ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 3-АПУ19-7 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 16 июля 2019 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе: председательствующего Сабурова Д.Э., судей Кочиной И.Г., Истоминой Г.Н., с участием: 

государственного обвинителя - прокурора Полеводова С.Н., 

осужденного ФИО1, защитника - адвоката Баранова А.А., при секретаре Горностаевой Е.Е., 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе  

осужденного ФИО1 на приговор Верховного Суда Республики Коми  

от 18 апреля 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

...>  

<

...> несудимый, 

осужден: 

- по п.«д» ч.2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием  

в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год  

6 месяцев с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре. 

С осужденного в пользу потерпевшего Т. взыскана 

компенсация морального вреда в сумме 800 000 рублей. 

Решен вопрос о вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступления осужденного  

ФИО2 и его защитника-адвоката Баранова А.А., поддержавших  

доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнении к ней,  

прокурора Полеводова С.Н., возражавшего против удовлетворения  

апелляционной жалобы и изменения приговора, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за убийство Т. совершенное с 

особой жестокостью. 

Преступление совершено 12 октября 2018 года в селе Вомын  

Корткеросского района Республики Коми при обстоятельствах, изложенных  

в приговоре суда. 

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный  ФИО1 выражает несогласие с приговором суда поскольку считает, что  его действия неправильно квалифицированы судом как убийство. Указывает,  что неприязни к Т. не испытывал и причинения ей смерти не желал. В ходе ссоры хотел лишь успокоить потерпевшую, для чего вылил ей на голову  то, что оказалось под рукой. Сожалеет, что в емкости оказался бензин, а не  вода. При этом не ожидал, что потерпевшая будет размахивать руками, и не  осознавал, что бензин вблизи печки может воспламениться. В связи с тем, что  его действия не были спланированными, он не осознавал их фактический  характер и общественную опасность просит переквалифицировать их на  ч.1 ст.109УКРФ.  

Государственный обвинитель Желудев О. А., потерпевший  Т. и его представитель М. возражают против удовлетворения апелляционной жалобы и просят оставить приговор без  изменения.  

Заслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в  апелляционной жалобе и в дополнении к ней, возражения на жалобу, проверив  в апелляционном порядке материалы уголовного дела, Судебная коллегия  считает, что выводы суда о виновности ФИО3 в совершении  преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  подтверждаются исследованными в суде доказательствами, приведенными в  приговоре, в том числе и показаниями ФИО3, данными как в ходе  судебного, так и предварительного следствия.  

Согласно явке с повинной (т.1 л.д.36), показаниям ФИО3, данным  при проверке на месте преступления (т.1 л.д.63-71) и в ходе судебного  разбирательства, он в ходе ссоры с Т., которая в это время находилась примерно в 50 сантиметрах от топящейся печи с приоткрытой топочной  дверцей, вылил ей на голову из канистры бензин, после чего Т. двинулась и воспламенилась. При этом в ходе предварительного следствия  указывал, что сделал это, чтобы Т. напугать, а в судебном заседании пояснил, что хотел успокоить потерпевшую.  

Таким образом, из вышеприведенными показаний Моторина следует,  что он умышленно выплеснул на голову Т. содержимое канистры, заранее зная, что в ней находится бензин.  

Поскольку показания ФИО3 являются последовательными и  

согласуются с другими исследованными судом доказательствами, суд  

обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора. 

Так, в протоколе осмотра места происшествия отражено, что в жилой  

части дома, в котором проживали Т. и ФИО3, имеются следы 

копоти, возле кирпичной печи обнаружен труп Т. со следами 

ожогов, под трупом - остатки обгоревшей ткани, на полу возле топки  

имеются прогары, в хозяйственной пристройке обнаружены канистра с  

запахом бензина (т. 1 л.д.168-174). 

Заключением экспертизы нефтепродуктов и горюче-смазочных  

материалов (т.1 л.д.136-148) установлено, что на внутренней поверхности  

канистры и остатках текстильного материала, изъятых из-под трупа с места  

происшествия, имеются следы легковоспламеняющейся жидкости светлого  

нефтепродукта. 

Смерть Т. наступила в результате ожогов пламенем 90% 

поверхности тела, осложнившихся развитием ожогового шока, что  

подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д.153- 

160). 

Эксперт, проводивший пожарно-техническую экспертизу, пришел к  выводу, что причиной возгорания явилось либо воспламенение горючего  материала от источника открытого огня с предварительным использованием  интенсификаторов горения в виде легковоспламеняющейся жидкости, либо  воспламенение легковоспламеняющейся жидкости (автомобильного бензина)  от её контакта с раскаленной поверхностью печи или воспламенения  легковоспламеняющейся жидкости (автомобильного бензина) в результате её  попадания в топочное отделение печи, в том числе, в результате попадания  капель бензина от потерпевшей размахивавшей руками на печь или в  открытую топку печи (т.1 л.д.126-130).  

Исследовав другие доказательства, суд обоснованно отверг доводы  подсудимого об отсутствии умысла на убийство потерпевшей. В обоснование  своего вывода суд правомерно сослался на показания свидетелей И. и Щ., пояснивших, что по роду работу Моторику было известно, что бензином нельзя пользоваться вблизи обогревательных приборов из-за  опасности его возгорания, а также на показания ФИО3, согласно которым  он понимал, что бензин может воспламениться от топящейся печи, на  показания свидетеля К., которую осужденный не впустил в дом для оказания помощи потерпевшей, на показания свидетеля К. о том, что 

Моторин и ранее применял насилие к потерпевшей, на показания сына  погибшей, пояснившего, что незадолго до убийства ему позвонила мать и  пожаловалась, что Моторин выгоняет её из дома, на детализацию телефонных  соединений и рапорт ОМВД по Корткеросскому району, согласно которым  Т. обратилась за помощью в службу спасения, позвонив по номеру «112». Согласно материалам уголовного дела преступление против Т. было совершено через несколько минут после данного звонка.  

Исследовав и оценив все доказательства в их совокупности, суд  пришел к правильному выводу о том, что ФИО1, осознавая, что его  действия приведут к возгоранию Т., что в результате она будет испытывать особые страдания и мучения, умышленно выплеснул на нее и  расположенную рядом топящуюся приоткрытую печь бензин, который  воспламенился, в результате чего потерпевшая погибла на месте  происшествия от полученных термических ожогов.  

Действия Моторина суд правильно квалифицировал по п. «д» ч. 2 ст.  105 УК РФ, как убийство, совершенное с особой жестокостью. Оснований для  иной квалификации не имеется.  

Исследовав данные о личности ФИО3, о состоянии его здоровья,  оценив поведение в период судопроизводства, заключение судебно- психиатрической экспертизы, суд сделал правильный вывод о том, что он  является вменяемым и должен нести ответственность за содеянное.  

Наказание Моторику назначено с учетом характера и степени  общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности,  смягчающих и отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на  исправление осужденного.  

Судом обоснованно признаны смягчающими наказание такие  

обстоятельства как явка с повинной, активное способствование раскрытию и  

расследованию преступления. 

Непризнание иных обстоятельств смягчающими, признание  

обстоятельством, отягчающим наказание, совершение ФИО3  

преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя,  

судом мотивировано, оснований не согласиться с приведенными мотивами  

не имеется. 

Исключительных обстоятельств, дающих право на применение  

положений ст. 64 УК РФ, оснований для применения ч.б ст. 15, ст.73 УК РФ  

суд не усмотрел, не усматривает их и Судебная коллегия. 

Поскольку судом установлено, что Т. в связи со смертью 

своей матери испытывал нравственные страдания, суд обоснованно взыскал с  

осужденного в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда,  руководствуясь при этом положениями ст. 151 ГК РФ. Размер компенсации  определен судом в соответствии со ст. 1101 ГК РФ с учетом обстоятельств  дела, характера нравственных страданий, требований разумности и  справедливости.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20,  

389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия 

определила: 

приговор Верховного Суда Республики Коми от 18 апреля 2019 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения,  апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи