ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 51-АПУ18-11 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 11 октября 2018 года  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе председательствующего Зеленина СР. судей Фроловой Л.Г. и Русакова В.В. при секретаре Быстрове Д.С. 

с участием прокурора Кузнецова СВ., осужденного ФИО1,  

адвокатов Ужовского В.М. и Мокроусова С.А., 

рассмотрела в судебном заседании от 11 октября 2018 года дело по  

апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Ужовского  

В.М. и Мокроусова С.А., на приговор Алтайского краевого суда от 26 июня  

2018 года, которым, 

ФИО1, 

<

...>  

<

...> 

осужден: 

- по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ - к 12 годам лишения свободы, с  ограничением свободы сроком на 1 год;  

- по ч. 3 ст. 30 и п.п. «а, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ - к 9 годам лишения  свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год.  

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения  назначенных наказаний, назначено ФИО1 наказание в виде 15 лет  лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением  ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в  период времени суток с 22.00 час. до 06.00 час, не выезжать за пределы  территории соответствующего муниципального образования, где  осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не  изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного  государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием  осужденными наказания в виде ограничения свободы и возложением  обязанности: являться в указанный специализированный государственный  орган два раза в месяц для регистрации, в установленные данным органом  дни.  

Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., объяснения осужденного  ФИО1, адвокатов Ужовского В.М. и Мокроусова С. А. в  поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Кузнецова  СВ., полагавшего приговор, как законный и обоснованный оставить без  изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия,  

УСТАНОВИЛА: 

согласно приговору ФИО1. признан виновным в умышленном  причинении в ночь на 13 декабря 2017 года смерти другому человеку - П. а также в покушении на причинение смерти другому человеку - Ш. в отношении обоих потерпевших с особой жестокостью. 

Преступления совершены в Павловском районе Алтайского края, при  обстоятельствах, приведенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1, адвокаты  Ужовский В.М. и Мокроусов С.А., утверждают, что материалами дела не  опровергнуты доводы ФИО1 о непричастности к преступлениям, за  которые он осужден, оговоре его потерпевшим Ш. свидетелями Т. и Л., поскольку Ш. и Т. «имели виды» на 

участок местности, на котором был построен им рыбацкий домик, а  Л., тем самым, хочет оправдаться перед матерью погибшего П., обвинявшей его в смерти сына, а также материально обогатиться за счет  Демченко, взыскав с него деньги за вред здоровью. Приводят анализ  доказательств по делу, дают им свою оценку, отличную от оценки, данной  судом. Находят показания потерпевшего Ш. свидетелей Т. и Л. непоследовательными, противоречивыми, считают, что они не опровергают версию Демченко о возникновении пожара в рыбацком домике  из-за неосторожного обращения П. с бензином, плеснувшего бензин в печь с тлеющими углями. Ссылаются на то, что показания Демченко,  отрицавшего причастность к поджогу, являются последовательными,  согласуются с показаниями свидетелей Б., К.Д., с выводами, содержащимися в заключениях, проведенных по делу экспертиз,  не исключавших причинение Д. телесных повреждений при обстоятельствах указанных самим Демченко. Не соглашаясь с показаниями  потерпевшего Ш., свидетелей Т., Л.К. и Б. об отсутствии в рыбацком домике емкостей с бензином, утверждают, что бензин в дом в пятилитровой бутылке мог занести кто то из  присутствовавших, перепутав с водой из ручья. В обоснование доводов о  невиновности Демченко, ссылаются на выводы судебной экспертизы, не  обнаружившей на руках и в подногтевом содержимом Демченко следов  нефтепродуктов, приветствуют решение суда об исключении из обвинения  Демченко что он перед поджогом запер входную дверь в рыбацком домике  на ключ. Считают, что не имеется оснований не доверять показаниям  Демченко о том, что входная дверь в домик могла захлопнуться  

{

самопроизвольно. Относясь с недоверием к показаниям потерпевшего  Ш утверждают (со слов свидетеля Б в суде), что Ш 

