г. Москва 29 мая 2006 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

                                                председательствующего - Магомедова М.М. судей - Куменкова А.В. и Грицких И.И. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 29 мая 2006 г. кассационные жалобы  осужденных Кожина Э.В. и Крылова С.А., представление  государственного обвинителя Доброродной Е.В. на приговор  Архангельского областного суда от 20 января 2006 г., которым  

                                                КОЖИН Э В  

                                                осужден к л

<

и.ш.е.н>ию свободы: по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ на десять лет, по  ч.З ст.30 и п.п. «г,з» ч.2 ст.105 УК РФ на одиннадцать лет.  

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений  наказание Кожину назначено в виде пятнадцати лет лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                КРЫЛОВ С А

                                                осужден по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ к пяти годам лишения свободы в  исправительной колонии общего режима.  

                                                Постановлено взыскать: с Кожина Э.В. в пользу К в  возмещение материального ущерба рубля и в счет компенсации  морального вреда рублей; с Кожина Э.В. и Крылова С.А. в  солидарном порядке в пользу А в возмещение материального ущерба рубля копейки и в полозу 00(3 в  возмещение материального ущерба рублей; с Кожина Э.В. в  федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с  производством судебно-медицинских экспертиз, рублей и, связанные  с оплатой услуг адвоката по оказанию юридической помощи на  предварительном следствии, рублей; с Крылова С.А. в федеральный  бюджет процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката по  оказанию юридической помощи на предварительном следствии,  рублей.  

                                                Признаны виновными и осуждены: 

                                                Кожин Э.В. за разбойное нападение на К с  применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением  тяжкого вреда здоровью потерпевшей, за покушение на убийство  К заведомо для него находившейся в состоянии  беременности, сопряженное с разбоем; Крылов С.А. за открытое хищение  чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, - совершенные при указанных в приговоре обстоятельствах 30 июня 2005  года 

                                                Заслушав доклад судьи Грицких И.И., мнение прокурора Хомицкой  Т.П., поддержавшую кассационное представление частично, находившую  жалобы осужденных необоснованными, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                в кассационной жалобе осужденный Кожин указывает, что о состоянии  беременности потерпевшей он не знал, поскольку внешне это не  проявлялось, об этом она ему не говорила. Из материалов дела следует, что  потерпевшая не хотела сохранять ребенка. Его (Кожина) показания в этой  части опровергаются только пояснениями потерпевшей К  которая испытывает к нему неприязненные отношения, в этой части его  оговорила. К показаниям К по мнению Кожина Э.В.,  необходимо отнестись критически.  

                                                Пункт «г» ч.2 ст.105 УК РФ ему вменен необоснованно, из его  обвинения он должен быть исключен.  

                                                Кожин Э.В. утверждает в жалобе, что умысла и сговора на  совершение противоправных действий у него с Крыловым не было, все  произошло неожиданно для всех. «Убивать К он не собирался,  стороной обвинения доказательств этому не представлено, не добыто их и в судебном заседании». Предметов, орудий для причинения потерпевшей  телесных повреждений, совершения ее убийства с собой он не брал. Довод  потерпевшей К о том, что после нанесения ей двух ножевых  ранений он (Кожин) сказал Крылову, что «делает мокруху», чтобы  последний брал деньги в баре, в судебном заседании другими  доказательствами не подтвержден.  

                                                Полагает, что действия, квалифицированные п. «в» ч.4 ст. 162 УК  РФ, вменены ему необоснованно. Эти действия совершены Крыловым  самостоятельно, в тот момент, когда за ними никто не мог  наблюдать. О своих намерениях Крылов с ним не делился. Действия  Крылова для него были неожиданными. О хищении им денег он (Кожин)  узнал по приезду Вину он (Кожин) в этой части признал  частично потому, что в тот вечер был с Крыловым и помогал прятать  похищенные деньги.  

                                                В ранее данных показаниях Крылов его оговорил. 

                                                При назначении ему наказания суд не учел наличие у него  хронического заболевания, нахождение на иждивении двух  несовершеннолетних детей, а также то, что потерпевшая жива, и не  применил в отношении него (Кожина) ст.64 УК РФ.  

                                                Осужденный Кожин просит приговор отменить, дело направить на  новое рассмотрение.  

