ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 57-АПУ19-5 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 10 октября 2019 г. 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Абрамова С.Н., судей Романовой Т.А., ПейсиковойЕВ. при секретаре судебного заседания Мамейчике М.А. 

с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Киселёвой М.А.,  потерпевшей ФИО1  

осуждённого ФИО2 (в режиме видеоконференц-связи),  адвоката Живовой Т.Г.  

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке  уголовное дело по апелляционному представлению государственного  обвинителя Л.В. Гейко, апелляционным жалобам осуждённого ФИО2 и адвоката Моисеева М.Ю. на приговор Белгородского областного суда  от 13 августа 2019 г., по которому  

ФИО2, 

<

...> ранее судимый: 15 июля 2016 г. мировым судом судебного  участка № 4 Белгородского района Белгородской области по ч. 1 ст. 112 УК  РФ к ограничению свободы на 1 год 6 месяцев, наказание отбыто 13 марта  2018 г.;  

осуждён: 

по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 19 лет 6 месяцев лишения свободы с  ограничением свободы на 2 года,  

по ч. 1 ст. 167 УК РФ на 1 год 2 месяца лишения свободы. 

в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений,  путём частичного сложения наказаний окончательно на 20 лет лишения  свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого  режима, с ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений: не  уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 21 до 7  час; не выезжать за пределы территории того же муниципального  образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения  свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без  согласия специализированного государственного органа, осуществляющего  надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;  с возложением обязанности являться в специализированный  государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием  осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации 2 раза  в месяц.  

Постановлено взыскать с ФИО2 в счёт компенсации  морального вреда в пользу К. и К. в связи с убийством их внучки Ш.. по 1 500 000 руб., каждому, и дочери Д. по 1 500 000 руб., каждому; в пользу К. в возмещение причинённого материального ущерба 85 200 руб.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Романовой Т.А. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и  представления, поданных возражений, выступления осуждённого ФИО2 (в режиме видеоконференц-связи) и в защиту его интересов адвоката  Живовой Т.Г., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных  жалобах, и согласившихся с обоснованностью апелляционного  представления в части требований об уменьшении стоимости имущества, а  также мнение потерпевшей К. и прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Киселёвой М.А., которые возражали  против удовлетворения жалоб и поддержали доводы, приведённые в  апелляционном представлении, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

по приговору суда ФИО2 признан виновным в умышленном  уничтожении и повреждении чужого имущества, повлекшем причинение  значительного ущерба, а также в совершении убийства двух лиц - Д.. и Ш. 

Преступления совершены 30 июня и 1 июля 2018 г. в г. Белгороде при  обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнении к ним: 

осуждённый ФИО2 просит отменить приговор в части  осуждения его по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, передав дело на новое  рассмотрение, а также смягчить наказание, которое назначено ему по ч.1  ст. 167 УК РФ. Считает приговор незаконным, необоснованным и  несправедливым. Утверждает, что выводы суда о наличии у него умысла на  убийство потерпевших, в особенности Ш., а также указание на то, что он осознавал опасность своих действий и предвидел неизбежность  наступления общественно-опасных последствий, не подтверждены  доказательствами; мотивов для убийства Ш. он не имел, при обнаружении её живой, пытался оказать ей помощь; судом не дана оценка  обстановке, в условиях которой было совершено преступление, не учтено,  что удары потерпевшим наносились им хаотично, во время нахождения на  балконе; представленные эксперту материалы дела, в которых шла речь о  том, что потерпевшие были убиты в различных местах - на кухне и на  балконе, с перемещением его в ходе преступных действий от одной  потерпевшей к другой, не отражают фактические обстоятельства дела и  препятствуют установлению совершения им преступления в состоянии  аффекта; его ходатайства о прохождении исследования с помощью  полиграфа и о назначении ситуационной экспертизы были оставлены  следователем без внимания; в качестве основания для смягчения наказания  по ч.1 ст. 167 УК РФ с применением ст.64 УК РФ следует учесть его явку с  повинной, раскаяние в содеянном и признание иска, а также то  обстоятельство, что он сам выполнял ремонт в квартире,в которой повредил  имущество;  

адвокат Моисеев М.Ю. в защиту интересов осуждённого ФИО2, выражая несогласие с приговором, просит его отменить и передать  уголовное дело на новое судебное разбирательство. Приводит доводы о том,  что следствие проведено необъективно, односторонне и с обвинительным  уклоном, постановленный судом приговор не отвечает требованиям закона;  версия органов следствия о нанесении А-вым ударов потерпевшим  ножом на кухне и перемещении их тел на балкон и в комнату, не основана на  материалах дела; доводы стороны защиты о том, что в момент  посягательства обе потерпевшие находились на балконе и стали жертвами,  причём Ш. случайно, единой совокупности агрессивных действий ФИО2, не требующих от него переключения внимания на разных  потерпевших, не рассмотрены; неверное установление обстоятельств  совершения преступления оказало существенное влияние на выводы  комиссии экспертов об отсутствии у ФИО2 временного психического  расстройства и аффекта, так как судя по этим событиям, он во время  

совершения преступления переключал свои действия с одной потерпевшей  на другую, а следовательно, контролировал сознание; для объективного  выяснения состояния Антонова в момент преступного деяния суду  необходимо было назначить дополнительную психолого-психиатрическую  экспертизу.  

В апелляционном представлении государственный обвинитель  Гейко Л.В. просит изменить приговор, указав о том, что в результате  умышленного уничтожения и повреждения имущества А-вым  потерпевшей был причинён значительный материальный ущерб на сумму  98 252 руб. вместо суммы 97 302 руб., которая обозначена в приговоре. В  обоснование ссылается на то, что суд ошибочно в приговоре снизил  стоимость уничтоженного в результате преступных действий осуждённого  унитаза с 2800 руб. до 1528 руб. и напротив, завысил с 1528 руб. до 1850 руб.  стоимость приведённой в негодность раковины.  

В возражениях, поданных на апелляционные жалобы осуждённого  и адвоката, государственный обвинитель Гейко Л.В. и потерпевшие  К. и 

<

...> считают, что изложенные в них доводы являются несостоятельными и не могут быть основанием для отмены либо  изменения приговора.  

Проверив материалы дела и доводы, содержащиеся в жалобах и  возражениях на них, а также в апелляционном представлении, Судебная  коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона  при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность  возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства  и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.  

Уголовное дело возбуждено при наличии должных повода и  основания, надлежащим лицом. Его расследование осуществлено в  соответствии с требованиями закона и с учётом предоставленных  следователю полномочий самостоятельно направлять ход следствия,  принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных  действий. При этом сторона защиты в ходе предварительного расследования  дела была вправе ходатайствовать о производстве необходимых, по её  мнению, следственных действий и экспертиз. Данных, свидетельствующих о  необъективности и односторонности предварительного следствия, из  материалов дела не усматривается.  

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ  и утверждено надлежащим лицом, не имеет недостатков, которые исключали  бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и  постановление приговора.  

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями  гл. 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного  разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия  сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу  доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности,  оценёнными каждое в отдельности и в сопоставлении друг с другом,  признанными в совокупности достаточными для установления  обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.  

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно- процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нём отражены  обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ,  проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие  надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы,  относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные  вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных  ст. 299 УПК РФ.  

Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все  необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме  вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событиях преступлений,  причастности к ним осуждённого и его виновности, а также об  обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.  

По результатам состоявшегося разбирательства суд пришёл к  правильному выводу о виновности ФИО2 в совершении  инкриминируемых преступлений, в обоснование чего привёл его показания,  а также показания потерпевших и свидетелей, протокол осмотра места  происшествия, заключения экспертов и другие доказательства, отвечающие  закону по своей форме и источникам получения, проверенные и оцененные  по правилам ст.87,88 УПК РФ, признанные в своей совокупности  достаточными для разрешения дела.  

Не вызывает сомнений и спора со стороны защиты доказанность  совершения А-вым убийства Д. и её дочери Ш. путём нанесения им ударов ножом, о чём он сообщал в явке с повинной, при даче  показаний следователю и в ходе судебного заседания, а также о чём  свидетельствует факт обнаружения на месте преступления трупов  потерпевших с колото-резаными ранениями, образовавшимися, по  заключению экспертов, от воздействия ножа, изъятого у ФИО2, на  котором, как и на одежде ФИО2, имелись следы крови, принадлежавшие  потерпевшим.  

На основе анализа показаний потерпевших К., свидетеля 

М

<

...>, подсудимого Антонова, а также оценке объективно выполненных  последним действий, в том числе, по уничтожению и повреждению  имущества потерпевшей Д., чему в приговоре приведены неопровержимые доказательства, судом тщательно и всесторонне исследован  характер отношений, сложившихся у Антонова с потерпевшими на момент  совершения в отношении их преступного посягательства и достоверно  выяснены мотивы его преступного поведения.  

Доводы стороны защиты о случайном причинении Ш. смертельных ранений судом проверены и мотивировано отвергнуты со  ссылкой на обстоятельства дела, известные из показаний осуждённого,  протокола осмотра места происшествия, а также заключения эксперта о  характере причинённых потерпевшей телесных повреждений, их  локализации и механизма образования.  

Все значимые обстоятельства дела, в том числе связанные с  эмоциональным состоянием ФИО2 в момент совершения им убийства  потерпевших, судом были проверены и учтены, данная им оценка  произведена по правилам ст.88 УПК РФ и основана на исследованных  доказательствах.  

При производстве исследований эксперты располагали имеющимися  сведениями об обстоятельствах совершения А-вым преступных деяний,  которые были известны из его допросов, а также иными материалами дела, в  том числе, свидетельствующими о поведении ФИО2 в период  предшествующий событиям преступлений и после, что было экспертной  комиссией учтено в совокупности с результатами, полученными в ходе  клинико-психопатологического исследования состояния испытуемого, в  условиях длительного наблюдения за ним в период нахождения в  стационарном отделении в ФГБУ «Национальный медицинский  исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского».  

При таком положении, Судебная коллегия считает несостоятельными  доводы осуждённого и адвоката о том, что заключение было дано экспертами  на основании обстоятельств дела, которые не соответствуют  действительным.  

Кроме того, следует согласиться с правильностью выводов, изложенных  в приговоре, относительно того, что обстоятельства совершения А-вым  преступлений не являются единственным критерием, который учли  эксперты, включая клинического психолога, при даче заключения об  отсутствии у него в значимый для дела период признаков временного  психического расстройства, состояния патологического или  физиологического аффекта.  

Компетентность экспертов, проводивших комплексную судебную  психолого-психиатрическую экспертизу, сомнений не вызывает, их выводы  

вытекают из объективно установленных данных и результатов исследования,  изложенных в акте экспертизы, являются научно обоснованными.  

Суд правомерно не выявил каких-либо противоречий этих выводов с  данными, изложенными в акте экспертов ОБУЗ ККПБ «Курская клиническая  психиатрическая больница им. святого великомучинника и целителя  Пантелеймона» (т.4, л.д.77-88), в которых было указано на необходимость  углублённого исследования состояния ФИО2 в ФГБУ «Национальный  медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П.  Сербского».  

Не установлено по делу данных, которые свидетельствовали бы о  нахождении ФИО2 в состоянии сильного душевного волнения, которое  по смыслу ст. 107 УК РФ должно быть обусловлено не иначе, как  противоправным или аморальным поведением потерпевших, либо одной из  них.  

Таким образом, с учётом заключения комиссии экспертов, не  установивших в ходе исследований в состоянии осуждённого отклонений  психического и психологического характера, а также на основе анализа  совершённых им действий по подготовке к преступлению и реализации  преступного умысла, которые являлись последовательными и  целенаправленными, его поведения в период, последовавший за событием  преступлений и непосредственно в судебном заседании, у суда не было  веских причин усомниться в его вменяемости.  

Уголовное дело рассмотрено полно, всесторонне и объективно. 

Неустранённых существенных противоречий в доказательствах,  требующих их толкования в пользу осуждённого, по делу не имеется.  

В основу приговора положены доказательства, законность получения  которых сомнений не вызывает.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путём  ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность  принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и  судебного разбирательства по делу не допущено.  

Каждое из заявленных сторонами ходатайств судом в установленном  порядке разрешено. Данных о необоснованном отказе в удовлетворении  ходатайств, имеющих значение для исхода дела, Судебной коллегией не  установлено.  

Оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ для назначения и  производства дополнительной или повторной судебной психолого- психиатрической экспертизы, у суда не имелось. Не приводится их  осуждённым и адвокатом в жалобах.  

Отсутствовали также необходимые условия для проведения  ситуационной экспертизы, поскольку моделирование динамики процесса  причинения и получения телесных повреждений было возможно только на  основании собранных доказательств и с целью их проверки. Между тем,  признавая факт совершения убийства потерпевших, осуждённый ни в одних  из своих показаний не раскрывал механизма нанесения им потерпевшим  ударов ножом и ссылался на то, что не помнит этого момента. При этом  ФИО2 последовательно сообщал о том, что конфликт между ним и  Д. начался в коридоре, откуда они переместились в кухню, где на столе лежал нож, который он обнаружил у себя в руке, когда там же, то есть на  кухне, «очнулся» и тут же увидел лежавшую на полу Ш.. При таком положении следует признать, что версия осуждённого о вероятном  причинении им потерпевшим ранений ножом во время нахождения на  балконе была им полностью надумана, что делает невозможным воссоздание  в ходе экспертизы обстановки максимально приближенной к реальной, а  также воспроизведение имевших со стороны осуждённого действий по  отношению к потерпевшим, для того, чтобы определить исходные данные и  круг задач эксперта.  

Для психофизиологического исследования с использованием полиграфа,  о проведении которого ФИО2 ходатайствовал перед следователем,  отсутствуют научно-обоснованные методики, что не позволяет использовать  полученные результаты в качестве доказательства по делу.  

Исследованная доказательственная база признана судом достаточной,  чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре.  

Судебное следствие было завершено судом после того, как все имевшие  значение для исхода дела доказательства были представлены.  

Данная судом квалификация действиям ФИО2 по факту  повреждения и уничтожения чужого имущества и умышленного лишения  жизни потерпевших Д. и Ш. основана на установленных обстоятельствах дела и соответствует положениям УК РФ.  

Вместе с тем, Судебная коллегия полагает необходимым согласиться с  доводами государственного обвинителя, изложенными в апелляционном  представлении, о необходимости уточнения стоимости сантехники,  уничтоженной в результате преступных действий осуждённого. Суд  

действительно ошибочно установил стоимость унитаза 1528 руб., тогда как в  товарном чеке (т.6, л.д.36), на который он сослался, его цена указана 2900  руб., а экспертом в ходе товароведческой экспертизы она определена в  размере 2800 руб., что следовало принять за основу. Реальный ущерб,  причинённый приведением осуждённым в негодность раковины, составил  1528 руб., что подтверждается документом о приобретении её потерпевшей  за указанную цену. Таким образом, общей суммой материального ущерба,  причинённого преступными действиями Антонова по уничтожению и  повреждению чужого имущества, в приговоре следует указать 98 252 руб.,  что, вместе с тем, не изменяет существа обстоятельств дела и не влияет на  правовую оценку содеянного Антоновым.  

При назначении осуждённому наказания были учтены все значимые в  этом вопросе обстоятельства, в том числе смягчающие наказание,  предусмотренные п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, данные о его личности, состоянии  здоровья, а также отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.  

Мотивы, по которым суд не установил в действиях осуждённого таких  смягчающих наказание обстоятельств, как оказания иной помощи  потерпевшей Ш. и совершения преступлений вследствие противоправности или аморальности поведения потерпевшей Д., в приговоре приведены и являются убедительными.  

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок наказания  осуждённому, Судебная коллегия не находит; назначенное ему наказание  признаёт справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим  требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью  отвечающим задачам его исправления, предупреждения совершения им  новых преступлений.  

Вид исправительного учреждения судом определён в соответствии с  требованиями ст.58 УК РФ.  

Гражданский иск потерпевших разрешён судом правильно, в  соответствии с требованиями действующего законодательства. Суд  предоставил осуждённому возможность изложить своё мнение по вопросу  обоснованности гражданского иска и его размеру.  

Размер компенсации морального вреда определён судом в соответствии  с требованиями ст. 151, 1101 ГК РФ с учётом причинённых потерпевшим в  результате убийства их дочери и внучки нравственных и физических  страданий, с соблюдением при этом принципа разумности, наличия у  осуждённого в силу его возраста и трудоспособности реальной возможности  по исполнению приговора в данной части.  

Других нарушений норм материального и процессуального права,  

отмены либо изменения приговора суда по результатам апелляционного  рассмотрения дела Судебной коллегией не установлено.  

ЛЛ П/Г то 

На основании изложенного и руководствуясь ст.389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия 

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Белгородского областного суда от 13 августа 2019 г. в  отношении ФИО2 изменить, указав о причинении  им в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК  РФ, материального ущерба на сумму 98 252 руб.  

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные  жалобы осуждённого и адвоката без удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи