ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 1-АПУ 19-6 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 14 марта 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Безуглого Н.П. судей Истоминой Г.Н. и ТаратутаИВ. при секретаре Димаковой Д.Н. 

с участием старшего прокурора апелляционного управления Генеральной  прокуратуры РФ Абрамовой З.Л., защитников осужденных - адвокатов  Фофанова А.Н., Кротовой СВ., ФИО1, ФИО2  

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО5 и защитников  осужденных - адвокатов Фофанова А.Н., Лебединской И.В., Анучина Ю.В.  на приговор Архангельского областного суда от 16 ноября 2018 года,  которым  

ФИО3, 

<

...>  

<

...> несудимая 

осуждена пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения  свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч. 2 ст. 159 УК РФ к  

2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 139 УК РФ к штрафу в размере 30 000  рублей.  

По совокупности преступлений в соответствии веч.3 ст. 69 УК РФ  окончательно назначено 18 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной  колонии общего режима и штраф в размере 30 000 рублей, который  постановлено исполнять самостоятельно.  

ФИО6, 

<

...>  

<

...> несудимый  

осужден по пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения  свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч. 1 ст. 139 УК РФ к  исправительным работам на 6 месяцев с удержанием в доход государства  10% заработка ежемесячно.  

По совокупности преступлений в соответствии веч. 3 ст. 69 УК РФ  окончательно назначено 15 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием  наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев.  

ФИО4, 

<

...>  

<

...> несудимый 

осужден по пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения  свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч. 1 ст. 139 УК РФ к  исправительным работам на 6 месяцев с удержанием в доход государства  10% заработка ежемесячно, по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения  свободы.  

По совокупности преступлений в соответствии веч. 3 ст. 69 УК РФ  окончательно назначено 16 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием  наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев.  

ФИО5, 

<

...>  

<

...> несудимый  

осужден по пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения  свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч. 1 ст. 139 УК РФ к  исправительным работам на 6 месяцев с удержанием в доход государства  10% заработка ежемесячно.  

По совокупности преступлений в соответствии веч. 3 ст. 69 УК РФ  окончательно назначено 16 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием  

наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев.  

Постановлено взыскать в пользу Б. в счет компенсации морального вреда с ФИО3 300 000 руб., с ФИО7. - 196 000 руб.,  с ФИО4 - 200 000 руб., с ФИО5 - 250 000 руб., и в счет  возмещения имущественного ущерба, причиненного хищением имущества, с  ФИО4 - 320 000 руб.  

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание  обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб, выступления  осужденных ФИО4, ФИО3, ФИО8, их защитников  Фофанова А.Н., Кротовой СВ., ФИО1, ФИО2, поддержавших  доводы жалоб, выступление прокурора Абрамовой З.Л., полагавшей  оставить жалобы без удовлетворения, а приговор - без изменения, Судебная  коллегия  

установила: 

ФИО3, ФИО6, ФИО4 и ФИО5 осуждены за  убийство двух лиц Б. и Б. находящихся в беспомощном состоянии, из корыстных побуждений, организованной  группой, и за незаконное проникновение в их жилище.  

ФИО3 осуждена также за мошенничество группой лиц по  предварительному сговору, с причинением значительного ущерба Б.., а ФИО4 - за кражу чужого имущества в крупном размере. 

Преступления совершены ими в г. Архангельске в период с 1 августа  по 11 сентября 2017 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная ФИО3,  не оспаривая осуждение по ч. 2 ст. 159 УК РФ, утверждает о непричастности  к убийству Б.. Суд при вынесении приговора не учел, показания в судебном заседании ФИО9 о том, что он оговорил ее в ходе  предварительного следствия, показания ФИО4, который отказался от  явки с повинной. Причину явки с повинной ФИО4 объяснил в  судебном заседании примененным к нему насилием, однако суд не проверил  это заявление осужденного.  

Свидетели П. - мать осужденного ФИО10 и его близкий друг Б. являются заинтересованными в исходе дела лицами, в силу чего дают неправдивые показания, однако суд положил показания этих  свидетелей в основу приговора.  

Суд не дал надлежащей оценки противоречиям в показаниях  свидетелей Б. и Б. 

Приводя содержание показаний свидетелей Е., К., С., отмечает, что показания указанных лиц не указывают на наличие у нее умысла на убийство потерпевших и на ее причастность к убийству, они  лишь подтверждают ее намерение продать квартиру Б. после того, как она узнала об убийстве потерпевших.  

Суд не выяснил причины оговора ее М., Ш. и ФИО10, которые переложили на нее ответственность за убийство, чтобы  получить минимальное наказание за содеянное ими.  

Полагает, что сведения о ее телефонных соединениях, согласно которым  в день убийства она находилась дома, подтверждают ее непричастность к  преступлению.  

