ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 38-АПУ18-5 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Москва 27 сентября 2018 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Абрамова С.Н., судей Кондратова П.Е. и Лаврова Н.Г., 

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Лох Е.Н., осужденной ФИО1 (в режиме  видеоконференц-связи), ее защитника - адвоката Савельева А.В.  

при секретаре Ильиной А.Ю. 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  защитника осужденной ФИО1 - адвоката Савельева А.В. на  приговор Тульского областного суда от 17 июля 2018 г., по которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> несудимая, 

осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы в  исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 2 года с  установлением следующих ограничений: не выезжать за • пределы того  

муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбытия  наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства или  пребывания без согласия специализированного государственного органа,  осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде  ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться в этот орган  один раз в месяц для регистрации.  

В соответствии со ст. 99 УК РФ ФИО1 назначена  принудительная мера медицинского характера в виде принудительного  наблюдения и лечения у врача -психиатра в амбулаторных условиях по месту  отбывания лишения свободы.  

По приговору с Дегтяревой Е.Е. взыскано в пользу Н. вкачестве компенсации морального вреда 500 000 рублей. 

Заслушав доклад судьи Кондратова П.Е. о содержании приговора,  существе апелляционной жалобы, а также возражений на нее, выслушав  выступления осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката  Савельева А.В., поддержавших апелляционную жалобу, а также выслушав  мнение прокурора Лох Е.Н., предложившей приговор оставить без  изменения, а апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения, Судебная  коллегия  

установила: 

по приговору ФИО1 признана виновной в убийстве своего  малолетнего сына Н. ДД.ММ.ГГГГ г. рождения. Преступление совершено 29 мая 2017 г. в г. Туле при обстоятельствах, изложенных в  приговоре.  

Адвокат Савельев А.В. в апелляционной жалобе в защиту  ФИО1, не оспаривая доказанность вины его подзащитной в  совершении инкриминируемого ей преступления и квалификацию ее  действий, настаивает на том, что назначенное ей наказание является  несправедливым вследствие чрезмерной его суровости. Отмечает, что  ФИО1 свою вину в совершении преступления признала в полном  объеме, в содеянном раскаялась, активно сотрудничала со следствием,  подробно и правдиво сообщая об обстоятельствах совершенного  преступления. Считает, что существенным фактором совершения  преступления явилось зафиксированное экспертами-психиатрами смешанное  расстройство личности ФИО1, декомпенсированное на фоне  беременности, рождения ребенка, материальной и семейной неустроенности.  В результате неблагоприятно складывающаяся жизненная ситуация  приобрела характер психотравмирующей, которая в сочетании с  индивидуально-психологическими особенностями личности ФИО1  привела к преступлению. Акцентирует внимание на том, что ФИО1  не пыталась уйти от ответственности и скрыть обстоятельства преступления,  что свидетельствует о ее искреннем раскаянии. Отмечает, что ФИО1  ранее не судима, не имеет приводов в правоохранительные органы,  характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства и  работы. Взысканную с ФИО1 компенсацию морального вреда  считает чрезмерно завышенной с учетом того, что источников доходов у нее  нет. Просит приговор в отношении ФИО1 изменить, снизив размер  назначенного ей наказания и размер взысканной с нее компенсации  морального вреда.  

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Савельева А.В.  потерпевший Н. и государственный обвинитель Безверхая Т.В., не 

соглашаясь с выводом адвоката о несправедливости назначенного  

ФИО1 наказания, просят оставить приговор по уголовному делу без 

изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в  апелляционной жалобе защитника осужденной ФИО1 и  письменных возражениях на нее, а также в выступлениях сторон в  

судебном заседании, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

Постановленный в отношении ФИО1 приговор отвечает  предъявляемым ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ требованиям к такого рода  судебным актам: в нем, в частности, в соответствии со ст. 73 УПК РФ отражены  все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу исходя из  предъявленного ФИО1 обвинения, приведены необходимые сведения  о месте, времени, способе совершения преступления, форме вины, мотиве и  цели действий осужденной и иные данные о значимых по делу обстоятельствах.  

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении убийства  Н. основаны на доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании и правильно признаны судом отвечающими  предусмотренным ст. 88 УПК РФ критериям относимости, допустимости,  достоверности и достаточности.  