                                                В кассационной жалобе осужденный Крылов указывает, что он не  оспаривает своей вины и юридическую оценку содеянного, однако  назначенную ему меру наказания считает чрезмерно суровой.  

                                                Ранее он не судим, вину признал частично, раскаивается в  содеянном, характеризуется положительно, имеет на иждивении  малолетнюю дочь, страдает бронхиальной астмой.  

                                                Просит снизить ему наказание. 

                                                В дополнениях к жалобе Крылов утверждает, что предварительного  сговора с Кожиным на грабеж у него не было. Все произошло спонтанно.  Доказательств тому, что они (осужденные) действовали по разработанному  плану на убийство К и грабеж, не добыто. Умыс&Ана кражу  денег из кассы и сейфа возник у него внезапно, когда Кожин и К 

                                                находились в подсобном помещении и не видели его. 

 

                                                Крылов полагает, что к показаниям потерпевшей следует отнестись  критически, поскольку в них имеются «расхождения», они вызывают  сомнения. Она к Кожину относится «с неприязнью», оговаривает  последнего, тем самым и его (Крылова).  

                                                Показания на следствии он признает частично. Они были составлены  по его заявлению в отсутствие адвоката, в котором он оговорил Кожина и  себя под давлением оперативных сотрудников.  

                                                О его (Крылова) преступлении Кожин не мог знать. Он тоже не знал  действий Кожина. Все произошло «без какого-либо умысла и сговора».  

                                                Свои показания на следствии на листах 134, 146-147 тома 1 Крылов  считает недопустимыми доказательствами, просит исключить их из «базы  обвинения», взять за основу пояснения, которые им даны в судебном  заседании, его действия переквалифицировать на п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ и  снизить ему наказание.  

                                                Государственный обвинитель Доброродная Е.В. в кассационном  представлении приговор считает незаконным, подлежащим отмене в связи  с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного  дела, установленным судом, нарушением уголовно-процессуального  закона, неправильным применением уголовного закона и  несправедливостью назначенного осужденным наказания вследствие  чрезмерной мягкости.  

                                                Вывод суда о наличии в действиях Кожина эксцесса исполнителя  гособвинитель находит необоснованным.  

                                                Излагает, что Кожин, Крылов и потерпевшая знали друг друга в  лицо. Оставив в живых потерпевшую, они тут же были бы разоблачены.  Кожин в момент совершения преступления сказал К что в  живых ее не оставит, потому что она его знает и «сдаст ментам». Из явки с  повинной и показаний Крылова в качестве подозреваемого следует, что  деньги нужны были Кожину, договорились одеть перчатки, чтобы не  оставить следов, выждали удобный момент, когда никого не было. Крылов,  желая скрыть свою причастность к преступлению, использовал перчатки,  рассчитывал на отсутствие очевидцев.  

                                                Потерпевшая К на следствии и в судебном заседании  утверждала, что когда Кожин наносил удары, Крылов похищал деньги. То,  что она в первоначальных показаниях не сказала о фразе Кожина, что он  

 

                                                «делает мокруху», не свидетельствует о том, что он ее не произносил. Для  нее при том допросе эти слова значения не имели.  

                                                Однако эта фраза, по мнению государственного обвинителя,  свидетельствующая об осведомленности Крылова об убийстве К 

                                                имеет решающее значение для юридической квалификации действия  обвиняемых.  

                                                В представлении отмечается, что при первоначальном допросе  К у нее вообще не выяснялось наличие разговора между  Кожиным и Крыловым в процессе нападения, а сама она могла не придать  этому обстоятельству значения. Очевидцев преступления не было.  

                                                Суд взыскал с Кожина процессуальные издержки, связанные с  производством судебных экспертиз. Между тем, вознаграждение,  выплачиваемое эксперту за исполнение им своих служебных обязанностей  в ходе уголовного судопроизводства, к процессуальным издержкам не  относится. Гособвинитель полагает, что расходы, связанные с проведением  судебных экспертизу могут быть отнесены к судебным издержкам и не  подлежат взысканию с осужденного.  

                                                В представлении ставится вопрос об отмене приговора в отношении  Кожина Э.В. и Крылова С.А. и о направлении дела на новое судебное  рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.  

                                                Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы осужденных  и государственного обвинителя, изложенные в жалобах и представлении,  судебная коллегия считает, что вина Кожина Э.В. и Крылова С.А.  в содеянном ими подтверждена собранными по делу, проверенными в  судебном заседании и указанными в приговоре доказательствами.  

