ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 5-АПУ18-48 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Москва 25 сентября 2018 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего ЗемсковаЕЮ., судей Шмотиковой С.А. и Зателепина ОК., при секретаре МартыновойЕВ., с участием прокурора Абрамовой З.Л., переводчика Х.осужденных ФИО1 и ФИО2 в режиме видеоконференц-связи, адвокатов Идрисова Р.Р. и Кулиева М.М. 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 по апелляционным жалобам осужденных и их  адвокатов Кулиева М.М. и Идрисова Р.Р. на приговор Московского  городского суда от 6 июня 2018 года, которым  

ФИО3, 

<

...>  

 

<

...> 

<

...> ранее судимый 

- 1 декабря 2006 года Мещанским районным судом г.Москвы по ч.2 ст. 162  УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожденный 29 июня 2011 года по  отбытию срока,  

осужден по ч.З ст.ЗЗ, ч.2 ст. 162 УК РФ к 6 годам лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима,  

ФИО1, 

<

...>  

 

<

...> 

ранее не судимый, 

осужден по ч.2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст.317 УК РФ  к 14 годам лишения свободы.  

На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний ФИО1 назначено наказание в виде  лишения свободы сроком на 15 лет с отбыванием в исправительной колонии  строгого режима.  

Срок отбывания наказания исчисляется с 6 июня 2018 года, зачтено  в срок отбывания наказания время их содержания под стражей: ФИО4 с  21 января 2017 года, Гамидзаде - с 19 января 2017 года.  

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего И. взыскано с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда  300000 рублей.  

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по делу. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Шмотиковой С.А., изложившей содержание приговора и существо  апелляционных жалоб, выступления осужденных ФИО2 и  ФИО1, адвокатов Кулиева М.М. и Идрисова Р.Р., поддержавших  доводы жалоб, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Абрамовой З.Л., полагавшей, что оснований для их  удовлетворения не имеется, Судебная коллегия  

установила: 

согласно приговору суда ФИО4 признан виновным в организации, а  Гамидзаде в совершении разбойного нападения на Г. в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия, опасного для  жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением  предметов, используемых в качестве оружия. Кроме того,Гамидзаде осужден  за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа в  целях воспрепятствования законной деятельности последнего по охране  общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.  

Преступления совершены осужденными в июле 2016 года в г.Москве  при обстоятельствах установленных судом и подробно изложенных в  приговоре.  

В судебном заседании осужденные вину признали частично. 

Осужденный ФИО4 в своей апелляционной жалобе оспаривает  приговор суда, мотивируя тем, что обвинение построено на  предположениях и домыслах. Указывает, что не принимал участия в  нападении, его просьба к осужденным заключалась только в том, чтобы  

припугнуть потерпевшего Га

<

...> и заставить его вернуть долг знакомому  

<

...>», умысла на разбойное нападение он не имел, о наличии  электрошокера и ножа не знал, Гамидзаде и осужденный ранее  Мартиашвили, вышли за рамки договоренностей, в связи с чем  квалифицирующие признаки совершения преступления группой лиц по  предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и с  применением предметов в качестве оружия ему вменены необоснованно  

Просит изменить приговор, переквалифицировать его действия на ч.2  ст. 163 УК РФ и с учетом установленной судом совокупности смягчающих  обстоятельств, а также мнения потерпевшего назначить наказание с  применением ч.2 ст.68 и ст. 64 УК РФ.  

Адвокат Кулиев М.М. в защиту осужденного ФИО4 указывает на  нарушения судом уголовно-процессуального закона, статей 73,74,79 и 297  УПК РФ, которые повлияли на исход дела и постановление в связи с этим  незаконного, по мнению защитника, приговора.  

Полагает, что предварительный сговор на совершение разбойного  нападения не доказан в суде, в действиях Гамидзаде и Мартиашвили имеется  эксцесс исполнителя, поскольку умысел на хищение телефона и денежных  средств потерпевшего Г. с применением предметов, используемых в качестве оружия, возник у них уже в подъезде дома, что исключает  предварительный сговор ФИО4 на совершение данного преступления.  

