ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 11-АПУ19-5СП 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 21 марта 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Скрябина К.Е., судей Лаврова Н.Г. и Смирнова В.П. 

с участием осуждённых ФИО1, ФИО2 (в режиме  видеоконференц-связи), адвокатов Живовой Т.Г., Поддубного СВ. и  прокурора Луканиной Я.Н.  

при ведении протокола секретарём Мамейчиком М.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осуждённых ФИО1, ФИО2 и  адвокатов Сафиной Э.А., Шушиной Е.В. на приговор Верховного Суда  Республики Татарстан от 21 декабря 2018 г., по которому  

ФИО1, 

<

...> 

<

...> 

признан невиновным по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании  п.п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием причастности к совершению  

преступлений в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей  оправдательного вердикта, с признанием права на реабилитацию;  

он же осуждён по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы,  

по ч. 2 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы,  

по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в  

размере 30 000 рублей, 

по ч. 2 ст. 223 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в  

размере 200 000 рублей, 

по ч. 1 ст. 226' УК РФ (в редакции Федерального закона от 2 июля 2013  

г. № 150-ФЗ) к 4 годам лишения свободы, 

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (за преступление, совершённое в  

отношении Л. к 9 годам лишения свободы, 

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (за преступление, совершённое в  

отношении Т. к 10 годам лишения свободы, 

по п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ст. 65 УК РФ к 19  

годам лишения свободы, 

а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. 3 ст. 69  

УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний - к 24 годам  

лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  

строгого режима, со штрафом в размере 210 000 рублей; 

ФИО2, 

<

...>  

<

...>  признан невиновным_по ч. 2 ст. 222* и ч. 2 ст. 223] УК РФ на основании  

п.п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием причастности к совершению  

преступлений в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей  

оправдательного вердикта, с признанием права на реабилитацию;  

он же осуждён по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы,  по ч. 2 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы,  

по ч. 2 ст. 223 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в  

размере 200 000 рублей, 

по ч. 1 ст. 226' УК РФ к 4 годам лишения свободы, 

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 10 годам лишения свободы, 

по ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы,  

а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. 3 ст. 69  

УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний - к 19 годам  

лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  

строгого режима, со штрафом в размере 200 000 рублей;  

Постановлено исчислять начало срока наказания ФИО1 и  

ФИО2 с 21 декабря 2018 г., с зачётом времени предварительного  

содержания их под стражей с 21 января 2018 г. до постановления приговора. 

Решено: 

взыскать с ФИО2 в пользу К. 200 000 рублей в счёт возмещения материального ущерба;  

на основании п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ  обратить в собственность государства автомобиль марки «Фольксваген  Гольф», принадлежащий ФИО2 на праве собственности.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб,  дополнений к ним и возражений на них, выслушав выступления осуждённых  ФИО1 и ФИО2, поддержавших доводы апелляционных  жалоб, поданных в их интересах, адвоката Поддубного СВ. в защиту  интересов ФИО1, адвоката Живовой Т.Г. в защиту интересов  ФИО2, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Луканиной Я.Н., полагавшей апелляционные жалобы  неподлежащими удовлетворению, Судебная коллегия  

установила: 

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1 и  ФИО2 осуждены:  

- ФИО1 - за разбойное нападение на Л. и её умышленное убийство; за незаконное приобретение и ношение  огнестрельного оружия и боеприпасов; за незаконное перемещение через  таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕвраАзЭС боеприпасов;  за незаконное хранение взрывчатого вещества;  

- ФИО1 и ФИО2 - за разбойное нападение на  Т. в ходе которого ФИО1 при пособничестве ФИО2 совершил умышленное убийство Т. за незаконное приобретение, хранение, ношение и изготовление боеприпасов и  огнестрельного оружия;  

- ФИО2 - за совершение кражи имущества ООО «

<

...>» с  незаконным проникновением в помещение.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, дело направить на новое судебное  разбирательство, ссылаясь на то, что в ходе судебного разбирательства были  допущены нарушения УПК РФ, выразившиеся в том, что до судебного  заседания СМИ транслировали репортажи о нем и о его сыне (ФИО3  

К.Ю.), из которых следовало, что убийцы нумизмата арестованы и их вина  доказана; данная информация оказала влияние на присяжных заседателей;  обвинительное заключение ему было предоставлено в плохом качестве, текст  которого невозможно было читать, таким образом, он не был ознакомлен с  обвинительным заключением; он не был должным образом ознакомлен с  особенностями суда присяжных, защитники по назначению не оказывали  необходимой помощи; протокол судебного заседания в письменном виде в  судебном заседании не велся, пояснялось, что ведется аудиозапись, однако  позднее в предоставлении аудиозаписи протокола было отказано; вопросный  лист составлен с обвинительным уклоном; в напутственном слове  председательствующий изложил также было произнесено с обвинительным  уклоном, что оказало психологическое воздействие на присяжных  заседателей; стороне защиты не было предоставлено достаточно времени для  подготовки к судебным прениям, а он (Гаврилюк Ю.Г.) был необоснованно  удален из зала суда; поскольку им (осуждённым) не дали возможность  подготовиться к последнему слову, он и сын отказались от выступлений; все  ходатайства стороны защиты были оставлены без удовлетворения, чем  нарушен принцип состязательности сторон; вопрос председательствующего  специалисту Х. о возможности использования смеси пороха ввел в заблуждение присяжных заседателей, поскольку перед этим  председательствующий озвучил недостоверную информацию о том, что при  одном из убийств использовалась смесь порохов, однако, согласно  экспертизам при убийстве Л. использовался дискообразный порох, а при убийстве Т. - сферический, а у него (Гаврилюка Ю.Г.) по месту жительства была обнаружена как раз смесь данных видов  пороха в размере 0,23 г; по эпизоду с Л. считает недоказанным хищение имущества, поскольку из показаний свидетелей следует, что у  потерпевшей не было ценных вещей и денежных средств; наличие у Т.. коллекции монет на момент его убийства не доказано, в связи с чем считает необоснованной квалификацию по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ; считает  излишней квалификацию своих действий по двум статьям, полагая  необходимым квалифицировать действия либо по ст. 105 УК РФ, либо по ст.  162 УК РФ; указывая на то, что по эпизоду с Л. ему было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 105 и ст. 162 УК РФ, судом не принято  решение о его реабилитации по ч. 2 ст. 105 УК РФ; суд отказал в  удовлетворении ходатайства о вызове понятых, присутствовавших в ходе  обыска в квартире и гараже; обыск в квартире проводился дважды:  первоначально с его участием, когда порох обнаружен не был, позже  оперативные сотрудники привозили ему личные вещи из квартиры, тогда то  и был проведен второй обыск, но уже без его участия; в ходе обысков  

принимал участие Г. впоследствии из квартиры пропало имущество: диктофон, бинокль и шуруповерт, из гаража пропала резиновая  лодка с двумя моторами, по данным фактам им были написаны заявления о  краже, после чего он был избит Г. видео и фотофайлы, представленные свидетелем Г. не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку свидетель не смог пояснить об их  происхождении, при этом старался убедить присяжных заседателей, что на  видео изображен Гаврилюк К.Ю.; в ходе предварительного следствия  Г. фактически осуществлял его допрос, в ходе допроса применял к нему физическое насилие, в результате чего он (Гаврилюк Ю.Г.) был  госпитализирован; считает, что Г. сфальсифицировал видео и фотоматериалы из личной заинтересованности и неприязни, поскольку он  (Гаврилюк Ю.Г.) обращался с жалобами на действия последнего;  ходатайство о снятии отпечатков пальцев с изъятых у него и принадлежащих  ему альбомов с монетами и самих монет, с целью проведения  дактилоскопической экспертизы и ДНК-экспертизы были отклонены, при  этом заключение экспертизы о давности записей на стикерах в альбомах о  стране принадлежности монеты и её примерной стоимости, из которого  следовало, что записи выполнены им от 2 лет 6 месяцев до убийства  Т. в материалах уголовного дела отсутствует; свидетель Б. в ходе судебного разбирательства дал показания по коллекции монет потерпевшего, указав на особенности некоторых из них, и эти показания  противоречат данным им ранее показаниям в ходе предварительного  следствия о том, что коллекции он не видел, однако в оглашении ранее  данных показаний было отказано; считает, что заключение эксперта по  оружию, из которого был убит Т. свидетельствует о его непричастности, а показания эксперта, допрошенного в судебном заседании,  являются недопустимыми, поскольку данный эксперт не проводил ни одной  экспертизы по делу; количество изъятого у него пороха в размере 0,23 г  является катастрофически малой дозой даже для самого маленького патрона.  

В апелляционной жалобе адвокат Шушина Е.В. просит об отмене  приговора в отношении ФИО1 и направлении уголовного дела на  новое судебное разбирательство, полагая, что обвинительный вердикт  вынесен в отношении невиновного лица. В обоснование своей жалобы  защитник указывает на то, что в ходе судебного следствия стороной  обвинения присяжным заседателям были продемонстрированы карта с  маршрутом передвижения убитого Т. и, якобы следовавшего за ним ФИО2, а также коллаж фотографий, сделанный, со слов  сотрудника правоохранительных органов, с камер видеонаблюдения,  

которые не были приобщены к делу в ходе предварительного следствия до  выполнения требований ст. 217 УПК РФ, что свидетельствует об их  недопустимости и нарушении уголовно-процессуального закона;  свидетелями обвинения неоднократно перед присяжными заседателями был  озвучен факт прошлой судимости Гаврилюка Ю.Г. на территории Украины,  что сформировало у присяжных заседателей негативное отношение к нему.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 просит приговор отменить, дело направить на новое судебное  разбирательство, ссылаясь на то, что судебное разбирательство велось с  обвинительным уклоном; его обвинение в убийстве Т. строится на предположениях следователя, поскольку согласно заключениям судебно- баллистической и судебно-медицинской экспертиз Т. был убит из огнестрельного оружия калибра 8 мм, а также на противоречивых показаниях  свидетелей о том, где Т.П. хранил монеты и вел ли записи по учёту монет; вопросный лист составлен с обвинительным уклоном, чем оказано  психологическое давление на присяжных заседателей; все ходатайства  стороны защиты были оставлены без удовлетворения; с момента задержания  в СМИ неоднократно транслировали репортажи про него и отца, указывая,  что пойманы убийцы нумизмата Т. что повлияло на вынесение обвинительного вердикта; стороне защиты не было предоставлено  достаточно времени для согласования позиции и подготовки к судебным  прениям; суд необоснованно признал в качестве вещественного  доказательства автомобиль «Фольксваген Гольф», 2003 года выпуска, и  обратил его в доход государства; показания свидетеля К. являются недостоверными, поскольку он является заинтересованным лицом,  так как находился на условном сроке; до 2013 года он (ФИО2)  состоял на учете у врача-психиатра, однако психиатрическое обследование  его не проводилось.  

В апелляционной жалобе адвокат Сафина Э.А. просит приговор в  отношении ФИО2 отменить ввиду нарушения уголовно- процессуального закона, уголовное дело направить на новое судебное  разбирательство. В обоснование своей жалобы защитник указывает на  отсутствие доказательств виновности ФИО2, на доведение до  сведения присяжных заседателей недопустимых доказательств: фрагмента  карты с маршрутом передвижения потерпевшего Т. скачанной из сети «Интернет», видеофайлов с камер слежения, коллажа фотографий с  камер видеонаблюдения, которые не были приобщены к материалам дела в  ходе предварительного следствия в соответствии с требованиями УПК РФ.  

Полагает, что комментарии свидетеля Г. являющегося оперативным сотрудником, во время предоставления им вышеприведенных  доказательств о том, что на видео имеется лицо, осуществляющее слежку за  потерпевшим, и что данным лицом является Гаврилюк К.Ю., оказали  незаконное воздействие на присяжных заседателей.  

Государственный обвинитель Нуриев М.М. принес письменные  возражения на апелляционные жалобы с просьбой оставить приговор без  изменения.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб и дополнений к ним, Судебная коллегия не нашла оснований для их  удовлетворения по следующим мотивам.  