первоначально утверждал, что не помнит о происшедшем и лишь 15 декабря  2017 года стал обвинять в поджоге ФИО1. Считают что не проверено  психическое состояние Ш и его способность давать адекватные  показания о происшедшем, с учетом его пояснений в суде о том, что в связи с  сильными болями ему во время перевязок кололи «наркотики», а в настоящее  время он лечится у невролога, в том числе при помощи гипноза. Считают,  что из показаний свидетелей Т и Л следует, что сначала  разбив своим телом стекло в окне, из дома выпрыгнул ФИО1, а уже вслед  за ним в это же окно «вывалился» Ш что, по их мнению,  свидетельствует о правдивости показаний ФИО1 о том, что возгорание в  доме произошло из-за неосторожного обращения с бензином П  который, перепутав бутыли с водой и бензином, мог плеснуть бензин в печь,  

которая еще не затухла. Утверждают, что приговор постановлен на  предположениях в отсутствие допустимых и достоверных доказательств,  неустранимые сомнения в виновности Демченко истолкованы судом в пользу  предъявленного Демченко обвинения. Адвокат Мокроусов помимо этого,  считает, что в постановлении о возбуждении данного уголовного дела, в  нарушение закона не указаны повод и основания к возбуждению такового,  при осмотре трупа на месте происшествия не участвовал эксперт, при  выполнении требований ст. 217 УПК РФ Демченко не был ознакомлен с  протоколом разъяснения ему условий выбора порядка судопроизводства,  ходатайством адвоката Ужовского, постановлением следователя по  результатам его рассмотрения. Просят приговор отменить, постановить в  отношении Демченко оправдательный приговор.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Тилилицина М.В. просит приговор, как законный и обоснованный оставить  без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,  судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО1 в  совершенных им преступлениях, основанными на доказательствах,  полученных в порядке, установленном законом, надлежаще исследованных в  судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами  ст. 88 УПК РФ.  

Так, виновность осужденного ФИО1 в им содеянном,  подтверждается последовательными показаниями потерпевшего Ш. о том, что 12 декабря 2017 года после 18-19 часов он, П.Л., Т. и ФИО1 находились в рыбацком домике, принадлежащем последнему, где распивали спиртное. Демченко стал предъявлять  присутствующим претензии по поводу того, что присутствующие гуляют «за  его счет», ссорился по этому поводу. Около 1 часа ночи 13 декабря 2017 года  сначала Л., а затем Т. ушли спать в соседний домик. Перед уходом Т. навела порядок и подмела в рыбацком доме. После этого, ФИО1 вновь конфликтовал с П., а около 2 часов ФИО1 уехал домой, а он и П. легли спать. Около 3 часов он проснулся от шороха возле дома. Затем услышал, как кто-то зашел в пристройку к рыбацкому  домику. Он встал, включил свет, подошел к входной двери и увидел, как  срывают пленку, закрывающую оконный проем между жилой частью  рыбацкого домика и пристройкой к нему. В пристройке стоял ФИО1,  который был одет в серый «полицейский» бушлат, хотя до этого он  

находился в зеленом утепленном костюме (бушлат и штаны), который он  (Ш

<

...>) ранее подарил ему. Демченко поставил на подоконник 5 литровую  бутылку с бензином, открыл крышку, при этом часть содержимого  расплескалась ему на руки. Он догадался, что Демченко хочет совершить  поджог, попытался открыть дверь, которую ранее сам закрыл на щеколду  изнутри, однако сделать это не удалось, в связи с чем, он решил, что дверь  Демченко закрыл снаружи ключом. Он попросил Демченко выпустить его, но  Демченко сказал, что он будет «подыхать» с остальными, бросил открытую  бутылку на пол вглубь дома, в правой руке у него была спичка. В этот  момент проснулся П. который стал ругаться на Демченко. Он - Ш. набросил на свою голову телогрейку и выпрыгнул во второе окно в домике,  разбив при этом стекло, однако зацепился и повис в проеме окна.  Одновременно с этим произошел взрыв и все вокруг загорелось. Он стал  кричать, чтобы ему помогли. Выбежавшая из соседнего домика Т., отцепила его и оттащила в сторону. Он видел, что дом горит целиком, в связи  с чем, сделал вывод, что Демченко изначально облил его бензином снаружи.  Затем Т. завела его в соседний домик. В последующем он видел на территории базы Демченко уже без верхней одежды, однако, где тот  разделся, он не знает. Он боялся Демченко после происшедшего и когда  Демченко вошел в домик и сел к нему на кровать он стал кричать чтобы  Демченко ушел.  

Свидетель Т. дала аналогичные показания об обстоятельствах пребывания ее и перечисленных лиц в рыбацком домике, в том числе о том,  что П. затевал ссору с присутствующими, что Л., а затем и она, убравшись в рыбацком домике, ушли спать в другой домик. К этому  времени Демченко собирался ехать домой. Ночью она выходила на улицу,  где ей показалось, что на территории базы кто-то находится. В это время свет  в рыбацком домике не горел. Она снова легла спать, однако минут через 1015 минут она услышала приглушенные голоса, а затем звон разбитого стекла  и сразу выбежали с Л. на улицу, где увидели, что рыбацкий домик ФИО1 вплоть до крыши весь охвачен огнем, также горел передвижной  надледный домик, стоявший в 3-4 метрах от рыбацкого. Она увидела, что в  окне домика, зацепившись за что-то ногой, застрял Ш., а Демченко стоит рядом, но каких-либо попыток помочь Ш. не предпринимает. При этом ФИО1 был обут в рыбацкие сапоги, одет в серый полицейский бушлат и  серые ватники (штаны), хотя на базу вечером он приехал в зеленых штанах и  зеленом бушлате, подаренных ему Ш., в которых и находился весь вечер, вплоть до ухода ее и Л. в другой домик. Она помогла Ш. 

выбраться, после чего отвела его ко второму домику. Затем они пытались  металлическим ломиком открыть входную дверь горящего домика, однако  безуспешно. Далее она, Л. и Демченко зашли во второй домик, где Демченко снял бушлат и сапоги, оставшись в ватниках, свитере и носках.  Куда впоследствии делась его одежда, она не знает. Ш. сказал ей: «Светочка, что же он натворил», не уточнял кто, но она поняла, что речь идет  о Демченко. Больше о происшедшем Ш. не мог говорить из-за болевого шока. С помощью подошедших рыбаков они переправили Ш. на другой берег реки, куда подъехала «скорая помощь». В этот день Демченко ей  пояснил, что пожар произошел из-за того, что П. плеснул в печь бензин; однако, в разговоре 15 декабря 2017 года Демченко рассказал ей о том, что  пожар произошел от того, что это он - Демченко подлил в печь бензин,  потушить его не смог, поэтому выпрыгнул в окно. В то же время, когда она  ходила в больницу к Ш. тот рассказал ей, что домик поджег Демченко, порвав полиэтилен на окне и плеснув туда бензин. За месяц до совершения  преступления Демченко уже обливал людей и рыбацкий домик бензином,  угрожая поджечь. В связи с чем, она ему сказала сразу после пожара: «Что,  доигрался?».  

Показания свидетеля Л. об обстоятельствах пребывания в рыбацком домике в ночь на 13 декабря 2017 года согласуются с показаниями  потерпевшего Ш. и свидетеля Т., в том числе о том, что в ходе распития спиртного ФИО1 предъявлял претензии Ш.по поводу ремонта своего автомобиля УАЗ и П., который якобы был должен ему 700 рублей. Свидетель Л. пояснил также, что он часто выходил из рыбацкого домика растапливал печь в соседнем доме, поддерживал горение,  а затем ушел в этот дом спать, вскоре туда же пришла Т.. Около 2-3 часов ночи он услышал резкий треск бревен. Выбежав на улицу с  Т. они увидели, что Демченко стоит около горящего дома, Ш. висит, зацепившись за оконный проем. Из домика вырывалось пламя, оттуда  были слышны крики П. о помощи. Он попытался пешней открыть дверь домика, но безуспешно, при этом ФИО1 к нему не подходил и  никакой помощи в этом не оказывал. Ш. об обстоятельствах возгорания на месте не рассказывал, он только кричал от боли, но в последующем, после  выписки из больницы, рассказал о том, что рыбацкий дом поджег ФИО1.  В присутствии следственной группы Демченко сначала сказал, что это он  разжигал печь бензином, а потом сказал, что П. 