Вывод суда о том, что организатором преступления является ФИО4  не подтвержден совокупностью доказательств, его роль в преступлении, по  мнению адвоката, определена неправильно. Предложение припугнуть  потерпевшего Г. и вернуть долг в размере 2000000 рублей ФИО4 получил от другого лица по имени «

<

...>», а он лишь привлек к этому  других осужденных. Полагает, что действия ФИО4 образуют состав  вымогательства, а вывод суда о том, что осужденные заранее договорились  совершить разбойное нападение, является ошибочным, ссылается при этом,  на показания в суде Мартиашвили, ранее осужденного по результатам  заключенного досудебного соглашения о сотрудничестве.  

Просит приговор в отношении ФИО4 изменить,  переквалифицировать его действия на ч.4 ст.ЗЗ, п. «а,в» ч.2 ст. 163 УК РФ, и,  с учетом его состояния здоровья и других установленных смягчающих  обстоятельств, назначить по данной статье наказание с применением  положений ст.64 УК РФ.  

В апелляционной жалобе осужденный Гамидзаде просит  переквалифицировать его действия на ч.2 ст.318 УК РФ, т.к. он не  намеревался посягать на жизнь сотрудника правоохранительных органов,  

находясь в подъезде, в силу плохого зрения, он не понял, что перед ним  сотрудник полиции, удар ножом нанес непроизвольно.  

Адвокат Идрисов Р.Р.в апелляционной жалобе также оспаривает  приговор в отношении Гамидзаде в части его осуждения по ст. 317 УК РФ.  

Полагает, что суд не учел обстоятельств, которые существенно влияют  на вывод о наличии у Гамидзаде умысла на посягательство на жизнь  сотрудника правоохранительного органа. Анализируя показания  осужденного, потерпевшего, свидетеля К., делает вывод о том, что потерпевший И. не воспринимал реальности угрозы своей жизни, не опасался ее, а действия Гамидзаде, который после нанесения одного удара,  убежал из подъезда, не согласуются с выводом суда о наличии у  осужденного прямого умысла на совершение данного преступления.  

Ссылаясь на показания потерпевшего и осужденного, указывает на  наличие в них противоречий относительно наличия в подъезде освещения,  которые судом признаны незначительными, вместе с тем, по мнению  адвоката, они влияют на квалификацию содеянного, поскольку  потерпевший не представлялся сотрудником полиции, служебное  удостоверение не предъявлял, а проблемы со зрением, имеющиеся у  Гамидзаде, не позволяли ему при плохом освещении зрительным путем  рассмотреть опознавательные знаки - погоны на форме потерпевшего.  

Кроме того считает, что судом допущены существенные нарушения  уголовно-процессуального закона, в том числе права на защиту, которое  выразилось в отказе суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о  проведении медицинского освидетельствования на предмет установления  остроты зрения у осужденного, учитывая тяжесть предъявленного ему  обвинения.  

Адвокат полагает, что при отсутствии экспертного заключения, суд не  вправе был делать вывод о том, что Гамидзаде не мог не видеть форменную  рубашку с погонами и жетоном.  

Оспаривает допустимость такого доказательства, как протокол осмотра  предметов от 29 июля 2016 года с СБ-К диском «УегЪайт», содержащего  видеозапись от 25 июля 2016 года с камеры наружного наблюдения,  расположенной по адресу: 

<

...>, подъезд 1,  поскольку в материалах дела отсутствуют достоверные сведения о том,  каким образом получено данное доказательство, при его получении не  участвовал специалист. Считает необоснованным отказ суда в  удовлетворении ходатайства о признании данного доказательства  недопустимым.  

Просит приговор в отношении Гамидзаде отменить, дело направить на  новое судебное разбирательство.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Ю.В. Каргополова просит оставить их без удовлетворения, а  приговор суда - без изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражений государственного обвинителя, Судебная коллегия находит  выводы суда о виновности осужденных в инкриминированных им  преступлениях правильными, соответствующими установленным судом  фактическим обстоятельствам дела, основанными на тщательно  исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре  доказательствах, которым дана надлежащая оценка с точки зрения их  относимости, достоверности, допустимости, а в совокупности  

достаточности для разрешения дела и постановления приговора. 

