ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  № 305-ЭС18-13822

Дело № А40-109796/2017

г. Москва

4 февраля 2019 г.

резолютивная часть определения объявлена 28.01.2019  полный текст определения изготовлен 04.02.2019  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего судьи Разумова И.В., судей Капкаева Д.В. и Ксенофонтовой Н.А., – 

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО1 на определение Арбитражного суда города  Москвы от 22.12.2017 (судья Бальжинимаева Ж.Ц.), постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 (судьи Нагаев Р.Г.,  Назарова С.А., Григорьев А.Н.) и постановление Арбитражного суда  Московского округа от 10.07.2018 (судьи Закутская С.А., Голобородько В.Я.,  Савина О.Н.) по делу № А40-109796/2017.  

В заседании приняли участие ФИО2,  финансовый управляющий его имуществом ФИО3,  ФИО1, а также представители:  

ФИО1 – ФИО4 (по доверенности от 16.01.2019),  ФИО5 (по доверенности от 23.10.2017), ФИО6  (по доверенности от 23.10.2017);  

финансового управляющего ФИО3 – ФИО7  (по доверенности от 01.01.2019).  

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Разумова И.В., объяснения ФИО1 и ее представителей,  поддержавших доводы кассационной жалобы, а также объяснения  ФИО2, финансового управляющего его имуществом ФИО3,  

представителя арбитражного управляющего, просивших оставить обжалуемые  судебные акты без изменения, Судебная коллегия по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации  

У С Т А Н О В И Л А: 

финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением  об исключении части имущества ФИО2 из конкурсной массы.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2017 заявление  управляющего удовлетворено: из конкурсной массы должника исключена  квартира, имущество стоимостью до 10 000 рублей (бытовая техника, мебель),  денежные средства (в размере прожиточного минимума), а также средства,  необходимые для исполнения алиментных обязательств ФИО2 перед  его детьми и матерью.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 21.03.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Арбитражный суд Московского округа постановлением от 10.07.2018  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции оставил без изменения.  

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, ФИО1 просит отменить определение суда первой  инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа в части  исключения квартиры из конкурсной массы.  

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий имуществом  должника просит оставить обжалуемые определение и постановления без  изменения как соответствующие действующему законодательству.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Разумова И.В. от 25.12.2018 кассационная жалоба передана на рассмотрение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации.  

Законность оспариваемых судебных актов проверена судебной коллегией в  той части, в которой они обжалуются (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, и  их представителей, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия  считает, что определение суда первой инстанции, постановления судов  апелляционной инстанции и округа в обжалуемой части подлежат отмене по  следующим основаниям.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и  усматривается из материалов дела, 23.09.2004 в Единый государственный  реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись  о регистрации за ФИО2 права собственности на квартиру № 171,  расположенную по адресу: 

<

...> (далее – квартира № 171).  

Между Гремяковым А.В. и Гремяковой И.В. 30.04.2006 зарегистрирован  брак.  

В дальнейшем (в 2012 году) этот брак расторгнут. 

ФИО1 обратилась в Дорогомиловский районный суд города  Москвы с иском к ФИО2 о признании права общей собственности  бывших супругов на квартиру № 171 и гараж, о недействительности сделки по  передачи ФИО2 права собственности на автомобиль  ФИО8, а также о взыскании с ФИО2 половины стоимости  автомобиля и половины денежных средств, снятых ФИО2 со счетов,  открытых на его имя в пяти кредитных организациях.  

Определением Дорогомиловского районного суда города Москвы  от 22.01.2013 по гражданскому делу № 2-130-13 утверждено мировое  соглашение. По условиям соглашения ФИО2 обязался выплатить  ФИО1 денежные средства в размере половины стоимости квартиры   № 171, но не менее 5 500 000 рублей, в качестве компенсации стоимости ее  доли в общем имуществе супругов в следующем порядке: денежные средства  выплачиваются не позднее 01.08.2013, а при отсутствии покупателя на  квартиру № 171, отказа в государственной регистрации перехода права  собственности на нее к покупателю – в срок до 18.10.2013. В свою очередь,  ФИО1 отказалась от исковых требований, заявленных в рамках  гражданского дела.  

Также ФИО1 обращала внимание на то, что 22.01.2013 она и  ФИО2 заключили соглашение о порядке исполнения указанного  мирового соглашения. По соглашению от 22.01.2013 бывшие супруги решили  продать совместными усилиями квартиру № 171; ФИО2 обязался  заключить с риэлтерским агентством договор на оказание услуг, связанных с  продажей упомянутой квартиры, не препятствовать ее осмотру  потенциальными покупателями, передать документы, необходимые для  совершения сделки купли-продажи; ФИО1 после получения половины  стоимости квартиры № 171 обязалась приобрести другую квартиру в общую  собственность ее и несовершеннолетней ФИО9  

Впоследствии (19.06.2017) ФИО2, указав на невозможность  исполнения условий мирового соглашения, утвержденного судом общей  юрисдикции, направил в Арбитражный суд города Москвы заявление о  собственном банкротстве.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2017  ФИО2 признан банкротом, в отношении его имущества введена  процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО3  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2018  требование ФИО1 в размере 5 828 651 рубля 29 копеек признано  обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника с  удовлетворением в третью очередь.  

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд заявлением  об исключении из конкурсной массы, помимо прочего, квартиры № 171.  

Удовлетворяя заявление управляющего в этой, обжалуемой  Гремяковой И.В., части суды первой и апелляционной инстанций сослались на  статью 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,  статью 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» и сочли, что спорная квартира защищена  исполнительским иммунитетом как единственное пригодное для постоянного  проживания должника помещение.  

При этом суды не усмотрели оснований для отнесения указанного  имущества к совместной собственности бывших супругов, указав, что квартира  приобретена ФИО2 до вступления в брак, а мировым соглашением,  утвержденным судом общей юрисдикции, законный режим имущества  супругов не был изменен.  

С этими выводами согласился окружной суд. Между тем судами не учтено следующее. 

Участвующие в деле лица не оспаривают, что в настоящем деле о  банкротстве ФИО1 является единственным кредитором  ФИО2  

Ранее ФИО2 и ФИО1 состояли в зарегистрированном  браке и проживали совместно в спорной квартире № 171 с их общей  несовершеннолетней дочерью.  

После расторжения брака между бывшими супругами возник спор о  разделе общего имущества (статья 38 Семейного кодекса Российской  Федерации), который они разрешили миром путем заключения мирового  соглашения, утвержденного судом общей юрисдикции.  

В рамках дела о банкротстве условия мирового соглашения подлежали  истолкованию арбитражными судами применительно к общим положениям  Гражданского кодекса Российской Федерации о толковании договоров (статья 4  Семейного кодекса Российской Федерации).  

В абзацах третьем – пятом пункта 43 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах  применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о  заключении и толковании договора» разъяснены, в частности, следующие  правила толкования договоров:  

значение условия договора устанавливается путем сопоставления с  другими условиями и смыслом договора в целом; условия договора толкуются  и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они  являются согласованными частями одного договора (системное толкование);  

толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и  существа законодательного регулирования соответствующего вида  обязательств;  

условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не  позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее  незаконного или недобросовестного поведения;  

толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия  договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.  

Из системного толкования условий мирового соглашения, с учетом  подписанного его сторонами соглашения о порядке исполнения данного  мирового соглашения, существа законодательного регулирования института  общей собственности супругов, предусматривающего в качестве общего  правила равные права супругов в отношении совместно нажитого имущества  (пункт 1 статьи 33, пункт 1 статьи 34, пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса  Российской Федерации) следует, что супруги констатировали возникновение в  период брака общего имущества, стоимость которого составляла половину  стоимости квартиры № 171 (но не менее 5 500 000 рублей), Гремяков А.В.  пообещал Гремяковой И.В. реализовать упомянутую квартиру с тем, чтобы  выплатить бывшей жене компенсацию стоимости причитающейся ей доли в  общем имуществе, Гремякова И.В., в свою очередь, пообещала бывшему мужу  за счет полученной компенсации приобрести другую квартиру, оформив ее в  общую собственность с их общей несовершеннолетней дочерью. Заключая  мировое соглашение, его стороны с очевидностью не имели в виду, что после  распада семьи одна из них останется без средств на приобретение жилья, а  другая продолжит единолично владеть квартирой № 171.  