                                                Так, осужденный Кожин пояснил в судебном заседании, что 29 июня  2005 года он встретился с Крыловым. Ездил с ним к матери последнего с  намерением занять у нее денег в долг, но та денег не дала. В тот вечер  деньги занял у своей сестры - П 

                                                На протяжении того вечера они (осужденные) в кафе

                                                 заезжали три раза. В то время в кафе в свою смену работала  К Когда они заехали в кафе первый раз, там находились  посетители. Он (Кожин) выпил кофе, Крылов пил пиво. При втором  посещении кафе в нем никого не было. Оба раза они (осужденные) с  К выходили на улицу покурить. На улице были прохожие.  

 

                                                Машину он (Кожин) оставлял во дворе дома  Убирал ее с поля зрения, поскольку у него не было водительского  удостоверения, о чем знали работники ГАИ.  

                                                Приехав в кафе третий раз, он (Кожин) взял себе чай, Крылов купил  пиво. Посетителей не было. Он сыграл в игровой автомат, выиграл 

                                                рублей, которые ему выдала К На их просьбу выйти на улицу с  ними покурить К ответила отказом. Он (Кожин) вышел на  улицу, Крылов оставался в кафе. Услышал высказывания К  которая выражала недовольство в адрес Крылова. Зайдя в кафе, увидел  стоявших К со шваброй, а Крылова с бутылкой пива. На его  вопрос что случилось К ответила грубостью. Возник конфликт, в  процессе которого она хотела ударить его (Кожина) шваброй в лицо, но он  отбил швабру рукой, стал толкать К Продвигаясь, на стойке бара  заметил нож. Зная характер К чтобы она не схватила нож, сам  взял его. Он и К двигаясь, зашли в подсобное помещение. Там он  вырвал из рук К швабру. Потерпевшая попыталась схватить его  руками за лицо. Забыв, что у него в руке нож, не имя умысла, не осознавая  характер своих действий, ударил рукой с ножом в левый бок К 

                                                Последняя попятилась в сторону. Он нанес ей еще один удар ножом в бок.  Не исключает, что мог наносить ножом еще удары К но  обстоятельства их нанесения не помнит.  

                                                К после нанесенных им ей ударов ножом перестала кричать,  села в угол помещения, прижала колени к груди, нагнула голову и  закрылась руками.  

                                                Постояв немного, он развернулся и вышел из подсобного помещения  в зал кафе. Помнит, что от ударов ножом по телу К лезвие ножа  погнулось. На выходе столкнулся с Крыловым. Желая быстрее избавиться  от ножа, передал его Крылову, сказал ему: «Выкинь. Пойдем отсюда».  Вышел из кафе, побежал в сторону своей машины. Крылов догнал его. Они  сели в автомашину и поехали к К 

                                                При выезде на АЗС на приобретение бензина  Крылов дал ему рублей.  

                                                Они оставались в квартире а последняя ушла на работу.  Крылов ходил в магазин, купил джин-тоник, сок. Принес ключи от  машины, деньги, которые с его (Крылова) слов он похитил в кафе.  

                                                Через некоторое время, когда постучали в дверь квартиры, как  выяснилось, работники милиции, он (Кожин) спрятал деньги в дымоход печи. Затем эти деньги он выдал сотрудникам милиции и сообщил, что они  были похищены в кафе 

                                                Указал, что в подсобное помещение кафе Крылов не заходил,  никаких действий, насилия в отношении К не совершал.  

                                                В своей с повинной Кожин указывал, что в баре у  

                                                 ЯВКЕ

                                                него с барменшей С возник конфликт, в ходе которого он ударил  ее два раза ножом, взятым со стойки бара.  

                                                Крылов в течение этого времени похитил деньги из кассы бара и из  сейфа, где лежала выручка от игровых автоматов (л.д. 131 т. 1).  

                                                При допросе в качестве подозреваемого Кожин пояснял (л.д. 143-144  т. 1), что в тот вечер он и Крылов ездили на автомашине 

                                                Он говорил Крылову, что нужно достать денег. 

