ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

дело № 13-АПУ18-3 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

город Москва 18 декабря 2018 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

Председательствующего Кулябина В.М. судей Земскова Е.Ю., Ситникова Ю.В. при секретаре Стрелковой А.А. 

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным  представлению государственного обвинителя Труфанова В.А., жалобам  осуждённого ФИО1 и адвоката Мутасовой М.А. на приговор  Тамбовского областного суда от 26 сентября 2018 года, по которому  

ФИО1, 

<

...>  судимый:  

25 марта 2016 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения  свободы условно с испытательным сроком 3 года со штрафом в размере  60 000 рублей (не уплачен),  

- осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено  условное осуждение по приговору от 25 марта 2016 года. В соответствии со  ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая  часть наказания по приговору от 25 марта 2016 года и окончательно  ФИО1 назначено 18 лет лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год и штрафом в  размере 60 000 рублей. Постановлено наказание в виде штрафа исполнять  самостоятельно.  

При назначении дополнительного наказания в виде ограничения  свободы судом установлены ограничения из числа предусмотренных  ст. 53 УК РФ, указанные в приговоре.  

Заслушав доклад судьи Земскова ЕЮ., выступление осуждённого  ФИО1, адвоката Романова СВ., поддержавших доводы  апелляционных жалоб, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ  ФИО2, просившего изменить приговор по доводам апелляционного  представления, а в остальной части оставить приговор без изменения,  Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осуждён за убийство малолетней П. В.

<

...>, 

<

...> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заведомо для виновного находящейся в  беспомощном состоянии.  

Преступление совершено в период с 5 по 8 марта 2018 года в кв. 

<

...>  д. 

<

...> по ул. 

<

...>г. Тамбова при обстоятельствах, подробно  изложенных в приговоре.  

В апелляционном представлении государственный обвинитель  Труфанов В.А. просит приговор суда изменить, исключить из него ссылку на  рецидив преступлений как обстоятельство, отягчающее наказание  осуждённого, поскольку по приговору от 25 марта 2016 года ФИО1  был осуждён условно, в связи с чем судимость по указанному приговору в  силу п.«в» ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитывается при признании рецидива. С  учётом вносимых в приговор изменений просит снизить назначенное  ФИО1 наказание на 1 месяц.  

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит приговор  суда отменить и направить дело на новое рассмотрение. В обоснование  доводов жалобы указывает, что его виновность не доказана, положенным в  основу приговора доказательствам судом дана неверная оценка. Показания  потерпевшей П. имеют существенные противоречия, в связи с чем они необоснованно приняты во внимание судом.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мутасова М.А.  просит приговор суда отменить, ФИО1 по обвинению в совершении  преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, оправдать.  Полагает, что действия осуждённого, связанные с нанесением телесных  повреждений малолетней П. В.

<

...> являются административным правонарушением и подлежат квалификации по ст. 6.1.1 КоАП РФ.  

В обоснование доводов жалобы указывает, что в ходе  предварительного и судебного следствия не были опровергнуты показания  ФИО1 о том, что в период с 5 марта 2018 года по 7 марта 2018 года  он потерпевшей повреждений не причинял, нанесённые 8 марта 2018 года  несколько ударов по телу ребёнка согласно заключениям экспертов не  квалифицируются как причинившие вред здоровью;  

считает, что суд необоснованно положил в основу приговора  противоречивые показания потерпевшей П. которые не согласуются с выводами, содержащимися в заключениях экспертов,  установивших наличие у ребёнка многочисленных телесных повреждений  различной давности. В частности из показаний П. следует, что 5 марта 2018 года видимых повреждений у ребёнка не было, вечером дочь  жаловалась на боль в голове. Осмотрев её, она увидела лишь покраснение в  левой височной области и на затылке. О том, что в период с 6 марта 2018  года по 7 марта 2018 года ФИО1 бил её дочь она поняла только после  того, как ознакомилась с заключением экспертов. До этого она утверждала,  что купая ребёнка 8 марта 2018 года, она видела лишь два синяка на её теле;  

указывает, что судом не дано оценки показаниям П. о том, что В. ее обманывала, синяки на её теле могли образоваться от ее собственных неосторожных действий, а также могли быть причинены ее  братом. По мнению защитника, судом также не учтены показания П.. о том, что ФИО1 толкнул П. В.

