ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 45-010-119 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва « 24 » ноября 2010 г.  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

                                                Федерации в составе: председательствующего Лутова В.Н., судей Хомицкой Т.П., Шмаленюка СИ. при секретаре Кошкиной А.М. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 24 ноября 2010 года кассационные  

                                                жалобы осуждённых Вильчинского С.Ф., Крюкова А.А., Мамаева Э.В.,  

                                                адвокатов Оносовой Т.А., Бильдина А.Ф. на приговор Свердловского  

                                                областного суда от 15 июня 2010 года, по которому 

                                                КРЮКОВ А.А., 

<

...>  

                                                

<

...>  

                                                осуждён к лишению свободы: 

                                                - по ч. 3 ст. 33, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на срок 9 лет со штрафом в  

                                                размере 40000 рублей; 

 

- по ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на срок 9 лет со штрафом в  размере 40000 рублей;  

                                                - по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на срок 8 лет со штрафом в  размере 40000 рублей.  

                                                В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации  по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных  наказаний, назначено Крюкову А.А. наказание в виде лишения свободы на срок  10 лет 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей.  

                                                Согласно ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию,  назначенному по настоящему приговору, частично, в размере 1 года,  присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 11.09.2000 года и  окончательно назначено Крюкову А.А. наказание в виде лишения свободы на  срок 11 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима  со штрафом в размере 100000 рублей.  

                                                ВИЛЬЧИНСКИЙ С.Ф. 

                                                 

<

...> 

                                                

<

...> 

                                                

<

...>  

                                                

<

...>  

                                                

<

...>  

                                                

<

...>  

                                                

<

...> осуждён к лишению свободы: - по ч. 1 ст. 228-1 УК РФ на срок 6 лет; 

                                                - по каждому из 3 преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 228-1  УК РФ, на срок 6 лет 6 месяцев со штрафом в размере 30000 рублей;  

                                                - по ч. 3 ст. 33, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на срок 9 лет со штрафом в  размере 40000 рублей;  

                                                - по ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на срок 9 лет со штрафом в  размере 40000 рублей.  

                                                В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём  частичного сложения назначенных наказаний, назначено Вильчинскому С.Ф.  наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 6 месяцев с отбыванием  наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере  100000 рублей.  

 

МАМАЕВ Э.В. 

                                                

<

...>  

                                                

<

...>  

                                                

<

...>  

                                                осуждён к лишению свободы: - по ч. 3 ст. 33, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на срок 8 лет; - по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ на срок 8 лет. 

                                                В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём  

                                                частичного сложения назначенных наказаний, назначено Мамаеву Э.В.  

                                                наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев.  

                                                Согласно ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному по настоящему  

                                                приговору, частично, в размере 5 дней лишения свободы, присоединена  

                                                неотбытая часть наказания по 

<

...> и окончательно  

                                                назначено Мамаеву Э.В. наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет  

                                                6 месяцев 5 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии особого  

                                                режима. 

                                                Оправдан Крюков А.А. по семи преступлениям, 

                                                предусмотренным ч. 3 ст. 33, п. «а» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ; 3 преступлениям,  

                                                предусмотренным п. «а» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ; одному преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 33, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ за  непричастностью к их совершению  

                                                Оправдан Мамаев Э.В. по десяти преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 33, п. «а» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ; по преступлениям,  предусмотренным ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ и ч. 3  ст. 33, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ за непричастностью к их совершению.  

                                                Оправдан Вильчинский С.Ф. по преступлениям, предусмотренным п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ; 5 преступлениям,  предусмотренным п. «а», ч. 3 ст. 228-1 УК РФ; по преступлениям,  предусмотренным ч. 3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ и ч. 3 ст. 33, п. «а»  ч. 3 ст. 228-1 УК РФ за непричастностью к их совершению.  

                                                Срок отбывания наказания осуждённым исчислен с 15 июня 2010 года.  Зачтено осуждённым в срок отбывания наказания время предварительного  содержания под стражей: Вильчинскому С.Ф. и Крюкову А.А. с 29.09.2007 года  по 14.06.2010 года, Мамаеву Э.В. с 25.04.2008 года по 14.06.2010 года,  

                                                Заслушав доклад судьи Лутова В.Н., объяснения адвокатов Урсол А.Л.,  Каневского Г.В., Богославцевой О.И., поддержавших доводы кассационных  жалоб, мнение прокурора Погореловой В.Ю. о необоснованности  кассационных жалоб, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                Крюков А.А., Вильчинский С.Ф. и Мамаев Э.В. признаны виновными в  организации сбыта наркотических средств в особо крупном размере  организованной группой. Кроме того, Мамаев Э.В. - в организации, а  Крюков А.А. и Вильчинский С.Ф. - в приготовлении к незаконному сбыту  наркотических средств в особо крупном размере. Крюков А.А. и  Вильчинский С.Ф. осуждены и за другие преступления, связанные с  незаконным оборотом наркотических средств, совершённые ими вне  организованной группы.  

                                                По ряду аналогичных преступлений Крюков А.А., Вильчинский С.Ф. и  Мамаев Э.В. оправданы.  

                                                Преступления совершены на территории 

<

...> в период  с ноября 2006 года по сентябрь 2007 года при указанных в приговоре  обстоятельствах.  

 

В суде Крюков А.А., Вильчинский С.Ф. и Мамаев Э.В. вину не признали,  от дачи показаний отказались.  

                                                В кассационной жалобе осуждённый Вильчинский С.Ф. просит приговор  в части осуждения его по ч.1 ст.ЗО , п.п. «а,г» ч.З ст.228-1 УК РФ изменить,  исключить квалифицирующий признак совершение преступления  организованной группой и смягчить назначенное ему за данное преступление  наказание. При этом указывает, что отягчающее наказание обстоятельство

<

...>.  

                                                В остальной части обвинения вину свою не признает и просит  оправдания. Считает, что свидетель И.. оговорил его в угоду следствию, ряд свидетелей уличали в совершении преступлений не его, а  другое лицо. Заявляет о незаконности использования судом записей  телефонных разговоров, его записной книжки, ссылается на своё алиби в  момент совершения преступлений. Анализирует практически все оперативно- розыскные мероприятия и следственные действия по делу, проведённые, на его  взгляд, с нарушениями требований законов.  

                                                Крюков А.А. в кассационной жалобе заявляет о своей непричастности к  преступлениям, за совершение которых он осуждён. Просит об отмене  приговора. Утверждает, что свидетель И. его оговорил, наркотики в его квартиру и в автомашину Вильчинского С.Ф. были подброшены  сотрудниками спецслужб и следственных органов. Ссылается на нарушения  законов при проведении по делу оперативно-розыскных мероприятий и  следственных действий, использование судом в приговоре недопустимых  доказательств. Выражает несогласие с назначением ему дополнительного  наказания в виде штрафа.  

                                                Осуждённый Мамаев Э.В. в кассационной жалобе просит приговор в  отношении него отменить, уголовное дело прекратить за недоказанностью его  причастности к совершению преступлений. Считает показания свидетелей  К., Ис

<

...> на предварительном следствии и свидетеля Т. в суде недопустимыми доказательствами. Оспаривает заключения проведённых по делу фоноскопических экспертиз.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Бильдин А.Ф. просит отменить  приговор, оправдать Мамаева Э.В. в связи с непричастностью к совершению  преступлений. Считают, что выводы суда не соответствуют фактическим  обстоятельствам уголовного дела, судом допущены нарушения уголовно- процессуального закона.  