Поддерживая впоследствии ходатайство об исключении квартиры № 171  из конкурсной массы, ФИО2 ссылался на то, что в настоящее время в  упомянутой квартире он проживает совместно со второй женой и  несовершеннолетним ребенком от второго брака, не имея другого жилого  помещения на праве собственности.  

ФИО1, возражая против ходатайства финансового управляющего  имуществом ее бывшего мужа, указывала на то, что, по сути, действия  ФИО2 и управляющего, совершаемые в процедуре банкротства,  направлены на полное лишение ее прав на имущество, нажитое супругами в  период брака. Она обращала внимание, что проживает с несовершеннолетней  дочерью в чужой квартире, не имеет какого-либо жилого помещения,  принадлежащего на праве собственности, тогда как, подписывая мировое  соглашение, справедливо рассчитывала на получение от бывшего мужа целевой  денежной компенсации на покупку жилья.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, изложенной в постановлении от 14.05.2012 № 11-П, положение  абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации, устанавливающее имущественный (исполнительский)  иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве  собственности жилого помещения (его частей), которое является для  гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном  жилом помещении, единственным пригодным для постоянного проживания,  направлено на защиту конституционного права на жилище самого гражданина- должника, членов его семьи, а также на обеспечение указанным лицам  нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических  прав.  

В рассматриваемом обособленном споре каждый из бывших супругов  ссылался на одно и тоже обстоятельство – необходимость соблюдения его  права и права членов его семьи на жилое помещение.  

Если их утверждения соответствовали действительности, то применив  норму об исполнительском иммунитете в отношении ФИО2 и защитив  тем самым его права на жилище, а также права членов его новой семьи, суды  одновременно лишили данного права ФИО1, фактически  проживающую с несовершеннолетней дочерью в не принадлежащей им  квартире. В этом случае судами был нарушен конституционный принцип  равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), а правила абзаца  второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации применены в противоречие с целями законодательного  регулирования. При этом применительно к обстоятельствам настоящего дела  суды не привели достаточных оснований для игнорирования сохраняющего  силу мирового соглашения бывших супругов, добровольно решивших продать  квартиру № 171 для удовлетворения потребностей, в том числе жилищных,  каждого из них после прекращения брака.  

Как видно из материалов настоящего дела, в отношении ФИО2  процедура реструктуризации долгов не вводилась. Закон о банкротстве  допускает возможность прекращения процедуры реализации имущества и  перехода к процедуре реструктуризации долгов (пункт 1 статьи 146, пункт 1  статьи 213.1 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Учитывая, что ФИО1 является единственным кредитором  ФИО2, суду первой инстанции при поступлении ходатайства об  исключении квартиры № 171 из конкурсной массы следовало вынести на  обсуждение должника, кредитора и финансового управляющего вопрос о  возможности разработки такого плана реструктуризации долга перед  единственным кредитором, который, с одной стороны, предусматривал бы  достижение целей утвержденного ранее мирового соглашения (под контролем  суда и при посредничестве независимого финансового управляющего), а, с  другой стороны, обеспечивал бы баланс прав на жилище новой семьи  ФИО2 и проживающих совместно ФИО1 и  несовершеннолетней ФИО9  

Таких действий суд первой инстанции не совершил. 

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без  их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и  законных интересов ФИО1, в связи с чем определение суда первой  инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа следует  отменить в обжалуемой частим на основании части 1 статьи 291.11  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обособленный  спор в отмененной части – направить на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

При новом рассмотрении спора суду надлежит проверить доводы  должника и его бывшей супруги, вынести на обсуждение участвующих в деле  

лиц вопрос о возможности разработки плана реструктуризации долга перед  Гремяковой И.В., предложить заинтересованным лицам представить план  реструктуризации, рассмотреть вопрос о возможности его утверждения с  учетом смысла разъяснений, данных в пунктах 27 – 31 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых  вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о  несостоятельности (банкротстве) граждан».  

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации  

О П Р Е Д Е Л И Л А: 

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2017,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.07.2018 по делу   № А40-109796/2017 отменить в части исключения из конкурсной массы  квартиры.  

В отмененной части обособленный спор направить на новое  рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и  может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской  Федерации в трехмесячный срок.  

Председательствующий судья И.В. Разумов  

судья Д.В. Капкаев  

судья Н.А. Ксенофонтова