<

...>, отчего она упала и ударилась головой о деревянную скамью кухонного уголка, после чего  теряла сознание, затем легла спать, а утром была обнаружена мёртвой;  

ссылается на то, что суд не учёл отсутствие очевидцев произошедшего,  а потерпевшие П.К. свидетель Ч. таковыми не являются, в связи с чем их показания не могут быть положены  в основу приговора, так как очевидцами событий они не были; могут  оговаривать ФИО1 с целью помочь избежать ответственности  П. 

полагает, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном,  судом не установлены время и способ совершения преступления, не  опровергнуты версии о причастности иных лиц к нанесению П.В. повреждений, в том числе повлекших её смерть;  

считает, что суд необоснованно установил наличие по делу  отягчающего наказание обстоятельства - рецидива преступлений, поскольку  по приговору от 25 марта 2016 года ФИО1 был осуждён условно, в  связи с чем судимость по указанному приговору не могла учитываться при  признании рецидива.  

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённого и его  защитника государственный обвинитель указывает на их несостоятельность  и необоснованность, просит в их удовлетворении отказать.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных  представления и жалоб, а также возражений на них, Судебная коллегия  приходит к следующим выводам.  

Из материалов уголовного дела следует, что его расследование  проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав  всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного  дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ,  определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.  

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя  признал частично и показал, что 8 марта 2018 года П. спала дома, а её малолетняя дочь П. В.

<

...> баловалась, он неоднократно делал ей замечания, на которые она не реагировала, после чего он взял ремень и  ударил её по телу, сколько раз и куда пришлись удары,он не помнит; девочка  на время успокоилась, но потом снова начала баловаться и тогда, чтобы её  напугать, он кинул в неё бутылку с водой, которая попала в голову, после  чего он стал её ругать и, возможно, ударил ремнём, после чего толкнул, она  упала и ударилась головой об пол и потеряла сознание, а немного позднее  пришла в себя. 9 марта его разбудила П. и сказала, что ребёнок умер. Осуждённый отрицал, что наносил побои потерпевшей 5, 6 и 7 марта  2018 года, при этом пояснил, что события 6 марта 2018 года не помнит.  

Вместе с тем судом на основании совокупности исследованных в ходе  разбирательства дела доказательств - показаний потерпевших П.К. свидетелей, данных, содержащихся в протоколах следственных действий, заключений экспертов были установлены указанные  в статье 73 УПК РФ обстоятельства дела и сделан правильный вывод о  виновности ФИО1, а именно в умышленном причинении смерти  малолетней П.В. 

Согласно показаниям потерпевшей П. данным ею на предварительном следствии и оглашённым в судебном заседании на  основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, 5 марта 2018 года она ушла на работу, дома  осталась В. и ФИО1, при этом у дочери никаких повреждений на голове, теле и конечностях не было. Когда она вернулась домой к ней  подбежала дочь, которая была сильно напугана и сказала, что у неё сильно  болит голова, на что осуждённый сделал ей замечание: «Ты что там опять  матери жалуешься?». После этого дочь, видя, что ФИО1 смотрит на  

неё «звериным взглядом», опустила голову и больше ничего не говорила, так  как сильно его боялась. Она поняла, что ФИО1 бил В. по голове, поскольку ранее дочь никогда не жаловалась на головные боли.  Осмотрев голову девочки, она увидела покраснение в левой височной  области и на затылке. О том, что В. падала и ударялась головой в её отсутствие ФИО1 не говорил, также ни ФИО1, ни дочь не  сообщали, что в её отсутствие в квартиру кто-либо приходил. На следующий  день дочь снова жаловалась на головную боль и держалась рукой за затылок.  6 и 7 марта 2018 года ФИО1 вновь оставался один в квартире с  В.. После возвращения домой она видела, что ФИО1 постоянно контролировал В. чтобы она не рассказала ей «ничего лишнего». 8 марта 2018 года ФИО1 два раза ударил её дочь бутылкой  по голове и два раза ремнём по телу, отчего девочка упала и потеряла  сознание. После оглашения показаний в судебном заседании П. их подтвердила, пояснив, что рассказывая о случившемся, сначала растерялась  и сообщила не всё (т. 1 л.д. 93-110).  

Из показаний потерпевшей К. (бабушка малолетней потерпевшей) суд установил, что внук М. часто жаловался ей на то, что ФИО1 часто бьёт их с сестрой В. по голове и ягодицам, об этом же ей говорила её дочь - П. 9 марта 2018 года дочь позвонила ей и сообщила, что В. умерла. Когда она приехала к ним домой, то ФИО1 сказал, что случайно толкнул В. отчего она упала и ударилась об угол кухонного сидения. Она увидела, что у В. на лбу шишка, а когда ребёнка раздели увидела и другие повреждения.  

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля П. данных на предварительном следствии и оглашённых в судебном заседании на  основании ч. 6 ст. 281 УПК РФ, следует, что он проживал совместно с  матерью, сестрой и дядей Сашей (осуждённый), который ему не нравился,  поскольку он был злой и бил их с сестрой.  

Приведены в приговоре и получили оценку показания свидетелей  Ч.Н. Н. о том, что в феврале 2018 года у малолетней потерпевшей П. В.

<

...> имелось повреждение руки, которое, как показала свидетель Ч. причинил ребёнку осуждённый, о чём он сам лично ей сказал, когда она приехала к ним домой.  

Исследованы судом и сведения, сообщённые ФИО1 в явке с  повинной, из содержания которой следует, что 8 марта 2018 года он в  квартире № 

<

...> дома 

<

...> по улице 

<

...> города Тамбова  неоднократно подвергал избиению дочь его сожительницы - П.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 8 марта 2018 года в 19-00 он нанес ей множественные удары ремнем с бляхой по всему телу, в том числе, по  голове, примерно в 20.00-20.30 он умышленно бросил в неё бутылку  (пластиковую) с водой, попав при этом в голову, примерно в 21.00 он снова  наносил ей множественные удары пластиковой бутылкой с водой по голове и  по телу, а также нанёс несколько ударов по голове рукой, попадая по затылку  

и по лбу, после чего она потеряла сознание и в себя больше не приходила.  После совершённых им деяний скорую помощь он не вызывал (т. 1 л.д. 61- 62).  

Также в приговоре приведено содержание протоколов осмотров мест  происшествия, в ходе которых в комнате квартиры № 

<

...>дома 

<

...> по улице  

<

...> города Тамбова на разложенном кресле под простыней  обнаружен труп П.В., 

<

...> ДД.ММ.ГГГГ года рождения с множественными повреждениями в виде кровоподтеков, ссадин,  припухлостей на голове, туловище, верхних и нижних конечностях (т. 1  л.д. 28-34, т. 2 л.д. 63-67, 69-70).  

Согласно выводам эксперта смерть П. В.

<

...> наступила 9 марта 2018 года от закрытой черепно - мозговой травмы, приведшей к развитию  отёка оболочек и вещества головного мозга. После причинения закрытой  черепно-мозговой травмы потерпевшая могла жить около 3-5 суток (т. 2  л.д. 105-109).  

По результатам дополнительной судебно - медицинской экспертизы  установлено, что телесные повреждения у П. В.

<

...>. возникли: 

закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки волосистой части  головы и лица, ссадины на лице, осаднения переходной каймы губ,  кровоизлияния под белочную оболочку левого и правого глазных яблок,  множественные кровоизлияния в мягкие покровы головы, кровоизлияние под  твердую мозговую оболочку, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки  от действия тупого твердого предмета (предметов) или ударе (ударов) о  таковой (таковые) в результате множественных травматических воздействий  (не менее чем от трех). Учитывая патоморфологические особенности при  макроскопическом исследовании, в совокупности с данными  гистологического исследования, телесных повреждений при закрытой  черепно-мозговой травме, таковая могла быть причинена за 3-5 суток до  наступления смерти;  

кровоподтеки туловища, верхних и нижних конечностей, ссадины  левой подвздошной области и области правого бедра; забрюшинная гематома  слева от действия тупого твердого предмета (предметов) или ударе (ударов) о  таковой (таковые) в интервале времени от одних до двух-трех суток до  наступления смерти;  

кровоподтеки левой локтевой области от действия тупого твердого  предмета (предметов) или ударе (ударов) о таковой (таковые) не менее чем за  3-4 суток до наступления смерти;  

кровоподтеки области правого плеча, левого бедра, правого коленного  сустава, правой голени от действия тупого твердого предмета (предметов)  или ударе (ударов) о таковой (таковые) не более чем за сутки до наступления  смерти.  