 

Указывает, в основу приговора судом положены показания свидетелей  Т. и К., а также записи телефонных переговоров Крюкова и Вильчинского.  

                                                Показания Т. и К.просит признать недопустимыми, так как не установлен источник получения ими информации о причастности  Мамаева к незаконному обороту наркотических средств.  

                                                Ставит под сомнение исследованные телефонные переговоры,  экспертные заключения, так как, по его мнению, ни одна из исследованных  записей не свидетельствует о том, что Мамаев посредством телефонной связи  сводил Крюкова и Вильчинского с поставщиками наркотических средств,  организовывал встречи, договаривался о цене. Считает, что приговор основан  на предположениях.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Оносова Т.А. просит отменить приговор,  оправдать Крюкова А.А. в связи с непричастностью к совершению  преступлений. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим  обстоятельствам уголовного дела, судом допущены нарушения уголовно- процессуального закона.  

                                                Данные доводы Оносовой Т.А. не конкретизированы, в жалобе не  имеется указаний, какие допущены нарушения УПК РФ, какие выводы суда не  соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам дела.  

                                                Государственным обвинителем Сисиным Д.П. принесены возражения на  кассационные жалобы осуждённых и адвокатов.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,  судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и  справедливым.  

                                                Выводы суда о доказанности вины Крюкова А.А., Вильчинского С.Ф. и  Мамаева Э.В. в совершении указанных выше преступлений соответствует  установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на  исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и  оценка которым даны в приговоре.  

                                                Все приведённые в кассационных жалобах осуждённых и адвокатов  доводы были проверены в судебном заседании и обоснованно отвергнуты как  несостоятельные.  

 

В кассационной жалобе Крюков А.А. указывает, что судом по эпизоду  от 28.06.2007 года в основу приговора положены показания свидетеля  И. данные на предварительном следствии, в которых И. по мнению Крюкова, дал нужные показания следователю в обмен на свободу.  

                                                В связи чем, просит признать показания И. недопустимыми доказательствами.  

                                                Указанный довод осуждённого нельзя признать обоснованным.  

                                                Исходя из положений ч.б и ч.7 ст. 166; ч.8 ст190 УПК РФ, отсутствие  замечаний со стороны всех лиц, подписавших протокол, свидетельствует о  том, что в их присутствии допрашиваемое лицо было ознакомлено с  показаниями и лично удостоверило правильность их записи.  

                                                Как следует из исследованных в судебном заседании документов,  И. и указанные в протоколах лиц в его интересах, при проведении предварительного следствия никогда не заявляли о нарушении прав или иных  процессуальных процедур, которые подтверждали бы доводы кассационной  жалобы Крюкова А.А. о том, что в период следствия И. давал показания не соответствующие действительности.  

                                                Давая оценку показаниям И.., суд правомерно учёл, что они согласуются с показаниями свидетелей Р. (т.9 л.д.114-116, л.д.119-120 т. 10 л.д.224-226), показаниями К. (т.26 л.д.51-52), показаниями свидетелей М.С. К.Т. данными в судебном заседании, а также другими материалами дела, в том числе проведённой проверочной закупкой,  исследованными телефонными переговорами.  

                                                Суд обоснованно пришёл к выводу о допустимости данных на  предварительном следствии показаний И. который допрашивался в соответствии с тем статусом, которым обладал, статусом обвиняемого.  

                                                Допрос производился с участием защитника. Уголовное дело, в рамках  которого он был допрошен, было возбуждено 4 мая 2007 года ( № 298220), то  есть до возбуждения рассматриваемого дела (т.20 л.д.48). Затем из него было  выделено в отдельное производство уголовное дело в отношении  неустановленных на тот момент лиц, сбывших И.. наркотические средства (т.1 л.д.77).  

 

В последующем выделенное дело, содержащее в себе протоколы  допроса И. и другие приведённые выше доказательства, было соединено в одном производстве с другим уголовными делами, то есть стало  составной частью рассматриваемого дела (т.1 л.д. 105-108).  

                                                Нарушений УПК Российской Федерации при выделении и соединении  уголовных дел допущено не было. Уголовное дело в отношении И.. было направлено в суд для рассмотрения по существу. В связи с тем, что  И.. от суда скрылся, он был объявлен в розыск (т.10 л.д.249). 

                                                Данное обстоятельство суд оценил как чрезвычайное , исключающее его  явку в суд по настоящему делу, что позволило огласить его показания данные  на предварительном следствии (лист приговора 19,20).  

                                                Доводы кассационной жалобы Крюкова А.А. о необоснованности  признания его виновным по эпизоду изъятия наркотических средств при  задержании 29.09.2007 год , в части неправомерного применения физической  силы, досмотра автомобиля без его участия, как пассажиров, и без участия  водителя Вильчинского, его заявление о несоответствии указанного в  протоколе места нахождения наркотических средств зафиксированному  фототаблицей провеялись в ходе судебного заседания.  

                                                Данные доводы Крюкова А.А. не нашли своего подтверждения и  являются формой защиты.  

                                                Суд обоснованно признал, что « В сентябре 2007 года, не позднее  27 числа, Мамаев Э.В., находясь в исправительном учреждении 

<

...>  расположенном в 

<

...>, действуя в интересах  организованной группы, договорился с неустановленном лицом о  приобретении у него Крюковым А.А. и Вильчинским С.Ф. наркотического  средства - героина в размере около 100 граммов. Посредством сотовой связи  Мамаев Э.В. сообщил Крюкову А.А. об условиях, месте и времени  приобретения им наркотического средства. По поручению Мамаева Э.В.  наркотическое средство было доставлено в 

<

...>  

                                                29 сентября 2007 года в 19 часов 40 минут Крюков А.А. и  Вильчинский С.Ф., на принадлежащей последнему автомашине прибыли из 

<

...>. Там Вильчинский С.Ф. и Крюков А.А., используя информацию, полученную от Мамаева Э.В., незаконно приобрели  наркотическое средство - смесь, в состав которой входит героин, массой не  менее 87,43 грамма, то есть в особо крупном размере.  

 

С целью незаконного сбыта Вильчинский С.Ф. и Крюков А.А. перевезли  наркотическое средство на автомашине Вильчинского С.Ф. 

<

...> из города 

<

...>й 

<

...>  

                                                Однако довести начатое преступление до конца подсудимые не смогли  по независящим от них и их воли обстоятельствам.  

                                                29 сентября 2007 года в 21 час.30 минут на 

<

...> наркотическое средство было изъято из незаконного оборота сотрудниками органов  наркоконтроля России ( лист приговора 6).  

                                                Досмотр автомашины осуществлялся в присутствии понятых  О.Л. которые в судебном заседании пояснили «что при досмотре автомашины 

<

...> под  управлением Вильчинского С.Ф., в которой в качестве пассажира находился  Крюков А.А. под водительским сиденьем обнаружен полимерный пакет,  внутри которого находилось вещество в виде порошка, комков и комочков  неправильной форы кремового цвета».  

                                                Свидетель Т. в судебном заседании пояснил, что задержание Крюкова А.А. и Вильчинского С.Ф. проводились с участием спецназа, с  применением физической силы, с целью исключения возможного  сопротивления уничтожения имеющихся наркотических средств. Однако  Вильчинский и Крюков присутствовали при досмотре машины. Досмотр  автомашины производился после предложения выдать добровольно,  запрещённые в гражданском обороте предметы, на вопрос о том, имеются ли  они в автомашине, оба ответили отрицательно.  

                                                Противоречий по месту изъятия наркотических средств не имеется. В  ходе досмотра был обнаружен под водительским сиденьем полимерный пакет  жёлтого цвета с веществом в виде комочков кремового цвета.  

                                                После обнаружения данного пакета Вильчинский С.Ф. в присутствии  понятых заявил, что указанный пакет принадлежит Крюкову».  

                                                Фотографии на фототаблице фиксировали этапы обнаружения и изъятия  наркотических средств. Противоречий между фототаблицей и указанным  местом обнаружения наркотических средств судом правомерно не  усматривается.  

 

Приведённые доказательства, по данному эпизоду обвинения  Крюкова А.А. необходимо рассматривать в совокупности с другими  доказательствами, приведёнными в приговоре.  

                                                Доводы кассационной жалобы Крюкова А.А. по необоснованности  признания его виновным по эпизоду изъятия наркотических средств в его  доме 29.09.2007 года, в части проведения обыска с нарушением закона, в  части утверждения, что наркотики ему в доме подкинули сотрудники ФСКН- проверялись в ходе судебного заседания.  

                                                Данные доводы Крюкова А.А. не нашли своего подтверждения и  являются формой защиты.  

                                                Суд обоснованно признал, что «29 сентября 2007 года, Крюков А.А., с  целью незаконного сбыта хранил в тайнике по адресу: 

<

...> наркотическое средство - смесь, в состав которой входит  героин, общей массой 14,578 грамма, то есть в особо крупном размере  

                                                Однако довести начатое преступление до конца Крюков А.А. не смог по  независящим от него и его воли обстоятельствам.  

                                                29 сентября 2007 года данное наркотическое средство было обнаружено  и изъято сотрудниками органов наркоконтроля России» (лист приговора 6).  

                                                В судебном заседании исследовался протокола обыска. В доме, где  проживает Крюков А.А. 29 сентября 2007 года в тайнике, расположенном под  полом, обнаружены два свертка с веществом кремового цвета (т. 3 л.д. 129- 137).  

                                                Место хранения наркотических средств, зафиксированное при изъятии их  в доме, совпадает с местом хранения, о котором шла речь в прослушанной  фонограмме телефонных переговоров Крюкова А.А. (т. 20 л.д. 73-91, т. 16 л.д.  1-155).  

                                                Исследованные записи содержат разговор Крюкова А.А. от 5 сентября  2007 года, во время которого он сообщает своей 

<

...> о наличии в доме тайника  и о сокрытом в нём предмете (героине), запрещённом в широком употреблении:  «слушай, где кошки лазят, руку просунешь, там пол двойной». Крюков А.А.  разрешает в тайне от других лиц взять полграмма этого вещества для 

<

...>, а  остальное вновь укрыть в тайник (т. 16 л.д. 106).  

 

Место хранения и обнаружения наркотического средства, подтвердили  также допрошенные понятые О., Л., присутствующие при обыске. Допрошенный свидетель Т. пояснил, что о месте хранения героина в лазе для кошки, было известно из ОРМ «прослушивание телефонных  переговоров Крюкова А.А.», в связи с чем данное место и было проверено в  ходе обыска, где и обнаружено наркотическое средство - смесь, в состав  которой входит героин, общей массой 14,578 грамма.  

                                                Кроме того, при проведении данного обыска, проведён осмотр гаража,  расположенного у дома, где проживает Крюков А.А., за задней стенкой  стеллажа были обнаружены и изъяты бытовые весы со следами напыления  белого цвета и фрагменты полимерной пленки (т. 4 л.д. 1-5).  

                                                Как следует из заключения эксперта, на поверхностях изъятых весов  имеются следы вещества, которые образованы наркотическим средством - смесью, в состав которой входит героин. Масса наркотического средства - следовые количества (т. 4 л.д. 82-84).  

                                                В совокупности с другими исследованными доказательствами довод  Крюкова А.А., о том, что наркотическое вещество ему подкинули, обыск в доме  произведен с нарушениями закона - не обоснован.  

                                                Оценка доводов кассационной жалобы Крюкова А.А. в части  необоснованности использования в качестве доказательств фонограмм  телефонных переговоров и недоказанности того, что в разговорах идет речь о  наркотических средствах, изложена в приговоре.  

                                                Доводы Крюкова А.А. о необоснованном применении дополнительного  наказания в виде штрафа, с его ссылкой на то, что жена имела постоянный  заработок и была продана квартира, не состоятелен.  

                                                В приговоре, оценивая материальное положение подсудимых, суд  правильно указал, что Крюков А.А. и Вильчинский С.Ф., не имея регулярных  легальных доходов, имели возможность приобретать автомашины импортного  производства, обеспечивали безбедное существование семей. Всё это  свидетельствует об их устойчивом и твёрдом материальном положении. В то  же время совершённые ими преступления носили корыстную направленность.  Учитывая характер и степень общественной опасности их действий, суд  обоснованно посчитал, что помимо основного наказании подсудимым должно  быть назначено и дополнительное наказание в виде штрафа».  

 

При этом судом учтено, что кроме доходов, на которые указывали  подсудимые, в ходе судебного заседания исследовались, и их расходы, которые  значительно превышали официально полученный легальный доход.  

                                                В кассационной жалобе осуждённый Мамаев Э.В. указывает, что считает  приговор необоснованным, так как в основу приговора положены показания  свидетелей Т.К.и записи телефонных переговоров. При этом считает, данные показания недопустимыми доказательствами.  

                                                Суд обоснованно признал показания свидетеля Т. и К. допустимыми доказательствам, в ходе допросов они давали пояснения о событиях, свидетелями и участниками которых являлись они сами.  

                                                К 

<

...> сам являлся потребителем наркотических средств и занимался незаконным оборотом наркотических средств совместно с  Крюковым, Вильчинским, Мамаевым (уголовное преследование в отношении  К. прекращено органами предварительного следствия). Его показания согласовались с другими исследованными доказательствами.  

                                                Свидетель Т., показал, что с осени 2006 года занимался проверкой информации о причастности  Мамаева Э.В., Крюкова А.А. и Вильчинского С.Ф. к незаконному обороту  наркотических средств в особо крупном размере. Проводились оперативно- розыскные мероприятия 

<

...> Т. участвовал в задержании Крюкова А.А. и Вильчинского С.Ф, в обысках и при изъятии у них наркотических средств. В ходе бесед с  Вильчинским С.Ф., Крюковым А.А. и Мамаевым Э.В. при оперативно- розыскном мероприятии 

<

...>  применением аудио- и видеозаписи, последние подтвердили Т. о своей причастности к незаконному обороту наркотических средств (т. 20  л.д. 10-13,20-50,52-53).  

                                                Все показания свидетеля Т. согласуются с другими исследованными доказательствами.  

                                                При вынесении приговора суд проанализировал все исследованные  доказательства в совокупности и правомерно указал, что «по заключениям  экспертов, не менее чем в трёх зафиксированных разговорах участвует  Мамаев Э.В., в том числе и в указанном выше разговоре с Крюковым А.А.  состоявшемся 29 сентября 2007 года в 11 часов 41 минуту (т. 20 л.д. 236-240, т.  21 л.д. 5-8, 194-197, 212-217). Абонентский номер, по которому осуществлялось большинство переговоров в указанный период времени - 

<

...>  зарегистрирован на Ж..- 

<

...> Мамаева Э.В. (т. 19 л.д. 150-151). Свидетель Ж. не отрицал, что подключал Мамаева Э.В. к сотовой связи, когда тот 

<

...>  

                                                В период с 26 по 29 сентября 2007 года происходит не менее 7 разговоров  Крюкова и Вильчинского с Э.(т. 12 л.д. 185-193, т. 16 л.д. 144-155). В ходе судебного заседания данные переговоры были прослушаны, исследованы  протоколы, экспертные заключения, из которых следует, что Э. договорился с третьими лицами о том, что Крюков А.А. и Вильчинский С.Ф.  должны забрать на возмездной основе вечером 29 сентября 2007 года в  условленном месте интересующий их предмет. При этом предмет разговора  скрывается, а используемые для его обозначения слова не соответствуют как  общеупотребительным, так и сленговым значениям произносимых слов.  

                                                Проведя анализ всех доказательств в совокупности, суд правомерно  пришёл к выводу, «что зафиксированные переговоры проводили Крюков А.А. и  Вильчинский С.Ф., а абонент, именуемый Э. и 

<

...> является Мамаевым Э.В. Предмет обсуждения этих разговоров не имеет прямой  номинации, а речь воспринимается как закодированная. Обсуждая в разных  диалогах один и тот же предмет, Вильчинский С.Ф. называет его 

<

...> а  Мамаев Э.В. - 

<

...> (т. 12 л.д. 190, т. 16 л.д. 148). В большинстве  диалогов предмет разговора не номинируется. Всё это позволяет придти к  выводу, что речь идёт о запрещённом в широком употреблении предмете.  Учитывая, что спустя непродолжительное время после диалогов 29 сентября  2007 года у Крюкова А.А. и Вильчинского С.Ф. было обнаружено запрещённое  в широком обороте вещество наркотическое средство - смесь, содержащая  героин, суд приходит к выводу, что переговоры как в первом, так и во втором - случае велись между подсудимыми именно об этом предмете. При этом суд  принимает во внимание и то что, это же вещество было изъято у различных  лиц, задержанных 28 июня 2007 года, то есть также спустя непродолжительное  время после первого этапа приведённых выше переговоров. И тогда же  Вильчинский С.Ф. сообщая Крюкову А.А. о данных фактах, оценивает  ситуацию фразой «у нас проблемы» (т. 12 л.д. 58-64).  

                                                О том, что речь в диалогах идёт о наркотических средствах  свидетельствует и следующий факт. В ходе переговоров, состоявшихся 26 июня  2007 года Вильчинский С.Ф. отказывает во встрече двум абонентам, ссылаясь  на то, что проходят рейды, так как этот день является всемирным днем по  борьбе..., не заканчивая при этом фразу до конца. Вместе с тем согласно  Резолюции ООН № 42/112, день 26 июня провозглашён Генеральной  Ассамблеей ООН 7 декабря 1987 года как Международный день борьбы со злоупотреблением наркотическими средствами и их незаконным оборотом  (англ. Мета1:юпа1 Оау а§а1п8( Оги§ АЪше апс! Шюп. ТгагТюкт^)».  

                                                Судом признано, что преступления были совершены подсудимыми в  составе организованной группы. При этом суд исходит из того, что «группа  носила устойчивый характер. Между членами группы имелись постоянные  связи и использовались схожие специфические методы по подготовке и  совершению преступлений. Деятельность группы была связана с  распределением ролей, детальной подготовкой, ^организованностью  участников преступлений.  

                                                Так подсудимые использовали в диалогах слова, значение которых  непонятно непосвящённым людям. Используя конспирацию, они регулярно, в  течение долгого времени общались между собой, в том числе и посредством  телефонной связи. О том, что подсудимые достигли высокого уровня  соорганизованности свидетельствует сам факт того, что Мамаев Э.В. н 

<

...>, то есть в 

<

...> и 

<

...>. Рассматриваемые деяния требовали детальной и длительной подготовки. Как  следует из телефонных переговоров, в период с 21 по 26 сентября 2007 года  подсудимые выясняли, имеется ли потребность в наркотических средствах у  потребителей. Кодируя в диалогах предмет разговора, говоря про один и тот же  объект, использовали различные термины, делающие речь понятной не всем:  

<

...> (т. 12 л.д. 175, т. 16 л.д. 136-140). Придя к  выводу, что такая потребность имеется, в период с 27 по 29 сентября 2007 года  подсудимые осуществили подготовку и совершение рассматриваемого  преступления».  

                                                Исследованные телефонные переговоры между Мамаевым Э.В.,  Крюковым А.А. и Вильчинским С.Ф. свидетельствуют о том, что  наркотические средства предназначались для их последующего сбыта. Так, в  разговоре 28.09.07 года с Крюковым А.А. - Вильчинский С.Ф., выясняя, когда  точно будет поставка наркотиков, сообщает ему, что потребители уже ожидают  и нуждаются в получении наркотических средств: «тут уже караул кричат»  (т. 12 л.д. 188, т. 16 л.д. 150).  

                                                Судом обосновано, на основе исследованных доказательств признано, что  «организатором преступлений выступает Мамаев Э.В., поскольку именно он  ведёт переговоры с поставщиками, указывает место и время получения  наркотических средств. Он же имеет возможность внести коррективы  относительно указанных обстоятельств. Так, именно он по просьбе  Крюкова А.А. меняет место, куда доставляются наркотические средства, и  сообщает Крюкову А.А. имя другого человека, у которого их следует забрать.  При этом акцентирует внимание на необходимости передачи денег этому человеку, определяя цифровое значение денежного эквивалента», (т. 16  л.д. 144, 148).  

                                                Таким образом, доводы адвоката Бильдина А.Ф. о недопустимости  показаний свидетелей Т. и К., а также в части его оценки исследованных телефонных переговоров и экспертных заключений не  соответствуют изложенным и учтённым в приговоре фактическим  обстоятельствам дела, в связи с чем, не подлежат удовлетворению.  

                                                В кассационной жалобе осуждённый Вильчинский С.Ф. считает приговор  не обоснованным, так как в основу приговора положены недопустимые  доказательства, приговор вынесен на предположениях. Обращает внимание и  ставит под сомнение, практически все следственные действия и всё судебное  заседание, при этом искажает фактические обстоятельства, вмешивается в  вопросы тактики проведения следственных действий.  

                                                Просит приговор изменить, оставив в его обвинении эпизод от 29.09.2007  года, переквалифицировав его действия на ч. 2 ст. 228 УК РФ.  

                                                Данные доводы осуждённого Вильчинского С.Ф. не соответствуют  изложенным и учтённым в приговоре фактическим обстоятельствам дела,  приговор вынесен на основе исследованных и признанных судом  допустимых доказательств. В связи с чем доводы, изложенные в жалобах  осуждённого Вильчинского С.Ф., не подлежат удовлетворению.  