                                                Около 3 часов 30 июня 2005 года решили зайти в кафе 

                                                Выходя из машины, Крылов взял перчатки, чтобы при похищении денег не  оставить следов. О способе хищения у них (осужденных) разговора не  было. В кафе в то время работала К с которой он был  знаком около 6 лет, ранее некоторое время проживал с ней. Он заказал  себе чай, а Крылову - пиво. Выпив чай, пошел на выход. Крылов разлил  пиво. К пошла вытирать пол. Увидев, что она стоит у входа в  подсобное помещение, он (Кожин) подбежал к ней, ударил ее ногой по  телу. Она попятилась, пыталась ударить его шваброй. Он затолкал ее в  подсобное помещение. К стала кричать. Он попросил ее не  кричать, сказал, что «трогать ее не будут, только возьмут деньги и уйдут».  Она продолжала кричать. Тогда он вышел из подсобного помещения, взял  со стойки бара кухонный нож. Крылов в то время находился за стойкой  бара. Он (Кожин) вернулся в подсобное помещение, ударил К 

                                                ножом в грудную клетку слева. Та закричала еще сильнее. Он снова ударил  ее ножом в грудную клетку слева. Она присела на корточки.  

                                                Выходя из подсобного помещения, столкнулся с Крыловым, который  сказал ему, что забрал деньги из сейфа.  

                                                Нож он отдал Крылову, сказал

<

 выб.роси.ть е.го. П>осле этого побежал к  своей автомашине.  

                                                Когда они (осужденные) ехали Крылов достал  из кармана деньги, похищенные в кафе, и положил их в «бардачок» автомашины. Показал ему ключ, говоря, что он от сейфа, из которого  похитил деньги в кафе. Этот ключ Крылов выбросил в окно машины.  

                                                Нанесение К ударов ножом Кожин признавал в ходе  допроса в качестве обвиняемого (л.д. 156 т. 1), при проверке его показаний  

                                                

<

..на. ме>сте (л.д. 164-165 т. 1). 

                                                Осужденный Крылов показал в судебном заседании, что на  протяжении того вечера они неоднократно заезжали в кафе 

                                                Кожин брал ему пиво, а себе заказывал кофе. В кафе-баре работала  К После второго поседения кафе Кожин сказал, что ему надо  занять денег. С этой целью ездили к его (Крылова) матери, но та им в этом  отказала. Затем Кожин поехал к своей сестре - П сходил к ней  и вернулся с деньгами. Потом они (осужденные) в третий раз поехали в  кафе Поиграв на игровом автомате, Кожин собрался ехать  домой, вышел на улицу. Он (Крылов) стал выходить, у него выпала  бутылка пива. Попросил К затереть пол. Та вышла из-за стойки  бара со шваброй, начала выражать свое недовольство. Услышав шум,  зашел Кожин, спросил: «Что здесь происходит, почему ругань?». У  Кожина и К возник конфликт, оба они зашли в подсобное  помещение.  

                                                Увидев, что дверь за стойку бара открыта, он (Крылов) зашел туда.  Надел перчатки, чтобы не оставить следов. Поддон кассового аппарата был  открыт, в нем находились деньги купюрами разного достоинства и монеты.  Взял их. В замке сейфа находился ключ. Открыл им сейф, в котором  лежала пачка денег, перетянутая резинкой. Эти деньги положил себе за  «пазуху».  

                                                Кожин находился с К в подсобной комнате, откуда  доносились крики К 

                                                Когда начал выходить в зал кафе, столкнулся с Кожиным, который  выходил из подсобного помещения. Последний протянул ему нож и  сказал: «Выкинь его», а сам убежал. Он (Крылов) вышел за ним на улицу.  Снял перчатки, нож убрал в карман.  

                                                К кафе подъехала автомашина, из которой вышел П

                                                последний спросил: «Ты что тут делаешь?». Он сказал П чтобы он в  кафе не ходил, а сам направился к машине Кожина.  

                                                Сел в машину, в которой находился Кожин, открыл «бардачок» и  бросил туда пачку денег, взятую из сейфа в кафе.  

 

                                                О дальнейших своих и действий Кожина Крылов дал показания  аналогичные пояснениям Кожина в суде.  

                                                Утверждал в судебном заседании, что он (Крылов) не видел, как  Кожин брал на стояке бара нож и наносил им удары К Не  слышал слов Кожина о том, что последний будет делать «мокруху», а ему  (Крылову) надо идти за стойку бара и брать деньги.  