Отсутствие каких-либо специфических признаков не дает возможности  высказаться более конкретно об индивидуальных особенностях  травмирующего предмета.  

В апелляционной жалобе адвокат Мутасова М.А., ссылаясь на то, что  при судебно-медицинской экспертизе трупа П. В.

<

...> каких-либо телесных повреждений в области головы от 8 марта 2018 года обнаружено не  было, утверждает о том, что в ходе предварительного и судебного следствия  не были доказаны время и способ совершения преступления, а также не  опровергнуты версии о причастности иных лиц к причинению смерти  П.В. 

Однако доводы адвоката нельзя признать состоятельными по  следующим основаниям.  

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля  Ш. показала, что 12 марта 2018 года она проводила гистологическое исследование аутопсийного материала от трупа П.В.. Согласно акту гистологического исследования закрытая черепно- мозговая травма, приведшая к развитию отека оболочек и вещества  головного мозга, могла быть причинена П. В.

<

...> 5 марта 2018 года и привела к её смерти 9 марта 2018 года. В ответ на любое повреждение  развивается стандартная реакция, которая включает в себя три стадии.  Каждая стадия характеризуется сменой клеточных материалов, то есть  характер клеток в зоне повреждения меняется. В данном случае изменения  происходят с третьего на четвертый день, поскольку гемосидерин,  появляющийся на 4-5 день, ещё не появился. Тем самым, клеточные реакции  укладываются в интервал переживания травмы 3-5 суток.  

Сопоставив эти сведения с другими доказательствами, в том числе  показаниями потерпевшей П. о том, что в 5 марта 2018 года, когда она пришла с работы, дочь, находившаяся всё это время дома только с  осуждённым, не имевшая до этого каких-либо повреждений в области  головы, будучи сильно напуганной, жаловалась на сильную головную боль, а  осмотрев её она обнаружила повреждения в области головы, суд пришёл к  обоснованному выводу о том, что закрытую черепно-мозговую травму  П. В.

<

...> причинил именно ФИО1 5 марта 2018 года. 

В апелляционных жалобах осуждённый и его защитник настаивают на  том, что повреждения потерпевшей как 5 марта 2018 года, так и в  последующие дни вплоть до её смерти 9 марта 2018 года могли быть  причинены иными лицами, а именно её малолетним братом в ходе игр,  матерью - П. или самой потерпевшей, которая периодически беспричинно наносила себе травмы. Отвергая позицию стороны защиты в  судебном заседании, аналогичную изложенной в апелляционных жалобах,  суд обоснованно учитывал как заключения экспертов о том, что различная  локализация и множественность разных видов телесных повреждений с  однотипным характером каждого из них, в совокупности с наличием  труднодоступных участков тела для причинения телесных повреждений  собственноручно и при падении с высоты собственного роста, обнаруженных  у П.В. исключает механизм их образования от щипков самой себя 

пальцами рук, а также при падении с высоты собственного роста и ударами о  предметы мебели, так и показания допрошенных по делу свидетелей,  которые прямо указывали на ФИО1 как на лицо, неоднократно  подвергавшее малолетнюю П.В. избиению, в том числе в период с 5 марта 2018 года до её смерти 9 марта 2018 года.  

Обнаружение на бутылке и ремне, изъятых с места происшествия,  смешанных следов эпителиальных клеток, произошедших от П. В.

<

...> и ФИО1, подтверждает показания потерпевших и свидетелей о том,  что осуждённый избивал ребёнка с использованием этих предметов.  