Обращает также внимание на нарушение судом норм уголовно- процессуального закона, выразившихся в необоснованном отказе в допросе в  судебном заседании свидетелей стороны защиты, а также в использовании  недопустимых доказательств в обоснование ее вины, каковыми являются  показания осужденного ФИО9.  

Суд, по мнению осужденной, занял позицию стороны обвинения,  проигнорировав доказательства, подтверждающие ее невиновность.  

Заявленный председательствующему отвод незаконно рассмотрен и  необоснованно не удовлетворен.  

Следователь Х., расследовавший уголовное дело имеет родственника в областном суде, в связи с чем судья К. оставил без реагирования допущенные в ходе следствия нарушения закона и  фальсификацию материалов дела.  

Считает, что судом нарушены правила оценки доказательств, во  внимание приняты лишь такие доказательства, которые выгодны обвинению.  Вопреки положениям ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ суд не  истолковал неустранимые сомнения в ее виновности в ее пользу.  

Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение  судом с участием присяжных заседателей или переквалифицировать ее  действия с ч. 2 ст. 105 в связи с отсутствием в ее действиях состава этого  преступления на ч. 2 ст. 175 УК РФ, по которой назначить справедливое  наказание.  

В апелляционной жалобе адвокат Фофанов А.Н. в защиту ФИО4  указывает на незаконность и необоснованность приговора.  

По доводам жалобы председательствующий в судебном заседании занял  позицию стороны обвинения, указав государственному обвинителю на  необходимость дополнительно исследовать материалы дела в томе 2 на л.д.  107-125. По этому основанию председательствующему был заявлен отвод,  однако он, будучи заинтересованным в исходе дела, при наличии  

предусмотренных ст. 61 УПК РФ оснований отвода, необоснованно не  удовлетворил его.  

Полагает, что стороной обвинения не представлено достаточных  доказательств, подтверждающих причастность ФИО4 к убийству  Б.. 

В судебном заседании ФИО4 отказался от явки с повинной и  пояснил, что никакого участия в убийстве Б. не принимал, план убийства ни с кем не согласовывал, а явился заложником обстоятельств.  

Никто из допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе  М. и Ш. не подтвердили участие ФИО11а в преступлении, не указали на обсуждение им планов убийства, на то, что ему было известно о  готовящемся убийстве. Изложенные в явке с повинной сведения стали  известны ФИО11у после убийства.  

Из показаний У. следует, что ФИО11 не знал о готовящемся убийстве. Ш. также не поясняла о том, что ФИО11 знал об убийстве. 

Приводя содержание показаний ФИО10, из которых следует, что роль  ФИО4 в преступлении не была определена, полагает, что этими  показаниями подтверждается позиция ФИО11а о непричастности у убийству.  

Не имеется и доказательств того, что ФИО11 входил в организованную  группу. Он не имел мотива для совершения убийства, не знал, как можно  распорядиться квартирой потерпевших.  

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО4 На  предварительном следствии следует, что его поставили перед фактом, и он  вынужден был идти на поводу у ФИО10, М. и ФИО9, боясь за свою жизнь и жизнь своих детей.  

Доказательств того, что Ш. передала ключи от квартиры Б. супругам ФИО11, что ФИО4 заходил в квартиру погибших, не  имеется, однако суд признал эти обстоятельства установленными.  

Не имеется и доказательств виновности ФИО11а в похищении денежных  средств у Б., а также доказательств того, что потерпевшие располагали такой суммой денег.  

Показания ФИО10 о том, что ФИО11 взял денежные средства, ФИО11  опроверг, проведенными экспертными исследованиями не подтверждено  присутствие в квартире ФИО11а.  

Не подтверждена в судебном заседании и вина ФИО11а в незаконном  проникновении в жилище потерпевших. Воля потерпевших стороной  обвинения не выяснена.  

С учетом этого считает, что все сомнения в виновности Супруна суду  надлежало истолковать в его пользу.  

В связи с непричастностью ФИО11а к убийству, гражданский иск не  подлежал удовлетворению.  

Не согласен автор жалобы и с решением суда об отказе в  удовлетворении ходатайства о признании ряда доказательств  недопустимыми.  

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд сослался на то, что при  подписании протокола ознакомлении с материалами дела он не сделал  заявлений и замечаний, что не имеет правового значения, поскольку своим  правом защитника он воспользовался в судебном заседании.  

С учетом этого считает, что отказывая в удовлетворении ходатайства,  суд нарушил права всех подсудимых.  

Просит проверить производство по делу в полном объеме, отменить  обвинительный приговор в отношении ФИО4 и оправдать его.  

Об этом же ставит вопрос в своей апелляционной жалобе осужденный  ФИО4, ссылаясь на то, что суд необоснованно сослался в приговоре на  его явку с повинной и не принял во внимание его показания на  предварительном следствии от 31 октября 2017 г., которые он полностью  подтвердил в судебном заседании.  

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства его  защитника об исключении доказательств по мотиву их фальсификации.  

Утверждает, что не знал о готовящемся убийстве, не участвовал в его  совершении, в квартире потерпевших никогда не был, денежных средств не  брал, стал заложником событий. Под угрозой жизни вывез труп Б. 

Доказательств его виновности в совершении этих преступлений не  имеется. Суд обосновал вывод о его виновности исключительно на  показаниях осужденного ФИО10, которых, по его мнению, недостаточно  для вынесения обвинительного приговора.  

Полагает, что М. который в своей явке с повинной указал об обнаружении денежных средств в квартире потерпевших, мог взять эти  деньги. Однако суд не рассматривал эту версию.  

Суд в нарушение закона не истолковал все сомнения в его виновности в  его пользу и незаконно постановил обвинительный приговор в отношении  него.  

В апелляционной жалобе адвокат Лебединская И.В. в защиту ФИО5, не оспаривая выводы суда о его виновности в содеянном, указывает на  чрезмерную суровость, несправедливость приговора. Полагает, что судом  назначено наказание ФИО9 без учета обстоятельств его участия с  совершении противоправных деяний, полного признания вины, явки с  повинной, активного способствования раскрытию и расследованию  преступлении, изобличению и уголовному преследованию других  участников преступлений, отсутствия у него судимости.  

В обоснование этого автор жалобы ссылается на положения ст. 389.15,  389.16 , 6 УПК РФ, ст. 6,61 УК РФ, Постановление Пленума Верховного  

Суда РФ от 15 мая 2018 г. «О практике применения судами положений ч. 6  ст. 15 УК РФ», ст. 14 «Международного пакта о гражданских и политических  правах» 1966 г. Приводя содержание указанных норм, отмечает, что  назначение одного или нескольких дополнительных видов наказаний не  освобождает суд от обязанности применить соответствующие нормы Общей  и Особенной частей УК в их совокупности, с учетом принципа  справедливости, а также мотивировать данное решение, сославшись на  конкретные материалы уголовного дела, характеристику личности виновного  и иные обстоятельства с тем, чтобы обеспечить законность, обоснованность  и справедливость приговора.  

Наказание и иные меры уголовно-правового характера должны  соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления,  обстоятельствам его совершения и личности виновного.  

Считает, что судом нарушены эти принципы назначения наказания.  Просит приговор в отношении ФИО5 изменить: назначить ему  наказание за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «ж»,  «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 139 УК РФ ниже низшего предела,  предусмотренного санкциями указанных выше статей, с учетом требований  ст. 6 УК РФ.  

В апелляционной жалобе осужденный ФИО5 также считает  назначенное ему наказание чрезмерно суровым, не соответствующим  обстоятельствам содеянного им. Он полностью раскаивается в уничтожении  вещественных доказательств, сокрытии трупов потерпевших, а также в том,  что знал о планах убийства потерпевших, однако сам участия в убийстве не  принимал. Просит учесть показания всех участников процесса, касающиеся  его действий и снизить назначенное ему наказание.  

В апелляционной жалобе адвокат Анучина Ю.В. в защиту ФИО6. указывает на несправедливость приговора ввиду чрезмерно сурового  наказания, назначенного осужденному, а также в связи завышенным  размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу  потерпевшего Б. 

Полагает, что наказание, назначенное ФИО10, не соответствует  обстоятельствам совершения преступлений, личности виновного и  фактическому объему совершенных им действий, а также противоречит  общим правилам назначения наказания, положениям ст. 60 УК РФ.  

Просит приговор в отношении ФИО6. изменить: смягчить ему  наказание и уменьшить размер компенсации морального вреда.  

В возражении на апелляционные жалобы осужденных и их защитников  государственный обвинитель Григорьев Н.Е. просит оставить доводы жалоб  без удовлетворения, приговор - без изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,  Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных в  содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном  заседании и приведенных в приговоре доказательствах.  

Судом тщательно проверялись доводы осужденных, поддержанные и в  апелляционных жалобах о непричастности ФИО3, ФИО4 к  убийству потерпевших Б. и проникновению в их квартиру, о том, что ФИО9 не принимал участия в убийстве Б.. 

При этом суд обоснованно признал достоверными показания М. в ходе предварительного следствия на допросах в качестве подозреваемого от  14 сентября 2017 г., в качестве обвиняемого от 25 октября 2017 г., 16 марта  2018 г., 19 апреля 2018 г., при проверке на месте преступления 14 сентября  2017 г., в ходе очных ставок с ФИО3 и Ш., показания Ш. в судебном заседании и на предварительном следствии, в том числе на очной  ставке с ФИО3, из которых следует, что М. и Ш. уличали ФИО3 и ФИО4 в причастности к совершению убийства  потерпевших Б. 

Так, из показаний М. следует, что убийство Б. и Б. он совершил по предложению ФИО3 и ФИО10, что 9 сентября 2017 года в квартире ФИО12 сообщила, что разработала план преступления, что убийство двух пожилых людей необходимо  совершить, чтобы завладеть их квартирой, пообещала заплатить за это 30  тысяч рублей, а после убийства и продажи квартиры пообещала поделить  вырученные деньги.  

10 сентября 2017 года в ходе очередной встречи, при которой  присутствовал ФИО4, они определили место, где спрячут трупы - сарай у дома Ш., и договорились, что затем утопят их в реке. Также они указали ФИО9 место, где им необходимо находиться в день  совершения преступления.  

11 сентября 2017 года в соответствии с ранее достигнутой  договорённостью в аптеке он и ФИО9 купили 4 пары медицинских  перчаток и жгут, после этого пришли к заранее определённому месту, около  дома потерпевших, где сели в подъехавший автомобиль под управлением  ФИО10, в машине также находилась Ш., он и Ушаков сели на заднее сиденье к Б. В пути следования он, забрав у ФИО9 медицинский жгут, накинул его на шею Б. и стал сдавливать до тех пор, пока женщина не перестала дышать. ФИО9 в это время удерживал  её за руки, лишая возможности сопротивляться. Убедившись, что Б.. мертва, ФИО9 взял у неё сумку и передал Ш.. Последняя забрала 

оттуда документы и ключи от квартиры, а затем вышла из автомобиля. Труп  Б. они отвезли в сарай у дома Ш.. Затем в центре города они встретились с ФИО3, которая передала им ключи от квартиры  Б. для совершения убийства Б. В подъезде дома, где располагалась квартира потерпевших, Ушаков сбил камеру  видеонаблюдения, о наличии которой их заранее предупредила ФИО3  После этого он ключом открыл дверь и проник в квартиру. Находясь там, он  увидел в шкафу денежные средства - большую пачку купюр достоинством  5 000 рублей в сумме 320 000 рублей. Пересчитав деньги, он положил их на  место. Используя скрученные шорты, которые взял на инвалидной коляске,  он накинул их на шею Б. и стал душить, в дальнейшем повалил его сначала на диван, а затем на пол, где продолжил удушение, пока тот не  перестал дышать. Выйдя из квартиры, вместе с ФИО10 и ФИО9 они  проследовали к сараю, где находился труп Б. который они погрузили в автомобиль «Рено». Около 00 часов 30 минут 12 сентября 2017  года после звонка ФИО10 он вместе с ФИО9 пришёл домой к  Ш.. Вместе с ФИО3 на автомобиле под управлением ФИО4 они приехали к дому Б. Он и ФИО9 зашли в квартиру и вынесли труп Б. который погрузили в автомобиль. 

На автомобилях, которыми управляли ФИО4 и ФИО10, трупы  потерпевших они доставили по указанию ФИО3 к мосту через реку  Юрас, где сбросили их в воду, привязав к трупам при помощи верёвки,  предоставленной ФИО3, рюкзаки с камнями и фрагментами асфальта.  

Во время подготовки и совершения убийств они постоянно  поддерживали связь между собой при помощи мобильных телефонов.  ФИО3 и ФИО10 координировали действия всех членов группы во  время и после совершения убийства Б. 

Вечером 12 сентября 2017 года все вместе они встретились в квартире  Ш.. Он и ФИО9 по указанию ФИО3 отдали ФИО10 мобильные телефоны для их уничтожения, а сим-карты сломали. Также по  указанию ФИО3 ФИО4 передал ему и ФИО9 60 000 рублей  купюрами по 5 000 рублей за убийство Б. При этом ранее, в ходе обсуждения плана убийства, Поликин сообщал, что у него и супругов ФИО11  денежных средств не было.  

ФИО3 потребовала никому не рассказывать о случившемся, ему  и ФИО9 велела постирать одежду и выкинуть обувь.  

Показания, данные в ходе предварительного расследования, М. подтвердил полностью в судебном заседании, за исключением того, что он не  видел, как ФИО9 удерживал руки Б. во время её убийства. 

Аналогичные показания о руководящей роли ФИО3, о действиях,  совершенных ФИО4, об обстоятельствах убийства Б. и 