                                                Вильчинский С.Ф. в кассационных жалобах, умышленно искажает  исследованные доказательства, на которых основаны выводы суда по  преступлениям, совершённым 30 ноября, 13 и 14 декабря 2006 года, 18 января  2007 года (листы приговора с 7 по 13). Однако в судебном заседании подробно  исследовались все доказательства, касающиеся этих преступлений, на основе  которых и установлены фактические обстоятельства преступлений.  

                                                При вынесении приговора суд указал, почему берутся за основу  показания свидетелей М.., К.С. данные ими в ходе предварительного следствия и обосновал их допустимость. Суд  пришёл к объективному выводу, что «отдаёт предпочтение первичным  показания К. показаниям Ма

<

...> от 19.12.2006 года и 

<

...> от 8.04.2008 года. Эти показания являются логичными и  подтверждаются объективными данными, полученными судом в ходе,  исследования протоколов следственных действий и результатов  оперативно-розыскной деятельности. Оперативно-розыскное мероприятие 

<

...> проведено на основании судебного решения, то есть отвечает требованиям, предъявляемым к данному виду доказательств ст. 186 УПК Российской Федерации (т. 14  л.д. 113). Также допустимым доказательством являются показания М.а 

<

...>. и С. которые допрашивались в соответствии с тем статусом, которым обладали, а именно подозреваемым и обвиняемым. Уголовное дело в  отношении Мальцева А.В. ( 

<

...> было выделено в отдельное производство из уголовного дела в отношении Г.. 

<

...> в рамках которого он был допрошен впервые (т. 7 л.д. 2, 6). Уголовное дело в  отношении С.) было возбуждено 19.01.2007 года (т. 8 л.д. 129). Затем из этих дел 

<

...>) были выделены в отдельное  производство уголовные дела ( 

<

...>) в отношении неустановленных на тот момент лиц, сбывших М. и С. наркотические средства (т. 1 л.д. 50, 67). В последующем выделенные дела, содержащие в себе протоколы допросов 

<

...> и С. другие исследованные судом доказательства, были соединены в одном  производстве с рассматриваемым делом, то есть стали его составной частью  (т. 1 л.д. 105-108). Нарушений УПК Российской Федерации при выделении и  соединении уголовных дел допущено не было.  

                                                Суд обоснованно посчитал, что в ходе допросов 19.12.2006 г. и  8.04.2008 г. 

<

...>. и 

<

...> наиболее полно и правдиво дали  пояснения относительно рассматриваемых событий, так как именно эти  показания полностью согласуются с приведенными выше сведениями,  содержащимися в проколах следственных действий, и данных детализации  телефонных соединений. Так, М. уточнил, что получал наркотические средства не напрямую у Вильчинского С.Ф., как пояснял ранее,  а через К. что наиболее полно соответствует приведенным доказательствам. То, что допрос С.. производился сотрудником дознания, не является нарушением УПК Российской Федерации, так как это  следственное действие производилось по поручению следователя» (лист  приговора 11,12).  

                                                Вильчинский С.Ф. в кассационной жалобе указывает, что большинство  свидетелей, давая показания, говорят о лице по имени «С

<

...>», он же является  «С

<

...>».  

                                                Судом данный довод проверялся, достоверно установлено, что в  показаниях упоминается именно Вильчинский Ст

<

...> Свидетели, давая  показания, неоднократно называли Вильчинского 

<

...> в том числе и  свидетель С. 

                                                Суд в приговоре обоснованно и правомерно указал, что «у М. и С. не имелось оснований для оговора Вильчинского С.Ф., так как между ними отсутствуют конфликтные отношения. Тот факт, что в одном из допросов М. называет подсудимого именем Вя

<

...> не свидетельствует о том, что речь в допросе идет о другом человеке. Как видно из  содержания исследованных протоколов это вызвано тем обстоятельством, что в  общении с подсудимым М.. использовал разговорное сокращение полного имени С., называя его 

<

...>. Это привело его к заблуждению относительно подлинного полного имени, поскольку в  разговорной речи допустимо и распространено такое же сокращение и другого  созвучного полного имени В.. Об этом же свидетельствует и тот факт, что в судебном заседании свидетель С. будучи осведомленным о полном имени Вильчинского С.Ф., поддерживая его версию, в свободном  рассказе называл подсудимого именем С. (лист приговора 12). 

                                                Изменение в судебном заседании Ма

<

...>., С. Ку

<

...> своих показаний, связано с тем, что вышеуказанные лица уже  судимы за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических  средств, имеют дружеские отношения с подсудимыми и стремятся в данный  момент помочь последним избежать уголовной ответственности из чувства  товарищества. Этот вывод суда мотивирован в приговоре.  

                                                Доводы Вильчинского С.Ф. о том, что не добыто доказательств  использования им указанных в приговоре номеров сотовых телефонов, не  соответствуют действительности. Приведенные им в жалобе доводы  умышленно искажают установленные в судебном заседании доказательства.  

                                                Так, в приговоре со ссылкой на показания С.В. указано, что первоначально он созванивался со сбытчиком наркотиков по номеру  

<

...> Затем С. поменял номер телефона на 

<

...>. Свой номер телефона он назвал при выяснении анкетных данных - 

<

...>3  (т. 9 л.д. 1-2, 12-15). Во время последующего допроса С.В. уточнил фамилии мужчин, как К.и Вилъчинский, а также дату приобретения наркотических средств у Вилъчинского С.Ф., а именно 18 января 2007 года  (т. 9 л.д. 46-48).  

                                                Мальцев А.В. сообщал, что он созванивался с Вильчинским С.Ф. по его  номеру сотового телефона - 

<

...>  

                                                На Мальцева А.В., согласно справке, был зарегистрирован абонентский  номер 

<

...>(т. 19 л.д. 217). В судебном заседании свидетель подтвердил,  что использовал телефон для покупки наркотических средств.  

 

К 

<

...> также не отрицал, что пользовался сим-картой, зарегистрированной на его (К 

<

...>, абонентский номер сотового телефона, согласно справке - 

<

...>  

                                                Суд, исследовав детализацию телефонных соединений, обоснованно  пришел к выводу о том, что 30 ноября 2006 г. Мальцев А.В. в 10 часов 12 минут  позвонил Вильчинскому С.Ф. Через 7 минут Вильчинский С.Ф. перезвонил  ему, после чего четырежды созванивался с К. (в период с 10 часов 52 мин. до 12 часов 59 мин.). Затем Мальцев А.В. вновь созванивался с  Вильчинским С.Ф., а Вильчинский С.Ф. с Кукиным О.Н. (в 16 часов 35 мин. и  19 часов 04 мин.) (т. 14 л.д. 161-162).  

                                                Из аналогичного документа усматривается, что 18 января 2007 года,  после 14 часов С. дважды звонил Вильчинскому С.Ф, после чего четырежды состоялось соединение Вилъчинского С. Ф. с К.. Затем в 21 час 50 мин. Вильчинский С.Ф. вновь связывался с С. (т. 14 л.д. 180-241, интересующий период 239-240).  