Свидетели К. и Б. пояснили суду об обстоятельствах обнаружения пожара и доставления Ш. к машине «Скорой помощи». 

При этом из показаний К. следует, что когда Демченко приблизился к Ш., тот стал кричать, чтобы Демченко ушел (т. 4 л.д. 58). Б. уже в больнице Ш. рассказывал, что домик поджег Демченко. 

Виновность осужденного ФИО1 подтверждается также данными,  зафиксированными в протоколах осмотра места происшествия (основного и  дополнительного с участием свидетеля Л.) и трупа человека. Вопреки утверждениям в жалобах осмотр места происшествия проведен в  порядке, установленном законом, в том числе с участием эксперта С. (т. 1 л.д. 18-3 8). В ходе осмотра места происшествия обнаружена входная  дверь в сгоревший домик, имеющая внутренний накладной замок, ригель  которого находится в положении «закрыто»; данными, содержащимися в  акте о пожаре, карте вызова скорой медицинской помощи; выводами,  приведенными в заключениях судебно-медицинских экспертиз в отношении  Ш. и ФИО1, другими доказательствами, приведенными в приговоре. 

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном  заседании тщательно исследовались перечисленные доказательства, они  проанализированы судом, проверены им в соответствии с правилами,  предусмотренными ст. 87 УПК РФ, в том числе, путем их сопоставления и  им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а  всех собранных доказательств в совокупности - достаточности для  разрешения данного уголовного дела.  

При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех  исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся  проверки и оценки каждого из них.  

Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств,  надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны,  сомнений в своей объективности и правильности у судебной коллегии не  вызывают.  

У суда не имелось оснований подвергать сомнениям достоверность  показаний допрошенных по делу потерпевших и свидетелей, поскольку в  судебном заседании не было установлено данных о заинтересованности кого- либо из них в оговоре осужденного.  

Утверждения стороны защиты о том, что Ш. и Т. оговаривая ФИО1, преследуют цель занять в пользование по своему  усмотрению участок местности, на котором распложен стан, обоснованно  

отнесены судом к ничем не подтвержденным предположениям. При этом  судом учтены показания осужденного о том, что какие-либо правомочия у  него на данный участок местности отсутствуют (он не находится в  собственности либо в аренде). Потерпевший Ш., отрицает какой-либо интерес, как к указанному земельному участку, так и к иному имуществу  осужденного. Из показаний свидетеля Т. также не усматривается такового.  

Судом выяснялись причины наличия разногласий в показаниях  свидетеля Т., чему дана правильная оценка в приговоре. Из протокола судебного заседания усматривается, что после оглашения  показаний данных ею на предварительном следствии, Т. по всем существенным моментам подтвердила их, ссылаясь на запамятование  деталей случившегося, по прошествии значительного промежутка времени.  

У суда не имелось оснований сомневаться в психическом состоянии  потерпевшего Ш. при этом в судебном заседании исследовалась справка том, что Ш. на учете у психиатра не состоит (т. 1 л.д. 132). 

Помимо этого, как следует из протокола судебного заседания,  показания данные Ш. на предварительном следствии в судебном заседании не оглашались, поскольку противоречий не содержали.  

В судебном заседании исследованы все существенные для правильного  разрешения данного дела доказательства, достаточность и допустимость  которых сомнений не вызывает.  

Из протокола судебного заседания также усматривается, что суд не  ограничивал прав участников процесса по исследованию доказательств.  

Излагая выводы, касающиеся анализа и оценки доказательств по делу,  суд обоснованно указал в приговоре, что последовательные показания  потерпевшего Ш. об обстоятельствах совершения ФИО1 преступлений согласуются с совокупностью других доказательств по делу и  поэтому являются достоверными.  

Показания потерпевшего Ш. о произошедшем в ходе распития указанными лицами спиртного конфликте, согласуются с показаниями его  очевидцев Т. и Л. То, что показания 

<

...> о конфликте менее подробны, объяснены им тем, что на протяжении вечера он  неоднократно уходил в соседний домик, где топил печь.  

Показания Ш. о том, что ночью Демченко уехал с территории базы, а затем вернулся, согласуются с показания Т. о том, что изначально осужденный приехал на базу в утепленном костюме зеленого  цвета - штанах и бушлате (что также соответствует показаниям Ш.), в то же время, когда она выбежала на шум пожара, то Демченко был одет в иную  верхнюю одежду («полицейский» бушлат и штаны серого цвета). После  пожара Демченко у себя дома вновь переоделся в зеленые бушлат и штаны, в  которых затем вернулся на место происшествия.  

Из показаний свидетеля Т. также следует, что за 10-15 минут до начала пожара она выходила из домика на улицу, где услышала, что по  территории базы кто-то ходит, свет в домике ФИО1 не горел, на что она  обратила внимание. Показания свидетеля Т. в указанной части согласуются с показаниями Ш., пояснившего, что он и П. спали, проснулся он оттого, что услышал шум на улице.  

Из показаний самого осужденного и допрошенных по делу свидетелей  судом установлено, что дом осужденного ФИО1 находится на  незначительном расстоянии до места преступления (рыбацкого домика) - около 10 минут езды на снегоходе.  

Доводы стороны защиты о том, что пожар произошел в результате  неосторожных действий П., при этом ФИО1 в это время находился в домике, откуда выбрался через окно, разбив собою стекло, а за ним  выбрался через это же окно Ш., с учетом совокупности исследованных в судебном заседании доказательств обоснованно признаны судом не  подтвердившимися и отнесены к способу защиты осужденного от  предъявленного обвинения.  

Так, показания осужденного ФИО1 о том, что он в спешном  порядке «в чем был» (без верхней одежды) выпрыгнул через окно из  рыбацкого дома, опровергаются показаниями Т., о том, что когда она выбежала из соседнего дома, ФИО1 находился в верхней одежде,  причем иной, чем приехал вечером на базу. Из показаний потерпевшего  Ш. и свидетеля Т. также следует, что в дальнейшем ФИО1 разделся и снял с себя обувь. Последнее обстоятельство объясняет показания  прибывших к месту происшествия через значительный промежуток времени  (20-30 минут) после случившегося свидетелей о том, что они видели  ФИО1 без верхней одежды и обуви, свидетельствует о намеренном  формировании ФИО1 «доказательств» того, что он выбрался из горящего  

домика через окно, без верхней одежды, для подтверждения версии в свою  защиту.  

Как следует из показаний Л. когда он, услышав шум, выбежал на улицу, из горящего домика на протяжении определенного периода  времени раздавались крики П. о помощи. Как правильно указано в приговоре, данное обстоятельство не согласуется доводами ФИО1, о том,  что П. изначально находился в самом эпицентре пожара. 

Ш

<

...> последовательно пояснял, что П. во время поджога лежал на широких нарах, а не стоял возле печи. Эти его показания согласуются с  данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия и  фото-таблице к нему, согласно которым костные останки П. обнаружены в месте расположения нар, на которые указывал Ш. (т. 1 л.д. 18-23).  

Из показаний Т. и Л. следует, что непосредственно после пожара ФИО1 высказывались противоречивые версии  произошедшего. Так, в разное время он пояснял о том, что пожар произошел  в результате его (ФИО1) неосторожных действий, а затем о том, что  причиной пожара явились действия П. 

Утверждения ФИО1 о том, что в момент возникновения пожара  Ш. спал, с учетом скорости распространения огня и его интенсивности, о чем пояснили сам осужденный, потерпевший Ш., свидетели Т. и Л. противоречат данным о том, что Ш. своевременно смог покинуть пылающий дом. В то же время, показания Ш. о том, что он выпрыгнул в окно практически в тот момент, когда ФИО1 только поджег  бензин, согласуются с данными из заключения судебно-медицинской  экспертизы, о полученных Ш. телесных повреждениях (средней степени тяжести), и данными из показаний свидетелей Т. и Л. об интенсивности горения, в том числе о том, что из окна, в проеме которого повис Ш. вырывались языки пламени. 