сокрытии трупов потерпевших дала Ш. которая также пояснила, что ФИО3 в начале сентября 2017 года рассказала ей, что хочет завладеть  квартирой, в которой проживают Б. с братом. По просьбе ФИО3 под видом социальных работников она вместе с ФИО10 подходила  к Б. и получила от неё поквартирные карточки на квартиру. 9 сентября 2017 года ФИО3 интересовалась наличием знакомых,  способных совершить убийство Б.. Сообщив М. о возможной работе, она договорилась с ним о встрече. Около 21 часа этого же дня  ФИО10, ФИО3 и ФИО4 приехали к ней домой, где их ожидали  М. и ФИО9. В ходе разговора ФИО3 предложила М. и ФИО9 за денежное вознаграждение убить пенсионеров Б., которые якобы мешают продаже квартиры, на что они согласились. Согласно  плану после совершения убийства Б. их квартиру хотели зарегистрировать на другого человека путём заключения фиктивного  договора дарения, затем продать её и вырученные деньги разделить между  членами группы. В ходе этой встречи, а также 10 сентября 2017 года все  указанные лица обсуждали разработанный ФИО3 план совершения  убийства Б., которое было назначено на 11 сентября 2017 года. Накануне убийства она, ФИО3, ФИО4 и ФИО10 указали  ФИО9 место около дома Б., где ему и М. необходимо сесть в машину под управлением ФИО10. В день убийства пенсионеров  последний взял в аренду автомобиль «Рено Логан», она позвонила Б.. и сообщила, что ожидает её у дома для поездки в Многофункциональный центр и попросила взять с собой документы на  квартиру и ключи от неё.  

Показания, данные Ш. об обстоятельствах, способе совершения убийства двух лиц, полностью аналогичны показаниям М. 

После удушения М.Б. руки которой в это время удерживал ФИО9, она по ранее достигнутой договорённости встретилась с  ФИО3 и ФИО4 в ТРЦ «Титан-Арена», где передала им  документы и ключи от квартиры Б. Труп Б. первоначально был спрятан в сарае около её дома. В ночь на 12 сентября  2017 года она передала ФИО10, после того как ему позвонила ФИО3, два рюкзака. Около 22 часов этого же дня, собравшись у неё в квартире,  ФИО4, по указанию ФИО3, передал М. деньги за совершённые убийства.  

От ФИО10 ей известно, что он и ФИО4 12 сентября 2017 года  в квартире Б. уничтожили следы преступления. ФИО4 в шкафу нашёл крупную сумму денег, которые забрал себе.  

Содержанием показаний М. и Ш. уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, которые, изобличая  

в причастности к убийству потерпевших ФИО3, ФИО4,  ФИО10, ФИО9, дали подробные объяснения не только о действиях  других участников преступления, но и о своих преступных действиях,  опровергаются доводы жалобы осужденной ФИО3 о том, что М. и Ш. оговорили ее с целью переложить ответственность за содеянное на нее.  

Показаниям М. и Ш.о роли ФИО3 и ФИО4 в убийстве Б. соответствуют и показания осужденных ФИО9 и ФИО10 на предварительном следствии, которые оглашены в судебном  заседании.  

Так, на допросе в качестве подозреваемого 14 сентября 2017 года  ФИО9 пояснял, что в квартире Ш.в присутствии ФИО10, ФИО4 и Ш. именно ФИО3 предложила ему и М. убить пожилых мужчину и женщину с целью завладеть их квартирой и потом  продать ее, ФИО3 пообещала им выплатить за это 30 тысяч рублей.  После этого они разработали план убийства, сокрытия трупов, обговорив все  детали преступления с ФИО3  

После убийства Б. они встретились с ФИО11, которая передала им ключи от квартиры, сказала, что надо убить деда, с ней они обговорили  детали убийства, труп деда сказала оставить в квартире, а ночью вывезти  вместе с трупом бабушки. Кроме того ФИО3 сообщила им, что надо  уничтожить видеокамеру в подъезде.  

Дальнейшие события по убийству Б. и сокрытию трупов потерпевших, о которых сообщил на допросе ФИО9, свидетельствуют о  том, что осужденные действовали в соответствии с разработанным планом и  поступившими от ФИО3 указаниями.  

Кроме того ФИО9 пояснил, что 12 сентября 2017 года в доме  ФИО12 С. передал М.60 тысяч рублей, из которых 20 тысяч рублей М.передал ему. 

Подробные показания об обстоятельствах убийства потерпевших дал  ФИО9 и при проверке его показаний на месте преступления, указав  квартиру Ш., в которой они обсуждали план убийства, сарай, в который был помещен труп Б., дом и подъезд, в котором проживали потерпевшие, место на мосту, с которого они сбросили трупы потерпевших  в воду.  

ФИО10 на предварительном следствии об обстоятельствах  подготовки к убийству потерпевших, о распределении ролей между  соучастниками преступления, в том числе о роли ФИО3, ФИО11 С, дал  такие же показания как М., ФИО9 и Ш.. 

Помимо этого он сообщил, что по указанию ФИО3 в августе  2017 года ходил по многоквартирным домам и в почтовых ящиках  просматривал квитанции в целях обнаружения квартир с большой  задолженностью по коммунальным платежам. В результате этого он нашёл  квартиру, принадлежащую Б. о чем сообщил ФИО3 

За несколько дней до совершения убийства ФИО3 приобрела и  передала ему, ФИО4 и Ш. сим-карты оператора сотовой связи «Билайн» для поддержания связи в период подготовки и во время  совершения убийства пенсионеров Б. 

Во время обсуждения плана совершения преступления ФИО3  определила ему роль водителя. На автомобиле ему нужно было вывезти  Б. в безлюдное место, где её должны были убить ФИО9 и М.. 

11 сентября 2017 года он арендовал у К. автомобиль марки «Рено» красного цвета.  

После убийства Б. он позвонил ФИО3 и договорился с ней о встрече в центре города. Приехав на автомобиле под  управлением ФИО4, в котором также находилась Ш., ФИО3 передала ему (ФИО10) ключи от квартиры потерпевших для  проникновения в неё и совершения убийства Б. 

После убийства Б.М. рассказал ему, что обнаружил в квартире крупную сумму денег. Об этом они сообщили ФИО3 В  первой половине дня 12 сентября 2017 года вместе с ФИО4 и  ФИО3 они купили в магазине чистящие средства, перчатки и тряпки. В  квартире Б. они вместе с ФИО4 уничтожили следы преступлений. ФИО4 обнаружил в шкафу крупную сумму денег  купюрами достоинством по 5 000 рублей, которые забрал себе.  

11 или 12 сентября 2017 года ФИО3 передала ему для хранения  документы: паспорт гражданина РФ на имя Б. и свидетельство о государственной регистрации права собственности на квартиру.  

Показания ФИО10 о передаче ему ФИО3 документов  подтверждаются протоколом выемки, в ходе которой у ФИО13 были  изъяты: паспорт гражданина РФ, страховое свидетельство государственного  пенсионного страхования на имя Б. свидетельство о государственной регистрации права на квартиру 

<

...> по адресу: г. 

<

...> две поквартирные карточки, связка  ключей (т.2 л.д.205-216), блокнот с записями, содержащими установочные  данные Б. и Б. и отметку о том, что последний «12 лет лежит»; показаниями П., проживающей в одной квартире с осужденным ФИО10, являющимся ее сыном, о том, что она в нише  дивана нашла папку с документами, которые выдала следователю.  

Согласно заключению эксперта запись в блокноте «Б

<

...>»  выполнена ФИО3  

Кроме того в ходе обыска по месту жительства ФИО10 была  обнаружена квитанция на оплату жилищно-коммунальных услуг Б.. с указанием задолженности в размере 21 975 рублей 53 копейки и рукописной записью: «Б

<

...>».  

Показания ФИО10 о похищении ФИО4 из квартиры  потерпевших денежных средств соответствуют показаниям свидетеля  Г. проводившего личный досмотр ФИО4, и копии протокола личного досмотра ФИО4 от 14 сентября 2017 года, из  которых следует, что при задержании ФИО4 в ходе его личного  досмотра были обнаружены и изъяты денежные средства в размере 228 174  рубля.  

Показаниям осужденных о том, что они встречались в квартире  Ш. соответствуют показания свидетеля Б. о том, что в начале сентября 2017 года в квартире Ш. не менее 4 раз собирались ФИО3, ФИО4, ФИО14 и ФИО10, при этом разговор вела ФИО3 Встречи продолжались не менее 1 часа.  

Свидетель К. также подтвердил показания ФИО10 о том, что он и ФИО3 искали жильцов, имеющих задолженность по квартплате,  пояснив, что в конце августа 2017 года ранее незнакомые ему ФИО3 и  ФИО10 приходили в д.

<

...> корп

<

...> по ул. 

<

...> представляясь  сотрудниками коммунальных служб, искали Б. при этом сообщили, что у неё имеется задолженность по оплате коммунальных  платежей.  

О подготовке осужденных к преступлению свидетельствуют и  показания С. о том, что по просьбе ФИО3 1 августа 2017 года в общедоступном сервисе через интернет сайт «Росреестра» он сделал  запрос о собственнике квартиры, расположенной по адресу: г.Архангельск,  

<

...> а полученный ответ о том, что единственным  собственником является Б. он передал ФИО3 

Принимая во внимание содержание показаний осужденных ФИО9,  ФИО10, а также допрошенных в качестве свидетелей М. и Ш., подробно рассказавших как о своих действиях по лишению жизни потерпевших Б., так и действиях других участников преступлений, в том числе о действиях ФИО4 и ФИО3, которые соответствуют  другим доказательствам, суд обоснованно признал их достоверными.  

Допрошены были ФИО9, ФИО10, М.и Ш. в ходе предварительно следствия с соблюдением требований уголовно- процессуального закона, с участием защитников, в судебном заседании после  оглашения показаний ФИО10, М. и Ш. подтвердили правильность отраженных в протоколах с их слов сведений.  

Осужденный ФИО9 после оглашения в судебном заседании его  показаний на предварительном следствии также полностью подтвердил их, а  затем, отвечая на вопросы ФИО4 и в дальнейшем на уточняющие  вопросы председательствующего, пояснил, что не подтверждает свои  показания, что не читал протоколы перед их подписанием.  

Учитывая обстоятельства допроса ФИО9 с участием защитника, то  есть в условиях, исключающих незаконное воздействие на него, занятую им в  судебном заседании непоследовательную позицию относительно  правдивости данных им следователю показаний, Судебная коллегия находит  обоснованным вывод суда, как о достоверности, так и о допустимости  показаний ФИО9 на предварительном следствии.  

При таких данных суд правильно сослался в приговоре на показания  ФИО9, ФИО10, М. и Ш. как на допустимые доказательства.  

Показаниям указанных лиц соответствует и заявление ФИО4 о  явке с повинной от 14 сентября 2017 года, в котором он указал, что ФИО3 и ФИО10 довели до него, а также ФИО9, М. и Ш. план убийства пенсионеров Б. распределили роли каждого из них, обещали непосредственным исполнителям убийства - М. и ФИО9 денежное вознаграждение в размере 60 000 рублей. В ночь на 12 сентября  2017 года, управляя автомобилем, он вместе ФИО3 приехал к дому, где  жили Б.. М. и ФИО9 загрузили в багажник его автомобиля труп человека. Затем, проехав к автомобильному мосту через реку Юрас, они  договорились скинуть трупы в воду. После чего М. и Ушаков собрали на обочине дороги камни в приготовленные мешки, а затем вытащили труп  человека из машины (т.6 л.д.54-57).  

Явка с повинной была дана осужденным ФИО4 добровольно, с  участием адвоката, протокол о явке с повинной составлен в соответствии с  требованиями ст. 142, ч. 3 ст. 141 УПК РФ.  

Учитывая эти данные, суд обоснованно отверг показания ФИО4  о даче явки с повинной под влиянием примененного к нему насилия и  

сослался в приговоре на явку с повинной ФИО4 в подтверждение его  виновности как на допустимое доказательство.  

Приведя подробный анализ исследованных доказательств, сопоставив  показания осужденных с другими доказательствами, суд обоснованно  пришел к выводу о том, что в совершении убийства Б., действуя с единым умыслом на причинение потерпевшим смерти в составе  организованной группы принимали участие все осужденные по настоящему  делу, при этом каждый из них выполнил отведенную ему роль.  

Роль ФИО3 заключалась в том, что она создала группу для  совершения убийства Б., в которую вовлекла других осужденных по настоящему делу, а также М. и Ш., разработала план совершения преступления, обсудила его с соучастниками, предоставила  другим участникам информацию о потерпевших, о месте их жительства,  наличии видеокамеры в подъезде, приобрела и раздала другим участникам  сим-карты операторов сотовой связи, руководила действиями других  участников в ходе совершения преступления, которые выполнялись другими  участниками.  

ФИО4 обсуждал вместе с другими членами группы план  совершения преступления, обеспечивал передвижение членов группы на  автомобиле, вместе с ФИО3 получил ключи от квартиры Б., которые ФИО3 передала ФИО9 и М., принимал участие в уничтожении следов убийства в квартире Б. перевез труп Б. к месту его сокрытия, передал деньги М.и ФИО9 со совершение убийства.  

Показаниями М.Ш., а также показаниями самого осужденного ФИО9 на предварительном следствии опровергаются доводы  жалобы ФИО9 о том, что он не удерживал руки Б. в тот момент, когда М. производил ее удушение. 

Вопреки доводам жалоб суд дал оценку все рассмотренным в судебном  заседании доказательствам, в том числе показаниям свидетелей Е.К., С., Б., на которые ссылается в жалобе осужденная ФИО11. Показания указанных лиц не опровергают выводы суда о  виновности ФИО11 и не противоречат иным доказательствам.  

На показания свидетеля Б. с которыми осужденная ФИО3 выражает несогласие, суд не ссылался в приговоре.  

Доводы жалобы о заинтересованности свидетелей П. и Б. в исходе дела носят предположительный характер и не 

подтверждаются материалами дела. Напротив, свидетель П. передала следователю обнаруженные в квартире документы, которые являются  доказательством причастности ее сына к совершению преступления.  

То обстоятельство, что в квартире потерпевших не обнаружены следы  обуви, следы пальцев рук ФИО4. не может поставить под сомнение  вывод суда о виновности ФИО11а.  

С учетом изложенного Судебная коллегия находит обоснованными  выводы суда о виновности осужденных в убийстве двух лиц Б. и Б. находящихся в беспомощном состоянии, из корыстных побуждений, организованной группой, и в незаконном проникновении в их  жилище, а ФИО4 и в краже денежных средств Б. в крупном размере, ФИО3 помимо этого в мошенничестве группой лиц по  предварительному сговору, с причинением значительного ущерба Б.. 

Действиям осужденных суд дал правильную юридическую оценку. 

В приговоре подробно приведены мотивы квалификации по всем  квалифицирующим признакам, которые Судебная коллегия находит  законными и обоснованными.  

Доводы жалобы об отсутствии в действиях ФИО4 признаков  преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, поскольку воля  потерпевших стороной обвинения не выяснена, опровергаются  установленными судом обстоятельствами содеянного осужденные, которые  после убийства Б., завладев ее ключами от квартиры проникли в квартиру потерпевших вопреки их воле и желанию.  

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, из материалов дела не усматривается.  

Дело рассмотрено законным составом суда. Данные,  свидетельствующие о заинтересованности председательствующего в исходе  дела, из материалов дела не усматриваются.  

Не может свидетельствовать о заинтересованности  председательствующего и его пояснения на вопрос вновь вступившего в дело  государственного обвинителя о том, что банковские выписки по счету  Р. не исследовались. После этих разъяснений государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении в судебном выписки движения  денежных средств по банковской карте свидетеля Р. 

С учетом этих обстоятельств заявленный председательствующему  отвод в связи с указанными пояснениями рассмотрен и обоснованно оставлен  без удовлетворения.  

Как следует из постановления от 7 августа 2018 года по результатам  рассмотрения заявления об отводе, председательствующий не усмотрел  предусмотренных ст. 61 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие  судьи в производстве по делу, заявление защитника Фофанова АН. признано  им голословным.  

Что касается доводов жалобы осужденной ФИО3 о том, что  следователь Х. расследовавший уголовное дело состоит в родственных отношениях с работником областного суда, в силу чего судья  К. не дал оценки факту фальсификации материалов дела, то они носят предположительный характер. Эти доводы жалобы опровергаются  приведенным выше постановлением, в котором председательствующий  прямо указал об отсутствии каких-либо обстоятельств, препятствующих его  участию в производстве по делу.  

Все представленные сторонами доказательства исследованы в  судебном заседании с соблюдением принципа состязательности сторон, с  достаточной полнотой и получили в приговоре надлежащую оценку.  

Заявленные сторонами ходатайства, в том числе и ходатайство стороны  защиты о признании недопустимыми доказательств, полученных после  соединения уголовных дел согласно постановлению следователя от 5 марта  2018 г., рассмотрены председательствующим, по ним приняты законные и  обоснованные решения.  

Отказывая в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми  доказательств, полученных после соединения уголовных дел, в связи с тем,  что следователем в постановлении от 5 марта 2018 года о принятии дела к  производству неправильно указал номер уголовного дела, присвоенный  делу после соединения уголовных дел, суд обоснованно сослался на то, что  каких-либо сомнений в том, что руководителем следственного органа в  пределах предоставленных ему полномочий были соединены в одно  производство уголовное дело, возбужденное по пп. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст.  105 и уголовное дело, возбужденное по ч. 1 ст. 139 УК РФ, не имеется,  доводы защиты о фальсификации материалов уголовного дела не  подтверждены.  

Кроме того, Судебная коллегия отмечает, что неверное указание номера  уголовного дела в постановлениях само по себе не влечет признания  незаконным соединения уголовных дел и последующих за этим  следственных действий.  

С учетом этого суд обосновано сослался на полученные после 5 марта  2018 года доказательства, как на допустимые.  

Наказание назначено осужденным в соответствии с требованиями ст.  43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности  совершенных преступлений, всех обстоятельств дела, степени фактического  участия каждого в совершении преступлений, данных об их личности,  смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного  наказания на их исправление и на условия жизни их семей.  

При этом смягчающие обстоятельства: явка с повинной ФИО10,  ФИО9, ФИО4, активное способствование ФИО10 им ФИО9,  раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному  преследованию других соучастников, наличие малолетних детей у ФИО3, ФИО4, ФИО10, частичное добровольное возмещение  ФИО10 морального вреда потерпевшему Б. а также положительные данные об их личности в полной мере учтены судом при  назначении наказания осужденному.  

Все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, учтены судом.  В жалобах не приводится обстоятельств, которые не были известны и не  были учтены судом при назначении наказания осужденным.  

Назначенное осужденным наказание является справедливым,  оснований для его смягчения не имеется.  

Гражданский иск разрешен судом правильно, в соответствии с  требованиями ст. 151, 1099, 1100,101 ГК РФ. Размер компенсации  

морального вреда, причиненного потерпевшему Б. смертью близких ему лиц определен судом с учетом степени причиненных  потерпевшему нравственных страданий, степени участия каждого  осужденного в причинении смерти пострадавшему, их материального и  семейного положения, а также с учетом требований разумности и  справедливости.  

При таких данных доводы жалоб об уменьшении взысканной с  осужденных суммы компенсации морального вреда удовлетворению не  подлежат.  

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для  отмены или изменения приговора по доводам жалоб.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389 ,389 ,389 ,  38933 УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Архангельского областного суда от 16 ноября 2018 года в  отношении ФИО3, ФИО6,  ФИО4, ФИО5 оставить без  изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО3, ФИО4,  ФИО5 и защитников осужденных - адвокатов Фофанова А.Н.,  Лебединской И.В., Анучина Ю.В. - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи: