ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 53-КГ19-7 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 15 октября 2019 г. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Кликушина А.А., судей Назаренко Т.Н. и Юрьева И.М. 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело   № 2-1/17 по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2, ФИО3  в лице законного представителя ФИО4 о взыскании  задолженности по неисполненным обязательствам наследодателя  

по кассационной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление президиума Красноярского краевого  суда от 19 февраля 2019 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Назаренко Т.Н., выслушав объяснения представителей ФИО1 - ФИО5 и ФИО6, действующих на основании доверенностей,  поддержавших доводы кассационной жалобы, возражения относительно  доводов кассационной жалобы представителей ФИО2 - ФИО7. и ФИО8, действующих на основании доверенностей,  представителя ФИО4. и ФИО3 - ФИО9,  действующего на основании доверенности,  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации  

установила: 

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - ИП ФИО1)  обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 в лице законного  представителя ФИО4 о взыскании задолженности по неисполненным  обязательствам наследодателя в размере 57 552 801,15 руб., возмещении  расходов на уплату государственной пошлины в сумме 60 000 руб.  

Иск с учетом его уточнения обоснован тем, что ответчики являются  наследниками ФИО10, умершего 5 октября 2015 г. Между истцом и  ФИО10 как индивидуальными предпринимателями имели место  правоотношения в рамках заключенных между ними договоров комиссии  от 1 августа 2006 г. № 01/08-01 и от 1 января 2015 г. № 01/15-К, на основании  которых ИП ФИО10 (комиссионер) принял на себя обязательство от  своего имени совершать сделки по реализации нефтепродуктов  ИП ФИО1 (комитент) и за счёт последнего. На день смерти  ФИО10 размер его задолженности перед истцом составил  58 205 301,15 руб. В период с 6 по 12 октября 2015 г. с расчётного счёта  комиссионера на расчётный счёт комитента в счёт погашения задолженности  поступили денежные средства в сумме 652 500 руб., в связи с чем остаток  задолженности комиссионера перед комитентом составляет 57 552 801,15 руб.,  который подлежит взысканию с ответчиков в пределах стоимости перешедшего  к ним наследственного имущества.  

Ответчики иск не признали, полагали, что отсутствуют основания для  взыскания с них испрашиваемой истцом денежной суммы, поскольку  требования истца связаны с личностью наследодателя; долг у наследодателя  отсутствует ввиду расчета с истцом при жизни; представленные истцом  документы фальсифицированы; часть документов, подтверждающих  отсутствие долга наследодателя перед истцом, похищены.  

Решением Ермаковского районного суда Красноярского края от 23 июня  2017 г. иск ИП ФИО1 удовлетворен.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Красноярского краевого суда от 17 сентября 2018 г. решение суда первой  инстанции оставлено без изменения.  

Постановлением президиума Красноярского краевого суда от 19 февраля  2019 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Красноярского краевого суда от 17 сентября 2018 г. отменено и дело  направлено на новое апелляционное рассмотрение.  

При новом апелляционном рассмотрении дела апелляционным  определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского  краевого суда от 8 апреля 2019 г. решение Ермаковского районного суда  Красноярского края от 23 июня 2017 г. изменено, указано на солидарное  взыскание с ФИО2, несовершеннолетней ФИО3 в лице  законного представителя ФИО4 за счет перешедшего к ним наследства  ФИО10 в погашение долга наследодателя в пользу предпринимателя  ФИО1 27 260 871,43 руб., в возмещение судебных расходов на уплату  государственной пошлины - 28 422 руб. В остальной части решение суда  первой инстанции оставлено без изменения.  

ИП ФИО1 подана кассационная жалоба, в которой поставлен  вопрос о её передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной  коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации и  отмены постановления президиума Красноярского краевого суда от 19 февраля  2019 г. в связи с существенным нарушением норм процессуального права.  

По результатам изучения доводов кассационной жалобы заявителя судьёй  Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н. 4 июля 2019 г. дело  истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением от  10 сентября 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в  судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного  Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются  основания для отмены постановления президиума Красноярского краевого суда  от 19 февраля 2019 г.  