Потерпевший Ш. свидетели Т., Л., Б., К. последовательно указывали на то, что в домике бензин никогда не хранился,  что также свидетельствует о надуманности доводов стороны защиты о том,  что П. плеснул в печь бензин из находившейся в доме пятилитровой бутылки.  

Из показаний перечисленных свидетелей следует, что в рыбацком доме  хранились несколько емкостей, в том числе пятилитровых бутылей с  питьевой водой и водой из ручья.  

Ссылаясь на то, что кто-то из присутствующих случайно вместо воды  из ручья принес в дом пятилитровую бутылку с бензином, а П. не зная об этом, плеснул содержимое из этой бутыли в печь, авторы жалоб не  поясняют, для чего П. имея целью растопить затухающую печь, плеснул в нее воду.  

Отсутствие у Ш. телесных повреждений, характерных для эвакуации через застекленное окно (порезов), на что обращается внимание в  жалобах, объясняется показаниями потерпевшего о том, что, выпрыгивая в  застекленное окно, он набросил на себя бушлат.  

То, что свидетели Т. и Л. не видели на Ш. бушлата, не свидетельствует о неправдивости показаний Ш., поскольку он в своих показаниях уточнял, что бушлат он набросил себе на голову, а не  одел его.  

Наличие порезов и ожогов на руках ФИО1 не опровергает  показания потерпевшего Ш. об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления, более того, подтверждает эти показания.  

Так из показаний Ш. усматривается, что в оконном проеме, закрытом пленкой, которую сорвал ФИО1, перед тем как через него  бросить бутылку с горючей жидкостью в домик, имелись осколки стекла, а  при открытии бутылки, жидкость из нее попала на руки ФИО1 (т.е.  непосредственно перед тем, как ФИО1 поджег спичку).  

Принимая во внимание, что до совершения перечисленных действий,  повреждений ФИО1 не имел (о чем пояснил Ш.), а после их совершения порезы и ожоги на руках ФИО1 видели Т. и Л., выбежавшие на шум, суд пришел к обоснованному выводу, что обнаруженные у ФИО1 повреждения были получены им во время  совершения поджога.  

Свидетель Т. утверждала, что видела телесные повреждения на лице ФИО1, ссылалась на то, что его лицо было в крови. Сам ФИО1  утверждает, что его лицо и голова были в порезах из-за того, что он  выпрыгнул в застекленное окно. Однако свидетель К. пояснил, что он не видел на лице ФИО1 телесных повреждений. Согласно выводам  

судебно-медицинских экспертиз у Демченко обнаружены телесные  повреждения только на руках. От госпитализации Демченко отказался,  лечился самостоятельно.  

Из показаний самого осужденного ФИО1, потерпевшего Ш., свидетелей Т., К. следует, что сразу после происшедшего ФИО1 неоднократно промывал руки снегом, в дальнейшем его руки  обрабатывала его жена, он самостоятельно лечил ожоги. Кроме того, наличие  самих ожогов свидетельствует о том, что руки ФИО1 подвергались  воздействию пламени.  

Из материалов дела следует, что смывы с рук ФИО1 были взяты  через три дня после происшедшего (преступление совершено в ночь на 13  декабря 2017 года, а смывы взяты 16 декабря 2017 года).  

С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному решению о том,  что выводы эксперта об отсутствии в смывах с рук Демченко следов  нефтепродуктов, сами по себе не свидетельствуют о непричастности  ФИО1 к указанным преступлениям.  

Приведенное заключение эксперта получило оценку суда в  совокупности с другими доказательствами, исследованными в судебном  заседании.  

Тот факт, что в результате пожара уничтожено, в том числе имущество  осужденного на значительную сумму, также не свидетельствует о его  непричастности к преступлению.  

Показаниям супруги осужденного - ФИО1 о том, что в ночь на 13  декабря 2017 года ночью муж не приезжал домой, суд дал правильную  оценку в приговоре, оснований не согласиться с которой не имеется.  