Такими доказательствами, в частности, являются: 

- показания потерпевшего Н. о том, что 27 мая 2017 г., приехав домой, обнаружил, что их общий с ФИО1 ребенок лежит под  кучей белья и едва не задохнулся, из-за чего он отругал ФИО1 и даже  ударил, а 30 мая 2017 г. она ему в Интернете сообщила о том, что убила  ребенка и уходит. Когда же он, волнуясь, приехал домой, обнаружил, что ни  ФИО1, ни ребенка нет;  

- показания свидетеля М. сообщившей, что с 29 мая 2017 г., вернувшись в квартиру, где она проживала вместе с ФИО1 и  Н. она не слышала плача ребенка, когда же она 30 мая 2017 г. спросила о причине этого ФИО1, та ответила, что отвезла ребенка к  матери, а вечером того же дня ФИО1 кому-то звонила с ее телефона,  потом вышла из квартиры с целлофановым пакетом а, вернувшись через  несколько мцнут, собрала вещи, взяла кошку и куда-то ушла;  

- данными переписки в приложении к «ВКонтакте», имеющимися в  мобильном телефоне Н. в которых содержатся сообщения ФИО1 о смерти ребенка и ее признание в том, что она сама в ней  виновата;  

- показаниями свидетелей С. и Л. которые видели, как 30 мая 2017 г. ФИО1, выйдя из подъезда дома, выбросила в  мусорный бак целлофановый пакет, в котором находилось что-то, завернутое в  одеяло бело-зеленого цвета. С. кроме того, пояснила, что после 12 часов 29 мая 2017 г. она не слышала плача из квартиры ФИО1;  

- показаниями специалиста Т. сообщившего, что в медицинских документах ребенка никаких сведений о патологии, которая  

могла бы привести к его смерти, накрытие же ребенка такого возраста одеялом  и подушкой неизбежно сопровождается полным перекрытием дыхательных  путей с последующей асфиксией;  

- показаниями свидетеля И. к которому ФИО1 приехала после убийства своего сына, сообщая различные сведения о его  местонахождении;  

- документальными и вербальными данными о рождении Н. состоянии его здоровья и условиях его проживания и ухода за ним;  

- протоколом осмотра места происшествия - квартиры №

<

...> в доме №

<

...>  по ул. 

<

...> г. Тулы, где проживала ФИО1 и где было  совершено преступление,  

- другими исследованными судом доказательствами. 

Осужденная ФИО1 признала свою виновность в причинении  смерти Н. сообщив, что в связи с тем, что Н. злоупотреблял наркотиками и спиртным, считала, что его гены могли  передаться ребенку, поэтому испытывала к нему неприязнь и не могла  переносить его частый плач. Когда же ребенок 29 мая 2017 г. в очередной раз  много плакал, она, чтобы заглушить его плач, положила ему на лицо одеяло и  подушку, а когда через некоторое время ребенок затих, обнаружила, что он  посинел и не проявляет признаков жизни. После этого, вечером 30 мая 2017 г.  она уложила тело сына в целлофановый пакет, который вынесла и выбросила в  мусорньгй контейнер во дворе дома, а затем, собрав свои вещи и кошку, ушла  жить к И. с которым познакомилась в социальных сетях. 

При таких обстоятельствах оснований сомневаться в обоснованности  выводов суда о доказанности факта причинения ФИО1 смерти  Н. и о ее виновности в этом не имеется. 

Квалификация содеянного осужденной по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как  убийство малолетнего, с учетом возраста погибшего ребенка и установленных  судом фактических обстоятельств совершения преступления, соответствует  требованиям уголовного закона.  

Что же касается принятого судом решения о наказании ФИО1, то оно, по мнению Судебной коллегии, нуждается в пересмотре.  

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении  преступления, назначается справедливое наказание в пределах,  предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного  

кодекса Российской Федерации, и с учетом положений Общей части  данного Кодекса.  

Приговор, по которому было назначено наказание, не  соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо  наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные  

соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса  Российской Федерации, но по своему виду или размеру является  

несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие  чрезмерной суровости, является несправедливым.  

Назначая наказание Дегтяревой Е.Е. суд сослался на характер и  степень общественной опасности совершенного ею преступления,  обстоятельства его совершения, данные о личности осужденной, ее  характеристики, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на  ее исправление и условия жизни ее семьи, а также активное  способствование раскрытию преступления, что признано смягчающим  обстоятельством, служащим основанием для назначения наказания по  правилам ст. 62 УК РФ.  