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в  кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального  права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без  устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав,  свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных  

интересов (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Такого характера существенные нарушения норм процессуального права  были допущены судом кассационной инстанции.  

Как установлено судом, между ИП Матерей А.А. (комитент) и  ИП ФИО10 (комиссионер) заключены договоры комиссии от 1 августа  2006 г. № 01/08-01 и от 1 января 2015 г. № 01/15-К, по которым комиссионер за  вознаграждение реализует нефтепродукты, являющиеся собственностью  комитента.  

По результатам исполнения названных договоров сторонами  подписывались акты, отражающие в том числе размер задолженностей  комитента и комиссионера друг перед другом.  

5 октября 2015 г. ФИО10 умер. Наследники ФИО10 - ФИО2 и ФИО3 в лице законного представителя ФИО11  приняли наследство в равных долях, по Уг доли каждая.  

Ответчики, принявшие наследство, погашение задолженности по  обязательствам наследодателя в рамках договоров комиссии не производили.  

На основании заявления представителя ФИО2 - ФИО7. в правоохранительные органы о неправомерных действиях со  стороны ФИО1 и других лиц, которые, по мнению заявителя,  после смерти ФИО10 организовали хищение принадлежавших  последнему бухгалтерских документов о финансово-хозяйственной  деятельности АЗС и впоследствии предъявили необоснованную сумму  вымышленного долга, специалистом ООО «Хакасское специализированное  экспертное учреждение судебной экспертизы «ГЛАВ ЭКСПЕРТ» проведено  исследование бухгалтерских документов ИП ФИО10 на предмет  определения сумм задолженности ИП ФИО1 и ИП ФИО10 друг  перед другом на день смерти последнего. Специалистом сделаны выводы о том,  что задолженность ИП ФИО1 перед ИП ФИО10 составила  5 920 015,4 руб., задолженность ИП ФИО10 перед ИП ФИО1 - 58 205 301,15 руб. Также специалистом указано на отсутствие первичных  документов, подтверждающих обоснованность сумм.  

18 августа 2016 г. по факту указанного заявления в правоохранительные  органы оперуполномоченным ЭБиПК МО МВД России «Шушенский»  

вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за  отсутствием в деяниях Магери А.А. и иных лиц составов преступлений.  

По делу проведена судебная почерковедческая экспертиза на предмет  установления подлинности подписей ФИО10 в вышеназванных  договорах комиссии и 29 актах по этим договорам (отчетах комиссионера),  согласно результатам которой подписи в договорах и иных 28 актах выполнены  ФИО10 собственноручно, в одном акте - при помощи факсимиле.  

Исследовав и оценив представленные по делу доказательства, в том числе  результаты проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы  применительно к правоотношениям ИП ФИО1 и ИП ФИО10 по  договорам комиссии, носившим длящийся характер, установив размер  задолженности наследодателя перед истцом и то, что этот размер  задолженности, не превышает стоимость наследственного имущества, суд  первой инстанции пришел к выводу, что исковые требования ИП ФИО1  подлежат удовлетворению.  

Делая вывод о размере задолженности наследодателя перед истцом,  суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств посчитал  установленными по делу факты того, что комиссионеру комитентом было  передано нефтепродуктов в общем количестве 5 078 684 литра на общую  сумму 146 386 087, 09 руб., реализовано комиссионером нефтепродуктов в  общем количестве 3 711 401 литр на общую сумму 113 523 153,25 руб.,  возвращено комитенту нефтепродуктов в количестве 1 082 950 литров, остаток  нефтепродуктов на день смерти комиссионера составил 284 333 литра. Итого,  как указал суд, за весь период действия договора наследодатель должен был  перечислить истцу денежные средства в сумме 113 523 153,25 руб. Однако,  фактически наследодателем были переданы истцу денежные средства в  размере 55 317 852,10 руб., в том числе наличными денежными средствами в  размере 8 641 200 руб., перечислением на расчетный счет истца в размере  46 654 843,20 руб. Таким образом, суд указал, что сумма задолженности  наследодателя перед истцом в рамках исследуемых правоотношений по  состоянию на 5 октября 2015 г. составляла 58 205 301,15 руб. В период с 6 по  12 октября 2015 г. с расчетного счета комиссионера поступили денежные  средства на расчетный счет истца в счет погашения задолженности по  договору комиссии в общей сумме 652 500 руб., соответственно, сумма  задолженности комиссионера перед комитентом на дату смерти в  размере 58 205 301,15 руб. уменьшилась на сумму оплаты в 652 500 руб. и  

составила 57 552 801,15 руб.  

Суд апелляционной инстанции, проверяя законность и обоснованность  решения суда первой инстанции, согласился с его выводами, в том числе о  размере задолженности, ссылаясь на результаты проведенной при  рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции судебной экономической  экспертизы, согласно выводам по которой задолженность комиссионера  перед комитентом по договору комиссии от 1 августа 2006 г. № 01/08-01  составила 42 120 156,80 руб.; по договору комиссии от 1 января 2015 г.   № 01/15-К-15 985 144,35 руб.  

Президиум Красноярского краевого суда, отменяя апелляционное  определение и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, указал  на то, что исковые требования ИП ФИО1 обосновывал наличием  задолженности по договору комиссии от 1 января 2015 г., при этом в размер  задолженности по данному договору включена задолженность по договору  комиссии от 1 августа 2006 г. в размере 42 020 156,80 руб., зафиксированная на  31 декабря 2014 г. Вопрос о размере задолженности по договору комиссии  от 1 августа 2006 г. по состоянию на день смерти наследодателя перед  экспертами судом апелляционной инстанции не ставился.  

Кроме того, при этом президиум Красноярского краевого суда также  указал на то, что обстоятельство, что сторона ответчиков ссылалась на уплату  ИП ФИО10 по договору комиссии от 1 августа 2006 г. в пользу  ИП ФИО1 в период с марта по октябрь 2015 г. наличными денежными  средствами суммы в размере 16 790 000 руб., произведенную после составления  акта взаимной сверки 31 декабря 2014 г. и заключения нового договора  комиссии 1 января 2015 г., судами первой и апелляционной инстанций  необоснованно не учтено.  

Не учтено судами первой и апелляционной инстанций, как указал  президиум Красноярского краевого суда, и то, что отчеты, которыми  подтверждается уплата наследодателем истцу 16 790 000 руб., касаются  договора комиссии от 1 августа 2006 г., в то время как исковые требования  ИП ФИО1 основаны на договоре комиссии от 1 января 2015 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит, что постановление президиума Красноярского краевого  суда от 19 февраля 2019 г. вынесено с существенным нарушением норм  процессуального права.  

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом  требованиям.  

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что  согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом  требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить  требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем  размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо  предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования  рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по  обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2  статьи 56 названного кодекса.  

Таким образом, рассмотрение дела в пределах заявленных требований  означает присуждение истцу не более того, о чем он просит, и по тем  основаниям (фактическим обстоятельствам), которые приведены истцом в  обоснование иска, и обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в  соответствии с требованиями части 2 статьи 56 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит, что выводы президиума Красноярского краевого суда  сделаны в нарушение приведенных норм процессуального права и разъяснений  Пленума Верховного Суда Российской Федерации без учета предмета и  фактических оснований иска ИП ФИО1  

Из просительной части искового заявления ИП ФИО1, а также  заявления об уточнении исковых требований следует, что истец просил суд  взыскать с ответчиков сумму задолженности наследодателя перед ним в  размере 57 552 801,15 руб.  

В обоснование иска ИП ФИО1, согласно письменным пояснениям к  исковому заявлению, ссылался на наличие задолженности у наследодателя как  по договору комиссии от 1 января 2015 г., так и по договору комиссии от  1 августа 2006 г., представив соответствующие договоры и иные акты, по его  мнению, подтверждающие задолженность наследодателя перед ним.  

Данные доказательства, а также заключения экономической и  почерковедческой экспертиз являлись предметом исследования и оценки судов  первой и апелляционной инстанций для разрешения вопроса обоснованности  размера испрашиваемой истцом денежной суммы.  

Из решения суда первой инстанции следует, что обоснованность  требований истца в размере 57 552 801,15 руб. проверялась судом с учетом  платежей, совершенных со счета наследодателя в погашение задолженности  перед ИП Матерей А.А. вплоть до 12 октября 2015 г. и установленного по делу  обстоятельства того, что наследниками остаток данной задолженности не  погашался.  

Кроме того, из решения суда первой инстанции следует, что доводы  стороны ответчиков о том, что из испрашиваемой истцом денежной суммы  следует исключить 16 790 000 руб., как уплаченные наследодателем в счет ее  погашения, также являлись предметом исследования суда первой инстанции.  

Отклоняя вышеназванные доводы, суд первой инстанции, исследовав  соответствующие отчеты комиссионера, представленные в подтверждение  данных доводов стороной ответчиков, указал, что эти отчеты не влияют на  сумму задолженности, испрашиваемую истцом, поскольку указанную сумму  истец ответчикам не предъявляет, то есть такое требование не являлось  предметом иска.  

Суд апелляционной инстанции в силу полномочий, предусмотренных  статьей 327* Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,  выводы суда первой инстанции признал правильными, указав, что они  подробно мотивированы в судебном решении, основаны на правильно  примененных нормах материального права, исследованных в судебном  заседании доказательствах, которым суд в решении дал надлежащую оценку, а  также отметил, что судом приведены мотивы, по которым приняты одни  доказательства и отвергнуты другие.  

Таким образом, доказательства, на которые указал президиум  Красноярского краевого суда при отмене определения судебной коллегии по  гражданским делам Красноярского краевого суда от 17 сентября 2018 г. и  направлении дела на новое апелляционное рассмотрение, являлись предметом  исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций.  

Частью 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела  

президиумом Красноярского краевого суда, установлено, что при рассмотрении  дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и  толкования норм материального права и норм процессуального права судами,  рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы,  представления. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе  выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. При этом суд  кассационной инстанции не вправе проверять законность судебных  постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность  судебных постановлений, которые не обжалуются.  

Суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать  доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были  отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы  о достоверности или недостоверности того или иного доказательства,  преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое  судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.  

На недопустимость судом кассационной инстанции устанавливать или  считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были  отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы  о достоверности или недостоверности того или иного доказательства,  преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые  доказательства указано судам в пункте 24 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 29 «О применении  судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих  производство в суде кассационной инстанции».  

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 этого же  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при  рассмотрении кассационных жалобы, представления суд кассационной  инстанции проверяет только законность судебных постановлений, то есть  правильность применения и толкования норм материального права и норм  процессуального права.  

В нарушение части 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации в указанной выше редакции и разъяснений Пленума  Верховного Суда Российской Федерации о ее применении президиум  Красноярского краевого суда при отмене постановления суда апелляционной  инстанции указал на обстоятельства, опровергнутые судами первой и  

апелляционной инстанций и предрешил вопрос о преимуществе одних  доказательств перед другими.  

С учётом изложенного и ввиду того, что судом кассационной инстанции  не установлено существенных нарушений норм материального и  процессуального права судом апелляционной инстанции при рассмотрении  дела, а выводы президиума сделаны в нарушение статей 196, 390  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная  коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  считает необходимым постановление Президиума Красноярского краевого суда  от 19 февраля 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по  гражданским делам Красноярского краевого суда от 8 апреля 2019 г. отменить,  с оставлением в силе апелляционного определения судебной коллегии по  гражданским делам Красноярского краевого суда от 17 сентября 2018 г.  

Руководствуясь статьями 39014-39016 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

постановление Президиума Красноярского краевого суда от 19 февраля  2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Красноярского краевого суда от 8 апреля 2019 г. отменить, оставить в силе  апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Красноярского краевого суда от 17 сентября 2018 г.  

Председательствующий Судьи