ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 78-о13-13 сп 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                Город Москва 3 0 мая 2013 года. 

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего - Степалина В.П. судей - Каменева Н.Д. и Микрюкова ВВ. при секретаре Кочкине Я.В. 

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по  

                                                кассационным жалобам осужденного Шимоновского Д.Д., адвоката  

                                                Михайлова В.В. на приговор Санкт-Петербургского городского суда  

                                                с участием присяжных заседателей от 2 ноября 2012 года, которым 

                                                ШИМОНОВСКИЙ Д Д ,  

                                                несудимый, 

                                                осужден к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. п. «а», «в», «з»  УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года №  377-ФЗ) на 16 лет, ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ (в редакции  Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ) на 9 лет.  

                                                На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности  преступлений путём частичного сложения окончательно назначено  20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии  строгого режима.  

 

Постановлено взыскать с осужденного Шимоновского Д.Д. в  пользу В в счёт компенсации морального вреда,  причинённого смертью О рублей, причинённого  смертью О рублей,.  

                                                По делу решён вопрос о вещественных доказательствах. 

                                                Заслушав доклад судьи Степалина В.П., выступления  осужденного Шимоновского Д.Д., адвоката Баранова А.А. по  доводам кассационных жалоб, прокурора Федченко Ю.А.,  полагавшей приговор суда оставить без изменения, судебная  коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                судом с участием присяжных заседателей при  обстоятельствах, изложенных в приговоре, осужденный  Шимоновский признан виновным в совершении в период времени с  18 часов 48 минут 12 мая 2011 года до 01 часа 20 минут 13 мая 2011  года при отягчающих обстоятельствах разбойного нападения на  потерпевших инвалидов 2 группы О года  рождения, и О года рождения, в квартире дома  

                                                 по улице в посёлке города  

                                                 в процессе чего похитил принадлежащие им  

                                                деньги в сумме не менее рублей, мобильный телефон,  стоимостью не менее рублей, золотые серьги стоимостью не  менее рублей, и убил обоих потерпевших, нанеся О  

                                                 не менее 9 ударов по голове и туловищу устройством для  ходьбы и неустановленным твёрдым предметом, причинив травму  головы, от которой наступила смерть на месте, О не  менее ударов в голову, шею, руки неустановленным колюще- режущими и твёрдыми предметами, от причинённой резаной раны  шеи с повреждением левой яремной вены с массивной кровопотерей  наступила смерть на месте.  

                                                В судебном заседании осужденный Шимоновский вину не  признал.  

                                                В кассационной жалобе осужденный Шимоновский просит  приговор суда, как несправедливый изменить, назначить более  мягкое наказание, применить ст. 73 УК РФ, не учтено, что у него 2 детей. В дополнении от этих доводов отказывается, просит приговор  суда отменить, уголовное дело прекратить или направить на новое  судебное разбирательство, утверждает о своей невиновности.  Указывает, что выводы суда в приговоре не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела, не указано, по каким  основаниям судом приняты одни и отвергнуты другие  доказательства. На предварительном следствии постановление о  привлечении в качестве обвиняемого на родном языке ему не  вручалось, протоколы следственных действий зачитывал  следователь на русском языке, следователь незаконно ограничил его  во времени ознакомления с материалами дела и переводчик  отсутствовал, поэтому он отказался подписать протокол. На  предварительном слушании из-за неприязни к нему  председательствующий принял решение о сроке без разбирательства  дела. В одном зале были проведены два судебных процесса, а  именно, формирование коллегии присяжных заседателей и  рассмотрение апелляционной жалобы, что повлияло на вынесение  справедливого вердикта. С нарушением закона были вступительное  слово председательствующего и формирование коллегии  присяжных заседателей, поскольку отсутствовала потерпевшая  В Коллегия присяжных заседателей являлась  неспособной вынести объективный вердикт, так как специально  была сформирована в основном из пожилых лиц, имеющих  заболевания и признаки инвалидности, как и погибшие, и это  обстоятельство для незаконного воздействия на присяжных  заседателей использовал государственный обвинитель в реплике.  Кроме этого, присяжные заседатели знали материалы дела из  средств массовой информации, и у них заранее сложилось мнение о  его виновности, вердикт вынесли поспешно в связи с потребностью  домашних дел и приёма лекарств, а запасные присяжные заседатели  не приняли присягу. В судебном заседании председательствующий  разрешил исследовать все доказательства стороны обвинения, но  незаконно отказал в удовлетворении его ходатайств о вызове  свидетелей защиты, экспертов, понятых, об истребовании справок,  документов, видеозаписи, ему не была предоставлена возможность  задать вопросы при допросах потерпевшей и свидетелей. С  участием присяжных заседателей исследовались недопустимые  доказательства: его показания в качестве подозреваемого и  обвиняемого, поскольку он допустил самооговор под воздействием  незаконных методов при задержании, и был допрошен без адвоката;  вещественное доказательство очки, не имеющие отношения к делу,  так как потерпевшая В после происшедшего обнаружила в доме оставленные солнцезащитные очки, однако в судебном  заседании были осмотрены обычные очки, при этом, на  предварительном следствии для опознания очков была незаконно  привлечена его жена М которой следователь не  разъяснил ст. 51 Конституции Российской Федерации, представил  очки различных цветов и указал, чтобы она опознала очки под № 3,  а также допросил её с нарушением закона; заключение генетической  экспертизы, так как нет подписи эксперта о предупреждении об  уголовной ответственности; мобильный телефон, не относящийся к  материалам дела и не принадлежащий потерпевшим. В судебном  заседании свидетель М отказалась дать показания, но  председательствующий незаконно разрешил огласить её показания  на предварительном следствии. Кроме этого, в судебном заседании  незаконно исследовались: сведения о деньгах и золотых серёжках,  которых у потерпевших не было; заключения судебно-медицинских  и других экспертиз, с которыми его на предварительном следствии  не знакомили; труба и нож, которые не являлись предметами  преступления; показания свидетелей Б и Д ;  предъявлен нож для повторного опознания потерпевшей В  

                                                . Не были исследованы заключения экспертов о не обнаружении  на нём и одежде не обнаружено биологических следов  потерпевших, отпечатков его пальцев. Не были вызваны в качестве  свидетелей его брат Ш с которым он весь день 12  мая 2011 года занимались ремонтом квартиры, и женщина владелец  этой квартиры, сотрудники скорой помощи, вызываемые для  оказания ему помощи 13 мая 2013 года, свидетели относительно  мобильного телефона потерпевших. Не был истребован из дежурной  части из ОВД журнал задержанных лиц 12 и 13  мая 2011 ыло представлено право выступления в  прениях и с последним словом. Председательствующий без  разъяснений необоснованно отказал в постановке предложенных им  вопросов исключающих преступность деяния, утвердил, но не  огласил вопросный лист присяжным заседателям, что существенно  повлияло на справедливость вердикта. Когда присяжные заседатели  удалились в совещательную комнату, председательствующий по  неизвестной причине удалил его из зала судебного заседания. Тайна  совещания присяжных заседателей была нарушена, вердикт был  неясный и противоречивый, а председательствующий не возвратил  присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения  недостатков. Во вручённом ему вердикте имеются подписи  председательствующего и переводчика, но отсутствует подпись  старшины присяжных заседателей. Адвокат Михайлов ВВ. был заинтересован в исходе дела, нарушал его права и отказался от  защиты. Сумма по гражданскому иску с него взыскана незаконно, а  также является нереальной для возмещения.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Михайлов ВВ. в защиту  осужденного Шимоновского просит приговор суда изменить,  смягчить назначенное наказание, применить ст. 73 УК РФ.  

                                                В возражении на кассационные жалобы государственный  обвинитель Сынкова Л.В. указывает о своём несогласии с ними.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных  жалоб, возражения, судебная коллегия не находит оснований к  отмене или изменению приговора суда.  

                                                Вопреки доводам в кассационной жалобе осужденного  Шимоновского, из материалов дела следует, что предварительное  слушание проведено в соответствии с требованиями главы 34 УПК  РФ и ст. 325 УПК РФ, определяющей особенности проведения  предварительного слушания в суде с участием присяжных  заседателей.  

                                                Нет каких-либо данных, на что имеется ссылка в  кассационной жалобе осужденного Шимоновского, о том, что на  предварительном слушании председательствующий из-за неприязни  к нему принял решение о сроке без разбирательства дела (т. 8, л.д.  51-64).  

                                                Судебная коллегия не может согласиться с доводами в  кассационной жалобе осужденного Шимоновского о том, что из-за  отсутствия потерпевшей В с нарушением закона были  вступительное слово председательствующего и формирование  коллегии присяжных заседателей, что коллегия присяжных  заседателей являлась неспособной вынести объективный вердикт,  так как была специально сформирована в основном из пожилых лиц,  имеющих заболевания и признаки инвалидности, как и погибшие,  что присяжные заседатели знали материалы дела из средств  массовой информации и у них заранее сложилось мнение о его  виновности, что запасные присяжные заседатели не приняли  присягу, что при формировании коллегии присяжных заседателей была одновременно рассмотрена его апелляционная жалоба. Эти  доводы противоречат материалам дела.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что 5 июля 2012  года в подготовительной части судебного заседания  председательствующий выяснял мнение сторон о возможности  формирования коллегии присяжных заседателей, в отсутствие не  явившейся в судебное заседание потерпевшей В никто  из участников судебного разбирательства, в том числе и  осужденный Шимоновский, не возражали против этого. После того,  как коллегия присяжных заседателей была сформирована, был  объявлен перерыв до 23 июля 2012 года, и в этот день в судебное  заседание явилась потерпевшая В которая не заявляла  никаких ходатайств относительно сформированной коллегии  присяжных заседателей, в том числе отвод кому-либо из них.  

                                                Краткое вступительное слово председательствующего  соответствует требованиям ч. 2 ст. 328 УПК РФ, каких-либо  заявлений стороны не делали.  

                                                Формирование коллегии присяжных заседателей было  проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 328-332 УПК РФ.  

                                                Нет никаких данных о том, что коллегия присяжных  заседателей являлась неспособной вынести объективный вердикт,  была специально сформирована в основном из пожилых лиц,  имеющих заболевания и признаки инвалидности, как и погибшие,  что присяжные заседатели знали материалы дела из средств  массовой информации, что запасные присяжные заседатели не  приняли присягу, что при формировании коллегии присяжных  заседателей была одновременно рассмотрена апелляционная  жалоба.  

                                                При этом, относительно возраста из имеющегося в  материалах уголовного дела списка следует, что в состав коллегии  присяжных заседателей был избран всего 1 пенсионер, 1949 года  рождения, а остальные присяжные заседатели были  трудоспособные, 1952, 1954, 1958, 1964, 1967, 1970, 1973, 1974,  1978 годов рождения, в то время, как потерпевшая О  была 1928 года рождения, а потерпевший О был 1926  года рождения, и оба были инвалидами 2 группы.  

 

Вопросы о наличии инвалидности 1 и 2 групп, об  информированности кандидатов в присяжные заседатели по  уголовному делу, в том числе из средств массовой информации, о  том, не сложилось ли у кого из кандидатов в присяжные заседатели  заранее мнение о виновности подсудимого, председательствующим  выяснялись, таких обстоятельств не установлено.  

                                                Все присяжные заседатели, в том числе и запасные  присяжные заседатели, присягу приняли в установленном законом  порядке.  

                                                Стороны не заявляли о тенденциозности избранной коллегии  присяжных заседателей (т. 8, л.д. 123, 129-142, т. 10, л.д. 1-2).  

                                                Судебная коллегия не может согласиться с доводами в  кассационной жалобе осужденного Шимоновского о нарушении  уголовно-процессуального закона при судебном следствии, так как  эти доводы противоречат материалам дела.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что судебное  следствие проведено с учётом требований ст. 15 УПК РФ о  состязательности сторон, ст. 252 УПК РФ о пределах судебного  разбирательства, ст. 335 УПК РФ об особенностях судебного  следствия в суде с участием присяжных заседателей.  

                                                Все представленные сторонами допустимые доказательства  были исследованы, ходатайства сторон разрешены  председательствующим в установленном законом порядке. При  окончании судебного следствия дополнений стороны не имели (т.  10, л.д. 128).  

                                                Доводы в кассационной жалобе осужденного Шимоновского  о том, что в судебном заседании председательствующий незаконно  разрешил огласить показания на предварительном следствии его  жены свидетеля М отказал в удовлетворении его  ходатайств о вызове свидетелей, экспертов, понятых, в  истребовании справок и документов, являются несостоятельными,  так как противоречат материалам дела.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что в связи с  отказном жены осужденного Шимоновского свидетеля М  

                                                 дать показания, председательствующий правильно удовлетворил ходатайство государственного обвинителя и разрешил  огласить показания этого свидетеля на предварительном следствии,  протокол опознания, поскольку установлено, что нарушений  уголовно-процессуального закона при проведении этих  следственных действий не допущено, свидетелю были разъяснены  права, в том числе разъяснена ст. 51 Конституции Российской  Федерации, о чём свидетельствует её подпись. Данные  обстоятельства свидетелем М при проверке  допустимости доказательств не отрицались, а также и самим  осужденным Шимоновским, по мнению которого, это было  заблуждением жены. Оснований для признания показаний  свидетеля М на предварительном следствии,  протокола опознания очков, признанных вещественным  доказательством по делу, недопустимыми доказательствами, у  председательствующего не было. Выводы председательствующего  об этом мотивированы в постановлениях. Данных о том, что в  судебном заседании исследовались не имеющие отношения к делу  очки, нет (т. 8, л.д. 176, т. 10, л.д. 15-18, 23, 56, 57).  

                                                В соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ были  оглашены показания не явившейся в судебное заседание не  проживающей на территории Российской Федерации гражданки  

                                                 свидетеля Б и показания умершего  свидетеля Д Председательствующий также  обоснованно разрешил исследовать рисунок золотых серёжек,  выполненный свидетелем Б как приложение к  протоколу её допроса. После оглашения показаний указанных  свидетелей, осужденный Шимоновский не заявлял о несогласии с  ними. Кроме этого, по данному обстоятельству также была  допрошена потерпевшая В (т. 10, л.д. 73-75, 78, 80-81,  89,92,121).  

                                                У председательствующего не было оснований для  удовлетворения ходатайств осужденного Шимоновского об  истребовании справок, документов скорой помощи, из магазина, из  ломбарда, и других, указанных им в кассационной жалобе,  поскольку установлено, что эти обстоятельства не относятся к  материалам дела, а также о признании недопустимыми  доказательствами показаний свидетеля Ш  протокола осмотра места происшествия, так как не было допущено  нарушений закона при проведении данных следственных действий.  

 

Кроме этого, вопреки доводам осужденного в кассационной  жалобе о том, что не был вызван в качестве свидетеля его брат  Ш с которым весь день 12 мая 2011 года  занимались ремонтом квартиры, из протокола судебного заседания  следует, что свидетель Ш был допрошен в  судебном заседании сторонами, при этом осужденный  Шимоновский задал ему 6 вопросов, а также этот свидетель  подтвердил правильность своих показаний на предварительном  следствии, оглашённых в судебном заседании.  

                                                Оснований для повторного исследования протоколов  телефонных сообщений, а также для вызова понятых,  участвовавших в указанных в кассационной жалобе следственных  действиях, в том числе при осмотре места происшествия, выемке,  личном обыске Шимоновского, при проверке его показаний с  выходом на место, не было, так как установлено, что нарушений  закона не допущено, распечатки представлены подлинные,  понятыми подписаны все протоколы следственных действий и не  имелось никаких замечаний. При этом учтено, что участие понятых  и все действия также были зафиксированы на фотографиях и на  видеозаписях, приложенных к соответствующим протоколам  следственных действий.  

                                                Не было оснований и для повторного вызова ранее  допрошенных в судебном заседании свидетелей Д и  П поскольку новых вопросов у осужденного  Шимоновского не было, а оценка показаний свидетелей относится к  полномочиям присяжных заседателей.  

                                                Кроме этого, проверено заявление осужденного  Шимоновского о наличии родственных отношений свидетелей и  понятых с проводившим расследование по делу следователем, и  данное заявление также не нашло подтверждения.  

                                                Выводы председательствующего по всем рассмотренным  ходатайствам осужденного Шимоновского мотивированы в  постановлениях (т. 10, л.д. 6, 24, 57-61, 66-79, 88, 90, 96-113, 114- 118).  

                                                Также у председательствующего не было оснований для  признания недопустимыми доказательствами показаний  осужденного Шимоновского на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого. Доводы в кассационной  жалобе осужденного Шимоновского о применении к нему  незаконных методов при задержании, о допросах без адвоката,  являются несостоятельными, поскольку эти доводы противоречат  материалам дела.  

                                                Нарушений уголовно-процессуального закона при допросах  Шимоновского на предварительном следствии не допущено.  

                                                При этом из протоколов допросов в качестве подозреваемого  от 15 мая 2011 года установлено, что Шимоновский отказался от  дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции Российской  Федерации, а 19 мая 2011 года написал заявление о его допросе в  качестве подозреваемого, в заявлении также расписался его  защитник, после чего Шимоновский был допрошен с участием  адвоката, никаких замечаний по допросу не было, заявлений о  применении незаконных методов не поступало.  

                                                Аналогично Шимоновский допрашивался при проверке  показаний на месте 19 мая 2011 года, в качестве обвиняемого 10  декабря 2011 года, 22 января, 1 февраля 2012 года. Выводы  председательствующего мотивированы в постановлениях.  

                                                После оглашения в судебном заседании показаний на  предварительном следствии осужденный Шимоновский никаких  заявлений не делал (т. 10, л.д. 92-97, 109-112, 123, 127).  

                                                Несостоятельными являются также и доводы в кассационной  жалобе осужденного Шимоновского о том, что на предварительном  следствии постановление о привлечении в качестве обвиняемого на  родном языке ему не вручалось, что переводчик не переводил и все  протоколы следственных действий зачитывал следователь на  русском языке, а также переводчик отсутствовал при ознакомлении  с материалами дела, что следователь незаконно ограничил его во  времени ознакомления с материалами дела, поскольку данные  доводы противоречат материалам дела.  

                                                Из материалов дела следует, что Шимоновский был задержан  по подозрению в совершении преступления 15 мая 2011 года, а с 19  мая 2011 года на предварительном следствии переводчик  украинского языка участвовал постоянно по назначению  следователя, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение, другие необходимые процессуальные  документы вручались Шимоновскому в переводе на украинский  язык.  

                                                Что касается времени ознакомления, то из материалов дела  следует, что определённый срок ознакомления до 27 апреля 2012  года был установлен по постановлению суда, которое также было  переведено на язык.  

                                                Отказ Шимоновского подписать протокол ознакомления с  материалами дела был удостоверен подписями участников  следственного действия (т. 1, л.д. 23, 29, 42, 49, 56, 198-213, 218,  221-245, т. 2, л.д. 2, 6-19, 24-27, 36-40, 49-53, 60-61, 65-69, 78-82, 93- 94, 98-103, 113-118, 121-126, 135-141, 149-159, 171-177, 185, 198- 208, т. 3, л.д. 2-5, 9, 23, 29-30, 39-40, 44-45, т. 4, л.д. 146-147, 157- 158, 171-172, 177-178, 195-196, 200-201, 217-218, 224-225, 242-243,  т. 5, л.д. 15-16, 19-20, 29-30, 33-34, 45-46, 49-50, 56-57, 60-61, 90-91,  94-95, 107-108, 111-112, 127-128, 131-132, 144-145, 148-149, 161-162,  165-166, 173-174, 177-178, 185-186, 189-190, 187-198, 201-202, 217- 218, 221-222, 234-235, 245-246, т. 6, л.д. 1-2, 8-9, 12-13, 15-16, 19-20,  26-27, 110-111, 124, 137-153, 160-174, т. 7, л.д. 34-65, 75-79, 81).  

                                                Мобильный телефон, как вещественное доказательство,  обоснованно председательствующий признал допустимым  доказательством.  

                                                При исследовании данного вещественного доказательства в  судебном заседании потерпевшая В подтвердила, что это  именно тот телефон, о котором она дала показания, что подарила  родителям. Кроме этого, свидетель П в судебном  заседании подтвердила, что именно этот мобильный телефон она  получила от осужденного Шимоновского и впоследствии выдала  сотрудникам полиции, а свидетель Ш показал, что этот  телефон он видел у осужденного Шимоновского. Выводы  председательствующего об этом мотивированы в постановлении.  Данных о том, что это вещественное доказательство не относилось к  материалам дела, нет (т. 10, л.д. 8, 38, 88-91, 99, 121).  

                                                Вопреки доводам в кассационной жалобе осужденного  Шимоновского из протокола судебного заседания следует, что  потерпевшая В в судебном заседании была допрошена в  соответствии с требованиями ст. ст. 277, 278, 335 УПК РФ. Что касается представления потерпевшей В для обозрения  фотографии ножа и трубки, то это было сделано по ходатайству  самого осужденного Шимоновского. Потерпевшая В  пояснила, что это нож её родителей, что трубка это основа  «четырёхножки», которой пользовалась мать.  

                                                Доводы в кассационной жалобе осужденного Шимоновского  о том, что ему не была представлена возможность допросить  потерпевшую В противоречат протоколу судебного  заседания, из которого следует, что осужденный не имел вопросов к  потерпевшей и не возражал её просьбе к суду освободить от  дальнейшего участия в судебном заседании до прений сторон (т. 10,  л.д. 6-12).  

                                                Доводы в кассационной жалобе осужденного Шимоновского  о том, что ему не была предоставлена возможность задать вопросы  при допросах свидетелей, являются несостоятельными, поскольку  противоречат материалам дела.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что всего в  судебном заседании с участием присяжных заседателей было  допрошено 10 свидетелей., и нет никаких данных о том, что  осужденный Шимоновский был лишён возможности задать кому- либо из свидетелей вопросы.  

                                                При этом, свидетель М жена осужденного  отказалась дать показания. К свидетелям Б и  Ф осужденный Шимоновский вопросов не имел.  Свидетелю Д осужденный Шимоновский задал 8  вопросов и по его же ходатайству свидетелю были представлены  очки, как вещественное доказательство, свидетелю Ш 5  вопросов, свидетелю Д 9 вопросов, свидетелю  П 5 вопросов, свидетелю Ш 6  вопросов, свидетелю П 2 вопроса, свидетелю П  

                                                . 5 вопросов. 

                                                Каждый из указанных свидетелей покидал зал судебного  заседания с согласия сторон по постановлениям  председательствующего лишь тогда, когда никто из участников  судебного разбирательства, в том числе и осужденный  Шимоновский, вопросов не имели. Осужденный Шимоновский  также никогда не заявлял о том, что его лишают возможности задать вопросы кому-либо из допрашиваемых свидетелей (т. 10, л.д. 15-18,  20-23, 26-30, 30-39, 45-48, 48-52, 52-55, 62-66, 67-73, 83-92).  

                                                Противоречат материалам дела и доводы в кассационной  жалобе осужденного Шимоновского о том, что в судебном  заседании незаконно исследовались заключения судебно- медицинских и других экспертиз, с которыми его на  предварительном следствии не ознакомили, а также о том, что не  исследовались экспертизы, которые, по его мнению, могли служить  основанием для оправдания.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что у  председательствующего не было оснований для отказа в  удовлетворении ходатайств государственного обвинителя об  исследовании представленных в качестве доказательств  проведённых на предварительном следствии судебно-медицинских,  биологической, генетической, трассологической экспертиз, о  допросах судебно-медицинских экспертов Б 

                                                Л Установлено, что осужденному Шимоновскому  неоднократно представлялась возможность ознакомления с  материалами дела, в том числе со всеми заключениями экспертов.  Оснований для признания каких-либо из заключений экспертов  недопустимыми доказательствами у председательствующего не  было, нарушений уголовно-процессуального закона при проведении  каждой из экспертиз не установлено, выводы  председательствующего об этом мотивированы в постановлениях.  Что касается трассологической экспертизы, то осужденный  Шимоновский не возражал по ходатайству государственного  обвинителя об оглашении заключения этой экспертизы. Также  осужденный Шимоновский не возражал о допросах в судебном  заседании судебно-медицинских экспертов Б  Л 

                                                Вопреки доводам в кассационной жалобе осужденного  Шимоновского о том, что ему было отказано в вызове экспертов и в  судебном заседании не были оглашены ряд экспертиз, из протокола  судебного заседания следует, что осужденный Шимоновский не  заявлял ходатайств об оглашении какой-либо экспертизы, о вызове  кого-либо из экспертов в судебное заседание. После оглашений по  ходатайствам стороны обвинения всех заключений экспертов,  осужденный Шимоновский не делал никаких заявлений о том, что не были оглашены какие-либо из заключений экспертов (т. 10, л.д.  13-14, 19-20, 75-78, 81-83).  

                                                Ходатайство осужденного Шимоновского об оглашении  данных по характеристике его личности правильно  председательствующим оставлено без удовлетворения, так как эти  данные могли быть исследованы лишь в случае вынесения  присяжными заседателями обвинительного вердикта (т. 10, л.д.  112).  

                                                Ходатайство о вызове в судебное заседание дополнительных  свидетелей Ф П Я М ,  М , П , П Я С  М , С ничем не мотивировал, не указал на  информацию, подлежащую исследованию в суде с участием  присяжных заседателей, показания свидетелей не имели отношения  к предъявленному Шимоновскому обвинению. Вызов заявленной в  ходатайстве осужденным Шимоновским неустановленной женщины  был невозможен, поскольку осужденный никаких данных о ней не  сообщил. Поэтому, председательствующий правильно оставил  данные ходатайства без удовлетворения (т. 10, л.д. 117-118, 124- 128).  

                                                Судебная коллегия находит необоснованными доводы в  кассационной жалобе осужденного Шимоновского о том, что ему  незаконно не представлено право выступления в прениях, что он  необоснованно был удалён из зала судебного заседания, поскольку  эти доводы противоречат материалам дела.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что прения  сторон соответствуют требованиям ст. ст. 292, 336, 337 УПК РФ (т.  10, л.д. 128-148).  

                                                Осужденный Шимоновский за систематические нарушения  порядка в зале судебного заседания и неподчинение распоряжениям  председательствующего был 4 октября 2012 года удалён из зала  судебного заседания до окончания прений сторон, а 24 октября 2012  года по ходатайству защитника возвращён в зал судебного  заседания. Однако, несмотря на предупреждения  председательствующего, осужденный Шимоновский вновь нарушал  порядок в судебном заседании и непосредственно при  выслушивании судом прений сторон, в связи с чем председательствующий обоснованно повторно удалил его из зала  судебного заседания (т. 9, л.д. 72-73, 113-114, т. 10, л.д. 119, 145- 146).  

                                                Противоречат материалам дела и доводы в кассационной  жалобе осужденного Шимоновского о том, что ему не было  представлено право выступить с последним словом.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что после прений  и реплик сторон осужденный Шимоновский был возвращён в зал  судебного заседания, председательствующий предоставил ему право  выступить с последним словом. Осужденный Шимоновский заявил  ходатайство о предоставлении ему времени для подготовки к  последнему слову, которое председательствующий удовлетворил.  После перерыва осужденный Шимоновский выступил с последним  словом, просил оправдать (т. 10, л.д. 147-148).  

                                                Нет также никаких данных о том, что государственный  обвинитель незаконно воздействовал на коллегию присяжных  заседателей, сравнивая возрастные и другие признаки потерпевших  и присяжных заседателей.  

                                                Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей  соответствуют требованиям ст. ст. 338, 339, 341-345 УПК РФ (т. 9,  л.д. 123-125).  

                                                Судебная коллегия не может согласиться с доводами в  кассационной жалобе осужденного Шимоновского о том, что  председательствующий нарушил закон, так как без разъяснений  необоснованно отказал в постановке предложенных подсудимым  вопросов, которые, по его мнению, исключают преступность  деяния, поскольку эти доводы не основаны на законе и  противоречат материалам дела.  

                                                Согласно ч. 4 ст. 338 УПК РФ председательствующий в  совещательной комнате окончательно формулирует вопросы,  подлежащие разрешению присяжными заседателями. Вынесение  каких-либо других судебных решений, кроме вопросного листа, в  том числе по разъяснению причин непостановки в вопросном листе  предложенных сторонами каких-либо вопросов, законом не  предусмотрено.  

 

Из материалов дела следует, что требования уголовно- процессуального закона председательствующим не нарушены.  

                                                Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных  заседателей, были сформулированы председательствующим с  учётом результатов судебного следствия, прений сторон,  поддержанного государственным обвинителем обвинения к  моменту постановки вопросов. Оснований для постановки  дополнительных вопросов у председательствующего не было,  поскольку Шимоновский по предъявленному ему обвинению  высказал позицию о своей невиновности, просил об оправдании.  Письменное дополнение осужденного Шимоновского относительно  формулировки вопросов приобщено к материалам уголовного дела  (т. 9, л.д. 121-122).  

                                                Доводы в кассационной жалобе осужденного Шимоновского  о том, что председательствующий утвердил вопросный лист, но не  огласил его присяжным заседателям, что вердикт присяжных  заседателей неясный и противоречивый, но председательствующий  не возвратил присяжных заседателей в совещательную комнату для  устранения недостатков, что была нарушена тайна совещательной  комнаты, являются несостоятельными, поскольку противоречат  материалам дела.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что требования ч.  5 ст. 338 УПК РФ председательствующим выполнены.  

                                                После оглашения вопросного листа в присутствии  присяжных заседателей, председательствующий передал его  старшине присяжных заседателей.  

                                                Перед удалением в совещательную комнату присяжные  заседатели не обращались к председательствующему о получении  разъяснений по вопросному листу, у них не возникло неясностей в  связи с поставленными вопросами (т. 10, л.д. 149).  

                                                Каких-либо данных, на что имеется ссылка в кассационной  жалобе осужденного Шимоновского, о том, что вердикт присяжных  заседателей неясный и противоречивый, что присяжные заседатели  вердикт вынесли поспешно в связи с потребностью домашних дел и  приёма лекарств, нет.  

 

Из вердикта следует, что присяжные заседатели не  исключили каких-либо обстоятельств, на все 3 основные вопроса в  вердикте дали единодушно утвердительные ответы. У  председательствующего не было никаких оснований для  возвращения присяжных заседателей в совещательную комнату для  устранения каких-либо недостатков.  

                                                Сам осужденный Шимоновский также никаких данных,  которые, по его мнению, свидетельствовали бы о неясности или  противоречивости вердикта, в своей кассационной жалобе не  указывает.  

                                                Доводы в кассационной жалобе осужденного Шимоновского  о том, что после того, как присяжные заседатели ушли для  вынесения вердикта в совещательную комнату,  председательствующий по неизвестной причине удалил его из зала  судебного заседания, противоречат протоколу судебного заседания,  в котором записи об этом нет. Стороны находились в зале судебного  заседания, когда от присяжных заседателей поступил сигнал о  готовности выйти из совещательной комнаты (т. 10, л.д. 150).  

                                                Каких-либо данных о том, что при вынесении вердикта была  нарушена тайна совещания присяжных заседателей, в материалах  дела нет, и сам осужденный Шимоновский в кассационной жалобе  никаких данных не указывает.  

                                                Доводы в кассационной жалобе осужденного Шимоновского  о том, что во вручённом ему вердикте имеются подписи  председательствующего и переводчика, но отсутствует подпись  старшины присяжных заседателей, не могут быть приняты во  внимание и служить основанием к отмене приговора суда.  

                                                Из материалов дела следует, что в вердикте коллегии  присяжных заседателей имеются подписи председательствующего и  старшины. Копия данного вердикта присяжных заседателей  осужденному Шимоновскому была вручена 27 ноября 2012 года.  Кроме этого, осужденному Шимоновскому была вручена копия  вердикта в переводе на язык, заверенная переводчиком,  и поэтому в этой копии подпись старшины присяжных заседателей  отсутствует (т. 9, л.д. 115-120, 123-125, т. 10, л.д. 148, 150, 180-187).  

 

I 

                                                Напутственное слово председательствующего, приобщённое  к протоколу судебного заседания, соответствует требованиям ст.  340 УПК РФ, стороны возражений не имели (т. 9, л.д. 86-112).  

                                                Приговор постановлен председательствующим в  соответствии с требованиями ст. 351 УПК РФ, определяющей  особенности в суде с участием присяжных заседателей.  

                                                Указанный уголовно-процессуальный закон не  предусматривает приведение в приговоре суда доказательств, в том  числе по каким основаниям приняты одни и отвергнуты другие  доказательства, поэтому доводы в кассационной жалобе  осужденного Шимоновского в этой части также являются  несостоятельными.  

                                                Действия осужденного Шимоновского  председательствующим квалифицированы правильно в  соответствии с обвинительным вердиктом коллегии присяжных  заседателей.  

                                                Доводы в кассационной жалобе осужденного Шимоновского  о невиновности не могут быть приняты во внимание, поскольку по  этим доводам не может быть отменён в кассационном порядке  приговор суда с участием присяжных заседателей, с особенностями  рассмотрения дела при такой форме судопроизводства осужденный  был ознакомлен (т. 6, л.д. 168, т. 8, л.д. 49, 61-62).  

                                                Судебная коллегия не находит оснований для смягчения  наказания по доводам в кассационных жалобах осужденного  Шимоновского и адвоката Михайлова В.В.  

                                                При назначении наказания осужденному Шимоновскому  учтены характер и степень общественной опасности совершённых  преступлений, данные о личности, все смягчающие обстоятельства,  в том числе указанные в кассационных жалобах, влияние  назначенного наказания на исправление осужденного и условия  жизни его семьи. Оснований для применения ст. ст. 64, 73 УК РФ  судом не установлено. Выводы суда об этом подробно  мотивированы в приговоре.  

 

Гражданский иск потерпевшей В о компенсации  морального вреда судом разрешён правильно, выводы суда по иску  подробно мотивированы в приговоре.  

                                                Оснований для снижения взысканной суммы по данному  иску по доводам в кассационной жалобе осужденного  Шимоновского судебная коллегия не находит.  

                                                Вопреки доводам в кассационной жалобе осужденного  Шимоновского, в материалах дела нет никаких данных о том, что  участвующий в деле с момента выполнения требований ст. 217 УПК  РФ по назначению адвокат Михайлов В.В. был заинтересован в  исходе дела, нарушал права подсудимого и отказался от защиты.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что ходатайство  Шимоновского об отказе от защитника был рассмотрено в  установленном законом порядке, правильно оставлено без  удовлетворения, поскольку оснований для этого не установлено.  Выводы председательствующего мотивированы в постановлении.  

                                                Также было рассмотрено заявление осужденного  Шимоновского о приглашении в судебное заседание адвокатов  Медведевой Е.А., Касперовича Р.В., Батышева Ю.В. и Яковлева  Ю.С. Каждый из этих адвокатов сообщил суду, что принимали  участие на предварительном следствии по назначению следователя,  соглашений на защиту осужденного Шимоновского в судебном  заседании не имеют, председательствующий разъяснил  Шимоновскому, что он вправе заключить соглашение с любым  адвокатом, осужденный Шимоновский никаких соглашений не  заключал.  

                                                Из протокола судебного заседания также следует, что  адвокат Михайлов В.В. поддерживал позицию Шимоновского и  просил об его оправдании. Эти обстоятельства осужденный  Шимоновский в кассационной жалобе не оспаривает (т. 8, л.д. 21- 22, 126-128, 144-145, т. 10, л.д. 10, 18, 41, 60, 97, 144).  

                                                С учётом изложенного, судебная коллегия находит, что право  на защиту осужденного Шимоновского не нарушено.  

                                                Нарушений закона, влекущих отмену или изменение  приговора суда с участием присяжных заседателей, не установлено.  

 

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная  

                                                коллегия 

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием  

                                                присяжных заседателей от 2 ноября 2012 года в отношении  

                                                осужденного Шимоновского Д Д оставить без  

                                                изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения. Председательствующий Судьи