Однако фактический учет этих обстоятельств оказался  недостаточным.  

В частности, в приговоре не получило должной оценки то, что  ФИО1 было совершено' убийство ребенка, едва только  перешагнувшего возрастной порог категории новорожденных детей,  убийство которых при определенных обстоятельствах квалифицируется  пост. 106 УК РФ.  

Не учтено судом и то, что ситуация, в условиях которой находилась  ФИО1 во время совершения преступления, хотя и не была  признана психотравмирующей, не может быть признана вполне  благоприятной. Как следует из материалов дела, осужденная тяготилась  тем, что Н. с которым она сожительствовала, не предлагал ей зарегистрировать брак и не оставлял свои пагубные привычки, связанные  с употреблением наркотиков и алкоголя. На этой почве между ними  возникали словесные конфликты. Наблюдая, как Н. принимает наркотики и употребляет алкоголь, ФИО1 пришла к выводу, что  это может сказаться на здоровье ребенка, на наследственности и что он  из-за этого много кричит. В связи с этим у нее стало появляться чувство  неприязни по отношению к сыну. Кроме того, в семье было  неблагоприятное материальное положение, так как все время не хватало  денег. При этом ФИО1 не могла обратиться за помощью к своим  матери и сестре, так как из-за их негативного отношения к Н. они не общались. Близких людей, друзей, с которыми, по ее  собственному признанию, можно было бы поговорить, у нее не было.  Указанные жизненные обстоятельства, усугубленные послеродовым  состоянием ФИО1, не могли не повлиять на ее способность  адекватно оценивать ситуацию и управлять ею.  

Суд в приговоре также указал, что учитывает при назначении  наказания наличие у осужденной психического расстройства, не  исключающего вменяемости.  

Согласно заключению комиссии экспертов, проводивших  комплексную стационарную психолого-психиатрическую судебную  экспертизу, на фоне беременности и после рождения ребенка у  ФИО1, отмечалась декомпенсация имеющегося у нее  смешанного расстройства личности, которая была вызвана изменением ее  

семейной ситуации (материальная неустроенность, возрастание нагрузки,  конфликты с сожителем и т.д.) и проявилась у нее сниженным фоном  настроения, астенической симптоматикой (слабость, сочетающаяся с  нарастающим раздражением) заострением присущих ей  психохарактерологических особенностей, что ограничивало способность  Дегтяревой Е.Е. в полной мере осознавать фактический характер и  общественную опасность своих действий и руководить ими в период  совершения преступления.  

При наличии таких данных суд должен был применить в отношении  ФИО1 положения ст. 22 УК РФ, в силу которой вменяемое  лицо, которое во время совершения преступления в силу психического  расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и  общественную опасность своих действий либо руководить ими, подлежит  уголовной ответственности, но его психическое расстройство, не  исключающее вменяемости, подлежит учету при назначении наказания.  

Между тем суд первой инстанции при назначении наказания  осужденной не применил положение ч. 2 ст. 22 УК РФ и назначил ей  наказание, приближающееся к максимально возможному с учетом  применения нормы ч. 1 ст. 62 УК РФ.  

Такое наказание не может быть признано справедливым, в связи с  чем приговор в этой части в соответствии со ст. 389.18 УПК РФ подлежит  изменению.  

Приводимые адвокатом Савельевым А.В. в апелляционной жалобе  доводы относительно необходимости уменьшения размера подлежащей  взысканию с ФИО1 материальной компенсации морального вреда,  причиненного преступлением потерпевшему Н. Судебная коллегия находит несостоятельными. Учитывая степень физических и  нравственных страданий, причиненных потерпевшему гибелью его  малолетнего сына, к которому он относился с любовью и заботой, степень  вины, возраст, трудоспособность и имущественное положение виновной  ФИО1, а также требования разумности и справедливости,  определенный судом размер компенсации нельзя признать необоснованно  завышенным.  

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28,  389.33 УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Тульского областного суда от 17 июля 2018 г. в отношении  ФИО1 изменить: смягчить назначенное ей по п. «в»  ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание до 8 лет лишения свободы с отбыванием в  

исправительной колонии общего режима. В остальном приговор в отношении нее оставить без изменения. Председательствующий Судьи