ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 30-011-7 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 30 мая 2011 г. 

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

                                                председательствующего Магомедова М.М. судей Истоминой Г.Н. и Старкова А.В. при секретаре Кошкиной А.М. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 30 мая 2011 года кассационную  жалобу осужденной Гапоновой Н.А. на приговор Верховного суда  Карачаево-Черкесской республики от 23 марта 2011 года, которым  

                                                Гапонова Н.А. 

                                                 

<

...> 

                                                несудимая, 

                                                осуждена по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы в  исправительной колонии общего режима.  

 

                                                Гапонова Н.А. осуждена за убийство С. из корыстных побуждений.  

                                                Преступление совершено е. 1 февраля 2010 года на 

<

...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

                                                Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., объяснения осужденной  Гапоновой Н.А., адвоката Каневского Г.В., поддержавших довод жалоб,  мнение прокурора Кокориной Т.Ю., полагавшей приговор оставить без  изменения, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                В кассационной жалобе осужденная Гапонова Н.А. указывает на  несоответствие выводов суда Фактическим обстоятельствам дела, на  нарушение норм уголовно-процессуального закона. По ее мнению, выводы  суда об ее виновности в совершении убийства не подтверждаются  исследованными доказательствами.  

                                                Утверждает, что она не смогла бы одна переместить тело С., который гораздо крупнее нее, из кухни-времянки к подвалу, дотащить до хозяйственной постройки, сбросить его в подвал, а затем заложить труп  мешками с картофелем. Однако в ходе предварительного следствия  следственный эксперимент для проверки этого обстоятельства не был  произведен.  

                                                Со ссылкой на показания свидетелей С.Г., М.К. отмечает, что ни при первом осмотре 4 февраля 2010 года домовладения Г. и хозпостроек, ни при втором осмотре 7 февраля 2010 года труп потерпевшего С. не был обнаружен. Только после третьего осмотра места происшествия, когда она  находилась под арестом, был обнаружен С. С учетом этого полагает, что до ночи 7 февраля 2010 года труп С. находился не в подвале, где он был найден, а в другом месте. В подвал он был перенесен  после первого осмотра, когда она находилась под стражей, а потому она  этого сделать не могла.  

                                                В заключениях экспертов нет выводов о том, перемещался ли труп  С. с одного места на другое до его обнаружения или нет. 

                                                Утверждает о своей непричастности к совершению преступления.  Полагает, что к убийству С. причастны Г. и К.., которые находились на месте преступления и могли перенести труп потерпевшего в подвал, а К. забрал деньги потерпевшего в размере 

<

...> рублей.  

                                                Суд не проверил надлежащим образом алиби Г. и К. не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей Т. 

 

М

<

...> Д. и К. в которых имеются противоречия о времени пребывания К. в доме у Т. и необоснованно положил их основу приговора.  

                                                Указывает, что в ходе предварительного следствия на неё оказывалось  психологическое и физическое давление со стороны сотрудников милиции,  что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта о наличии  у нее телесных повреждений.  

                                                Все эти обстоятельства не учтены судом при вынесении приговора. 

                                                Суд, установив наличие у нее хронического заболевания,  несправедливо назначил отбывание наказания в исправительной колонии  общего режима, что отрицательно скажется на состоянии ее здоровья.  

                                                С учетом этого считает приговор незаконным, необоснованным и  несправедливым, просит отменить его и «оправдать» ее по п. «з» ч. 2 ст. 105  УК РФ, а уголовное дело направить на доследование для установления лиц,  причастных к убийству С. 

                                                В возражении на кассационную жалобу осужденной государственный  обвинитель Гринько Ж.В. просит приговор в отношении Гапоновой Н.А.  оставить без изменения.  

                                                Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных  жалоб и возражений, судебная коллегия находит выводы суда о виновности  Гапоновой в убийстве С. из корыстных побуждений правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в  приговоре доказательствах.  

                                                Судом тщательно проверялись доводы Гапоновой, поддержанные и в  кассационной жалобе, о непричастности к убийству С. 

                                                При этом суд правильно признал достоверными показания Гапоновой на  предварительном следствии на допросе ее в качестве подозреваемой 8  февраля 2010 года и в качестве обвиняемой 17 февраля 2010 года о том, что  убийство С. совершила она в ночь с 31 января на 1 февраля 2010 года в доме Г. после чего завернула тело С. в покрывало, вытащила его сначала в коридор, а затем - к хозяйственным постройкам,  дотащила до подвала, привязала пояс от халата за края покрывала и стала  спускать труп в подвал, однако пояс выскочил из ее рук, и тело С. упало в подвал. Спустившись в подвал, она завалила труп мешками с  картофелем. Пятна крови на полу в комнате, ковре она замыла. После этого  она вытащила из шкафа верхнюю одежду С. зимние кроссовки, чтобы инсценировать уход его из дома. Эти вещи она сожгла в печи в бане. В  куртке потерпевшего она обнаружила 

<

...> рублей, которые присвоила.  