                                                Между тем, в своем заявлении на имя начальника

                                                ГОВД Крылов указывал, что во время катания по городу он и Кожин  договорились ограбить кафе В 3 часа 40 минут машину оставили у  дома Взяли перчатки. Зашли в кафе, заказали пиво и  чай, стали выжидать удобного момента, чтобы в зале никого не было.  

                                                Потом, когда продавец вышла в зал, Кожин затолкал ее в подсобное  помещение, а он (Крылов) пошел к кассе и взял деньги. После этого они  убежали из кафе и на машине уехали (л.д. 134 т. 1).  

                                                В качестве подозреваемого Крылов показывал (л.д. 146-147 т. 1), что  вечером 29 июня 2005 года Кожин сказал ему, что нужно достать денег,  предложил поехать в кафе где можно взять деньги.  

                                                Направляясь в кафе, взяли из машины перчатки, чтобы, как сказал  Кожин, не оставлять следов.  

                                                Находясь в кафе, вышли на улицу покурить. Кожин сказал, что  отвлечет продавца, а он (Крылов) должен будет похитить деньги из  кассового аппарата.  

                                                Когда продавец стала заходить в подсобное помещение, Кожин  пошел следом за ней и затолкал ее туда. Он (Крылов) забежал за барную  стойку, из кассового аппарата похитил деньги, после чего выбежал на  улицу.  

                                                Что происходило в подсобном помещении между Кожиным и  продавцом, не знал.  

                                                При допросе в качестве обвиняемого Крылов пояснял (л.д. 159 т. 1),  что ночью на 30 июня 2005 года он с Кожиным «искали» деньги. Приехали  в кафе где у Кожина с К произошел скандал. Кожин  нанес К удары ножом. Как он наносил ей удары, какое  количество, где взял Кожин нож, не видел и не знает. Сам он (Крылов) зашел за стойку бара и взял из сейфа и кассового аппарата деньги. Деньги  не считал.  

                                                На очной ставке с Кожиным Крылов указывал (л.д. 160-163 т. 1), что  третий раз в кафе он и Кожин зашли в период с 3 до 4 часов 30  июня 2005 года. Посетителей в кафе не было. К хотела спать и  попросила их покинуть кафе.  

                                                При выходе из кафеОн (Крылов) обронил бутылку с пивом, на полу  

                                                ;

                                                образовалась лужа, о чем сказал К Последняя взяла швабру,  вышла из-за стойки, открыв дверь своего рабочего помещения, начала на  него «ворчать».  

                                                У Кожина с К возник конфликт. Кожин ударил ее ногой в  область тела. К «отстранилась» в подсобную комнату. За ней  проследовал Кожин. Что происходило в подсобном помещении, не видел,  слышал только крики К Кожин ему ничего не говорил, к нему  не обращался.  

                                                Он (Крылов) надел перчатки, зашел за барную стойку, взял из кассы  деньги. Открыл сейф, забрал из него пачку денег, перевязанную резинкой.  После этого с похищенным направился к выходу. В зале кафе столкнулся с  Кожиным. Тот дал ему какой-то нож и сказал выбросить его.  

                                                Добежав до автомашины Кожина, они сели в нее и поехали

                                                Потерпевшая К в судебном заседании пояснила, что  Кожина она знает давно, ранее у них были дружеские отношения, а в  последнее время никаких отношений она с ним не поддерживала; состоит в  гражданском браке с другим мужчиной. Крылова знала наглядно. В 2005  году она работала в кафе барменом и одновременно - оператором-кассиром игровых автоматов, расположенных в этом кафе.  

                                                29 июня 2005 года ее муж находился вместе с ней в кафе, а в 23 часа  30 минут ушел домой.  

                                                В ту смену ее работы Кожин и Крылов появлялись в кафе три раза.  Крылов пил пиво, а Кожин заказывал себе чай и кофе. Она дважды  выходила с ними на улицу покурить. На стоянке перед кафе, где обычно  Кожин ставил автомашину, ее не было. Кожин объяснил ей, что машина у  него сломана.  

 

                                                На игровых автоматах Кожин и Крылов в тот день не играли. Деньги  в виде выигрыша она никому не выдавала.  

                                                В третий раз Кожин и Крылов пришли в кафе примерно в 3 часа 30  минут. Посетителей в кафе, прохожих на улице не было.  

                                                Ухода из кафе, Крылов сказал, что он пролил пиво на пол возле  выхода, его надо затереть. Взяв швабру, она вышла из-за стойки бара,  дверь не закрыла, направилась к выходу. В это время в кафе вновь зашли  Кожин и Крылов. Кожин выхватил из ее рук швабру и концом черенка  ударил ее в область живота, начал заталкивать ее в подсобную комнату.  Там он нанес ей сильный удар кулаком в живот и сказал, что им нужны  деньги. Она стала кричать, чтобы они забирали деньги, а ее не трогали, так  как она беременна. Кожин говорил: «Я тебя убью». Она снова сказала: «Не  надо, я беременна». На это Кожин говорил, чтобы она замолчала, ему  нужны деньги, сказал: «Я тебя убью, в живых не оставлю, ты умрешь и  никто не узнает, что я зал ограбил». Она неоднократно просила не убивать  ее, ссылалась на свою беременность. Кожин отвечал ей, что если бы она  его не знала, он бы ее не убивал, а поскольку она его знает, то все равно  сдаст «ментам». Потом Кожин вышел из подсобной комнаты, пошел за  барную стойку, взял кухонный нож, возвратился к ней и нанес ей два  сильных удара ножом в область груди слева. Слышала после этого как  Кожин сказал Крылову: «Я делаю мокруху, а ты иди и бери деньги в баре».  Крылов был за стойкой бара, она поняла, что он берет деньги. Кожин  вновь вышел из подсобной комнаты, вернулся со вторым ножом и ножами  нанес ей еще 6 сильных ударов в область груди.  

                                                Как она поняла, посчитав, что она умерла, Кожин из подсобного  помещения ушел.  

                                                Когда осужденные выбежали из кафе, она доползла до  расположенной за сбйкой бара кнопки тревожной сигнализации и нажала  ее, вызвав наряд охраны; приехавшим сотрудникам охраны она сообщила,  что ее убил Кожин. На «скорой помощи» она была доставлена в больницу,  где и была оказана медицинская помощь, сделана операция.  

                                                Вина Кожина и Крылова в совершении ими установленных  приговором преступлений подтверждена данными протокола осмотра  места происшествия от 30 июня 2005 года, отраженными в приговоре.  

                                                Согласно заключению судебно-медицинских экспертов при  поступлении К в стационар в 4 часа 20 минут 30 июня 2005  года последующем оперативном лечении у нее были обнаружены телесные повреждения характера множественных (8) ранений левых (5) и правых (3)  отделов груди, проникающих в левую (4) и правую (2) плевральные  полости с повреждением диафрагмы слева (2), диафрагмы и печени справа  (1), осложнившихся двухсторонним гемотораксом (кровь в плевральных  полостях), гемоперитонеумом (кровь в брюшной полости),  геморрагическим шоком.  

                                                Раны в области грудной клетки располагались: слева в количестве  пяти по передней, средней и задней подмышечным линиям; справа в  количестве трех по задней подмышечной и лопаточной линиям.  

                                                Образование выявленных повреждений от воздействий колюще- режущего предмета (предметов) не исключается.  

                                                Указанные выше телесные повреждения расцениваются как  причинившие тяжкий вред здоровью потерпевшей.  

                                                Наличие у К признаков, отмеченных в медицинских  документах в отношении нее, не исключает того, что ко времени  причинения ей телесных повреждений у нее имелась беременность в сроке  7-8 недель.  

                                                Заключением судебно-биологической экспертизы установлено, что  на смыве, изъятом с пола в подсобном помещении кафе

<

...>при  осмотре места происшествия, была обнаружена кровь человека,  происхождение которой от К не исключается.  

                                                Из показаний свидетеля В следует, что она состояла с  Кожиным в фактических брачных отношениях. В феврале 2005 года  Кожин приобрел автомашину но ссуду в банке на покупку  машины в размере рублей брала она. Ссуду ежемесячно  выплачивал сам Кожин в конце месяца. 29 июня 2005 года она напомнила  Кожину о необходимости уплатить взнос в банк, сказав при этом, что у нее  денег нет. Кожин ответил, что деньги он найдет.  

                                                Вина осужденных подтверждается показаниями свидетелей  А П Д К и  другими доказательствами, подробно и правильно изложенными в  приговоре.  