Довод апелляционной жалобы осуждённого ФИО1 о том, что  ему была вручена некачественная копия обвинительного заключения, нельзя  признать состоятельным, поскольку в ходе предварительного слушания  ФИО1 пояснил, что он получил копию обвинительного заключения,  которая для его зрения напечатана мелким шрифтом (л.д. 36 т. 13). В  подготовительной части судебного заседания ФИО1 показал, что  копию обвинительного заключения он получил 7 августа 2018 г. При этом  каких-либо нареканий относительно качества данного процессуального  документа не сделал (л.д. 3, 158 т. 14).  

Несостоятельным является и довод апелляционной жалобы ФИО1 о нарушении его права на защиту. Как видно из протокола  предварительного слушания и протокола судебного заседания оба  осуждённых заявили, что они отказываются от услуг адвокатов, так как в  состоянии защищать свои интересы самостоятельно (л.д. 5 т. 14). Суд не  принял отказ ФИО4 и ФИО2 от защитников и по его  назначению защиту осуждённых на протяжении всего судебного  разбирательства осуществляли адвокаты Сафина Э.А. и Шушина Е.В.,  которые активно участвовали в формировании коллегии присяжных  заседателей, в допросах потерпевших и свидетелей, в исследовании других  доказательств, заявляли сами ходатайства или поддерживали ходатайства,  заявленные осуждёнными, выступали в судебных прениях с развернутыми  речами, в которых просили присяжных заседателей оправдать своих  подзащитных.  

Поддержав на предварительном следствии своё ходатайство о  рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей  Гаврилюк Ю.Г. и Гаврилюк К.Ю. заявили, что особенности рассмотрения  уголовного дела с участием коллегии присяжных заседателей им разъяснены;  в дополнительных разъяснениях они не нуждаются (л.д. 38 т. 13).  

Законность избрания коллегии присяжных заседателей в целом и  каждого присяжного заседателя в отдельности в апелляционных жалобах не  оспаривается. А согласно протоколу судебного заседания, формирование  коллегии присяжных заседателей было проведено в соответствии с  требованиями уголовно-процессуального закона, в результате чего участники  судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты в  полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ (л.д.  5-18 т. 14).  

В ходе формирования коллегии у кандидатов в присяжные заседатели  выяснялся вопрос о том известно ли им что-либо о настоящем деле из  средств массовой информации. На что был получен отрицательный ответ  (л.д. 13 т. 14). Кроме того, в ходе всего судебного разбирательства  председательствующий каждый раз выяснял у присяжных заседателей, не  было ли во время перерыва оказано на них какое-либо воздействие. И только  получив от них отрицательный ответ, он продолжал судебное  разбирательство (л.д. 35, 39, 72 и другие т. 14)  

В силу ч. 1 ст. 330 УПК РФ до приведения присяжных заседателей к  присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей  рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных  заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный  вердикт и требовать её роспуска. Данным правом никто из участников  судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты по  настоящему уголовному делу не воспользовался (л.д. 19 т. 14).  

Вопреки доводам апелляционных жалоб осуждённых судебное  разбирательство по настоящему уголовному делу проведено полно,  всесторонне, с соблюдением принципов состязательности и равноправия  сторон. Каких-либо существенных нарушений требований уголовно- процессуального закона при этом допущено не было.  

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей  исследовались только допустимые доказательства с целью установления  

фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых  устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их  полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.  

Вопрос, заданный председательствующим специалисту Х.., не выходил за пределы обвинения, предъявленного ФИО1 и ФИО2, и не мог оказать на вердикт присяжных заседателей  решающее значение, поскольку основное в показаниях специалиста  Х. - это то, что один из образцов пороха, представленных следствием для исследования, не производится в Российской Федерации и в  Украине (л.д. 101-102 т. 14).  

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных  жалоб осуждённых и адвокатов Сафиной Э.А. и Шушиной Е.В. о том, что  исследование в судебном заседании карты г. Казани, видеофайлов с камер  наружного видеонаблюдения по маршруту передвижения потерпевшего  Т. и коллажа из видеофайлов, является нарушением уголовно- процессуального закона, поскольку данный закон не содержит запрета  сторонам представлять новые доказательства в ходе судебного  разбирательства. Более того, прежде чем представить указанные выше  доказательства присяжным заседателям они были исследованы  председательствующим и сторонами в отсутствие присяжных заседателей, по  результатам которого председательствующий вынес мотивированное  постановление об относимости и допустимости данных доказательств (л.д.  148 т. 14).  

Анализ показаний свидетеля Г. в судебном заседании позволяет сделать вывод о том, что данный свидетель никаких комментариев  о причастности ФИО1 и ФИО2 к совершению  преступлений не делал и какого-либо воздействия на присяжных заседателей  не оказывал (л.д. 149-150 т. 14).  

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их  тщательного обсуждения со сторонами. Законные и обоснованные  ходатайства председательствующий удовлетворил, отказ в удовлетворении  других ходатайств - мотивировал.  

Так, суд обоснованно отказал в проверке показаний ФИО1 и  ФИО2 с использованием полиграфа, поскольку проверка  доказательств подобным образом уголовно-процессуальным законом не  

предусмотрена. Необходимости в исследовании показаний свидетелей  Б. и Т. данных ими в ходе предварительного следствия, не было, так как их показания, данные в ходе судебного  следствия, существенных противоречий не содержали (л.д. 152-157 т. 14).  

Отказ в удовлетворении ходатайства о вызове для допроса лиц,  участвовавших в проведении обысков в качестве понятых, не повлиял на  полноту судебного следствия.  

В ходе судебного разбирательства председательствующий принимал  меры к тому, чтобы до присяжных заседателей не была доведена  недопустимая информация, а если такая информация всё же до них  доводилась, то в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22  ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм уголовно-процессуального  кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием  присяжных заседателей» (в редакции Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 15 мая 2018 г. N 11), он давал присяжным  заседателям соответствующие разъяснения на этот счёт.  

Так, например, когда в ходе допроса свидетель Б. показал о том, что со слов ФИО1, он знает, что ранее ФИО1 был  судим, председательствующий обратился к присяжным заседателям с  разъяснением, что они не должны принимать эту информацию во внимание  при вынесении вердикта (л.д. 68 т. 14). С аналогичным разъяснением  председательствующий обратился к присяжным заседателям и тогда, когда о  прежних судимостях ФИО1 в судебных прениях сообщил  потерпевший Т. (л.д. 220 т. 14). 

ФИО1 и ФИО2 довели до присяжных заседателей  своё отношение к предъявленным им обвинениям в полном объёме (в рамках,  допускаемых в данной форме судопроизводства), активно отстаивая свою  позицию на допросах.  

Всем участникам судебного разбирательства по настоящему  уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты  председательствующий предоставил возможность выступить перед  присяжными заседателями в прениях, с репликами, а осуждённым ещё и с  последним словом.  

Для подготовки сторон к судебным прениям председательствующий  объявил перерыв с 21 по 30 ноября 2018 г. (л.д. 183, 190 т. 14). Более того,  после выступлений в прениях участников судебного разбирательства со  стороны обвинения по ходатайству защитников председательствующий  предоставил им возможность общаться с Гаврилюком Ю.Г. и Гаврилюком  К.Ю. с 10 до 14 часов 3 декабря 2018 г. (л.д. 206 т. 14).  

С последним словом перед присяжными заседателями ФИО1  выступал достаточно долго (л.д. 221-224 т. 14). ФИО2 в последнем  слове заявил: «Все, что я хотел сказать, я сказал» (л.д. 224 т. 14).  

Вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован  председательствующим в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а вопросы,  подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют  требованиям ст. 339 УПК РФ. Они составлены с учётом обвинения,  предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного  государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений  сторон, после обсуждения их со сторонами, в ясных и понятных выражениях  (л.д. 2-19 т. 15).  

То обстоятельство, что председательствующий не согласился с  некоторыми формулировками вопросов вопросного листа, предложенными  стороной защиты, не является нарушением уголовно-процессуального  закона, поскольку согласно ч. 4 ст. 338 УПК РФ окончательное  формулирование вопросов является его прерогативой.  

ФИО1 был удален из зала судебного заседания в связи с тем,  что после передачи вопросного листа старшине, он выкрикивал с места и не  подчинялся распоряжениям председательствующего (л.д. 227 т. 14).  Возможность применения такой меры реагирования в отношении  нарушителя порядка судебного заседания предусмотрена ч. 3 ст. 258 УПК  РФ.  

Напутственное слово председательствующим подготовлено в  письменном виде (л.д. 202-216 т. 13) и произнесено им перед коллегией  присяжных заседателей в соответствии с требованиями ч.ч. 2-4 ст. 340 УПК  РФ (л.д. 226 т. 14).  

В силу ч. 6 ст. 340 УПК РФ стороны вправе заявить в судебном  заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова  

председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности  и беспристрастности. Возражения в порядке ч. 6 ст. 340 УПК РФ никто из  участников судебного разбирательства не заявил (л.д. 449 т. 14).  

Доводы апелляционных жалоб в части недоказанности виновности  ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которое  они осуждены, не могут быть предметом обсуждения Судебной коллегии,  поскольку фактические обстоятельства дела, установленные вердиктом  коллегии присяжных заседателей, являются обязательными для всех и никем  не могут быть поставлены под сомнение.  

Приговор постановлен на основании обвинительного вердикта и за его  рамки не выходит. В соответствии с требованиями п. 3 ст. 351 УПК РФ в его  описательно-мотивировочной части содержится описание преступных  деяний, в совершении которых ФИО1 и ФИО2 признаны  виновными, а также квалификация содеянного ими, не соглашаться с которой  у Судебной коллегии нет никаких оснований.  

Противоправным действиям ФИО1 дана правильная  юридическая оценка по п. «в» ч. 4 ст. 162 (два преступления) и по п. п. «а»,  «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как согласно разъяснению, данному в пункте 11  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 27  января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»,  как сопряжённое с разбоем следует квалифицировать убийство в процессе  совершения указанного преступления; содеянное в таких случаях следует  квалифицировать по совокупности преступлений.  

Поскольку отдельная квалификация убийства Л. сделанная органами предварительного следствия, являлась излишней (данное  преступление полностью охватывается пунктом «а» ч. 2 ст. 105 (убийство  двух лиц) УК РФ), суд обоснованно не признал за ФИО1 право на  реабилитацию.  

При назначении ФИО1 и ФИО2 наказаний суд в  полной мере выполнил требования ст. 6 и ст. 60 УК РФ и учёл все  обстоятельства, в том числе смягчающие их наказания.  

В отношении ФИО2 проводилась судебно-психиатрическая  экспертиза, согласно которой он какими-либо психическими расстройствами  

не страдает и не страдал во время совершения инкриминируемых  преступлений (л.д. 115-116 т. 5).  

В силу п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ орудия, оборудование и иные  средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат  конфискации. Как установлено вердиктом коллегии присяжных заседателей  кражу масляного трансформатора ФИО2 совершил с  использованием автомобиля марки «Фольксваген Гольф» (л.д. 17 т. 15). В  связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2,  решение о конфискации принадлежащего ему автомобиля принято на  законных основаниях.  

В ходе подготовки судом первой инстанции уголовного дела к его  рассмотрению судом апелляционной инстанции постановлением судьи  осуждённые ФИО1 и ФИО2 были ограничены во времени  ознакомления с материалами уголовного дела. Не соглашаясь с данным  постановлением, осуждённые и их защитники принесли на него жалобы.  Однако Судебная коллегия находит постановление судьи Верховного Суда  Республики Татарстан от 1 февраля 2019 г. законным и обоснованным и  считает, что ФИО1 и ФИО2 было предоставлено  достаточно времени для дополнительного ознакомления с материалами  уголовного дела - 21 рабочий день с 15 томами.  

Исходя из изложенного, Судебная коллегия пришла к выводу о том,  что оснований, предусмотренных п.п. 2-4 ст. 38915, ст. 389 УПК РФ для  отмены или изменения приговора, по настоящему уголовному делу не  имеется, а поэтому, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928УПК РФ,  

определила: 

приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 21 декабря 2018 г. в  отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых и  их защитников - без удовлетворения.  

Председательствующий судьяСудьи