 

В ходе проверки показаний на месте происшествия Гапонова указала  место в помещении кухни, где она совершила убийство С. и на манекене продемонстрировала свои действия по применению насилия к  потерпевшему и перемещению его трупа в подвал, а также указал шифоньер,  в котором висела куртка С., из которой она взяла деньги. 

                                                Приведенные показания Гапоновой о сокрытии трупа С. в подвале, расположенном на территории домовладения 

<

...>, о том, что, перетаскивая труп, она использовало одеяло, к  краю которого привязала пояс от халата, о том, что труп она завалила  мешками с картофелем, соответствуют протоколу осмотра происшествия,  согласно которому в указанном выше подвале, за мешками с картофелем  был обнаружен труп С. с признаками насильственной смерти, а также обнаружены и изъяты одеяло и пояс от махрового халата.  

                                                Показания Гапоновой о нанесении потерпевшему ударов в голову, о  том, что спуская в подвал тело С., она выронила из рук веревку, и С. упал в подвал, соответствуют заключению судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа С. заключению комиссии экспертов, согласно которым смерть С. наступила от открытой черепно-мозговой травмы с многооскольчатым вдавленным  переломом левой теменной кости, кроме того при исследовании трупа  С. обнаружен разрыв поясничного межпозвонкового сочленения с прерыванием целостности спинного мозга, разрывом межпозвонкового  диска, обширными кровоизлияниями в мышцы поясничной области, который  мог быть причинен при падении с высоты и соударении задней поверхностью  поясничного отдела позвоночника с последующим переразгибанием  позвоночника в этом отделе.  

                                                Показания Гапоновой о том, что она обнаружила в кармане куртки  С. деньги и присвоила их соответствуют показаниям свидетелей Б., Л. из которых следует, что за период работы Гапоновой на АЗС, в середине января 2010 года у нее была выявлена недостача денежных  средств в сумме более 

<

...> рублей, а 1 февраля 2010 гоа через таксиста  она передала 

<

...> рублей, что превышало сумму недостачи, излишек  денег Б.передал бухгалтеру Л. для возврата Гапоновой. 

                                                Свидетель А. подтвердил показания Б. и Л., пояснив, что по просьбе Гапоновой передал Б. рублей. 

                                                Факт нахождения у С. значительной суммы денег подтверждается также показаниями свидетеля Ч. согласно которым С. являлся владельцем магазина, в котором она работала, и последний раз он взял выручку вечером 31 января 2010 года, сказав, что у него уже есть 

<

...> рублей, и он может ехать за товаром.  

                                                В судебном заседании были исследованы все показания Гапоновой на  предварительном следствии. Сопоставив эти показания, а также показания  Гапоновой в судебном заседании с другими доказательствами, суд  обоснованно отверг те показания Гапоновой, который не подтверждаются  материалами дела.  

                                                В частности, с учетом данных осмотра места происшествия, в ходе  которого был изъят топор со следами, похожими на кровь, выводов  экспертов, согласно которым на указанном топоре обнаружена кровь,  которая могла принадлежать С., а обнаруженные на костях черепа и кожи головы потерпевшего повреждения могли быть причинены обухом  данного топора, судом обоснованно отвергнуты показания Гапоновой об  использовании ею скалки в качестве орудия убийства.  

                                                Принимая во внимание характер сложившихся между Гапоновой и  С. отношений, состояние здоровья С. присвоение осужденной денег потерпевшего, суд обоснованно отверг показания Гапоновой о том, что  мотивом убийства явилось поведение потерпевшего, который стал обнимать  ее и пытался раздеть.  

                                                Не нашли подтверждения в судебном заседании и показания Гапоновой  о совершении убийства С. свидетелем К. 

                                                Анализируя показания Гапоновой, в которых она уличала К. в убийстве С., суд правильно отметил наличие в них противоречий. 

                                                На допросе в качестве обвиняемой 4 марта 2010 года Гапонова поясняла,  что убийство потерпевшего совершил К. а она помогла ему скрыть следы преступления, и сбросить труп потерпевшего в подвал; на допросе 23  марта 2010 года Гапонова пояснила, что убийство С. совершил К. путем нанесения ударов обухом топора по голове потерпевшего, при этом  присутствовал мужчина по имени А. который помог К. вытащить из комнаты тело потерпевшего, свое же участие в сокрытии трупа в подвале  она отрицала.  

                                                Доводы Гапоновой об участии К. в убийстве С. не нашли подтверждения в судебном заседании.  

