ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 № 307-ЭС18-8312

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва

04.07.2018

Судья Верховного Суда Российской Федерации Чучунова Н.С., рассмотрев жалобы (заявления) товарищества собственников жилья «Полюстрово 2» и акционерного общества «КОМПОНЕНТ» на постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.04.2018 (судьи Ломакин С.А., Боглачева Е.В., Кустов А.А.) по делу № А56-41997/2016 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области,

УСТАНОВИЛ:

товарищество собственников жилья «Полюстрово-2» (далее – Товарищество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением, измененным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Универсальный страж» (далее – Общество) договора от 01.08.2015 № 1/15 на управление, эксплуатацию, оказание услуг по санитарному содержанию, техническому обслуживанию инженерных систем многоквартирного жилого дома (далее – МКЛ), расположенного по адресу: 

<

...>, а также о признании недействительной третейской оговорки, указанной в пункте 5.2. договора.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены временный управляющий Товарищества ФИО1, акционерное общество «Компонент» и общество с ограниченной ответственностью «Расчетный центр».

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2017, договор признан недействительной сделкой, не порождающей правовых последствий. В удовлетворении требований в оставшейся части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.04.2018 решение суда первой инстанции от 29.06.2017 и постановление суда апелляционной инстанции от 10.11.2017 отменены, в удовлетворении требований отказано в полном объеме.

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, заявители просят отменить постановление суда округа и оставить в силе решение первой инстанции, ссылаясь на существенное нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что в рассматриваемом случае суд округа в нарушение статей 286, 287 АПК РФ произвел переоценку доказательств.

Ссылаясь на положения Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – Жилищный кодекс), заявители полагают, что заключенный договор является недействительным, так как он фактически изменил способ управления жилым домом, приняв во внимание его заключение со стороны Товарищества неуполномоченным лицом.

По мнению заявителей, третейская оговорка также является недействительной.

В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 АПК РФ, кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Изучив судебные акты, состоявшиеся по делу, оценив доводы кассационной жалобы заявителя, суд не находит оснований для ее передачи на рассмотрение в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из следующего.

Как следует из обжалуемых актов, между Товариществом и Обществом (управляющая организация) заключен договор от 01.08.2015 № 1/15 на управление, эксплуатацию, оказание услуг по санитарному содержанию, техническому обслуживанию инженерных систем МКД находящегося по адресу: 

<

...>.

Со стороны Товарищества спорный договор подписан председателем правления ФИО2, действующей на основании Устава.

Согласно пункту 1.1. данного договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по управлению, содержанию многоквартирного дома, техническому обслуживанию инженерных систем, ремонту, санитарному содержанию здания и придомовой территории (земельного участка, входящего в состав общего имущества) МКД по адресу: 

<

...>.

В пункте 1.4. договора установлено, что перечень и качество коммунальных услуг по содержанию и ремонту жилого дома, включающих в себя услуги и работы по управлению многоквартирным домом, содержанию и текущему ремонту общего имущества в многоквартирном доме и т.д., предоставляемые исполнителем в соответствии с настоящим договором, приведены в приложении № 2. Перечень услуг может быть изменен при изменении размера тарифа и/или включении в указанный перечень дополнительных услуг и работ в связи с принятыми актами и решениями (собственниками обслуживаемого многоквартирного дома или Комитетом по тарифам Санкт-Петербурга).

Пунктом 5.2. договора предусмотрено, что все возникающие спорные вопросы по договору на управление разрешаются путем переговоров, а при не достижении договоренности в соответствии с действующим законодательством в постоянно действующем Третейском суде «Северо-Западный Третейский суд ЖКХ» при обществе с ограниченной ответственностью «Городские Инновационные Технологии».

По мнению истца, спорный договор подписан неуполномоченным лицом, заключен с нарушением пунктов 12.8. 12.10 Устава Товарищества, а общим собранием собственников помещений решение об утверждении расходов на обслуживание управляющей организацией многоквартирного дома не принималось (не одобрялось), что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что председатель правления Товарищества не вправе был без согласия собственников помещений заключать сделку на передачу функций управления управляющей компании, так как в силу пункта 2 статьи 161 Жилищного кодекса правом выбора способа управления МКД обладают исключительно собственники помещений, следовательно, к исключительной компетенции общего собрания членов Товарищества относится и передача функций управления управляющей компании.

Суд округа, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов об их применении установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, отменил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, приняв новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В частности, кассационная инстанция правомерно исходила из того, что решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-85/2016 признано недействительным решение общего собрания членов Товарищества, оформленное протоколом от 10.02.2012, которым утвержден новый состав правления и его председатель – ФИО2

Вместе с тем в пункте 119 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожное решение собрания, а равно оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительны с момента их принятия (пункт 7 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, когда недействительным является решение собрания об избрании единоличного исполнительного органа юридического лица, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о полномочиях указанного органа, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким органом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения, если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (статьи 51 и 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае, как указал суд округа, отсутствуют доказательства включения сведений в ЕГРЮЛ о полномочиях председателя правления ТСЖ в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (истца). 

Суд кассационной инстанции отметил, что заключение спорного договора предусмотрено пунктом 1 части 1 статьи 137, частью 11 статьи 161 Жилищного кодекса, и не означает изменение способа управления МКД в смысле, придаваемом частью 2 статьи 161 Названного кодекса.

Также сославшись на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, суд указал, что третейское соглашение – это соглашение, устанавливающее взаимные права и обязанности сторон по вопросам способа, формы и процедуры разрешения возможного спора, а не соглашение, определяющее взаимные гражданские права и обязанности сторон, хотя и заключенное в форме гражданско-правового договора. В силу указанной природы третейское соглашение носит автономный от основного договора характер (пункт 1 статьи 17 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации").

Следовательно, признание договора недействительным, в том случае, когда имеются такие основания, не влечет автоматического признания третейской оговорки недействительной. Действительность третейской оговорки не зависит от действительности основного договора.

Обжалуемое постановление принято в пределах полномочий, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ.

С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 АПК РФ, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

отказать в передаче кассационных жалоб товарищества собственников жилья «Полюстрово 2» и акционерного общества «КОМПОНЕНТ» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Судья Верховного Суда Российской Федерации

 

                           Н.С.Чучунова