Наличие у ФИО1 умысла именно на убийство потерпевшей, а  не на причинение ей побоев, как о том указывает адвокат в жалобе,  подтверждается характером его действий, когда он на протяжении  нескольких дней избивал четырёхлетнего ребёнка по голове и различным  частям тела, нанося сильные удары и причиняя тем самым повреждения,  опасные для жизни, находящиеся в причинно-следственной связи с её  смертью.  

В приговоре, как того требует закон, суд привёл мотивы, по которым  принял одни из доказательств, положив их в основу приговора, и отверг  другие.  

Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений  участников судебного разбирательства.  

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при  рассмотрении уголовного дела, судом не допущено.  

Юридическая оценка содеянного ФИО1 дана правильная,  квалификация его действий по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ правильно отражает  фактические обстоятельства установленные судом, мотивированные выводы  суда, в том числе о заведомом для ФИО1 состоянии беспомощности  П. В. 

<

...> ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обусловленном её малолетним возрастом, в приговоре приведены. Оснований с ними не соглашаться не  имеется.  

Как следует из приговора при назначении наказания ФИО1  учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о  его личности, влияние назначенного наказания на его исправление,  смягчающие обстоятельства, в качестве которых признаны его частичное  признание вины и раскаяние в содеянном, наличие малолетнего ребёнка, явка  с повинной, а также отягчающее обстоятельство - рецидив преступлений.  

Признавая в действиях осуждённого наличие рецидива преступлений с  учётом осуждения ФИО1 по приговору Тамбовского гарнизонного  военного суда 25 марта 2016 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам  лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года со штрафом в  размере 60 000 рублей, суд не учёл, что в силу п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при  признании рецидива преступлений не учитываются судимости за  преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное  осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в  места лишения свободы.  

Как следует из сведений, предоставленных ГИЦ МВД России и ИЦ  УМВД России по Тамбовской области (т. 3 л.д. 91-92) условное осуждение  по приговору от 25 марта 2016 года ФИО1 не отменялось и в места  лишения свободы он не направлялся.  

Тот факт, что ФИО1 при условном осуждении было назначено  дополнительное наказание в виде штрафа, которое он на момент совершения  преступления не отбыл, указывает на наличие у него судимости, которая,  однако, юридического значения для признания в его действиях рецидива  преступлений не имеет, так как в силу прямого указания закона (п. «в» ч.4  ст. 18 УК РФ) в случае условного осуждения (которое не отменялось с  направлением осужденного в места лишения свободы), совершение им  умышленного преступления при наличии судимости за ранее совершенное  преступление (ч.1 ст. 18 УК РФ) рецидива преступлений не образует. При  этом по смыслу закона перечень оснований для признания рецидива, а также  исключения из этого перечня, предусмотренные ч.4 ст. 18 УК РФ, являются  исчерпывающими и расширительному толкованию не подлежат.  

С учётом изложенного из приговора суда подлежит исключению  указание суда о признании обстоятельством, отягчающим наказание,  рецидива преступлений и о назначении наказания по правилам ч.2 ст.68 УК  РФ, а назначенное ФИО1 наказание подлежит смягчению.  

Вместе с тем, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, Судебная  коллегия не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15,  ст. 64 УК РФ.  

Нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального  закона, которые являются основаниями отмены приговора в апелляционном  порядке, в том числе принципов состязательности, презумпции  невиновности, права на защиту не усматривается.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928,  

\33 389" УПК РФ, Судебная коллегия 

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Тамбовского областного суда от 26 сентября 2018 года в  отношении ФИО1 изменить.  

Исключить указание суда о признании отягчающим наказание  обстоятельством рецидива преступлений и назначении наказания по  правилам ч.2 ст.68 УК РФ.  

Смягчить ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание в  виде лишения свободы до 15 лет 11 месяцев с ограничением свободы на срок  10 месяцев.  

В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично  присоединить неотбытую часть наказания по приговору от 25 марта  2016 года и окончательно ФИО1 назначить 17 лет 11 месяцев  лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с  ограничением свободы на срок 10 месяцев и штрафом в размере  60 000 рублей.  

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без  изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката  Мутасовой М.А. - без удовлетворения.  

Председательствующий: Судьи