ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 305-ЭС22-13379 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело № А40-157308/2021

30 ноября 2022 г.

г. Москва

 

 Резолютивная часть определения объявлена 23 ноября 2022 года.  Полный текст определения изготовлен 30 ноября 2022 года. 

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего Антоновой М.К., судей Завьяловой Т.В., Тютина Д.В., 

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной  жалобе общества с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф  Страхование Жизни» на постановление Арбитражного суда Московского  округа от 24.05.2022 по делу № А40-157308/2021 Арбитражного суда города  Москвы  

по заявлению общества с ограниченной ответственностью 

«Капитал Лайф Страхование Жизни» о признании недействительными  

решения и предписания Федеральной антимонопольной службы от 15.07.2021  по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 22/01/11-107/2020,  

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора - публичного  акционерного общества Страховая Компания «Росгосстрах», общества  с ограниченной ответственностью страховая компания «Росгосстрах Жизнь».  

В заседании приняли участие представители: 

от общества с ограниченной ответственностью «Капитал Лайф  Страхование Жизни» – ФИО1, ФИО2, ФИО3;  

от Федеральной антимонопольной службы – ФИО4,  ФИО5;  

от публичного акционерного общества страховая компания  «Росгосстрах» – ФИО6;  

от общества с ограниченной ответственностью страховая компания  «Росгосстрах Жизнь» - ФИО7  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Антоновой М.К., выслушав объяснения представителей участвующих  в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации  

установила: 

приказом Федеральной антимонопольной службы (далее - ФАС России,  антимонопольный орган) от 07.10.2020 № 970/20 возбуждено дело  

 № 22/01/11- 107/2020 о нарушении антимонопольного законодательства по  признакам заключения обществом с ограниченной ответственностью «Капитал  Лайф Страхование Жизни» (далее - общество «Капитал Лайф Страхование  Жизни») и обществом с ограниченной ответственностью страховая компания  «Росгосстрах» (далее - СК «Росгосстрах») соглашения, ограничивающего  конкуренцию.  

По результатам рассмотрения дела ФАС России принято решение  от 15.07.2021, которым общество «Капитал Лайф Страхование Жизни»  и СК «Росгосстрах» признаны нарушившими часть 4 статьи 11 Федерального  

закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон  о защите конкуренции) в связи с заключением дополнительного соглашения  14.04.2017 к агентскому договору от 11.04.2011 № 836-11 хк и агентского  договора от 14.04.2017 № 1127-17.  

На основании данного решения ФАС России также выдано предписание  от 14.07.2021 о совершении действий, направленных на обеспечение  конкуренции, путем прекращения названных антиконкурентных соглашений.  

Не согласившись с решением и предписанием антимонопольного органа,  общество «Капитал Лайф Страхование Жизни» обратилось в Арбитражный суд  города Москвы с заявлением, в котором просило признать данные  ненормативные правовые акты недействительными.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  СК «Росгосстрах» и общество с ограниченной ответственностью страховая  компания «Росгосстрах Жизнь».  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2021,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 01.03.2022, заявленные требования удовлетворены.  

Арбитражный суд Московского округа постановлением от 24.05.2022  решение суда первой инстанции от 03.12.2021 и постановление суда  апелляционной инстанции от 01.03.2022 отменил, в удовлетворении заявления  общества «Капитал Лайф Страхование Жизни» отказал.  

Не согласившись с постановлением суда округа, общество 

«Капитал Лайф Страхование Жизни» обратилось в Верховный Суд Российской  Федерации с кассационной жалобой, в которой ставит вопрос о его отмене,  ссылаясь на допущенное судом существенное нарушение норм материального  и процессуального права.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  от 30.09.2022 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения  в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации.  

В отзывах на кассационную жалобу ФАС России и СК «Росгосстрах»  просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационную  жалобу общества «Капитал Лайф Страхование Жизни» - без удовлетворения.  

 Проверив в соответствии с положениями статьи 29114 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого  судебного акта, изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц,  участвующих в деле, Судебная коллегия Верховного Суда Российской  Федерации приходит к следующему.  

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, между  обществом с ограниченной ответственностью «СК «РГС-Жизнь» (в настоящее  время общество «Капитал Лайф Страхование Жизни») в качестве принципала  и обществом с ограниченной ответственностью «Росгосстрах» (в настоящее  время СК «Росгосстрах») в качестве агента заключен агентский договор  от 11.04.2011 № 836-11 хк, по условиям которого принципал поручает, а агент  берет на себя обязательство за вознаграждение совершать от имени принципала  ряд действий в качестве его страхового агента, связанных с заключением  договоров страхования от несчастных случаев и болезней, добровольного  страхования жизни.  

В соответствии с договором СК «Росгосстрах» приняла на себя  обязательство совершать, в том числе следующие действия:  поиск потенциальных страхователей, желающих заключить договоры  страхования в соответствии с правилами и программами страхования;  проведение встреч и переговоров с потенциальными страхователями  по вопросу заключения договоров страхования; получение от страхователей  и перечисления на расчетный счет принципала страховых премий/взносов  по договорам страхования; подписывать договоры личного страхования  от имени страховщика.  

Вознаграждение агента составляет 13,4 процента от суммы страховой  премии (взноса), поступившей на расчетный счет принципала в рамках  настоящего договора (пункт 5.2 договора).  

Впоследствии стороны заключили дополнительное соглашение  от 15.12.2011 № 1, которым пункт 5.2 агентского договора изложен в новой  редакции: вознаграждение агента рассчитывается как процент от суммы  страховой премии (взносов), поступивших на расчетный счет принципала  благодаря действиям агента в рамках настоящего договора, и в зависимости  от выполнения планового задания по вновь заключенным в отчетном периоде  договорам страхования жизни.  

Дополнительным соглашением от 14.04.2017 стороны установили срок  действия названного агентского договора до 31.12.2024 и дополнили договор  рядом новых положений, в соответствии с которыми: минимальный объем  собираемой агентом страховой премии за каждый календарный год должен  составлять не менее 7 800 000 000 руб. в год (пункт 6.6); при снижении размера  собранной страховой премии за каждый, начиная с 2018, календарный год  более чем на 20 процентов агент уплачивает принципалу штраф в размере 25  процентов от разницы между величиной 6 240 000 000 руб. и фактически  собранной принципалом за соответствующий календарный год страховой  премией (пункт 6.7); в случае досрочного прекращения агентского договора по  инициативе одной из сторон, сторона - инициатор уплачивает второй стороне  штраф в рублях, который определяется по формуле: 162 300 000 х N, где N -  количество полных месяцев, оставшихся до 31.12.2014 с месяца расторжения  договора (пункт 6.8).  

Кроме того, между обществом с ограниченной ответственностью  «СК «РГС-Жизнь» (в настоящее время общество «Капитал Лайф Страхование  Жизни») и СК «Росгосстрах» заключен аналогичный агентский договор  от 14.04.2017 № 1127-17, по условиям которого СК «Россгострах» приняла  на себя обязательства выступать страховым агентом по договорам  медицинского страхования. Срок действия договора установлен до 31.12.2024.  

Вознаграждение агента составляет 0,5 процента от суммы страховой  премии (взноса), поступившей на расчетный счет принципала в рамках  настоящего договора (пункт 5.2 договора от 14.04.2017).  

По условиям агентского договора от 14.04.2017 минимальный объём  собираемой агентом страховой премии за каждый календарный год должен  составлять не менее 7 408 432 000 руб. (пункт 6.6); при снижении размера  собранной страховой премии за каждый, начиная с 2018, календарный год  более чем на 30 процентов, агент уплачивает принципалу штраф в размере 20  процентов от разницы между величиной 5 185 902 400 руб. и фактически  собранной принципалом за соответствующий календарный год страховой  премией (пункт 6.7); в случае досрочного прекращения договора по инициативе  одной из сторон, сторона-инициатор уплачивает второй стороне штраф  в рублях, который определяется по формуле 123 473 866 руб. х N, где N -  количество полных месяцев, оставшихся до 31.12.2024 с месяца расторжения  договора (пункт 6.8).  

Основанием для принятия оспариваемых решения и предписания  послужил вывод антимонопольного органа о том, что условия дополнительного  соглашения от 14.04.2017 к агентскому договору 11.04.2011 и условия  агентского договора от 14.04.2017 имеют навязанный невыгодный характер  и ограничивают конкуренцию на рынке личного страхования, что образует  нарушение части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции.  

По выводу ФАС России, антиконкурентный характер, в частности, имеют  условия агентского договора 11.04.2011 о минимальном сборе страховых  премий на рынках добровольного страхования от несчастных случаев  и болезней (рынок № 1) и добровольного страхования жизни (рынок № 2),  штрафных санкциях за ненадлежащее исполнение обязанности по сбору  страховых премий, штрафных санкциях за досрочное прекращение договоров;  условия агентского договора от 14.04.2017 о минимальном сборе страховых  премий на рынке добровольного медицинского страхования (рынок № 3),  штрафных санкциях за ненадлежащее исполнение обязанности по сбору  страховых премий, штрафных санкциях за досрочное прекращение агентского  договора.  

Ограничивающий конкуренцию эффект данных соглашений, с точки  зрения антимонопольного органа, состоит в том, что их заключение вынуждает  

СК «Росгосстрах» отказаться от самостоятельных действий на вышеуказанных  рынках страховых услуг.  

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая решение  и предписание антимонопольного органа незаконными, руководствовались  положениями пунктов 4, 17 статьи 4, части 4 статьи 11 Закона о защите  конкуренции, а также разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 27,  

абзаце пятом пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с  применением судами антимонопольного законодательства» (далее -  постановление Пленума № 2), и пришли к выводу о недоказанности  ФАС России обстоятельств, подтверждающих антиконкурентный характер  спорных соглашений.  

Как указано судами, агентский договор от 11.04.2011 (в редакции  дополнительных соглашений от 15.12.2011 и от 14.04.2017) и агентский  договор от 14.04.2018 являются действительными сделками, совершенными  в рамках обычной хозяйственной деятельности общества «Капитал Лайф  Страхование Жизни» и СК «Росгосстрах Жизнь», а у антимонопольного органа  отсутствовали законные основания для вмешательства в гражданско-правовые  отношения участников сделки и разрешения в административном порядке  возникших между ними разногласий.  

Суд округа, отменяя судебные акты судов первой и апелляционной  инстанций, пришел к выводу о том, что оспариваемые ненормативные  правовые акты ФАС России приняты в соответствии с полномочиями,  предоставленными антимонопольным законодательством. Соответствие  вышеназванных дополнительного соглашения и агентского договора  требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  Гражданский кодекс), по мнению суда округа, не исключает наличия  в действиях по заключению указанных договоров нарушения части 4 статьи 11  Закона о защите конкуренции и квалификации их условий как  антиконкурентных.  

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации находит,  что выводы суда округа о законности оспариваемых решения и предписания  антимонопольного органа являются по существу правильными, в связи с чем  обжалуемый судебный акт суда округа подлежит оставлению в силе, исходя  из следующего.  

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право  на свободное использование своих способностей и имущества для  предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической  деятельности (статья 34, часть 1); в Российской Федерации гарантируются  единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг  и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической  деятельности (статья 8, часть 1); на территории Российской Федерации  не допускаются экономическая деятельность, направленная на монополизацию  и недобросовестную конкуренцию (статья 34, часть 2).  

Организационные и правовые основы защиты конкуренции определены  Законом о защите конкуренции, целями которого согласно части 2 статьи 1  данного Закона являются, в частности, обеспечение единства экономического  пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической  деятельности в Российской Федерации, создание условий для эффективного  функционирования товарных рынков.  

Конкуренция представляет собой соперничество хозяйствующих  субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них  исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем  порядке воздействовать на общие условия обращения товаров  на соответствующем товарном рынке (пункт 7 статьи 4 Закона о защите  конкуренции).  

К монополистической деятельности, запрещаемой согласно Закону  о защите конкуренции (пункт 10 статьи 4 и статья 11), относятся, в том числе  ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов.  

Пунктом 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашение  определено как договоренность в письменной форме, содержащаяся  в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной  форме.  

Как отмечено в пункте 21 постановления Пленума № 2, соглашением  хозяйствующих субъектов могут быть признаны любые договоренности между  ними в отношении поведения на рынке, в том числе как оформленные  письменно (например, договоры, решения объединений хозяйствующих  субъектов, протоколы), так и не получившие письменного оформления,  но нашедшие отражение в определенном поведении. Факт наличия соглашения  не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам,  установленным гражданским законодательством, включая требования к форме  и содержанию сделок.  

Достигнутые между хозяйствующими субъектами договоренности  (соглашения) запрещаются антимонопольным законодательством, если целью  и (или) результатом соглашений является недопущение (устранение,  ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках  (часть 2 статьи 1, пункты 7 и 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).  

В соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 11 Закона о защите  конкуренции к ограничивающим конкуренцию соглашениям, в частности,  могут быть отнесены соглашения о навязывании контрагенту условий договора,  невыгодных для него или не относящихся к предмету договора  (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного  имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить  договор при условии внесения в него положений относительно товаров,  в которых контрагент не заинтересован, и другие требования).  

Само по себе наличие в договоре, заключенном между хозяйствующими  субъектами, условий, определяющих поведение участников договора  во взаимоотношениях друг с другом и третьими лицами, не означает,  что стороны договора преследовали цель ограничения конкуренции. В этих  случаях должны учитываться ожидаемое состояние рынка и положение  

его участников, если бы спорное соглашение не имело места, а в случае  реализации соглашения - его фактическое влияние на состояние конкуренции  на соответствующем товарном рынке.  

При оценке того, направлены ли действия хозяйствующих субъектов  на ограничение конкуренции в связи с достигнутыми между ними  договоренностями, суд вправе принимать во внимание доводы участников  соглашения, свидетельствующие о наличии разумных экономических и (или)  обусловленных законодательством (в том числе отраслевым регулированием)  причин в достижении соответствующих договоренностей между участниками  соглашения (абзацы второй - третий пункта 27 постановления Пленума № 2).  

Исходя из приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда  Российской Федерации, соглашения хозяйствующих субъектов признаются  антиконкурентными и запрещаются в той мере, в какой их заключение  позволяет участникам соглашения (одному из участников) занимать особое  экономическое положение на рынке, приобретая атрибуты монополии, за счет  ограничения свободы ведения экономической деятельности других участников  рынка.  

Соглашения о навязывании контрагенту условий договора, невыгодных  для него или не относящихся к предмету договора, не относятся к числу  договоренностей, которые признаются антиконкурентными как таковые (per se)  исходя из своего предмета.  

Такие соглашения могут быть признаны нарушающими антимонопольное  законодательство на основании пункта 1 части 4 статьи 11 Закона о защите  конкуренции, если в результате их заключения устанавливаются  несправедливые условия ведения экономической деятельности по отношению  к интересам одной из сторон (нарушается баланс интересов сторон)  и антимонопольным органом доказано, что исполнение соглашений повлечет  возникновение негативных последствий для состояния конкуренции  на соответствующих рынках, либо фактически приводит к возникновению  названных последствий.  

В частности, по пункту 1 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции  могут быть квалифицированы соглашения, содержащие условия об отказе  от ведения конкуренции хозяйствующим субъектом, сформулированные  как в виде прямого обязательства такого субъекта воздерживаться  от совершения определенных действий на рынке, так и в виде совокупности  договорных условий, в том числе предусмотренных договором санкций,  косвенно побуждающих хозяйствующего субъекта к отказу от конкуренции.  

Недопустимые негативные последствия для конкуренции при этом могут  выражаться, в частности, в увеличении цены товара (финансовой услуги)  для потребителей и изменении иных условий обращений товара (финансовой  услуги) вследствие отказа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну  группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке и, в конечном  счете, устранения возможности выбора товаров для потребителей (пункт 17  статьи 4 Закона о защите конкуренции).  

Как усматривается из материалов дела и следует из принятых судебных  актов, делая вывод об антиконкурентном характере заключенных соглашений  с учетом периода их действия (с 14.04.2017 по 31.12.2024), ФАС России  исходила из следующих обстоятельств.  

До декабря 2016 года СК «Росгосстрах» и общество «Капитал Лайф  Страхование Жизни» образовывали подконтрольную группу лиц  в соответствии с частями 7, 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции, в связи  с чем условия заключенных между ними соглашений не оценивались с точки  зрения ограничения конкуренции на рынке страхования.  

В декабре 2016 года в связи с переходом ста процентов долей,  составляющих уставный капитал общества «Капитал Лайф Страхование  Жизни», к обществу с ограниченной ответственностью «Рэдванс», а также  смены лица, являющегося единоличным исполнительным органом указанного  лица, общество «Капитал Лайф Страхование Жизни» вышло из группы лиц с  СК «Росгосстрах» и, следовательно, с указанного периода времени данные лица  стали находиться в состоянии конкуренции.  

После выхода общества «Капитал Лайф Страхование Жизни» из группы  лиц между ПАО СК «Росгосстрах» и обществом «Капитал Лайф Страхование  Жизни» 14.04.2017 заключены дополнительное соглашение и агентский  договор, предусматривающие условия о минимальных объемах сборов  страховых премий, которые ПАО СК «Росгосстрах» должно было собирать  в пользу общества «Капитал Лайф Страхование Жизни» на рынках  добровольного страхования от несчастных случаев и болезней (рынок № 1),  добровольного страхования жизни (рынок № 2) и добровольного медицинского  страхования (рынок № 3), а также штрафные санкции за ненадлежащее  исполнение обязанности по сбору страховых премий на указанных рынках  и досрочное расторжение данных соглашений.  

По мнению ФАС России, антиконкурентный характер действий  хозяйствующих субъектов подтверждается совокупностью различных  обстоятельств, произошедших в один временной период, а также  доказательствами, собранными в ходе рассмотрения дела, включая доводы  сторон и анализ состояния конкуренции, проведенный в объеме, необходимом  для принятия решения о наличии или отсутствии нарушения антимонопольного  законодательства.  

Установленные спорными соглашениями условия ведения экономической  деятельности по своей сути обязывают СК «Росгосстрах» осуществлять сборы  страховых премий в пользу общества «Капитал Лайф Страхование Жизни»,  которое является конкурентом на рынках страхования, под угрозой применения  значительных имущественных санкций (штрафов).  

Содержанием рассматриваемых агентских договоров являются  финансовые обязательства одного из участников рынков добровольного  личного страхования перед другим, которые исключают возможность  осуществления самостоятельных действий. В связи с чем агентские договоры,  обремененные такими условиями, не могут не приводить к отказу  от самостоятельных действий хозяйствующего субъекта, на которого  возложена обязанность исполнения соответствующих финансовых  обязательств.  

При этом анализ поступления страховых премий, собранных  СК «Росгосстрах» и обществом «Капитал Лайф Страхование Жизни» в период  с 2016 по 2020 годы, свидетельствовал о том, что СК «Росгосстрах» в 2017 и  2018 годах по объективным причинам не могла исполнить обязанность по  минимальному сбору страховых премий, предусмотренную агентскими  договорами в связи с низкими объемами сборов.  

Обосновывая антиконкурентную цель заключения рассматриваемых  соглашений, ФАС России установила, что данные сделки заключены в рамках  реализации устных договоренностей бенефициаров бизнеса, впоследствии  оформленных в виде Договора о принятии обязательства от 26.07.2017, прямо  возлагающего на СК «Росгосстрах» обязательство не участвовать  в конкуренции на рынках страхования с обществом «Капитал Лайф  Страхование Жизни», в том числе не продавать и не продвигать продукты  и (или) услуги, которые схожи или конкурируют с продуктами общества  «Капитал Лайф Страхование Жизни».  

Наличие упомянутых договоренностей не было опровергнуто со стороны  общества «Капитал Лайф Страхование Жизни», которым не представлены  доказательства, свидетельствующие о наличии разумных экономических  и (или) обусловленных законодательством причин достижения соглашения  о неконкуренции на рынке страхования при продаже бизнеса. Из материалов  дела, в частности, не следует, что ограничение возможности общества  СК «Росгосстрах» вести самостоятельную деятельность на рынке страхования  являлось только ценообразующим фактором при определении стоимости  бизнеса и не могло затронуть благосостояние потребителей на рынке страховых  услуг.  

В свою очередь, по результатам анализа состояния конкуренции,  проведенного антимонопольным органом, установлено, что рынки  добровольного страхования от несчастных случаев и болезней (рынок № 1),  добровольного страхования жизни (рынок № 2) и добровольного медицинского  страхования (рынок № 3) характеризуются наличием входных барьеров, а также  снижением количества хозяйствующих субъектов, действующих на них.  

Размер минимального объема страховых премий, которые  СК «Росгосстрах» была обязана собирать в качестве агента в интересах  общества «Капитал Лайф Страхование Жизни», сопоставим с объемом премий,  собранных СК «Росгосстрах» на соответствующих страховых рынках  по собственным продуктам за период, предшествующий заключению агентских  договоров. Для того, чтобы исполнить обязательства по агентским договорам  СК «Росгосстрах» должна была перераспределить спрос на собственные  страховые продукты в пользу своего конкурента.  

При этом аналогичные условия взаимодействия отсутствовали  в соглашениях, заключенных обществом «Капитал Лайф Страхование Жизни»  с другими страховыми агентами и были включены в договоры от 11.04.2011  и от 14.04.2017 уже после выхода общества «Капитал Лайф Страхование  Жизни» из одной группы лиц с СК «Росгосстрах».  

Как отмечается в отчете экспертной группы Института анализа  предприятий и рынков «НИУ ВШЭ», спорные агентские договоры искажают  конкурентную среду на рынках, затронутых соглашениями, и не обладают  потенциалом создания дополнительной стоимости (привлечения  дополнительных потребителей) на соответствующих товарных рынках.  Исполнение спорных агентских договоров приводит к снижению собственной  доли агента на рынке страхования и пропорциональному увеличению доли  принципала без изменения размера их совокупной доли на соответствующем  рынке страхования. То есть происходит замещение и вытеснение принципалом  доли агента на рынке.  

Таким образом, в результате установления рассматриваемых условий  взаимодействия по агентским договорам СК «Росгосстрах» в значительной  мере утратила возможность ведения экономической деятельности на рынке  страхования в своем интересе, находясь под угрозой применения мер  ответственности со стороны своего конкурента, а общество «Капитал Лайф  Страхование Жизни» - получило возможность извлечения прибыли  и укрепления своего экономического положения на рынке за счет  

несоразмерного ограничения свободы деятельности конкурента,  что не отвечает требованиям антимонопольного законодательства.  