Обстоятельства, при которых 25 июля 2016 года Гамидзаде совместно  с Мартиашвили, ранее осужденным за данное преступление, совершили  нападение на потерпевшего Г.и похитили у него 60000 рублей и телефон, стоимостью 1500рублей, не оспариваются осужденным Гамидзаде,  который в судебном заседании признал, что по указанию ФИО4 они с  Мартиашвили должны были забрать у потерпевшего деньги, с этой целью  они проследили за Г. зашли за ним в подъезд дома, с собой у них были электрошокер и ножи, которыми они рассчитывали напугать  потерпевшего, он толкнул Г. а Мартиашвили, удерживая потерпевшего, забрал у него 60000 рублей, после чего выбежал из подъезда,  он же остался для того, чтобы забрать остальные деньги.  

Данные показания в полной мере соответствуют показаниям  потерпевшего Г. о том, что в подъезде дома, где он проживал, на него напали двое незнакомых ему ранее молодых людей, в руках у них были  ножи, у одного ( Гамидзаде) еще и электрошокер, они стали избивать его,  угрожая убийством и требуя деньги, после чего Мартиашвили вытащил из  кармана деньги в размере 60000 рублей и телефон, с похищенным убежал из  подъезда, а Гамидзаде задержался, продолжая высказывать угрозы и требуя  еще денег.  

Допрошенный в судебном заседании Мартиашвили, ранее осужденный  за разбойное нападение на Г. по выделенному уголовному делу в порядке главы 40' УПК РФ, дал аналогичные показания об обстоятельствах  нападения на потерпевшего, дополнив их тем, что совершить нападение на  Г. у которого должна была быть при себе крупная сумма денег ( от одного до шести миллионов), ему и «

<

...>» предложил ФИО4, он  же познакомил его с Гамидзаде, представив его как хорошего бойца, они  обсудили обстоятельства нападения, их роль изначально планировалась как  силовое нападение на человека с целью хищения денежных средств,  ФИО4 не должен был принимать непосредственного участия в нападении,  но совместно с «

<

...> он ездил смотреть выезды с овощной базы,  

где работал Г. должен был показать место, откуда Г. будет выходить, сообщить его приметы; они купили одноразовые телефоны и  новые сим-карты, оформленные на посторонних лиц, 

<

...>» исполнял  роль водителя, предложил использовать автомашину «Шкода», на которой в  день нападения они поменяли номера на дублированные копии, свои  телефоны оставили в другом автомобиле, чтобы по ним невозможно было  отследить их передвижение.  

Таким образом, несмотря на позицию осужденного ФИО4,  отрицавшего вину в организации разбойного нападения и утверждавшего,  что между ним, Гамидзаде и Мартиашвили была достигнута договоренность  лишь о совершении действий, направленных на понуждение Г. выплатить долг его знакомому «

<

...>», его роль как организатора  именно разбойного нападения с целью завладения деньгами потерпевшего  подтверждена показаниями Гамидзаде и Мартиашвили о подготовке к  совершению данного преступления и конкретных действиях ФИО4, а  также показаниями потерпевшего Г. об отсутствии у него каких- либо долговых обязательств перед кем бы то ни было.  

Как следует из протокола судебного заседания сторона защиты, в том  числе ФИО4, утверждающий, что речь шла лишь о требовании вернуть  долг, вопросов потерпевшему относительно наличия у него долговых  обязательств, не задавали.  

С учетом изложенного, Судебная коллегия не может согласиться с  доводами ФИО4 и его адвоката о наличии в действиях Гамидзаде и  Мартиашвили эксцесса исполнителя.  

Установив обстоятельства совершения преступления в отношении  Г. суд пришел к обоснованному выводу о руководящей роли ФИО4 при совершении разбойного нападения. Об этом свидетельствует  тщательная подготовка ФИО4 нападения на Г., привлечение им к совершению преступления Гамидзаде в качестве «бойца, способного  уронить человека с одного удара», совместное обсуждение деталей  нападения, приобретение «боевых трубок» для общения между собой,  приискание автомобиля с форсированным двигателем и изготовление  поддельных номеров.  

Доводы адвоката Кулиева и осужденного ФИО4 о  неосведомленности последнего о наличии у Гамидзаде и Мартиашвили  предметов, которые могли бы быть использованы в качестве оружия при  нападении на Г., опровергаются показаниями Гамидзаде о том, что у него всегда есть при себе нож и показаниями Мартиашвили о том, что при  нападении они планировали использовать электрошокер, чтобы обойтись без  крови, и специально положили его в автомашину для нападения.  

С учетом изложенного оснований для квалификации действий  Ахмадова по ст. 163 УК РФ, как вымогательство, не имеется.  

Также Судебная коллегия находит несостоятельными доводы  Гамидзаде и его защитника о переквалификации его действий, совершенных  в отношении И. со ст. 317 на ч.2 ст. 318 УК РФ. 

Нанесение удара ножом в область грудной клетки и причинение  И. проникающего в грудную и брюшную полости колото-резаного ранения с повреждением диафрагмы и печени, причинившего тяжкий вред  здоровью, опасный для жизни потерпевшего, осужденным не оспаривается.  

Кроме признательных показаний Гамидзаде о том, что именно он  ударил ножом И. когда тот вошел в подъезд дома, спросил, что случилось и перегородил ему выход, виновность его подтверждается:  

- показаниями потерпевшего И., из которых следует, что, работая в должности участкового уполномоченного и находясь при исполнении  служебных обязанностей, он услышал шум в подъезде, находящимся рядом с  его рабочим кабинетом. Зайдя совместно с К. в подъезд, увидел двоих дерущихся мужчин, после его вопроса «Что происходит?»,  Гамидзаде, стоявший перед ним, ударил его в грудь и убежал, а он  почувствовал острую боль и увидел кровь на рубашке; считает, что  Гамидзаде ударил его ножом, чтобы избежать задержания, т.к. понял, что  перед ним сотрудник полиции;  

-показаниями свидетеля К., очевидца произошедшего, о том, что, увидев сотрудника полиции, находящегося в форме, Гамидзаде нанес ему  удар ножом в живот и убежал;  

- показаниями Г., в присутствии которого Гамидзаде резко ударил участкового инспектора и выскочил из подъезда;  

- заключением судебно-медицинской экспертизы о характере и тяжести  причиненного потерпевшему И. ножевого ранения; 

- видеозаписью с камер наружного наблюдения, содержание которой  свидетельствует о том, что осужденный Гамидзаде вместе с Мартиашвили  зашли в подъезд следом за Г., затем из подъезда выбежал Мартиашвили, а входит И. с К., через несколько секунд из подъезда выбегает Гамидзаде, а спустя 12 секунд из него выходят  потерпевший И. и свидетель К. 

Утверждение Гамидзаде о том, что он не видел, что перед ним  сотрудник полиции в силу плохого зрения, суд обоснованно признал  несостоятельным, поскольку оно опровергается показаниями Мартиашвили,  который на стадии предварительного следствия и в судебном заседании  

давал последовательные показания о том, что когда Гамидзаде выбежал из  подъезда и сел в автомобиль, в руках у него был окровавленный нож, при  этом он сказал, что ударил ножом полицейского.  

Несмотря на то, что И. не успел представиться, факт нахождения его в форменной рубашке полицейского, не вызывал сомнения в том, что он  находится при исполнении обязанностей по охране общественного порядка  и обеспечению общественной безопасности.  

О том, что И. находился в форме, подтвердили свидетели К., Б., находившаяся возле подъезда, в котором совершено преступление, и видевшая, как И. заходил в него, а также потерпевший Г.. 

Учитывая, что преступление совершено в дневное время летом,  принимая во внимание показания потерпевших, свидетелей о том, что  освещение в подъезде было стандартным и осужденный находился в  непосредственной близости от И. а также показания Мартиашвили, из которых следует, что Гамидзаде сразу же сообщил о нанесении ножевого  ранения полицейскому, суд обоснованно сделал вывод о несостоятельности  утверждения осужденного о том, что он не видел, что перед ним находится  сотрудник полиции и правильно квалифицировал его действия по  причинению телесных повреждений И. по ст. 317 УК РФ, как посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов в целях  воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного  порядка и обеспечению общественной безопасности.  

Отсутствие погон на рубашке, которая признана вещественным  доказательством, не противоречит выводу суда о том, что И. находился в момент совершения на него посягательства в форменной  рубашке с погонами и нагрудным жетоном, поскольку из видеозаписи с  камер наружного наблюдения видно, что на рубашке потерпевшего имеются  погоны, а показания И. о том, что при выемке рубашки, он снял с нее погоны, сомнений в своей правдивости не вызывают.  

Вопреки доводам жалобы, в обоснование вывода о виновности  осужденного положены доказательства, которые получены с соблюдением  требований уголовно-процессуального закона, и признанные судом  допустимыми, в связи с чем лишены оснований доводы адвоката  Идрисова о недопустимости такого доказательства как протокол осмотра  предметов от 29 июля 2016 года с СБ-К диском «УегЪайт», содержащего  видеозапись от 25 июля 2016 года с камеры наружного наблюдения,  зафиксировавшего события, при которых осужденные и потерпевшие  входили и выходили из подъезда, ставшего местом преступления,  содержание которого осужденным Гамидзаде не оспаривалось.  

В связи с изложенным, оснований для отмены и изменения приговора  по доводам апелляционных жалоб, касающимся выводов суда о фактических  обстоятельствах дела и квалификации действий осужденных, не имеется.  

Все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения  дела, судом проверены, доказательства исследованы в достаточном объеме в  соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ и им дана надлежащая оценка  по правилам ст. 88 УПК РФ, в приговоре указано, почему одни  доказательства признаны судом достоверными, а другие отвергнуты.  

Юридическая оценка действиям осужденных дана судом правильная,  вывод о квалификации действий каждого из осужденных мотивирован в  приговоре.  

Отказ суда в удовлетворении ходатайства о проведении  медицинского обследования Гамидзаде на предмет остроты зрения не  повлиял на законность и обоснованность приговора, учитывая показания  свидетелей и потерпевшего об обстоятельствах совершения преступления, в  том числе о нахождении Гамидзаде в момент совершения преступления в  солнцезащитных очках без диоптрий, отсутствие в материалах дела  медицинских документов, подтверждающих доводы осужденного о низком  зрении, и напротив, наличие медицинской справки из учреждения ( т. 8  л.д.120), в котором он содержится в настоящее время, о том, что с  жалобами на понижение остроты зрения Гамидзаде не обращался.  

Вопреки доводам жалоб мотивированный отказ в удовлетворении  ходатайства о проведении медицинского освидетельствования не  свидетельствует о неправильном его разрешении и нарушении права  осужденного на защиту, на что указывается в апелляционной жалобе  адвоката Идрисова Р.Р.  

Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии  нарушений требований уголовно-процессуального закона при разрешении  данного уголовного дела, которые в силу ст. 38917 УПК РФ могли бы повлечь  отмену или изменение приговора суда.  

Как следует из приговора, при назначении наказания осужденным суд в  соответствии с положениями ст.6 и 60 УК РФ учел характер и степень  общественной опасности совершенных ими преступлений,  обстоятельства их совершения, личности виновных, а также иные  обстоятельства, влияющие на размер наказания, в том числе, установленные  в отношении каждого из осужденных смягчающие обстоятельства, и  рецидив преступлений в действиях ФИО4, как отягчающее наказание  обстоятельство.  

Назначенное наказание соответствует тяжести совершенных  

преступлении, является соразмерным содеянному, основании для его  смягчения Судебная коллегия не находит.  

Гражданский иск потерпевшего И. о возмещении морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями статей 151,1099,1100  Гражданского кодекса РФ правильно, сумма компенсации определена с  учетом требований разумности и справедливости, решение об этом  мотивировано в приговоре.  

ч20 ч28 33 

Руководствуясь ст. 389 , 389 , 389" УПК РФ, Судебная коллегия 

определила: 

приговор Московского городского суда от 6 июня 2018 года в отношении  ФИО3 и ФИО1  оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и их  адвокатов - без удовлетворения. 

Председательствующий Судьи