ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 59-КГ18-21 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

город Москва «18» января 2019 года  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Хаменкова В.Б., судей Зинченко И.Н. и Горчаковой ЕВ. 

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело  по кассационной жалобе администрации города Благовещенска Амурской  области на решение Благовещенского городского суда Амурской области от  12 февраля 2018 года, которым удовлетворен административный иск  ФИО1 об оспаривании решения администрации города Благовещенска  Амурской области об отказе в предварительном согласовании  предоставления земельного участка, а также на апелляционное определение  судебной коллегии по административным делам Амурского областного суда  от 15 мая 2018 года об оставлении решения суда без изменения.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Зинченко И.Н., Судебная коллегия по административным делам Верховного  Суда Российской Федерации  

установила: 

решением администрации города Благовещенска Амурской области от  18 сентября 2017 года № 2986/16 ФИО1 отказано в предварительном  согласовании предоставления ему в собственность (за плату) земельного  участка для садоводства, находящегося в садоводческом товариществе, без  проведения торгов на основании расположения данного земельного участка  во втором поясе зоны санитарной охраны источника питьевого  водоснабжения, а также на основании расположения этого же земельного  участка в территориальной зоне огородничества, градостроительный  регламент которой не предусматривает нахождения земельных участков для  садоводства.  

Не согласившись с таким решением, Дыбаль Л.В. обратился в  Благовещенский городской суд Амурской области с административным  исковым заявлением о признании указанного решения администрации города  Благовещенска Амурской области незаконным и возложении на  администрацию города Благовещенска Амурской области обязанности  повторно рассмотреть его заявление от 14 сентября 2017 года № 5364з о  предварительном согласовании предоставления ему в собственность  (за плату) земельного участка для садоводства, расположенного в  садоводческом товариществе «Гранит», без проведения торгов.  

В обоснование своих административных исковых требований заявитель  ссылался на то, что владеет и пользуется испрашиваемым им земельным  участком на основании членства в садоводческом товариществе с 1989 года,  а правила землепользования и застройки, в которых определены границы  территориальных зон и установлены градостроительные регламенты,  приняты только в 2016 году, поэтому, по мнению заявителя, в отношении  принадлежащего ему земельного участка не могут распространяться  предусмотренные данными правилами землепользования и застройки  ограничения.  

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от  12 февраля 2018 года, оставленным без изменения апелляционным  определением судебной коллегии по административным делам Амурского  областного суда от 15 мая 2018 года, административный иск удовлетворен.  

В кассационной жалобе администрация города Благовещенска  Амурской области просит указанные судебные акты отменить и принять по  административному делу новое решение.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от  30 ноября 2018 года кассационная жалоба с административным делом  переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  административным делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы  кассационной жалобы, Судебная коллегия по административным делам  Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующему выводу.  

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в  кассационном порядке, в силу статьи 328 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, являются существенные  нарушения норм материального права или норм процессуального права,  которые повлияли на исход административного дела и без устранения  которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и  законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных  интересов.  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации считает, что такие нарушения допущены судами  первой и апелляционной инстанций.  

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой  инстанции руководствовался положениями пункта 4 статьи 85 Земельного  

кодекса Российской Федерации, части 8 статьи 36 Градостроительного  кодекса Российской Федерации и исходил из того, что административным  ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что  использование испрашиваемого Дыбаль Л.В. земельного участка для  садоводства опасно для жизни или здоровья человека, окружающей среды и  объектов культурного наследия, а вывод администрации города  Благовещенска Амурской области о нахождении данного земельного участка  во втором поясе зоны санитарной охраны источника питьевого  водоснабжения, по мнению суда, является преждевременным. Суд  апелляционной инстанции с решением суда первой инстанции согласился.  

Между тем Судебная коллегия по административным делам  Верховного Суда Российской Федерации с такими выводами судов не  согласна.  

Как видно из материалов административного дела, решением  исполнительного комитета Благовещенского городского Совета народных  депутатов, принятым в декабре 1988 года под № 1485, за садоводческим  товариществом «Гранит» закреплен земельный участок. В январе 1989 года  ФИО1 принят в члены данного садоводческого товарищества, в связи с  чем, ему распределен садовый участок № 17 площадью 620 квадратных  метров.  