                                                О том, что указанные в приговоре номера сотовых телефонов находились  в пользовании Вильчинского С.Ф., свидетельствуют следующие  доказательства: при задержании Вильчинского С.Ф. обнаружен и изъят сотовый  телефон (т. 3 л.д. 10-13).  

                                                В судебном заседании установлено, что изъятый телефон имеет 

<

...> в нем была установлена сим-карта с абонентским номером  

<

...>(т. 3 л.д. 99-103, том 19 л.д. 233).  

                                                Исходя из исследованных письменных материалов дела, в этом же  аппарате в период с 22 мая 2007 г. по 23 августа 2007 г. была установлена сим- карта с абонентским номером 

<

...> изъятая в автомашине  Вильчинского С.Ф. (т.З л.д. 33 (оборот), т. 18 л.д. 228-229, т. 12 л.д. 205-242,  том 13 л.д. 1-169).  

                                                Эта же сим-карта в период с 4 марта 2007 г. по 21 апреля 2007 г. была  установлена в сотовом телефоне, имеющем 

<

...> (т. 13 л.д.  177-217).  

                                                При этом ранее в этом же аппарате, в период с 16 ноября 2006 г. по 5  декабря 2006 г., была установлена оспариваемая Вильчинским сим-карта с  абонентским номером 

<

...>(т. 14 л.д. 140-172). В этом же аппарате  устанавливалась Сим-карта с абонентским номером 

<

...>(том 14  л.д. 180-241, том 15 л.д. 1 -47).  

 

В кассационной жалобе Вильчинский С.Ф. указывает, что суд  необоснованно учел в качестве доказательств записи из записных книжек  (блокнотов). Считает, что данные блокноты, как вещественное  доказательство, не исследовались.  

                                                Данные доводы не соответствуют действительности, в ходе судебного  заседания осмотрены ксерокопии вышеуказанных документов (интересующих  листов записных книжек). Сторонами, в том числе Вильчинским С.Ф. и его  защитником, не заявлялось ходатайств о необходимости исследования  подлинников.  

                                                Судом правомерно указано, что в ходе досмотра автомашины  Вилъчинского С.Ф. среди прочего были обнаружены сим-карта, записная  книжка и папки с документами (т. 3 л.д. 4-9). При последующем осмотре  изъятых папок, в одной из них была обнаружена вторая записная книжка  (т. 3 л.д. 35).  

                                                Согласно протоколу осмотра, в первой записной книжке, изъятой из  автомашины Вильчинского С.Ф., номера 

<

...> указаны как  «мой» и «моё» (т.З л.д. 33). Во второй книжке номер 

<

...> также указан  как «мой», а номер 

<

...> отмечен инициалами Вильчинского С.Ф. - «Ст.Фл.В.». В этой же книжке номер «МальцеваА.В. записан как «А

<

...> М.»,  С.Д.. обозначен именем «Д

<

...> а К. как 

<

...> (т.З л.д. 86-95)» (лист приговора 9).  

                                                Вышеуказанные и приведенные в приговоре исследованные  доказательства свидетельствуют о том, что указанные абонентские номера  (сим-карты) находились в пользовании Вильчинского С.Ф.  

                                                В кассационной жалобе Вильчинский С.Ф. сообщает, что в судебном  заседании не опровергнуто его утверждение, что он до конца января 2007 года,  т.е. во время рассматриваемых событий, находился в 

<

...>. При этом  ссылается на факт его регистрации в 

<

...> с февраля 2007 года  (т. 9 л.д. 122).  

                                                Вместе с тем, достоверно установлено, и указано судом в приговоре, что  во время телефонных переговоров 30 ноября 2006 г. его телефонный аппарат  находился в зоне действия телефонных вышек оператора сотовой связи в  

<

...>, то есть и сам он находился в 

<

...>., то есть и сам  он находился в 

<

...>  

 

Из детализации телефонных контактов, как и из пояснений свидетеля  П. усматривается, что 17 января 2007 г. Вильчинский С.Ф. действительно находился в г. С. откуда неоднократно связывался как с К. так и с Се

<

...> по телефону. Однако 18 января 2007 г. после 14 часов он уже находился в 

<

...>а, так как его  телефонный аппарат находился в зоне действия телефонных вышек оператора  сотовой связи в 

<

...>т. 14 л.д. 239-240)».  

                                                В кассационной жалобе Вильчинский С.Ф. дает свой анализ  исследованным в ходе судебного заседания приговорам 

<

...> г. в отношении  Мальцева А.В., от 3 декабря 2008 г. в отношении Галагана В.В., от 29 мая  2007 г. в отношении Сединкина Д.В.  

                                                Однако, давая оценку действиям Вильчинского С.Ф. данные из  указанных приговоров ^принимал во внимание в совокупности со всеми  доказательствами, установленными по настоящему делу и исследованными в  судебном заседании. Исходя из вышеуказанного, суд правомерно указал в  приговоре, что 

<

...> г. в отношении Мальцева А.В. и  3 декабря 2008 г. в отношении Галагана ВВ. были установлены следующие  обстоятельства.  

                                                30 ноября 2006 г. Мальцев А.В., выступая посредником, незаконно  приобрел у неустановленного лица для Г. в 

<

...> и передал ему смесь, в состав которой входит героин, массой не менее  0,055 грамма. Га

<

...> в свою очередь, через Г. сбыл указанное наркотическое средство в ходе проверочной закупки С. 

                                                14 декабря 2006 г. Мальцев А.В., выступая посредником,  незаконно приобрел у неустановленного лица для Г. в 

<

...>и передал ему смесь, в состав которой входит героин, массой не  менее 2,11 грамма. Г. часть указанного наркотического средства в ходе проверочной закупки сбыл Г.., оставшаяся часть была изъята у него сотрудниками правоохранительных органов.  

                                                14 декабря 2006 г. Мальцев А.В. незаконно сбыл в 

<

...>Г

<

...> в ходе проверочной закупки наркотическое средство:  смесь, в состав которой входит героин, массой не менее 1,664 грамма (т. 7  л.д. 164-170, т. 8 л.д. л.д. 97-107).  

 

Из приговора 

<

...>. в  отношении С. усматривается, что он незаконно приобрел в 

<

...> у неустановленных лиц не менее 0,818 г. наркотического  средства - смеси, в состав которой входит героин. Часть наркотического  средства он намеревался использовать для личного употребления. Другую  часть он покушался сбыть другому лицу (т. 9 л.д. 38-44).  

                                                Обстоятельства, установленные названными приговорами, а именно  факты получения Мальцевым А.В. и С.. наркотического средства, дальнейшие незаконные перемещения наркотических средств, их  наименование и размер, признаны судом в соответствии со ст. 90 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации. Указанные обстоятельства не  вызывают сомнений, поскольку в ходе судебного заседания сторонами не было  представлено новых доказательств, опровергающих или ставящих под  сомнение эти обстоятельства. Напротив, исследованные заключения экспертов,  в совокупности с другими доказательствами, свидетельствуют о том, что в  незаконном обороте находилось наркотическое средство - смесь, в состав  которой входил героин. Как следует из указанных документов, объем  наркотических средств, находившихся в незаконном обороте, с учётом веса  израсходованного в ходе исследований, соответствует указанному в обвинении  Вильчинского С.Ф. (т. 7 л.д. 12, 39-40, 62, 111-113, 78, 128-130, 144-146, 181,  218-220, т.8 л.д. 166, 192, 204-206, 217-219) (лист приговора 10).  

                                                В кассационной жалобе Вильчинский С.Ф. указывает на наличие, по его  мнению, явных противоречий по эпизоду от 18.01.2007 г. Вместе с тем,  исследовав представленные доказательства и проведя их анализ, суд  правомерно пришел к выводу, что «первоначально Вильчинский С.Ф.  подозревался) сбыте наркотических средств С. 17 января 2007 г. (как указано в приговоре С. Однако, как было установлено в ходе предварительного следствия и подтверждено в судебном заседании, сбыт  наркотического средства состоялся 18 января 2007 г. Данное обстоятельство не  ставит под сомнение достоверность других указанных выше существенных  обстоятельств, установленных при рассмотрении дела в отношении  С. Кроме того, уточнение обвинения в этой части не нарушило право Вильчинского С. Ф. на защиту, так как было произведено  заблаговременно, на стадии предварительного расследования.  

                                                Суд считает, что исследованные доказательства, бесспорно,  свидетельствуют о том, что именно Вильчинский С.Ф., через К.., не осведомленного о его планах, сбыл Мальцеву А.В. наркотические средства. Эти  наркотические средства последний передал Г. то есть распорядился ими по своему усмотрению. В последующем часть этих наркотических средств была изъята сотрудниками правоохранительных органов. Аналогичным  образом именно Вильчинский С.Ф. сбыл наркотические средства  С.» (лист приговора 11). 

                                                В кассационных жалобах по эпизоду от 28.06.2007 года осужденный  Вильчинский С.Ф. указывает, что в основу приговора положены недопустимые  доказательства, приговор вынесен на предположениях. При этом сам  предполагает, что И. оговорил его под воздействием следователя Е.а, в следствии чего и не был взят под стражу. 

                                                Данные доводы осужденного Вильчинского С.Ф. не соответствуют  изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам дела, приговор  вынесен на основе исследованных допустимых доказательств. В связи с чему  

                                                Вильчинского С.Ф. искажают действительность и не подлежат  удовлетворению.  

                                                Основанием признания виновным Вильчинского С.Ф. по данному  эпизоду явились показания свидетелей Т.И. К. и другие исследованные в судебном заседании доказательства. 

                                                И

<

...> показывал, что приобретал наркотические средства у  мужчины, которого называл по имени С.. В июне 2007 г. для дальнейшего приобретения наркотиков Сл

<

...> познакомил его с мужчиной по имени Д. 28 июня 2007 г. он купил у Д. около 5 гр. героина. 

                                                Часть героина он употребил, часть передал другим людям. Оставшееся  наркотическое средство было изъято во время его досмотра и обыска в его  квартире, где он проживал с Р.. Со С. он связывался по телефону 

<

...> с Д. по 

<

...> (т. 10 л.д. 221-223, 227-228).  

                                                Из исследованного протокола личного досмотра установлено, что у  И. изъято порошкообразное вещество и 

<

...> (т. 10 л.д. 119). В ходе обыска в квартире, где он проживал, были изъяты свертки с аналогичным  веществом (т. 10 л.д. 126-127).  

                                                Суд обоснованно признал показания И. допустимым доказательством, указав, что он «допрашивался в соответствии с тем статусом,  которым обладал, а именно обвиняемым. Допрос производился с участием  защитника. Уголовное дело, в рамках которого он был допрошен, было  возбуждено 4 мая 2007 года 

<

...>, то есть до возбуждения рассматриваемого дела (т. 10 л.д. 48). Затем из него было выделено в отдельное  производство уголовное дело в отношении неустановленных на тот момент лиц, сбывших И. наркотические средства (т. 1 л.д. 77). В последующем выделенное дело, содержащее в себе протоколы допроса  И. и другие приведённые выше доказательства, было соединено в одном производстве с другими уголовными делами, то есть стало составной  частью рассматриваемого дела (т. 1 л.д. 105-108). Нарушений УПК Российской  Федерации при выделении и соединении уголовных дел допущено не было.  Уголовное дело в отношении И. было направлено в суд для рассмотрения по существу. В связи с тем, что И.. от суда скрылся, он был объявлен в розыск (т. 10 л.д. 249). Данное обстоятельство суд оценил как  чрезвычайное, исключающее его явку в суд по настоящему делу, что позволило  огласить его показания данные на предварительном следствии» (лист  приговора 19).  

                                                Предположение Вильчинского С.Ф. о том, что И.. дал ложные показания, под воздействием следователя Е. не основываются на каких- либо доказательствах.  

                                                Вместе с тем показания И. подтверждаются показаниями свидетеля К., которому было известно, что К. и Вильчинский С.Ф. занимаются продажей героина. К.. привозил героин и ему. Также он знаком с Э., по прозвищу 

<

...> который отбывает наказание в виде лишения свободы. С ним он общался по телефону.  Именно он находил для К. поставщиков наркотиков через лиц, отбывающих с ним наказание (т. 22 л.д. 219-228).  

                                                По данному эпизоду исследовались материалы проведенной проверочной  закупки (т. 10 л.д. 116-118), экспертные заключения (т. 10 л.д. 132, 177-178, 133,  159-160, 130-131, 194-195, 209-210), из которых следует, что изъятое вещество  является наркотическим средством - смесью, содержащей героин. С учётом  веса вещества, израсходованного во время первичного исследования, масса  средства, изъятого у И. составляет 0,35 г., выданного при проведении контрольной закупки 0,25 г., изъятого во время обыска 0,5 и 1,77 г.  

                                                Как следует из протоколов осмотра предметов, купюры, выданные для  производства контрольной закупки и купюры, изъятые у И.., имеют одинаковые номера и номинал (т. 10 л.д. 116-117, 134-135).  

                                                Телефонные переговоры К. и Вильчинского С.Ф. контролировались, по постановлению суда осуществлялась их запись по  номерам, указанным, в том числе и в показаниях И. (т. 12 л.д. 1,21, т. 15 л.д. 83, 100). В судебном заседании, данные записи были прослушаны,  установлено, что их содержание совпадает с протоколами и их стенограммами  

 

(т. 20 л.д.73-91, 188-191, 196-202, т. 12 л.д.32-193, т. 15 л.д. 111-244, т. 16  л.д.1-155).  

                                                Исследованные записи содержат разговоры Кр 

<

...>.А., Вильчинского С.Ф. между собой и другими лицами, содержат записи  переговоров с Мамаевым Э.В. (он же 

<

...>), с лицом по имени Д. 

                                                Судом правомерно, на основе исследованных доказательств установлено,  что «за период с 24 по 28 июня 2007 года таких разговоров с Д. по телефону 

<

...>состоялось не менее 6 (т. 12 л.д. 45-58). В это же время  К.. общался как с Вильчинским С.Ф., так и с другими лицами (т. 15 л.д. 119-141). В ходе разговоров, состоявшихся 24 июня 2007 года, неизвестный  абонент, ссылаясь на вчерашнюю договоренность с 

<

...>», предлагает  забрать интересующий К. предмет. Уточняет, каким образом произойдет встреча и разъясняет порядок расчёта. Уверяет К. в надежности поставщика и в качестве товара. Ссылается на авторитет  

<

...> Через непродолжительное время К.. договаривается о встрече в 

<

...> с другим абонентом и в последнем разговоре  сообщает, что все прошло успешно. В этот же день он сообщает  Вильчинскому С.Ф., что оставил всё в 

<

...> и договаривается о  встрече на следующий день (т. 15 л.д. 119-126, т. 12 л.д. 46). Вильчинский С.Ф.  на следующий день договаривается о встрече с Д., выясняет, имеется ли у него товар, его качество, обещает в случае необходимости сразу приехать.  Одновременно ведет переговоры с К. согласовывает возможность передачи товара и сообщает о том, что передал его Д.е (т. 12 л.д. 48-57). Предмет переговоров не имеет прямой номинации ...».  

                                                По данному эпизоду суд обоснованно принял во внимание показания  Т.И.., а также первоначальные показания свидетеля К. Показания названных лиц согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются другими приведёнными выше доказательствами.  Так, в своём допросе И. называет номера телефонов, один из которых, как было установлено судом, находился в пользовании  Вильчинского С.Ф. Номер второго совпадает с номером абонента  Вильчинского С.Ф., которого он, как и Ис

<

...> в своем допросе,  неоднократно именует Д. Более того, 24 июня 2007 года зафиксирован диалог Вильчинского С.Ф. с абонентом 

<

...>. Во время допроса  И. указал этот номер как свой. Из содержания разговора следует, что абонент жалуется Вильчинскому С.Ф., что Д. уехал, и у них нет необходимого им, неназываемого в разговоре предмета. Просит  Вильчинского С.Ф. поторопить Дм

<

...> (т. 12 л.д. 45). То есть, содержание  приведённого диалога соответствует пояснениям И. (лист приговора 20).  

 

В кассационных жалобах Вильчинский С.Ф. указывает, что в основу  приговора положены недопустимые доказательства, приговор вынесен на  неправомерно полученных записях телефонных переговоров, образцах голоса,  неправомерно проведённых фоноскопических экспертизах. Действия  сотрудников ФСКН по событиям от 29.09.2007 года при изъятии наркотических  средств в его машине, так же считает неправомерными.  

                                                Вместе с тем, из материалов дела видно, что в течение нескольких дней в  судебном заседании исследовалась (прослушивались) записи телефонных  переговоров, приобщённых к уголовному делу, которые контролировались и  записывались, по постановлениям судов. Записи исследовались в судебном  заседании до исследования проведенных по ним экспертных фоноскопических  заключений. В ходе прослушивания сформированы однозначные выводы о  принадлежности голосов К. Вильчинскому, Мамаеву. Такие выводы основаны на обсуждаемых разговаривающими многочисленных событиях,  которые зафиксированы в записях, данные события тождественны с  фактическими обстоятельствами, происходившими в жизни К. Вильчинского, Мамаева и представленными в материалах уголовного дела.  

                                                Дать пояснения по системе совпадений подсудимые в судебном  заседаний отказались, отрицать очевидное оказалось для них невозможным.  

                                                Когда при исследовании телефонных переговоров установлено одно, два,  три совпадения с фактическими данными из жизни подсудимых, можно  говорить - это случайность. Когда таких совпадений несколько десятков, то это  закономерность, то есть выводы, что данные записи голосов в  зафиксированных телефонных переговорах, объективно принадлежат именно  Крюкову, Вильчинскому, Мамаеву - бесспорны.  

                                                Из исследованных и прослушанных телефонных переговоров видно , что  у одного разговаривающего (Крюков) 

<

...> «С

<

...> и ей 

<

...>, и отпуск у неё  в 2007 году в июле, и 

<

...>ь И.а 

<

...> которые лежат в лазе для кошки, что 

<

...> с 

<

...>, а сейчас с 

<

...>», 

<

...> в июле в  

<

...> и что 

<

...>, и что 18.07.07 была встреча с «Г

<

...>  из-за 

<

...>», что живет в 

<

...>ездит на аналоге 

<

...> собирается  

<

...> разговаривает с 

<

...>» которому исполнилось  

<

...>, что занимается «

<

...> которая мешает  разговорам, совпадает). В разговоре со вторым (М

<

...>) - совпадает кличка  

<

...>», обсуждаются вопросы скорого освобождения, абоненту сообщает,  что «

<

...>, «

<

...>», совпадает 

<

...>з

<

...>и прячет телефон, так как идут 

<

...>  обсуждаются поездки к

<

...>, к 

<

...>», при общении с третьим (Вильчинским), которого называют 

<

...> говорит, что он меняет окна, 

<

...> и при разговоре в его машине работает рация и  так далее, и еще большое количество, так называемых совпадений.  

                                                Проведя анализ всех доказательств в совокупности, суд правомерно  пришёл к выводу, что зафиксированные переговоры проводили Крюков А.А. и  Вильчинский С.Ф., а абонент, именуемый Э. и 

<

...>», является Мамаевым Э.В.  

                                                Предмет обсуждения этих разговоров не имеет прямой номинации, а речь  воспринимается как закодированная».  

                                                Таким образом, доводы Вильчинского С.Ф. не соответствуют  установленным в судебном заседании обстоятельствам дела. Приведённые им  доводы искажают установленные события, что являются формой его защиты.  

                                                Приговор обоснован, выводы суда соответствуют изложенным и  учтенным в приговоре фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем,  кассационные жалобы Вильчинского С.Ф. не подлежат удовлетворению.  

                                                Крюков А.А., Вильчинский С.Ф., Мамаев Э.В. обоснованно судом  признаны виновными в осуществлении в составе организованной группы  организации незаконного сбыта наркотических средств в особо крупном  размере. Мамаев Э.В. в организации, а Крюков А.А. и Вильчинский С.Ф. в  приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном  размере. Кроме этого Крюков А.А. и Вильчинский С.Ф. в совершении  преступлений, связанных -с незаконным оборотом наркотических средств вне  организованной группы.  

                                                Действия осуждённых квалифицированы судом верно. 

                                                Наказание каждому из них назначено в соответствии с требованиями и в  пределах санкции закона, с учётом содеянного, данных об их личности, всех  влияющих на ответственность обстоятельств.  

                                                Доводы Вильчинского С.Ф. об отсутствии у него отягчающего  обстоятельства - рецидива необоснованны.  

                                                Согласно п.1 ст. 18 УК РФ рецидивом преступлений признаётся  совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее  совершённое умышленное преступление.  

 

На момент совершения Вильчинским С.Ф. новых умышленных  преступлений предыдущая его судимость за умышленное преступление не  была снята либо погашена в установленном законом порядке.  

                                                В действиях Крюкова А.А. и Мамаева Э.В. суд обоснованно признал  наличие особо опасного рецидива.  

                                                Оснований для отмены либо изменения приговора по мотивам  кассационных жалоб судебная коллегия не усматривает.  

                                                В силу изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378 и 388 УПК РФ,  судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Свердловского областного суда от 15 июня 2010 года в  отношении Крюкова Ан

<

...> Ал

<

...>, Вильчинского С.Ф. и Мамаева Э.В. оставить без изменения, а кассационные жалобы указанных осуждённых и адвокатов Бильдина А.Ф.,  Оносовой Т.А. - без удовлетворения.  

                                                ПредсеСудьи