Надлежащую оценку дал суд и изменению в судебном заседании  свидетелем Б. показаний, данных им на предварительном следствии. 

Судом обоснованно, признаны достоверными показания свидетеля  Б., данные им на предварительном следствии, в том числе о том, что в ночь на 13 декабря 2017 года он спал, проснулся от треска пожара, со  Ш. на месте происшествия о причинах пожара не разговаривал, на Т. внимания не обратил. Недостоверными, данными в силу дружеских отношений с ФИО1, признаны судом показания свидетеля  Б. в судебном заседании о том, что он всю ночь не спал, читал книгу при 

свете фонарика и знает, что ночью снегоход Демченко не заводился и  Демченко на нем никуда не ездил, Ш. на его вопрос сказал, что не помнит, почему произошел пожар, а Т. была пьяной. 

Решение суда о вменяемости ФИО1 основано на материалах дела,  данных о его личности, принято судом также с учетом выводов изложенных  в заключении стационарной. комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы, оснований сомневаться в правильности  которых не имелось.  

С учетом изложенного, следует признать, что тщательный анализ и  данная в соответствии с требованиями закона оценка, исследованным в  судебном заседании доказательствам в их совокупности, позволили суду  правильно установить фактические обстоятельства совершенных ФИО1  преступлений, прийти к правильному выводу о его виновности в совершении  этих преступлений, а также о квалификации его действий.  

Выводы суда о каждом квалифицирующем признаке совершенных  ФИО1 преступлений, основаны на анализе материалов дела, надлежащим  образом мотивированы в приговоре, приведенные аргументы убедительны,  сомнений в своей объективности не вызывают.  

При назначении ФИО1 наказания, судом в соответствии с  требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности  совершенных им преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о  его личности, которым дана объективная оценка, смягчающие и отягчающее  обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление  осужденного и на условия жизни его семьи.  

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения  свободы с реальной изоляцией его от общества в приговоре мотивированы и  признаются судебной коллегией правильными.  

Оснований к назначению ФИО1 наказания с применением правил,  предусмотренных ст. ст. 64, 73 УК РФ также как и к изменению категорий  совершенных им преступлений на менее тяжкие, судом первой инстанции не  установлено, не усматривается таких оснований и судебной коллегией.  

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям закона,  является справедливым, оснований к его смягчению не имеется.  

Гражданский иск потерпевших разрешен судом в соответствии с  требованиями закона.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения  или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного  судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным  путем повлияли или могли повлиять на постановление законного,  обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено.  

Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах в постановлении о  возбуждении уголовного дела указаны повод и основания к его возбуждению  (т. 1 л.д. 1-2). После выполнения требований ст. 217 УПК РФ следственных  действий по делу, как об этом утверждается в жалобе, не проводилось.  Протокол разъяснения осужденному ФИО1 условий выбора порядка  судопроизводства, подшитый в дело после протокола об ознакомлении  ФИО1 с его материалами, содержит подписи самого осужденного и его  адвоката об ознакомлении с данными условиями (т.З л.д. 73-75), ходатайство  адвоката по окончании ознакомления с делом ФИО1 поддержано, что  удостоверено его подписью (т. 1 л.д. 76). Постановление следователя по  результатам рассмотрения ходатайства (т. 1 л.д. 77) направлено адвокату и  осужденному (т. 1 л.д.78). Копии процессуальных документов о передаче  дела другому следователю, принятии его к производству (для составления  обвинительного заключения) также направлены участникам процесса. Копия  обвинительного заключения ФИО1 также вручена. Таким образом,  материалов дела, с которыми ФИО1 не ознакомлен, не имеется.  

По изложенным основаниям приговор в отношении ФИО1  оставляется судебной коллегией без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Руководствуясь ст.ст. 389-13, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, судебная  коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Алтайского краевого суда от 26 июня 2018 года в отношении  Демченко Сергея Александровича оставить без изменения, апелляционные  жалобы - без удовлетворения.  

ПредседательствующийСудьи