ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 205-АПУ18-17 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 16 августа 2018 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда  

Российской Федерации в составе председательствующего Крупнова И.В., судей Дербилова О.А. и Замашнюка А.Н. при секретаре Жиленковой Т.С. 

с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры  Мацкевича Ю.И., осуждённых ФИО1 и ФИО2 - путём  использования систем видеоконференц-связи, защитников - адвокатов  Азоева А.А. и Джамалдинова С.Г. рассмотрела в открытом судебном  заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого  ФИО1 и адвокатов Азоева А.А. и Джамалдинова С.Г. на приговор  Северо-Кавказского окружного военного суда от 21 марта 2018 г., согласно  которому  

ФИО1, 

<

...> 

<

...>несудимый, 

и 

ФИО2, 

<

...> 

 

<

...>

<

...>, 

несудимый, 

осуждены каждый за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30  и ч. 2 ст. 205 УК РФ, к лишению свободы в исправительной колонии строгого  режима: Сугаипов А.А. - на срок 7 лет, Мурдиев Ю.У. - на срок 8 лет.  

По делу решён вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Замашнюка АН., изложившего содержание приговора, существо  апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осуждённых  ФИО1 и ФИО2, защитников - адвокатов Азоева А.А. и  Джамалдинова С.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора  Мацкевича Ю.И., возражавшего против этих доводов и полагавшего  необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без  удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного  Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в приготовлении к  участию в деятельности организации, которая в соответствии с  законодательством Российской Федерации признана террористической,  совершённом ими при следующих обстоятельствах.  

Как указано в приговоре, в период с марта по 24 июня 2017 г. ФИО1  и ФИО2 в г. Грозном и г. Краснодаре, разделяя религиозную идеологию  экстремистского характера, с целью вступления в состав незаконного  вооруженного формирования «Исламское государство» (далее - «ИГИЛ»),  признанного по решению Верховного Суда Российской Федерации от  29 декабря 2014 г. террористической организацией, решили совместно выехать  на территорию Сирийской Арабской Республики (далее - Сирия) через  территорию Турецкой Республики (далее - Турция). Реализуя задуманное,  ФИО1 и ФИО2 получили от одного из участников террористической  организации «ИГИЛ» (уголовное дело в отношении которого выделено в  отдельное производство), согласившегося организовать их временное  проживание в Турции и последующее перемещение на территорию Сирии,  указания по сокрытию от правоохранительных органов истинных намерений  выезда из Российской Федерации в Турцию. Следуя полученным  инструкциям, ФИО1 и ФИО2 19 июня 2017 г. прибыли из г. Грозного в  г. Краснодар, где приобрели туристические ваучеры в отель «Кемер» на своё  имя и авиабилеты на рейс «Краснодар-Анталия» (Турция) и обратно, однако  24 июня 2017 г. при прохождении пограничного контроля в международном  аэропорту г. Краснодара были задержаны сотрудниками правоохранительных  органов, в связи с чем преступление не было доведено до конца по  независящим от них обстоятельствам.  

Защитник осуждённого ФИО2 - адвокат Азоев А.А. в апелляционной  жалобе и дополнениях к ней просит приговор в отношении ФИО2  изменить: учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств явку с  повинной, активное способствование раскрытию и расследованию  

преступления, изобличению других соучастников преступления, полное  признание его подзащитным своей вины и раскаяние в содеянном, в связи с  чем снизить назначенное ему наказание до минимального размера и  применить ст. 73 УК РФ.  

Указывает на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не  соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку  протоколом опроса ФИО2 от 24 июня 2017 г. и показаниями свидетеля  П. подтверждается, что ФИО2 добровольно выдал авиабилеты и посадочные талоны, проехал в Управление ФСБ России по Краснодарскому  краю, где до задержания и возбуждения в отношении него уголовного дела  сообщил о приготовлении его и ФИО1 к совершению преступления и  подробно рассказал об обстоятельствах и целях вылета в Турцию, откуда он  намеревался через турецко-сирийскую границу перебраться в Сирию и  вступить в террористическую организацию «ИГИЛ», что свидетельствует о  наличии названных выше смягчающих обстоятельств, которые в качестве  таковых судом не признаны, хотя сторона защиты заявляла об этом.  