13 сентября 2017 года ФИО1 обратился к мэру города  Благовещенска Амурской области с заявлением о предварительном  согласовании предоставления ему в собственность (за плату) указанного  земельного участка без проведения торгов для садоводства, сославшись на  основания, предусмотренные подпунктом 3 пункта 2 статьи 39.3 Земельного  кодекса Российской Федерации.  

18 сентября 2017 года администрацией города Благовещенска  Амурской области принято оспариваемое по настоящему  административному делу решение № 2986/16, которым ФИО1 в  предварительном согласовании предоставления земельного участка отказано  на основании подпунктов 1 и 2 пункта 8 статьи 39.15 Земельного кодекса  Российской Федерации.  

Положениями пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской  Федерации предусмотрены случаи продажи земельных участков,  находящихся в государственной или муниципальной собственности, без  проведения торгов. На основании подпункта 3 пункта 2 статьи 39.3  Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции на момент принятия  оспариваемого по настоящему административному делу решения) без  проведения торгов осуществляется продажа земельных участков,  образованных из земельного участка, предоставленного некоммерческой  организации, созданной гражданами, для ведения садоводства,  огородничества, дачного хозяйства (за исключением земельных участков,  отнесенных к имуществу общего пользования), членам этой некоммерческой  организации.  

Положениями пункта 1 статьи 39.14 Земельного кодекса Российской  Федерации регламентирован порядок предоставления земельного участка,  находящегося в государственной или муниципальной собственности, без  проведения торгов. На основании подпунктов 1-3 пункта 2 статьи 39.14  Земельного кодекса Российской Федерации предоставление земельного  участка, находящегося в государственной или муниципальной  собственности, без проведения торгов предусматривает подготовку схемы  расположения земельного участка в случае, если земельный участок  предстоит образовать и не утвержден проект межевания территории, в  границах которой предстоит образовать такой земельный участок; подачу в  уполномоченный орган гражданином или юридическим лицом заявления о  предварительном согласовании предоставления земельного участка в случае,  если земельный участок предстоит образовать или границы земельного  участка подлежат уточнению в соответствии с Федеральным законом  «О государственной регистрации недвижимости»; принятие решения о  предварительном согласовании предоставления земельного участка в  порядке, установленном статьей 39.15 Земельного кодекса Российской  Федерации, в случае, если земельный участок предстоит образовать или  границы земельного участка подлежат уточнению в соответствии с  Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».  

Согласно подпункту 2 пункта 8 статьи 39.15 Земельного кодекса  Российской Федерации уполномоченный орган принимает решение об отказе  в предварительном согласовании предоставления земельного участка, если  земельный участок, который предстоит образовать, не может быть  предоставлен заявителю по основаниям, указанным в подпунктах 1-13,  14.1-19, 22 и 23 статьи 39.16 Земельного кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с подпунктом 6 статьи 39.16 Земельного кодекса  Российской Федерации уполномоченный орган принимает решение об отказе  в предоставлении земельного участка, находящегося в государственной или  муниципальной собственности, без проведения торгов в случае, если  указанный в заявлении о предоставлении земельного участка земельный  участок является изъятым из оборота или ограниченным в обороте и его  предоставление не допускается на праве, указанном в заявлении о  предоставлении земельного участка.  

В силу подпункта 14 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса  Российской Федерации (в редакции на момент принятия оспариваемого по  настоящему административному делу решения) ограничиваются в обороте  находящиеся в государственной или муниципальной собственности  земельные участки в первом и втором поясах зон санитарной охраны водных  объектов, используемых для целей питьевого и хозяйственно-бытового  водоснабжения.  

Из приведенных положений Земельного кодекса Российской  Федерации следует, что земельные участки, находящиеся во втором поясе  зоны санитарной охраны водных объектов, используемых для целей  питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, ограничиваются в  

обороте и в силу прямого указания закона в частную собственность не  предоставляются. Следовательно, суду первой инстанции для правильного  разрешения возникшего спора по настоящему административному делу  необходимо было установить нахождение (или отсутствие такового  нахождения) испрашиваемого Дыбаль Л.В. земельного участка во втором  поясе зоны санитарной охраны водных объектов, используемых для целей  питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения.  

Однако указанные обстоятельства судом первой инстанции при  рассмотрении настоящего административного дела надлежащим образом не  устанавливались.  

Вместе с тем решением Благовещенской городской Думы от 27 октября  2016 года № 26/100 были утверждены правила землепользования и застройки  муниципального образования города Благовещенска, приложением к  которым является карта градостроительного зонирования. Из данной карты  видно, что испрашиваемый ФИО1 земельный участок находится в  одной из зон с особыми условиями использования территорий - во втором  поясе зоны санитарной охраны источника питьевого водоснабжения.  Градостроительный регламент в части ограничения использования  земельных участков и объектов капитального строительства на территории  зон санитарной охраны источников питьевого водоснабжения предусмотрен  положениями статьи 26.2 названных правил землепользования и застройки  муниципального образования города Благовещенска, согласно части 1  которой на территории зон санитарной охраны источников питьевого  водоснабжения в соответствии с законодательством Российской Федерации о  санитарно-эпидемиологическом благополучии населения устанавливается  специальный режим использования территории, включающий комплекс  мероприятий, направленных на предупреждение ухудшения качества воды.  Содержание указанного режима, как сказано в абзаце первом части 2  статьи 26.2 этих же правил землепользования и застройки муниципального  образования города Благовещенска, определяется санитарными правилами и  нормами 2.1.4.1110-02 «Зоны санитарной охраны источников водоснабжения  и водопроводов питьевого назначения», утвержденными постановлением  Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от  14 марта 2002 года № 10.  

Доказывание по административным делам осуществляется на основе  принципа состязательности и равноправия сторон административного  судопроизводства при активной роли суда (пункт 7 статьи 6 и часть 1  статьи 14 Кодекса административного судопроизводства Российской  Федерации). Данный принцип выражается, в том числе, в принятии судом  предусмотренных Кодексом административного судопроизводства  Российской Федерации мер для всестороннего и полного установления всех  фактических обстоятельств по административному делу, для выявления и  истребования по собственной инициативе доказательств в целях правильного  разрешения административного дела (часть 2 статьи 14, часть 1 статьи 63,  

части 8 и 12 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства  Российской Федерации).  

Учитывая, что администрацией города Благовещенска Амурской  области ФИО1 отказано в предварительном согласовании  предоставления земельного участка на основании расположения данного  земельного участка во втором поясе зоны санитарной охраны источника  питьевого водоснабжения, суду первой инстанции, руководствуясь  принципом состязательности, следовало проверить обстоятельство  нахождения данного земельного участка во втором поясе зоны санитарной  охраны источника питьевого водоснабжения водозаборного сооружения  (водозабора) «Амурский».  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации отмечает, что исходя из пункта 4 статьи 1, частей 4 и  5 статьи 30, части 3 статьи 34 и части 5 статьи 36 Градостроительного  кодекса Российской Федерации, зоны санитарной охраны источников  питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения относятся к зонам с  особыми условиями использования территорий, границы которых, помимо  границ территориальных зон, в обязательном порядке отображаются на карте  градостроительного зонирования, при этом границы зон с особыми  условиями использования территорий, устанавливаемые в соответствии с  законодательством Российской Федерации, могут не совпадать с границами  территориальных зон, а градостроительные регламенты применительно к  зонам с особыми условиями использования территорий устанавливаются в  соответствии с законодательством Российской Федерации. Под  градостроительным регламентом, как следует из пункта 9 статьи 1  Градостроительного кодекса Российской Федерации, понимаются, среди  прочего, устанавливаемые в пределах границ соответствующей  территориальной зоны виды разрешенного использования земельных  участков, равно как всего, что находится над и под поверхностью земельных  участков и используется в процессе их застройки и последующей  эксплуатации объектов капитального строительства, предельные  (минимальные и (или) максимальные) размеры земельных участков и  предельные параметры разрешенного строительства, реконструкции  объектов капитального строительства, ограничения использования  земельных участков и объектов капитального строительства.  

Согласно частям 1 и 2 статьи 43 Водного кодекса Российской  Федерации для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения  должны использоваться защищенные от загрязнения и засорения  поверхностные водные объекты и подземные водные объекты, пригодность  которых для указанных целей определяется на основании санитарно- эпидемиологических заключений. Для водных объектов, используемых для  целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, устанавливаются  зоны санитарной охраны в соответствии с законодательством о санитарно- эпидемиологическом благополучии населения. В зонах санитарной охраны  источников питьевого водоснабжения осуществление деятельности и  

отведение территории для жилищного строительства, строительства  промышленных объектов и объектов сельскохозяйственного назначения  запрещаются или ограничиваются в случаях и в порядке, которые  установлены санитарными правилами и нормами в соответствии с  законодательством о санитарно-эпидемиологическом благополучии  населения.  

Пунктом 1 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 года   № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»  закреплено, что водные объекты, используемые в целях питьевого и  хозяйственно-бытового водоснабжения, а также в лечебных,  оздоровительных и рекреационных целях, в том числе водные объекты,  расположенные в границах городских и сельских населенных пунктов, не  должны являться источниками биологических, химических и физических  факторов вредного воздействия на человека.  

Абзацем вторым пункта 5 статьи 18 этого же федерального закона  (в редакции на момент принятия оспариваемого по настоящему  административному делу решения) было предусмотрено, что границы и  режим зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно- бытового водоснабжения устанавливаются органами исполнительной власти  субъектов Российской Федерации при наличии санитарно- эпидемиологического заключения о соответствии их санитарным правилам.  

В соответствии с положениями пунктов 1.4 и 1.5 санитарных правил и  норм 2.1.4.1110-02 «Зоны санитарной охраны источников водоснабжения и  водопроводов питьевого назначения» зоны санитарной охраны организуются  на всех водопроводах, вне зависимости от ведомственной принадлежности,  подающих воду как из поверхностных, так и из подземных источников.  Основной целью создания и обеспечения режима в зон санитарной охраны  является санитарная охрана от загрязнения источников водоснабжения и  водопроводных сооружений, а также территорий, на которых они  расположены.  

Зоны санитарной охраны организуются в составе трех поясов: первый  пояс (строгого режима) включает территорию расположения водозаборов,  площадок всех водопроводных сооружений и водопроводящего канала. Его  назначение - защита места водозабора и водозаборных сооружений от  случайного или умышленного загрязнения и повреждения. Второй и третий  пояса (пояса ограничений) включают территорию, предназначенную для  предупреждения загрязнения воды источников водоснабжения. Санитарная  охрана водоводов обеспечивается санитарно-защитнои полосой. В каждом из  трех поясов, а также в пределах санитарно-защитнои полосы, соответственно  их назначению, устанавливается специальный режим и определяется  комплекс мероприятий, направленных на предупреждение ухудшения  качества воды.  

Организации зон санитарной охраны должна предшествовать  разработка ее проекта, при этом отсутствие утвержденного проекта зон  санитарной охраны не является основанием для освобождения владельцев  

водопровода, владельцев объектов, расположенных в границах зон  санитарной охраны, организаций, индивидуальных предпринимателей, а  также граждан от выполнения требований, предъявляемых санитарными  правилами и нормами 2.1.4.1110-02 «Зоны санитарной охраны источников  водоснабжения и водопроводов питьевого назначения» (пункты 1.6 и 1.17  данных санитарных правил и норм).  

Границы поясов зон санитарной охраны определяются в соответствии с  разделом II санитарных правил и норм 2.1.4.1110-02 «Зоны санитарной  охраны источников водоснабжения и водопроводов питьевого назначения».  

Отклоняя доводы администрации города Благовещенска Амурской  области о расположении испрашиваемого ФИО1 земельного участка во  втором поясе зоны санитарной охраны источника питьевого водоснабжения,  суд первой инстанции исходил из того, что проект данной зоны,  разработанный в 2007 году, и на основании которого на карте  градостроительного зонирования были отображены границы зоны  санитарной охраны источника питьевого водоснабжения, не имеет  санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии этой зоны  санитарным правилам; кроме этого, указанный проект не согласован и не  утвержден министерством природных ресурсов Амурской области, к  полномочиям которого на основании пункта 3.50 Положения о министерстве  природных ресурсов Амурской области, утвержденного постановлением  губернатора Амурской области от 1 сентября 2015 года № 222, относится  утверждение проектов округов и зон санитарной охраны водных объектов,  используемых для питьевого, хозяйственно-бытового водоснабжения и в  лечебных целях. Ссылка административного ответчика на положения  пункта 1.17 санитарных правил и норм 2.1.4.1110-02 «Зоны санитарной  охраны источников водоснабжения и водопроводов питьевого назначения» о  том, что отсутствие утвержденного проекта зон санитарной охраны не  является основанием для освобождения от выполнения требований,  предъявляемых данных санитарными правилами и нормами, отклонена  судом с указанием на то, что для определения границ поясов зон санитарной  охраны необходимо применять расчеты. Новый проект зоны санитарной  охраны источника питьевого водоснабжения, разработанный в 2015 году и  имеющий санитарно-эпидемиологическое заключение о соответствии этой  зоны санитарным правилам, не принят судом во внимание, поскольку данный  проект не учитывался при отображении указанной зоны на карте  градостроительного зонирования и не идентичен проекту зоны санитарной  охраны источника питьевого водоснабжения, разработанному в 2007 году.  При таких обстоятельствах суд посчитал вывод о нахождении  испрашиваемого ФИО1 земельного участка во втором поясе зоны  санитарной охраны источника питьевого водоснабжения преждевременным.  

Между тем судом первой инстанции оставлен без внимания и оценки  тот факт, что на момент принятия решения суда границы зоны санитарной  охраны источника питьевого водоснабжения водозаборного сооружения  (водозабора) «Амурский» были определены, однако судом данный факт при  

принятия решения не учтен только по тому, что проект зоны санитарной  охраны источника питьевого водоснабжения, разработанный в 2015 году, не  учитывался при отображении указанной зоны на карте градостроительного  зонирования и не идентичен проекту зоны санитарной охраны источника  питьевого водоснабжения, разработанному в 2007 году, при этом  обстоятельства, связанные с нахождением испрашиваемого Дыбаль Л.В.  земельного участка в границах, отнесенных ко второму поясу зоны  санитарной охраны названного источника питьевого водоснабжения, судом  не исследовались.  

Вместе с тем то обстоятельство, что на момент принятия названных  выше правил землепользования и застройки муниципального образования  города Благовещенска и отображения границ зоны санитарной охраны  источника питьевого водоснабжения на карте градостроительного  зонирования, проект данной зоны не имел санитарно-эпидемиологического  заключения, и указанный проект не был согласован и утвержден  министерством природных ресурсов Амурской области, не свидетельствует о  том, что зона санитарной охраны источника питьевого водоснабжения  водозаборного сооружения (водозабора) «Амурский» отсутствовала. При  этом из обжалуемых судебных актов и материалов административного дела  также не следует, что испрашиваемый ФИО1 земельный участок  расположен вне пределов границ поясов зон санитарной охраны,  определяемых в соответствии санитарными правилами и нормами  2.1.4.1110-02 «Зоны санитарной охраны источников водоснабжения и  водопроводов питьевого назначения».  

Кроме этого, согласно подпункту 1 пункта 8 статьи 39.15 Земельного  кодекса Российской Федерации уполномоченный орган принимает решение  об отказе в предварительном согласовании предоставления земельного  участка, если схема расположения земельного участка, приложенная к  заявлению о предварительном согласовании предоставления земельного  участка, не может быть утверждена по основаниям, указанным в пункте 16  статьи 11.10 Земельного кодекса Российской Федерации.  

Одним из оснований для отказа в утверждении схемы расположения  земельного участка, в силу подпункта 3 пункта 16 статьи 11.10 Земельного  кодекса Российской Федерации, является разработка схемы расположения  земельного участка с нарушением предусмотренных статьей 11.9 Земельного  кодекса Российской Федерации требований к образуемым земельным  участкам.  

В соответствии с пунктом 6 статьи 11.9 Земельного кодекса Российской  Федерации образование земельных участков не должно нарушать  требования, установленные Земельным кодексом Российской Федерации,  другими федеральными законами, а в соответствии с пунктом 2 статьи 11.10  Земельного кодекса Российской Федерации подготовка схемы расположения  земельного участка осуществляется, в том числе, с учетом правил  землепользования и застройки.  

Из карты градостроительного зонирования правил землепользования и  застройки муниципального образования города Благовещенска,  утвержденных решением Благовещенской городской Думы от 27 октября  2016 года № 26/100 и являющихся документом градостроительного  зонирования (пункт 8 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской  Федерации), видно, что испрашиваемый Дыбаль Л.В. земельный участок  находится в одной из территориальных зон сельскохозяйственного  использования - в зоне огородничества СХ-2.  

Градостроительный регламент территориальной зоны огородничества  СХ-2 предусмотрен положениями статьи 23.2 указанных правил  землепользования и застройки муниципального образования города  Благовещенска, согласно которым данная зона предназначена для  размещения участков под огороды, используемых населением в целях отдыха  и выращивания сельскохозяйственных культур, без права возведения  объектов капитального строительства (разрешается возведение  хозяйственных построек). Зона установлена на территориях,  преимущественно занятых земельными участками, ранее предоставленными  гражданам для ведения огородничества и садоводства, попадающих в зону  затопления паводком 1% обеспеченности. Одним из видов разрешенного  использования земельного участка в данной зоне является ведение  огородничества, в рамках которого виды разрешенного использования  объектов капитального строительства предусматривают осуществление  деятельности, связанной с выращиванием ягодных, овощных, бахчевых или  иных сельскохозяйственных культур и картофеля.  

Градостроительный регламент территориальной зоны ведения  садоводства и дачного хозяйства СД-1 предусмотрен положениями  статьи 23.4 этих же правил землепользования и застройки муниципального  образования города Благовещенска, согласно которым данная зона  предназначена для размещения садовых и дачных участков, используемых  населением в целях отдыха и выращивания сельскохозяйственных культур, с  правом возведения жилого строения. Зона установлена на территориях,  преимущественно занятых земельными участками, предоставленными  гражданам для ведения садоводства и дачного хозяйства. Одним из видов  разрешенного использования земельного участка в данной зоне является  ведение садоводства, в рамках которого виды разрешенного использования  объектов капитального строительства предусматривают размещение жилого  дачного дома (не предназначенного для раздела на квартиры, пригодного для  отдыха и проживания, высотой не выше трех надземных этажей);  осуществление деятельности, связанной с выращиванием плодовых, ягодных,  овощных, бахчевых или иных сельскохозяйственных культур и картофеля.  

Таких образом, из названных градостроительных регламентов следует,  что земельный участок, испрашиваемый ФИО1, не может быть ему  предоставлен для использования в целях садоводства, поскольку  использование земельных участков в целях садоводства не разрешено  градостроительным регламентом территориальной зоны огородничества, в  

которой расположен испрашиваемый Дыбаль Л.В. земельный участок. В  частности, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации отмечает, что градостроительным регламентом  территориальной зоны ведения садоводства, в соответствии с одним из видов  разрешенного использования земельного участка которого Дыбаль Л.В.  испрашивает земельный участок, предусмотрено право возведения жилого  строения, тогда как градостроительный регламент территориальной зоны  огородничества такого права не предусматривает, допуская лишь возведение  хозяйственных построек без права возведения каких-либо объектов  капитального строительства. Применительно к настоящему  административному делу в случае установления судом первой инстанции  нахождения испрашиваемого Дыбаль Л.В. земельного участка во втором  поясе зоны санитарной охраны источника питьевого водоснабжения  указанное обстоятельство может иметь значение для правильного  рассмотрения и разрешения административного дела.  

Суждения суда первой инстанции со ссылками на положения пункта 4  статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации и части 8 статьи 36  Градостроительного кодекса Российской Федерации о том, что  административным ответчиком не представлено доказательств,  подтверждающих, что использование испрашиваемого ФИО1  земельного участка для садоводства опасно для жизни или здоровья  человека, окружающей среды и объектов культурного наследия, основаны на  неверном применении судом норм материального права, поскольку  земельный участок, испрашиваемый ФИО1, не образован, образование  данного земельного участка предполагалось в рамках рассмотрения  заявления ФИО1 о предварительном согласовании предоставления  земельного участка с последующим обеспечением выполнения кадастровых  работ, необходимых для образования испрашиваемого земельного участка.  

Таким образом, Судебная коллегия по административным делам  Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные  акты являются незаконными, в связи с чем, они подлежат отмене с  направлением административного дела на новое рассмотрение в суд первой  инстанции, поскольку спор по настоящему административному делу  разрешен без установления всех обстоятельств, имеющих значение для  правильного рассмотрения настоящего административного дела.  

На основании изложенного, руководствуясь положениями части 1  статьи 329 Кодекса административного судопроизводства Российской  Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного  Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Благовещенского городского суда Амурской области от  12 февраля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по  административным делам Амурского областного суда от 15 мая 2018 года  отменить.  

Административное дело по административному иску Дыбаль Л.В. об  оспаривании решения администрации города Благовещенска Амурской  области от 18 сентября 2017 года № 2986/16 об отказе в предварительном  согласовании предоставления земельного участка направить на новое  рассмотрение в Благовещенский городской суд Амурской области в ином  составе судей.  

Председательствующий