                                                Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости,  допустимости, достоверности, а все их в совокупности с точки зрения  достаточности для разрешения дела, суд сделал обоснованный вывод о доказанности вины Крылова в открытом хищении чужого имущества  группой лиц по предварительному сговору, а Кожина в разбойном  нападении на К с применением предмета, используемого в  качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей и в  покушении на убийство К. заведомо для него находившейся в состоянии беременности, сопряженное с разбоем.  

                                                Действия Кожина по ч. 3 ст. 30 и п.п. «г», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4  ст. 162 УК РФ, Крылова по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ судом  квалифицированы правильно.  

                                                Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании  доказательствах.  

                                                Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне,  объективно.  

                                                Положенные в основу приговора в отношении осужденных  доказательства получены в установленном законом порядке, их  допустимость сомнений не вызывает. Каждое доказательство  подтверждается другими фактическими данными по делу, все они в своей  совокупности согласуются между собой.  

                                                Показания Кожина и Крылова, потерпевшей К  которые они давали на предварительном следствии и в судебном  заседании, проверялись, причины изменений ими пояснений выяснялись,  всем им, а также другим доказательствам по делу при постановлении  приговора дана верная юридическая оценка.  

                                                Данных, свидетельствующих о незаконных методах ведения  предварительного следствия, по делу не установлено.  

                                                Самооговора осужденных, оговора их друг друга, их оговора со  стороны потерпевшей К судебная коллегия не усматривает.  

                                                Доводы осужденного Крылова в жалобе о необоснованности его  осуждения по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, о недоказанности его вины в  совершении этого преступления, утверждения его и осужденного Кожина  об отсутствии у них предварительного сговора и умысла на хищение денег  из кафе Кожина о том, что о беременности потерпевшей он не  знал, об этом она ему не говорила, намерений убивать К не  имел, несостоятельны, на материалах дела не основаны, противоречат им.  

 

                                                Эти версии осужденных тщательно проверялись, как опровергнутые  приведенными в приговоре доказательствами они судом обоснованно  отвергнуты.  

                                                Доказательства по делу позволили суду обоснованно признать, что  Кожин и Крылов заранее договорились похитить деньги из кафе 

                                                

<

...>Направляясь в кафе, Крылов с целью сокрытия следов пальцев рук  при хищении денег взял с собой перчатки. Реализуя свое намерение на  хищение денег, осужденные выжидали удобный момент; дважды заходили  в кафе, однако время совершения преступления переносили, поскольку в  кафе и на улице на тот момент находились посторонние лица. Оба знали,  что на своем рабочем месте находилась К 

                                                Суд правильно указал в приговоре, что действия Крылова по  хищению чуждого имущества носили открытый характер, потерпевшая это  обстоятельство сознавала, что охватывалось умыслом Крылова.  

                                                В целях хищения денег Кожин совершил на К нападение,  применил в отношении нее насилие, опасное для ее жизни и здоровья,  использовал при этом нож.  

                                                Применение в качестве орудия преступления ножа, нанесение им  множественных ударов с достаточной силой в жизненно важные органы  потерпевшей - в область груди, характер и локализация причиненных ей  Кожиным телесных повреждений, его высказывания при этом  свидетельствуют о наличии у Кожина прямого умысла на лишение жизни  К 

                                                Кожин в отношении К совершил умышленные действия,  непосредственно направленные на ее убийство, однако это преступление  им не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам - после ухода осужденных К удалось добраться до кнопки  тревожной сигнализации и вызвать наряд охраны, была вызвана «скорая  помощь», она была доставлена в больницу, где ей была оказана  своевременная квалифицированная медицинская помощь.  

                                                Из заключения судебно-медицинских экспертиз следует, что  К на момент обнаружения ее в помещении кафе, при доставлении  в больницу находилась в тяжелом состоянии.  

                                                Материалами дела установлено, что в то время К имела  беременность.  

 

                                                Как поясняла потерпевшая на следствии и в судебном заседании,  вначале нападения на нее и в процессе применения в отношении нее  насилия, установленного приговором, она неоднократно говорила Кожину  о своей беременности.  

                                                Не доверять этим показаниям К оснований не имеется. О таком состоянии потерпевшей Кожин знал, был осведомлен. 

                                                Мотив действий Кожина в отношении К выяснялся, он  установлен и верно указан в приговоре.  

                                                С доводами государственного обвинителя в представлении о том,  что в действиях Кожина по применению насилия с использованием ножа,  опасного для жизни и здоровья потерпевшей, суд необоснованно усмотрел  эксцесс исполнителя, согласиться нельзя.  

                                                Суд правильно указал в приговоре, что о договоренности  осужденных на применение в отношении К насилия, ее  убийство доказательств органами следствия и в судебном заседании не  добыто.  

                                                Никаких предметов, орудия , направляясь в кафе с целью хищения  денег, осужденные с собой не брали. Нож Кожин взял в процессе  посягательства на К на месте преступления. Крылов в подсобную  комнату кафе, где Кожин наносил потерпевшей удары ножом, не заходил,  насилия в отношении К не применял, никакого содействия  Кожину в применении к ней насилия не оказывал.  

                                                Эти обстоятельства в представлении не оспариваются. 

                                                Кожин отрицал произношение им фразы о том, что он делает  «мокруху», а Крылов должен был брать деньги в баре. Крылов утверждал,  что этой фразы, никаких слов Кожина, находившегося в подсобном  помещении, не слышал, когда и где Кожин брал нож, не видел.  

                                                Пояснения Крылова в этой части не опровергнуты. 

                                                Суд обоснованно признал, что насилие, опасное для жизни и  здоровья потерпевшей, направленное на ее убийство, совершенное  Кожиным, умыслом Крылова не охватывалось.  

 

                                                Утверждения в представлении о том, что Крылов был осведомлен об  убийстве К носят предположительный характер; достаточных,  убедительных данных таким утверждениям государственным обвинителем  не приведено.  

                                                Согласно ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается  совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом  других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники  преступления уголовной ответственности не подлежат.  

                                                В соответствии с положениями ст.ст. 14, 302 УПК РФ все сомнения в  виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке,  установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу  обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на  предположениях, постановляется он лишь при условии, если в ходе  судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении  преступления подтверждена совокупностью исследованных судом  доказательств.  

                                                Для отмены приговора в полном объеме, переквалификации  действий Крылова на п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как о том ставят вопросы  соответственно осужденный Кожин, государственный обвинитель по делу  и осужденный Крылов , судебная коллегия оснований не находит.  

                                                Наказание Кожину и Крылову назначено в соответствии с  требованиями ст.ст. 6, 60, 62 УК РФ, в том числе с учетом данных о их  личностях, всех обстоятельств по делу. Назначенное им наказание  чрезмерно суровым, несправедливым не является. При назначении  наказания требования закона судом не нарушены.  

                                                Для смягчения осужденным наказания судебная коллегия оснований  не усматривает.  

                                                Постановляя приговор, суд взыскал с Кожина Э.В. в федеральный  бюджет процессуальные издержки, складывающиеся из сумм,  израсходованных на производство судебно-медицинских экспертиз, в  размере рублей.  

                                                Между тем, свое решение в этой части суд не обосновал; на какие  именно судебно-медицинские экспертизы были израсходованы эти  средства, не указал. Из чего складывались расходы при производстве  экспертиз, суд в приговоре не изложил, не имеется об этом данных и в  материалах дела. Включены или не включены в эти расходы вознаграждения экспертам, проводились ли ими экспертизы в порядке  служебного задан

<

и.я.,. н>е ясно.  

                                                Исходя же из положений п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, вознаграждение,  выплачиваемое эксперту, за исполнение им в порядке служебного задания  своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства к  процессуальным издержкам не относится.  

                                                При таких обстоятельствах приговор в части взыскания с Кожина в  федеральный бюджет рублей нельзя признать законным и  обоснованным, а потому он в этой части подлежит отмене, а дело в этой  части - направлению на новое судебное рассмотрение.  

                                                На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК  РФ, судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Архангельского областного суда от 20 января 2006 года в  отношении Кожина Э В в части взыскания с него в  федеральный бюджет рублей - процессуальные издержки, связанные  с расходами на производство судебно-медицинских экспертиз, отменить,  дело в этой части направить в тот же суд на новое судебное рассмотрение,  а в остальном в отношении него и тот же приговор в отношении Крылова  С А оставить без изменения, кассационные жалобы  осужденных Кожина Э.В., Крылова С.А. и представление  государственного обвинителя Доброродной Е.В. - без удовлетворения.  

                                                Председательствующий - Магомедов М.М. Судьи - Куменков А.В., Грицких И.И. Верно: судья Грицких И.И.