Обращает внимание на то, что правоохранительные органы не  располагали сведениями о подготовке ФИО2 и ФИО1 к совершению  преступления. Вопреки выводу суда, ФИО2 в ходе предварительного  следствия и в судебном заседании полностью признал свою вину и раскаялся в  содеянном, однако суд это не учёл и назначил ФИО2 чрезмерно суровое  наказание. В нарушение требований закона судом не мотивирована  невозможность применения ст. 64 и 73 УК РФ.  

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, выражая несогласие с  приговором и полагая его незаконным и необоснованным, а назначенное ему  наказание чрезмерно суровым, просит переквалифицировать содеянное им на  ст. 2056 УК РФ - несообщение в органы власти о Д., который совершил  преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 208 УК РФ. Осуждённый просит  учесть при назначении наказания по данной статье УК РФ его активное  способствование в изобличении Д. в совершении указанного преступления.  

Адвокат Джамалдинов С.Г. в защиту интересов осуждённого ФИО1  просит отменить приговор и прекратить уголовное дело в связи с  добровольным отказом его подзащитного от совершения преступления либо  изменить приговор, признав смягчающими наказание обстоятельствами явку с  повинной, активное способствование раскрытию и расследованию  преступления, изобличению и уголовному преследованию других  соучастников преступления.  

Считает, что приговор подлежит отмене по указанным в ст. 38915 УПК  РФ основаниям. Ссылаясь на объяснения и показания ФИО1 и ФИО2,  данные ими в ходе доследственной проверки, предварительного и судебного  следствия, показания свидетелей С. и П., утверждает о том, что до своего задержания, имея объективную возможность продолжить  преступные действия, ФИО1 и ФИО2 заявили о добровольном и  окончательном отказе от доведения преступления до конца, а сотрудники ФСБ  не владели информацией о том, что подсудимые собирались вылететь в  

Турцию для встречи с вербовщиком Д., после которой должны были принять  решение о переходе границы с Сирией в целях последующего участия в  террористической организации «ИГИЛ».  

Защитник подвергает сомнению показания свидетеля С. относительно вручения ФИО1 и ФИО2 обязательств о явке в УФСБ  России по Краснодарскому краю. Заявляет об обвинительном уклоне  расследования уголовного дела, что выразилось в утрате явок с повинной  ФИО1 и ФИО2, совпадении текстов протоколов их опроса, отсутствии  в них деталей, а также фиксации следователем в материалах дела смягчающих  наказание обстоятельств: активного способствования раскрытию и  расследованию преступления и изобличению других соучастников  преступления, неправомерном отказе в ходатайстве ФИО1 о заключении с  ним досудебного соглашения о сотрудничестве, хотя ФИО1 и ФИО2  указали на Д., как на лицо, склонившее их к совершению инкриминируемого  преступления, и дали о нём исчерпывающую информацию.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Уваров О.А. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные  жалобы без удовлетворения.  

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб,  выслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что  ФИО1 и ФИО2 обоснованно осуждены за совершение вменённого им  преступления, а постановленный в отношении их приговор является  законным, мотивированным и справедливым и отмене либо изменению не  подлежит.  

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне  с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон  и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения  уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве  по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы  вины, мотивов и целей преступления, а сторонам суд создал необходимые  условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления  предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.  

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное  разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что  суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного  дела не усматривается.  

В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по  делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие  из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные  мотивы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного  разбирательства вопросам, с которыми Судебная коллегия полагает  необходимым согласиться.  

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ. 

Все представленные сторонами относимые и допустимые доказательства  были исследованы, а заявленные ходатайства разрешены после выяснения  

мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических  обстоятельств дела, касающихся указанных вопросов. Решения суда по этим  ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.  

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО1 и  ФИО2 в инкриминируемом им преступлении соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на признательных показаниях осуждённых,  которые они дали в ходе предварительного следствия, показаниях свидетелей  Л.., С.., С.., П.., содержащихся в письменных документах, заключениях экспертов и в протоколах  следственных действий сведениях, имеющих доказательственное значение по  делу, которые подробно приведены и проанализированы в приговоре.  

Положенные в основу приговора доказательства получены в  установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно  исследованы в судебном заседании, оценены судом с соблюдением требований  ст. 17, 88 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают.  

Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах,  которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённых в  содеянном, Судебная коллегия не усматривает, а оснований не доверять им у  суда не имелось.  

Несогласие авторов жалоб с доказательствами, положенными в основу  приговора, как и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии  выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе  судебного заседания, недоказанности виновности осуждённых, мотива и целей  содеянного ими и неправильном применении уголовного закона.  

Вопреки доводу адвокатов, свою вину в инкриминируемом им  преступлении ФИО2 и ФИО1 фактически не признали, заявив о том, что  у них не было умысла на совершение преступления, поскольку они не знали о  запрете в Российской Федерации организации «ИГИЛ», религиозную  идеологию экстремистского характера не разделяют, а намеревались выехать в  Сирию для оказания помощи жителям страны, страдающим от войны, но не  для участия в боевых действиях на стороне незаконных вооруженных  формирований (далее - НВФ).  

Эти показания ФИО1 и ФИО2 суд правильно признал  несостоятельными и положил в основу приговора показания, которые они  дали во время предварительного следствия в качестве обвиняемых: Мурдиев10 августа и 8 декабря 2017 г., ФИО1 - 15 августа и 8 декабря 2017 г., в  которых они рассказали о совместно принятом в марте 2017 года решении о  выезде на территорию Сирии с целью вступления в террористическую  организацию «ИГИЛ» и участия в её составе в боевых действиях против  сирийской армии и военнослужащих Российской Федерации, которые, по их  мнению, убивают истинно верующих мусульман и препятствуют в построении  «Исламского государства», для чего ФИО2 оформил загранпаспорт, а  ФИО1 через сеть «Интернет» получил от ранее знакомого ему лица,  являвшегося членом террористической организации «ИГИЛ» и  согласившегося организовать их выезд в Сирию, инструкцию, как вести себя  

при выезде из Российской Федерации и на территории Турции, которую довёл  до Мурдиева. Следуя полученной инструкции и в целях конспирации, они  приобрели экскурсионный тур в один из отелей Турции и авиабилеты на рейс  «Краснодар-Анталия» (Турция) и обратно, о чём Сугаипов проинформировал  вышеуказанное лицо, однако при прохождении пограничного контроля в  аэропорту г. Краснодара 24 июля 2017 г. их задержали.  

ФИО1 и ФИО2 также подтвердили, что они были осведомлены о  незаконности своих действий, связанных с участием в названной  террористической организации, однако желали вступить в её ряды и принять  участие в боевых действиях.  

Данные показания были получены с соблюдением требований уголовно- процессуального закона и реализацией права на защиту, поскольку перед  проведением следственных действий ФИО1 и ФИО2 были разъяснены  их права, в том числе отказаться от дачи показаний, они были предупреждены  о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в  качестве доказательств даже при последующем отказе от этих показаний, а во  всех следственных действиях участвовали адвокаты, которым обвиняемые  доверяли.  

При производстве указанных следственных действий ФИО1 и  ФИО2 не заявляли о применении к ним недозволенных методов ведения  следствия, по прочтении соответствующих протоколов обвиняемые и их  защитники своими подписями удостоверили правильность фиксации в  протоколах показаний, а в судебном заседании осуждённые уточнили, что  показания на предварительном следствии они дали добровольно.  

Таким образом, оснований для признания недопустимыми первичных  признательных показаний ФИО1 и ФИО2 и исключения их из числа  доказательств, не имелось, а на иные показания осуждённых, в том числе  протоколы их опроса, суд в приговоре не ссылался, поскольку эти опросы  были проведены до возбуждения уголовного дела в отношении последних, при  их оформлении защитники не присутствовали, следовательно, эти протоколы в  силу ст. 75 УПК РФ не могли использоваться в качестве доказательств по  делу.  

В связи с изложенным упомянутые адвокатами протоколы опроса их  подзащитных, как и сделанный адвокатом Джамалдиновым на основе анализа  содержания этих протоколов вывод об обвинительном уклоне расследования  уголовного дела, не основаны на требованиях закона.  

Беспредметной и не основанной на положениях ст. 240 УПК РФ является  ссылка адвоката Джамалдинова на показания свидетеля С., данные в ходе предварительного следствия, поскольку сам С. был непосредственно допрошен в судебном заседании и ответил на все заданные  ему вопросы, в том числе о вызове ФИО1 и ФИО2 в УФСБ России по  Краснодарскому краю повестками, которые они лично получили (т. 4, л.д. 123- 126), что полностью опровергает довод защитников о добровольной явке  осуждённых в Управление ФСБ России по Краснодарскому краю для дачи  объяснений.  

Как пояснил С., 24 июня 2017 г. при проведении фильтрационных мероприятий среди пассажиров в международном аэропорту г. Краснодара  перед посадкой на рейс «Краснодар-Анталия» им были выявлены Мурдиев и  Сугаипов, которые подпадали под признаки лиц, выезжающих в целях  возможного участия в деятельности международной террористической  организации «ИГИЛ», поскольку имели с собой мало вещей и денег, на  заданные им вопросы отвечали неуверенно, дали противоречивые пояснения о  сроках, месте и целях вылета в Турцию, отказались от предложения позвонить  своим родственникам, их телефоны были полностью очищены от какой-либо  информации, в связи с чем осуждённых сняли с рейса и вызвали повестками  для явки в УФСБ России по Краснодарскому краю для дачи объяснений.  

С показаниями названного свидетеля ФИО1 и ФИО2 были  согласны (т. 4, л.д. 123), поэтому критическое отношение адвоката  Джамалдинова к показаниям С. ни на чём не основано и, более того, противоречит позиции его подзащитного.  

Вопреки доводам защитников, свидетель П. подтвердил суду, что ФИО2 и ФИО1 согласились проехать в УФСБ России по  Краснодарскому краю только после того, как их остановили сотрудники  правоохранительных органов при посадке на самолёт, и уже в Управлении,  куда они проследовали вместе с сотрудниками УФСБ России, свидетель  опросил их, о чём составил необходимые протоколы. Пояснил П. и порядок изготовления им протоколов опроса ФИО2 и ФИО1 (т. 4,  л.д. 159-163).  

Правильную оценку дал суд показаниям родственников осуждённых:  С.., С.., Б.И. М.., М. и Х.., а также показаниям свидетеля Б. которых осуждённые в свои планы не посвящали и не рассказывали им о намерении выехать за пределы Российской Федерации.  

Сформулированный судом вывод, что неосведомленность свидетелей из  числа родственников и знакомых о преступных замыслах ФИО2 и  ФИО1 не может расцениваться как доказательство их невиновности,  является законным и обоснованным, поскольку указанные лица сообщили  только характеризующие их сведения.  

Вопреки доводу ФИО1, органам предварительного следствия  задолго до задержания осуждённых было известно о причастности Д. к  совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ, поскольку  уголовное дело в отношении последнего было возбуждено ещё 12 января  2017 г., в связи с чем заявление осуждённого о необходимости  переквалификации его действий на ст. 2056 УК РФ не основано на материалах  дела и является надуманным.  

Голословным является довод адвоката Джамалдинова об утрате явок с  повинной ФИО1 и ФИО2, поскольку таковые последними по делу не  исполнялись и об их наличии осуждённые не заявляли, следовательно, суд не  вправе был учитывать названное обстоятельство в качестве смягчающего  наказание осуждённых, о чём ошибочно утверждают их защитники.  

Предусмотренных гл. 40* УПК РФ оснований для заключения с  Сугаиповым досудебного соглашения о сотрудничестве, о чем указывает  адвокат Джамалдинов, не имелось, а отказ следователя в удовлетворении  такого ходатайства, вынесенный в порядке ч. 3 ст. 3171 УПК РФ, стороной  защиты Сугаипова не обжаловался, в связи с чем довод защитника последнего  о неправомерном отказе в таком ходатайстве не соответствует  действительности и является надуманным.  

Мотивированной является оценка суда доводам стороны защиты,  фактически повторённым авторами жалоб, о добровольном прекращении  ФИО1 и ФИО2 инкриминируемых им действий и необходимости  прекращения уголовного преследования и освобождения их от уголовной  ответственности на основании примечания к ст. 2055 УК РФ, как и  переквалификации их действий с ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 2055 на ст. 2056 УК РФ.  

В соответствии с требованиями уголовного законодательства  Российской Федерации под участием в деятельности террористической  организации понимается совершение лицом умышленных действий,  относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной  организации.  

Согласно примечанию к ст. 2055 УК РФ не может признаваться  добровольным прекращение участия в деятельности организации, которая в  соответствии с законодательством Российской Федерации признана  террористической, в момент или после задержания лица либо в момент или  после начала производства в отношении его и заведомо для него следственных  либо иных процессуальных действий.  

Поскольку в судебном заседании установлено, что преступное  намерение ФИО1 и ФИО2 выехать через территорию Турции в Сирию  для присоединения к деятельности террористической организации «ИГИЛ» в  обозначенных выше целях было пресечено лишь из-за вмешательства  сотрудников правоохранительных органов, в результате произведённых  оперативно-розыскных действий, то есть по независящим от осуждённых  обстоятельствам, а они сами никаких реальных действий по прекращению  преступления не совершали, до остановки в аэропорту г. Краснодара и  проведения в отношении них проверочных мероприятий с соответствующими  заявлениями в правоохранительные органы не обращались, то в их действиях  отсутствует добровольный отказ от участия в деятельности террористической  организации.  

Вопреки утверждениям авторов жалоб, правильная оценка дана судом  последующим произведённым с участием ФИО1 и ФИО2 действиям,  связанным с заполнением ими бланков об отказе от полета, выдачей  находившихся при них мобильных телефонов, проездных и иных документов,  дачей ими пояснений сотрудникам УФСБ России по Краснодарскому краю, а  также показаниям свидетеля Прищепы на этот счёт, а эти действия  осуждённых обоснованно расценены как не исключающие уголовную  ответственность за содеянное.  

Таким образом, суд правильно установил фактические обстоятельства  совершённого Сугаиповым и Мурдиевым преступления и квалифицировал  содеянное ими по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 2055 УК РФ.  

Мотивированным является вывод суда, не усмотревшего наличия в  действиях осуждённых активного способствования раскрытию и  расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию  других соучастников преступления.  

Оснований сомневаться во вменяемости осуждённых не имеется. 

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии с  требованиями закона, с учётом характера и степени общественной опасности  совершённого ими преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о  личности, в том числе тех, на которые ссылается сторона защиты, и влияния  назначенного наказания на условия жизни их семей.  

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, суд  признал наличие у него малолетних детей.  

Именно с учётом положительных данных о личности осуждённых и их  имущественного положения суд счёл возможным не применять к ним  дополнительное наказание в виде штрафа.  

Довод адвоката Азоева о необходимости мотивирования в приговоре по  настоящему уголовному делу невозможности назначения ФИО2 более  мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией инкриминируемой статьи УК  РФ, не основан на требованиях ч. 3 ст. 64 УК РФ, согласно которой виновным  в совершении преступлений, предусмотренных ст. 2055 УК РФ, не может быть  назначен более мягкий вид наказания, чем предусмотренный соответствующей  статьей, либо не применён дополнительный вид наказания, предусмотренный  в качестве обязательного.  

Оснований для применения ст. 73 УК РФ в отношении осуждённых  материалы дела не содержат. Не приведены такие и авторами жалоб.  

Мотивированным является вывод суда о невозможности изменения  категории совершённого ФИО1 и ФИО2 преступления, а им  назначено справедливое наказание.  

Вопрос о вещественных доказательствах по делу решён верно.  

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов,  которые бы послужили основанием для отмены или изменения  постановленного по делу приговора, в ходе предварительного расследования и  судебного разбирательства не допущено.  

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 38920 и ст. 38913, 38914, 38928 и 38933 УПК РФ,  Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской  Федерации  

определила: 

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 21 марта 2018 г. в  отношении ФИО1 и ФИО2  

оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого  Сугаипова А.А., адвокатов Азоева А.А. и Джамалдинова С.Г. без  удовлетворения.