При таком положении выводы ФАС России о несоответствии  рассматриваемых соглашений требованиям пункта 1 части 4 статьи 11 Закона  о защите конкуренции являются правомерными, а у судов первой  и апелляционной инстанции отсутствовали основания для признания решения  и предписания антимонопольного органа незаконными.  

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации соглашается  с выводами суда округа об отсутствии у судов первой и апелляционной  инстанций правовых оснований для признания решения и предписания ФАС  России недействительными исключительно с учетом применения статей 16 и 69  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  к обстоятельствам, установленным при рассмотрении дел № А40-200190/2018  и № А40-200192/2018, в рамках которых разрешены споры о соответствии  рассматриваемых соглашений требованиям гражданского законодательства.  

Судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что Закон  о защите конкуренции формулирует требования для хозяйствующих субъектов  при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками  гражданского оборота. В связи с этим рассмотрение дела о нарушении  антимонопольного законодательства в любом случае сопряжено с оценкой  поведения участников рынка в гражданском обороте.  

В соответствии со статьей 22 Закона о защите конкуренции  антимонопольный орган обеспечивает государственный контроль  за соблюдением антимонопольного законодательства хозяйствующими  субъектами, физическими лицами; выявляет нарушения антимонопольного  законодательства, принимает меры по прекращению нарушения  антимонопольного законодательства и привлекает к ответственности за такие  нарушения.  

Исходя из взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 22, пунктов 23.1 части 1 статьи 23 и части 4 статьи 41 Закона о защите конкуренции,  к полномочиям антимонопольных органов при выявлении нарушений  

антимонопольного законодательства относится выдача хозяйствующим  субъектам и иным лицам предписаний, направленных на прекращение  соответствующих нарушений, устранение их последствий, включая  восстановление положения, существовавшего до нарушения.  

В предписании антимонопольного органа, выданном по результатам  рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства,  допустимо указание о применении мер, обязывающих хозяйствующего  субъекта или иное лицо изменить свое поведение на товарном рынке, в том  числе поведение по отношению к иным участникам рынка. Участники оборота  в целях исполнения предписания по своей инициативе могут установить  (изменить, прекратить) гражданско-правовые отношения, например,  восстановить действие договора, изменить его условия, в частности, установив  рыночную цену товара, исполнить договорное обязательство в соответствии с  требованиями антимонопольного законодательства, прекратить договорные  обязательства (абзацы первый – третий пункта 47 постановления Пленума № 2).  

Следовательно, антимонопольный контроль предполагает оценку  антимонопольным органом действий субъектов на предмет их соответствия  специальным требованиям Закона о защите конкуренции, носящим публично-правовой характер, и вынесении предписаний, исполнение которых  предполагает изменение поведения участников гражданского оборота  в их отношениях. При этом гражданско-правовой спор и спор о необходимости  

применения мер публично-правовой ответственности (об оспаривании  ненормативного правового акта) являются различными по своей правовой  природе, предмету требований и объему представленных доказательств,  а потому не обуславливают исход друг друга. Наличие состоявшихся  по гражданским делам судебных актов само по себе не влияет на законность  ненормативных правовых актов антимонопольного органа.  

Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия Верховного Суда  Российской Федерации приходит к выводу о том, что обжалуемое  постановление суда округа подлежит оставлению в силе, поскольку при его  принятии не допущено существенных нарушений норм материального  

и процессуального права и предусмотренных частью 1 статьи 29111  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований  для отмены данного судебного акта не имеется. Кассационная жалоба общества  «Капитал Лайф Страхование Жизни» подлежит оставлению  без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 29111 - 29114 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.05.2022 по делу   № А40-157308/2021 Арбитражного суда города Москвы оставить  без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Капитал Лайф Страхование Жизни» - без удовлетворения.  

Председательствующий М.К. Антонова  

Судьи Т.В. Завьялова  

 Д.В. Тютин