                                                К

<

...>, отрицая причастность к убийству, пояснил в судебном  заседании, что в период с середины января 2010 года по 2 февраля 2010 года  он находился в доме Т. и в этот период в дом к сестре Г. в котором помимо сестры проживали С. и Гапонова он не заходил. К сестре он приехал 2 февраля 2010 года по ее просьбе, и в этот день узнал об исчезновении С. 

                                                Показания К. о нахождении его с конца января 2010 года по 2 февраля 2010 года в доме Т. подтвердили свидетели К., М.о, Д., Т.. 

                                                При этом вопреки доводам жалобы каких-либо противоречий о  пребывании К. в доме Т. в показаниях названных свидетелей не имеется.  

                                                О том, что вечером 31 января 2010 года в доме Г. никого кроме Гапоновой и потерпевшего С. не было, пояснил в судебном заседании и свидетель Т., который заходил в этот вечер в дом к Г. и ужинал вместе с Гапоновой и С.. Т. также пояснил, что в период времени, относящийся к исчезновению С. он не видел К.С. в доме Г. 

                                                При таких обстоятельствах суд обоснованно признал недостоверными  показания Гапоновой о причастности к убийству свидетеля К. 

                                                Проверялись судом и получили надлежащую оценку в приговоре и  доводы осужденной, а также потерпевшего С. о том, что при первоначальном осмотре домовладения Г. трупа С. и картофеля в подвале не было.  

                                                Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей следователь  Г. оперуполномоченный К. выезжавшие на место происшествия 4 февраля 2010 года, опровергли показания  потерпевшего С. и пояснили, что в подвал, в котором впоследствии был обнаружен труп С. они не спускались, заглядывали в него сверху, освещая фонариком, видели там соления, мешки с  картофелем. Как пояснил свидетель Г. повторный осмотра места происшествия производился 7 февраля 2010 года, при этом в подвал  спускались эксперт-криминалист М. и С. однако труп погибшего ими не был обнаружен, и только после звонка  оперуполномоченного, сообщившего о том, что Гапонова призналась в  убийстве и назвала место нахождения трупа под мешками с картофелем в  подвале вновь был произведен осмотр подвала, в ходе которого обнаружен  труп С. 

                                                Приведенные показания свидетельствуют о том, что труп С. был обнаружен благодаря показаниям Гапоновой.  

 

Принимая во внимание соответствие показаний Гапоновой на  предварительном следствии об убийстве ею С. другим доказательствам, сообщение ею таких сведений о характере примененного к  потерпевшему насилия, об обстоятельствах и месте сокрытия трупа, которые  могли стать ей известны в связи с совершением преступления, суд  обоснованно признал достоверными оказания Гапоновой на  предварительном следствии на допросах ее в качестве подозреваемой 8  февраля 2010 года, обвиняемой 17 февраля 2010 года, при проверке ее  показания на месте 9 февраля 2010 года в части соответствующей другим  доказательствам.  

                                                Данные показания Гапоновой правильно признаны судом допустимыми  доказательствами, полученными с соблюдением норм уголовно- процессуального закона.  

                                                Доводы осужденной о применении к ней недозволенных методов  ведения следствия, под воздействием которых она оговорила себя не нашли  подтверждения в судебном заседании.  

                                                Исследованные судом материалы проверки по заявлению Гапоновой о  применении к ней физического насилия, пот результатам которой вынесено  постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, показания  допрошенных в качестве свидетелей оперуполномоченных Б.Х. свидетельствуют о том, что телесные повреждения Гапоновой были причинены одним из родственников погибшего во время  доставления Гапоновой в 

<

...> РОВД.  

                                                При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том,  что убийство С. из корыстных побуждений совершила именно Гапонова.  

                                                Действия осужденной суд дал правильную юридическую оценку по п.  «з»ч. 2 ст. 105 УК РФ.  

                                                Наказание назначено Гапоновой соразмерно содеянному, с учетом  данных о ее личности, всех обстоятельств дела, а также влияния  назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи.  

                                                Смягчающее обстоятельство: активное способствование раскрытию  преступления, выразившееся в сообщении ею сведений, позволявших  обнаружить труп потерпевшего, положительные данные о ее личности,  состояние здоровья в полной мере учтены судом при назначении наказания  осужденной.  

                                                Оснований для признания назначенного наказания несправедливым и  для его снижения, а также для изменения режима отбывания наказания, о чем  ставится вопрос в жалобе, не имеется.  

 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия 

                                                определила: 

                                                приговор Верховного суда Карачаево-Черкесской республики от 23 

                                                марта 2011 года в отношении Гапоновой Н.А. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденной Гапоновой Н.А - без  удовлетворения.  

                                                Председательствующий Судьи: