ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 32-КГ19-30 

 № 2-3/2018 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 3 декабря 2019 г. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Горшкова В.В., судей Гетман Е.С., Киселева А.П. 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело   № 2-3/2018 по иску Марксовского межрайонного прокурора Саратовской  области в защиту интересов неопределенного круга лиц и Российской  Федерации к администрации Марксовского муниципального района  Саратовской области, администрации Зоркинского муниципального  образования Марксовского муниципального района Саратовской области,  ФИО1 о признании недействительными постановления  и договора аренды земельного участка, прекращении права аренды на  земельный участок  

по кассационной жалобе ФИО1, поданной ее  представителем ФИО2, на решение  Марксовского городского суда Саратовской области и апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Саратовского  областного суда от 27 ноября 2018 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Киселёва А.П., выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации - Власову Т.А., полагавшую жалобу подлежащей  удовлетворению,  

установила: 

Марксовский межрайонный прокурор Саратовской области в защиту  интересов неопределённого круга лиц и Российской Федерации обратился в  суд с заявлением к администрации Марксовского муниципального района  Саратовской области (далее - администрация), администрации Зоркинского  муниципального образования Марксовского муниципального района  Саратовской области (далее - администрация муниципального образования),  ФИО1 о признании недействительным постановления  администрации № 384 от 12 февраля 2015 г. о предоставлении земельного  участка с кадастровым номером 

<

...> в аренду ФИО1,  признании недействительным заключённого 18 февраля 2015 г. между  администрацией и ФИО1 0.0. договора аренды указанного земельного  участка, прекращении зарегистрированного в Едином государственном  реестре недвижимости права аренды ФИО1 0.0. на земельный участок  площадью 35 002 кв.м, расположенный по адресу: Саратовская область,  Марксовский район, Зоркинское муниципальное образование, примерно  200 м по направлению на север, применении последствий  недействительности сделки путём возложения на ФИО1 0.0. и  администрацию обязанности вернуть другой стороне всё полученное по  сделке.  

Требования мотивированы тем, что Марксовской межрайонной  прокуратурой Саратовской области проведена проверка соблюдения  администрацией при предоставлении земельных участков требований  действующего законодательства, в ходе которой выявлено предоставление  ФИО1 0.0. в аренду земельного участка из земель  сельскохозяйственного назначения с нарушением требований закона, в  частности, без учёта установленных действующим законодательством  ограничений, в том числе предусмотренных частями 6, 8 статьи 6, статьи 65  Водного кодекса Российской Федерации, и без учёта наличия в границах  спорного земельного участка защитного леса. Истец полагает, что  предоставление указанного земельного участка в аренду ФИО1 0.0.  является незаконным, нарушает права неопределенного круга лиц на  беспрепятственное использование береговой полосы Волгоградского  водохранилища и позволяет использовать ее для сельскохозяйственного  производства, что не соответствует ее целевому назначению и полезным  функциям.  

Решением Марксовского городского суда Саратовской области  от 25 июня 2018 г., оставленным без изменения апелляционным  определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского  областного суда от 27 ноября 2018 г., признаны незаконным постановление  администрации от 12 февраля 2015 г. о предоставлении земельного участка  площадью 35 002 кв.м с кадастровым номером 

<

...>,  недействительным договор аренды земельного участка от 18 февраля 2015 г.  площадью 35 002 кв.м с кадастровым номером 

<

...>, прекращено  право аренды Чумаковой О.О. на земельный участок, взысканы судебные  расходы.  

В кассационной жалобе ставится вопрос об отмене указанных  судебных постановлений как незаконных.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Романовского СВ. от 30 октября 2019 г. кассационная жалоба с делом  передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  объяснения относительного кассационной жалобы, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу  подлежащей удовлетворению.  

В соответствии со статьей 39014 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной  коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений  в кассационном порядке являются существенные нарушения норм  материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли  на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и  защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита  охраняемых законом публичных интересов.  

Такие нарушения были допущены при рассмотрении данного дела. 

Судами установлено, что 26 сентября 2014 г. глава администрации  Марксовского муниципального района Саратовской области обратился с  заявлением к кадастровому инженеру, в котором просил провести  кадастровые работы и изготовить схему расположения земельного участка  площадью 100 000 кв.м., расположенного по адресу: Саратовская область,  Марксовский район, Зоркинское муниципальное образование, с. Ястребовка,  примерно в 200 м по направлению на север для сельскохозяйственного  производства.  

Постановлением администрации от 28 ноября 2014 г. № 2961  утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане  территории, в кадастровом квартале № 

<

...>, находящегося по  адресу: 

<

...>, примерно в 200 м по 

направлению на север из земель сельскохозяйственного назначения,  площадью 35 002 кв.м. для сельскохозяйственного производства.  

1 декабря 2014 г. в средствах массовой информации было размещено  объявление администрации о наличии для передачи в аренду свободного  земельного участка по адресу: 

<

...> муниципальное образование, 

<

...>, в 200 м по направлению на север общей площадью 35 002 кв.м.  

В дальнейшем в отношении спорного земельного участка проведены  кадастровые работы, изготовлен межевой план, 11 декабря 2014 г. земельный  участок поставлен на кадастровый учет, ему присвоен кадастровый   № 

<

...>, что подтверждается сведениями кадастрового паспорта,  межевого плана.  

25 декабря 2014 г. ФИО1 обратилась в администрацию с  заявлением о предоставлении ей в аренду для сельскохозяйственного  производства на 49 лет спорного земельного участка.  

12 февраля 2015 г. администрацией вынесено постановление № 384 о  предоставлении ФИО1 данного земельного участка в аренду  сроком на 49 лет для сельскохозяйственного производства. Также в  постановлении указано, что земельный участок входит в зону «Часть  прибрежной защитной полосы Волгоградского водохранилища, на  территории Саратовской области», 64.08.2.66, земельный участок полностью  входит в зону «Часть водоохранной зоны Волгоградского водохранилища, на  территории Саратовской области», 64.09.2.26.  

На основании указанного постановления 18 февраля 2015 г. между  администрацией и ФИО1 заключён договор аренды земельного  участка № 3704, зарегистрированный в Едином государственном реестре  прав на недвижимое имущество и сделок с ним 17 марта 2015 г.  

Согласно акту приема-передачи земельного участка от 18 февраля  2015 г., являющегося приложением к договору аренды земельного участка   № 3704, «арендодатель» передал, а ФИО1 приняла в аренду  земельный участок по указанному выше адресу.  

Распоряжением комитета по управлению имуществом Саратовской  области от 8 июля 2015 г. № Т-135р земельный участок с кадастровым  номером 

<

...> общей площадью 35 002 кв.м из категории земель  сельскохозяйственного назначения переведён в категорию земель особо  охраняемых территорий и объектов для размещения объектов  рекреационного назначения.  

27 августа 2015 г. между администрацией муниципального образования  и ФИО1 заключено дополнительное соглашение о внесении  изменений в договор аренды находящегося в государственной собственности  земельного участка от 18 февраля 2015 г., в частности, относительно  указания в качестве арендодателя администрации Зоркинского  муниципального образования Марксовского муниципального района  

Саратовской области, категории земель - «из земель особо охраняемых  территорий и объектов» и вида разрешённого использования земельного  участка - «для размещения объектов рекреационного назначения».  

Согласно сообщению отдела водных ресурсов в Саратовской области  Нижне-Волжского бассейнового водного управления от 14 декабря 2017 г. в  соответствии с публичной картой земельный участок с кадастровым номером  

<

...> общей площадью 35 002 кв.м находится в водоохранной  зоне Волгоградского водохранилища (протока Волжанка).  

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о  том, что имеются правовые основания для удовлетворения требований  Марксовского межрайонного прокурора, поскольку спорный объект не мог  быть предоставлен в аренду для сельскохозяйственного производства, в  связи с тем, что он был отнесен к водоохраной зоне Волгоградского  водохранилища на территории Саратовской области и находится на землях  особо охраняемых территорий и объектов (природоохранного назначения),  занятых защитными участками хвойных пород, а, следовательно,  постановление администрации о предоставлении спорного земельного  участка в аренду ФИО1 не соответствует требованиям закона и  нарушает публичные интересы.  

Поскольку постановление администрации от 12 февраля 2015 г. № 384  издано в нарушение требований закона, заключенный на основании  постановления договор аренды земельного участка в силу части 2 статьи  168 Гражданского кодекса Российской Федерации является  недействительным и влечет прекращение права аренды.  

Проверяя законность и обоснованность принятого судом решения,  судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда с  данными выводами суда первой инстанции согласилась, указав на  предоставление ФИО1 земельного участка в аренду без учёта  установленных лесным законодательством императивных ограничений, в  частности относительно допустимых к осуществлению на предоставленном  земельном участке видов сельскохозяйственного производства, что создало  потенциальную угрозу изменения существовавшего на территории  расположения спорного земельного участка природного ландшафта в случае  вырубки имеющихся лесных насаждений, обеспечивающих укрепление  береговой полосы, иные экологически важные функции и, как следствие,  возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью и имуществу  неопределенного круга лиц в случае, например, паводка, нарушение прав  неопределенного круга на благоприятную окружающую среду и т.п.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации находит, что с обжалуемыми судебными  постановлениями согласиться нельзя по следующим основаниям.  

В соответствии с частью 1 статьи 6 Лесного кодекса Российской  Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных  

правоотношений) леса располагаются на землях лесного фонда и землях  иных категорий.  

Согласно статье 7 Лесного кодекса Российской Федерации лесным  участком является земельный участок, границы которого определяются в  соответствии со статьями 67 и 92 указанного Кодекса.  

Следовательно, Лесной кодекс Российской Федерации  предусматривает возможность расположения лесных участков на землях  иных категорий, кроме земель лесного фонда.  

В силу статьи 8 Лесного кодекса Российской Федерации лесные  участки в составе земель лесного фонда находятся в федеральной  собственности. Формы собственности на лесные участки в составе земель  иных категорий определяются в соответствии с земельным  законодательством.  

Согласно пункту 10 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г.   № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской  Федерации» распоряжение земельными участками, государственная  собственность на которые не разграничена, осуществляется органами  местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.  

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 4 декабря 2006 г.   № 201-ФЗ «О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации»  распоряжение лесными участками, государственная собственность на  которые не разграничена, осуществляется органами исполнительной власти  субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления в  соответствии с земельным законодательством.  

Исходя из анализа вышеприведенных правовых положений, суду в  соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации следовало установить, находится ли спорный  земельный участок, покрытый лесами, в пределах границ земель лесного  фонда или границ земель иных категорий, на которых располагаются леса.  

Однако суды при разрешении дела неправильно истолковали  вышеприведенные правовые нормы и исходили только из того, что все  земли, в том числе спорный участок, занятые лесами, относятся к землям  лесного фонда и являются федеральной собственностью, право  распоряжаться которыми имеют исключительно органы государственной  власти Российской Федерации.  

Из письма Министерства природных ресурсов и экологии Саратовской  области от 11 декабря 2017 г., полученного в ответ на запрос суда, следует,  что в соответствии со сведениями в государственном лесном реестре (на  основании материалов лесоустройства) земельный участок, в отношении  которого возник спор, не входит в границу земель лесного фонда  Саратовской области.  

В ходе судебного разбирательства главный лесничий ФИО3.  пояснил, что в акте обследования от 17 марта 2017 г. земельный участок  

ошибочно указан как лесной участок. Данный участок к лесному фонду не  относится.  

Кроме того, эксперт ООО «Поволжский центр Экспертиз и Правовой  помощи», делая вывод о том, что земельный участок с кадастровым номером  

<

...> по документам находится на землях особо охраняемых  территорий и объектов (природоохранного назначения), занятых защитными  участками хвойных пород, не предусмотренных ст. 97 Земельного кодекса  Российской Федерации, не приводит в обоснование своего вывода  нормативные акты органов государственной власти, органов местного  самоуправления об отнесении насаждений, расположенных на земельном  участке, арендуемом ФИО1, к защитным лесам и установлению  границ, в том числе сведений проектирования защитных лесов и иных  предусмотренных законом мероприятий.  

Сведений о том, что в соответствии с действующим законодательством  спорный земельный участок отнесен к землям лесного фонда Российской  Федерации или субъекта Российской Федерации, в материалах дела не  имеется, а вывод суда апелляционной инстанции о том, что спорный  земельный участок относится к землям лесного фонда, сделанный только на  том основании, что на участке произрастает лес, основан на неверном  применении частей 1 и 3 статьи 6 Лесного кодекса Российской Федерации.  

На основании подпункта 3 пункта 1 статьи 97 Земельного кодекса  Российской Федерации к землям природоохранного назначения относятся  земли, занятые защитными лесами, предусмотренными лесным  законодательством (за исключением защитных лесов, расположенных на  землях лесного фонда, землях особо охраняемых территорий).  

На землях природоохранного назначения допускается ограниченная  хозяйственная деятельность при соблюдении установленного режима охраны  этих земель в соответствии с федеральными законами, законами субъектов  Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов  местного самоуправления (пункт 2 статьи 97 Земельного кодекса Российской  Федерации).  

Одним из доводов прокурора относительно недействительности сделки  является указание на то, что спорный земельный участок располагается в  водоохранной зоне Волгоградского водохранилища, а потому не мог быть  передан в аренду ФИО1 (статья 27 Земельного кодекса Российской  Федерации).  

При этом из материалов дела следует, что согласно кадастровому  паспорту № 64/201/2014-706625 от 11 декабря 2014 г. земельный участок с  кадастровым номером 

<

...> расположен по адресу: 

<

...> муниципальное образование, с.  

<

...>, в 200 м по направлению на север, категория земель: «Земли  сельскохозяйственного назначения», разрешенное использование: «Для  сельскохозяйственного производства».  

Согласно кадастровому паспорту № 64/201/2015-712486 от 11 августа  2015 г. земельный участок с кадастровым номером 

<

...>  расположен по адресу: 

<

...>  муниципальное образование, 

<

...>, в 200 м по направлению на  север, категория земель: «Земли особо охраняемых территорий и объектов»,  разрешенное использование: «для размещения объектов рекреационного  назначения».  

В обоснование заявленных требований прокурором предоставлены  справки кадастрового инженера ФИО4, который выполнял  кадастровые работы при межевании земельного участка и постановке его на  кадастровый учёт. При этом согласно кадастровому паспорту земельный  участок не располагается в пределах береговой полосы.  

В нарушение требований статьи 198 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, судами указанные обстоятельства оценки не  получили.  

В силу пункта 8 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации  запрещается приватизация земельных участков в пределах береговой полосы,  установленной в соответствии с Водным кодексом Российской Федерации, а  также земельных участков, на которых находятся пруды, обводненные  карьеры, в границах территорий общего пользования.  

При этом, запрета на предоставление в аренду таких земельных  участков законом не предусмотрено.  

Согласно статье 6 Водного кодекса Российской Федерации полоса  земли вдоль береговой линии (границы водного объекта) водного объекта  общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего  пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего  пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы  каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не  более чем десять километров. Ширина береговой полосы каналов, а также  рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять  километров, составляет пять метров.  

Порядок определения местоположения береговой линии (границы  водного объекта), случаи и периодичность её определения утверждены  постановлением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2016 г.   № 377 «Об утверждении Правил определения местоположения береговой  линии (границы водного объекта), случаев и периодичности ее определения и  о внесении изменений в Правила установления на местности границ  водоохранных зон и границ прибрежных защитных полос водных объектов».  

Судами не принято во внимание, что доказательства, подтверждающие  наличие границы береговой полосы, дату установления границы береговой  полосы, её координаты, имеющей пересечение с земельным участком,  арендуемым ФИО1, материалы дела не содержат.  

Также в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения прав,  свобод и законных интересов неопределенного круга лиц при  предоставлении Чумаковой О.О. спорного земельного участка.  

Кроме того Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации полагает необходим обратить внимание на  следующее.  

В соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации органы прокуратуры, обращающиеся в суд с  заявлением в защиту интересов Российской Федерации, являются  процессуальными истцами. Материально-правовым истцом является  Российская Федерация в лице соответствующего государственного органа  (пункт 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Суд, установив до принятия заявления к производству, что в заявлении,  поданном прокурором в интересах Российской Федерации, отсутствует  указание на государственный орган, представляющий Российскую  Федерацию по данному спору, должен на основании статьи 136  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оставить  такое заявление без движения в связи с несоответствием его требованиям,  установленным в пункте 2 части 2 статьи 131 указанного кодекса.  

В случае, если указанный недостаток заявления установлен судом  после принятия заявления к производству, то суд в соответствии со статьей  148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,  разрешая вопрос о составе лиц, участвующих в деле, обязан привлечь в  качестве представителя Российской Федерации соответствующий  государственный орган на стадии подготовки дела к судебному  разбирательству либо на последующих стадиях рассмотрения дела.  

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными,  они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможна защита  охраняемых законом интересов заявителя.  

В связи с этим Судебная коллегия по гражданским делам Верховного  Суда Российской Федерации в целях соблюдения разумных сроков  судопроизводства (статья б1 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации) полагает необходимым отменить апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Московского  городского суда от 22 февраля 2019 г. и направить дело на новое  рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

Руководствуясь статьями 39014 - 39016 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Саратовского областного суда от 27 ноября 2018 г. отменить, направить дело  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

Председательствующий Судьи