77К80020-01 -2019-000404-24 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 5-КГ21-143-К2 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 14 декабря 2021 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Москаленко Ю.П., судей Назаренко Т.Н. и Юрьева И.М. 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело  по иску ФИО1 к Департаменту городского имущества  г. Москвы о признании права собственности  

по кассационной жалобе ФИО1  на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Московского городского суда от 22 июня 2020 г. и определение судебной  коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей  юрисдикции от 3 декабря 2020 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Назаренко Т.Н., выслушав объяснения ФИО1 и ее представителя  ФИО2, поддержавших доводы кассационной жалобы,  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации  

установила: 

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к Департаменту  городского имущества г. Москвы о признании права собственности на жилое  помещение, расположенное по адресу: 

<

...> В обоснование иска истец указала, что более 17 лет  состояла в фактических брачных отношениях с ФИО3  Истец и ФИО3 вели совместное хозяйство, ухаживали и заботились  друг о друге, проживая в квартире ФИО3 по адресу: 

<

...>. ФИО1 и ФИО3  болели хроническими заболеваниями и являлись инвалидами П группы.  12 марта 2017 г. между ФИО1 и ФИО3 Л .Я. в присутствии  свидетелей заключен договор дарения указанной квартиры, в которой они  совместно проживали, а также подписан акт приема-передачи квартиры.  13 марта 2017 г. ФИО1 ввиду плохого самочувствия экстренно  госпитализировали в больницу, где ей было проведено оперативное  вмешательство. В период нахождения ФИО1 в больнице  16 марта 2017 г. ФИО3 умер. Поскольку договор дарения заключен  после 1 марта 2013 г., то правило о государственной регистрации сделок  с недвижимым имуществом, содержащееся в статье 574 Гражданского кодекса  Российской Федерации, в данном случае применению не подлежит. При таких  обстоятельствах, по мнению ФИО1, у нее возникло право  собственности на спорную квартиру на основании договора дарения  от 12 марта 2017 г.  

Ответчик исковые требования не признал. 

Решением Перовского районного суда г. Москвы от 24 октября 2019 г.  исковые требования ФИО1 удовлетворены. За ФИО1 признано  право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу:  

<

...>. С Департамента  городского имущества г. Москвы в пользу АНО «Столичная лаборатория  исследования документов» взысканы расходы на проведение судебной  почерковедческой экспертизы в размере 15 000 руб.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Московского городского суда от 22 июня 2020 г. решение суда отменено,  по делу принято новое решение, которым отказано в удовлетворении исковых  требований ФИО1  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго  кассационного суда общей юрисдикции от 3 декабря 2020 г. апелляционное  определение оставлено без изменения.  

Ивановой Т.Н. подана кассационная жалоба, в которой ставится вопрос  об отмене апелляционного определения и определения кассационного суда  общей юрисдикции, как незаконных.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  от 17 мая 2021 г. заявителю восстановлен срок для подачи кассационной  жалобы на обжалуемые судебные постановления в Судебную коллегию  по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  от 17 мая 2021 г. ФИО1 отказано в передаче кассационной жалобы для  рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации.  

Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской  Федерации Глазова Ю.В. от 15 ноября 2021 г. определение судьи Верховного  Суда Российской Федерации от 17 мая 2021 г. об отказе в передаче  кассационной жалобы отменено, кассационная жалоба ФИО1 с делом  передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии  по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются  основания для отмены обжалуемых судебных постановлений.  

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений  в кассационном порядке являются существенные нарушения норм  материального права или норм процессуального права, которые повлияли  на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых  законом публичных интересов (статья 39014 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации).  

При рассмотрении настоящего дела судами были допущены такого  характера существенные нарушения норм права.  

Статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации установлено, что решение суда должно быть законным  и обоснованным.  

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3  постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено,  что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном  соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами  материального права, которые подлежат применению к данному  правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях  аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение  

является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты  подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими  требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами,  не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда  оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных  фактов.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, 12 марта 2017 г.  между ФИО3 и ФИО1 заключен договор дарения  квартиры 

<

...>, расположенной по адресу: 

<

...>. Согласно условиям данного договора ФИО3 безвозмездно  передал ФИО1 указанную квартиру, право собственности переходит  от ФИО3 к ФИО1 с момента подписания договора.  

В этот же день (12 марта 2017 г.) ФИО1 и ФИО3  подписан акт приема-передачи указанной квартиры.  

С 13 марта по 1 апреля 2017 г. ФИО1 была госпитализирована  и находилась в медицинском учреждении.  

16 марта 2017 г. ФИО3 умер. 

Сведений об открытии наследственного дела не имеется,  как и отсутствуют сведения о наличии наследников по закону либо  по завещанию.  

Определением Перовского районного суда г. Москвы от 24 июля 2019 г.  по делу назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено  АНО «Столичная лаборатория исследования документов».  

По результатам проведенной по делу судебной почерковедческой  экспертизы эксперт сделал следующий вывод: подпись от имени  ФИО3 в договоре дарения жилого помещения от 12 марта 2017 г.,  заключенного между ФИО3 и ФИО1, выполнена самим  ФИО3  

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные истцом требования, суд первой  инстанции исходил из того, что 12 марта 2017 г. между ФИО3  и ФИО1 заключен договор дарения спорной квартиры, которая была  фактически передана истцу, однако регистрация перехода права собственности  на квартиру не была произведена в связи со смертью дарителя. Судом учтено,  что поскольку договор дарения спорной квартиры заключен в марте 2017 г.,  то правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом,  содержащееся в статье 574 Гражданского кодекса Российской Федерации,  к нему применению не подлежит.  

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое  решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1,  суд апелляционной инстанции исходил из того, что истцом не доказан факт  

нахождения на иждивении у Толчинского Л.Я., что также подтверждается  решением Перовского районного суда г. Москвы от 27 апреля 2018 г.  При жизни дарителя Толчинского Л.Я. фактическая передача квартиры  одаряемой Ивановой Т.Н. не произошла, в регистрирующий орган стороны  договора не обращались и никаких действий, направленных на подтверждение  перехода права собственности от дарителя к одаряемой, не совершили. Кроме  того, после смерти Толчинского Л .Я. истец Иванова Т.Н. также никаких  действий в целях реализации правомочий собственника квартиры на основании  договора дарения в период с 16 марта 2017 г. и до обращения в суд  с данным иском (10 января 2019 г.) не предпринимала.  

Кассационный суд общей юрисдикции согласился с апелляционным  определением.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации считает, что допущенные судами апелляционной и кассационной  инстанций нарушения норм права выразились в следующем.  

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или  обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо  имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо  освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед  собой или перед третьим лицом.  

Согласно пункту 8 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 г.   № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» правило о государственной  регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в статье 574  Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит применению  к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 г.  

В связи с этим спорный договор дарения жилого помещения  государственной регистрации не подлежал.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской  Федерации договор считается заключенным, если между сторонами,  в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем  существенным условиям договора. Существенными являются условия  о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых  актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также  все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно  быть достигнуто соглашение.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской  Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи,  ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат  государственной регистрации в едином государственном реестре органами,  

осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость  и сделок с ней.  

В случае, когда одна из сторон договора купли-продажи уклоняется  от государственной регистрации перехода права собственности  на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны вынести  решение о государственной регистрации перехода права собственности  (статья 6, пункт 3 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 62 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г.  «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении  споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»,  на основании статей 58, 1110 и 1112 Гражданского кодекса Российской  Федерации обязанности продавца по договору купли-продажи переходят  к его универсальным правопреемникам. Поэтому покупатель недвижимого  имущества вправе обратиться с иском о государственной регистрации перехода  права собственности (статья 551 Гражданского кодекса Российской Федерации)  к наследникам или иным универсальным правопреемникам продавца.  При отсутствии наследников продавца либо при ликвидации  продавца - юридического лица судам необходимо учитывать, что покупатель  недвижимого имущества, которому было передано владение во исполнение  договора купли-продажи, вправе обратиться за регистрацией перехода  права собственности. Рассматривая такое требование покупателя,  суд проверяет исполнение продавцом обязанности по передаче  и исполнение покупателем обязанности по оплате. Если единственным  препятствием для регистрации перехода права собственности к покупателю  является отсутствие продавца, суд удовлетворяет соответствующее  требование покупателя.  

Между тем положения приведенных выше правовых норм, а также  их разъяснения не были учтены судами апелляционной и кассационной  инстанций.  

Как установлено судом первой инстанции, договор дарения квартиры  между ФИО3 и ФИО1 заключен в простой письменной  форме, существенные условия договора (предмет, порядок передачи  имущества) между сторонами были согласованы. При жизни ФИО3  переход права собственности на квартиру зарегистрирован не был. Учитывая  изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отсутствие  государственной регистрации перехода права собственности на объект  недвижимости в Едином государственном реестре недвижимости  не влияет на действительность самой сделки.  

Выводы суда апелляционной инстанции, которые послужили основанием  для отказа в удовлетворении исковых требований Ивановой Т.Н., а именно  о том, что в регистрирующий орган стороны договора не обращались и никаких  действий, направленных на подтверждение перехода права собственности  от дарителя к одаряемой, не совершили, основаны на неправильном  применении вышеназванных норм материального права.  

Как видно по делу, фактическая передача квартиры от дарителя  ФИО3 к одаряемой ФИО1 состоялась в момент заключения  договора дарения - 12 марта 2017 г. посредством передачи правовых  и технических документов, ключей. Данный факт также подтверждается актом  приема-передачи спорной квартиры, подписанным сторонами договора в этот  же день (12 марта 2017 г.). Спорная квартира находится в фактическом  владении и пользовании ФИО1  

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования ФИО1,  обоснованно сослался на указанные обстоятельства.  

Ссылка суда апелляционной инстанции на решение Перовского  районного суда г. Москвы от 27 апреля 2018 г., которым отказано  в удовлетворении заявления ФИО1 об установлении факта нахождения  на иждивении ФИО3, как на основание для отказа в удовлетворении  исковых требований является ошибочной. При рассмотрении настоящего спора  судам надлежало установить фактическую передачу квартиры от дарителя  к одаряемой, тогда как нахождение ФИО1 на иждивении  ФИО3 или отсутствие нахождения на иждивении не являются  юридически значимыми обстоятельствами.  

Судом кассационной инстанции, проверявшим законность  апелляционного определения, допущенные судом апелляционной инстанции  нарушения устранены не были.  

Учитывая, что судом первой инстанции установлены все обстоятельства,  имеющие значение для правильного разрешения спора, а судами  апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении дела допущена  ошибка в применении норм материального права, Судебная коллегия  по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит  к выводу об отмене апелляционного определения судебной коллегии  по гражданским делам Московского городского суда от 22 июня 2020 г.  и определения судебной коллегии по гражданским делам Второго  кассационного суда общей юрисдикции от 3 декабря 2020 г. с оставлением  в силе решения суда первой инстанции.  

Руководствуясь статьями 390 -390 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Московского городского суда от 22 июня 2020 г. и определение судебной  коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей  юрисдикции от 3 декабря 2020 г. отменить, оставить в силе решение  Перовского районного суда г. Москвы от 24 октября 2019 г 

Председательствующий Судьи