ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 4-009-16 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 18 марта 2009 года  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

                                                председательствующего - Кочина В. В. судей - Иванова Г. П. и Микрюкова В. В. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 18 марта 2009 года уголовное  дело по кассационным жалобам осужденных Кокошкиной Л. А.,  Хлыстова П. А., Ушакова А. В., Герасимова А. П., Абысовой М. В.,  Кваскова В. В., адвокатов Писецкой Т. Г., Багрянского Ф. В.,  Тихоненковой Н. А., Жужукало И. К., Яковлева А. Е., Сухининой Л.  В., Максимова В. В., Титовой Е. В. и Сафронова Е. М. на приговор  Московского областного суда от 23 декабря 2008 года, которым  

                                                КОКОШКИНЛ Н К. 

                                                

<

...>  

                                                осуждена по ст. 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ к 9 годам лишения свободы  без штрафа, по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по факту  приготовления к сбыту наркотических средств, обнаруженных у  

 

Я

<

...> к 8 годам лишения свободы без штрафа, по ст. ст. 30 ч.  1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по факту приготовления к сбыту  наркотических средств, добровольно выданных Герасимовым А. П.) к  8 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 228-1 ч. 3 п. п. «а, г» УК  РФ (по факту сбыта наркотических средств К к 10 годам  лишения свободы без штрафа, по ст. 228-1 ч. 3 п. п. «а, г» УК РФ (по  факту сбыта Ф наркотических средств - метамфетамина  массой 3,17 грамма) к 10 годам лишения свободы без штрафа, по ст.  ст. 30 ч. 3 и 228-1 ч. 3 п. п. «а, г» УК РФ к 9 годам лишения свободы  без штрафа, по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по факту  приготовления к сбыту наркотических средств - метамфетамина  массой 1,24 грамма к 8 годам лишения свободы без штрафа, по ст. ст.  30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по факту приготовления к сбыту  наркотических средств, обнаруженных у Кваскова В. В.) к 8 годам  лишения свободы без штрафа, по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК  РФ (по факту приготовления к сбыту наркотических средств - МДМА,  обнаруженных по адресу 

<

...>) к 8  годам лишения свободы без штрафа и по совокупности совершенных  преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, к 14 годам лишения  свободы в исправительной колонии общего режима.  

                                                Оправдана по ст. 210 ч. 1 УК РФ, по ст. 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ  (по факту обнаружения следовых количествах амфетамина на  электронных весах «Роске! 8са1е», по ст. 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по  факту обнаружения у Кваскова В. В. основного метаболита  тетрагидроканнабинола), по ст. 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по факту  обнаружения следовых количествах амфетамина на пресс-пакете,  деревянной и металлической курительных трубках) за отсутствием  состава преступления.  

                                                КОКОШКИНЛ Л А. 

                                                

<

...>  

                                                осуждена по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ с применением ст.  64 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа в исправительной  колонии общего режима.  

                                                Оправдана по ст. 210 ч. 2 УК РФ за отсутствием за отсутствием  состава преступления, по ст. 174-1 ч. 3 п. «а» УК РФ за  непричастностью к совершению преступления.  

                                                ХЛЫСТОВ П А. 

                                                

<

...> 

                                                осужден по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ к 9 годам лишения  свободы без штрафа в исправительной колонии строгого режима.  

 

Оправдан по ст. 210 ч. 2 УК РФ за отсутствием состава  преступления.  

                                                УШАКОВ А В. 

                                                

<

...>,  

                                                осужден по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по факту  приготовления к сбыту наркотических средств, добровольно  выданных Герасимовым А. П.) с применением ст. 64 УК РФ к 6 годам  лишения свободы без штрафа, по ст. 228-1 ч. 3 п. п. «а, г» УК РФ с  применением ст. 64 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы без  штрафа, по ст. ст. 30 ч. 3 и 228-1 ч. 3 п. п. «а, г» УК РФ с применением  ст. 64 УК РФ к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. ст. 30 ч. 1  и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ (по факту приготовления к сбыту  наркотических средств - метамфетамина массой 1,24 грамма) с  применением ст. 64 УК РФ к 6 годам лишения свободы без штрафа, и  по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3  УК РФ, к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии  строгого режима.  

                                                Оправдан по ст. ст. 210 ч. 2, 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ за  отсутствием состава преступления.  

                                                ГЕРАСИМОВ А П. 

                                                

<

...>  

                                                по ст. 228-1 ч. 3 п. п. «а, г» УК РФ к 9 годам лишения свободы без  штрафа в исправительной колонии строгого режима.  

                                                Оправдан по ст. 210 ч. 2 УК РФ за отсутствием состава  преступления.  

                                                АБЫСОВА М.В. 

                                                

<

...>  

                                                осуждена по ст. 228-1 ч. 3 п. п. «а, г» УК РФ с применением ст. 64 УК  РФ к 7 годам лишения свободы без штрафа, по ст. ст. 30 ч. 3 и 228-1 ч.  3 п. п. «а г» УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 6 годам лишения  свободы без штрафа, по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ с  применением ст. 64 УК РФ к 6 годам лишения свободы без штрафа и  по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3  УК РФ, к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии  общего режима.  

                                                Оправдана по ст. 210 ч. 2 УК РФ за отсутствием состава  преступления.  

 

КВАСКОВ В В. 

                                                

<

...>, 

                                                осужден по ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ с применением ст.  64 УК РФ к 7 годам лишения свободы без штрафа в исправительной  колонии строгого режима.  

                                                Оправдан по ст. 210 ч. 2 УК РФ за отсутствием состава  преступления.  

                                                По делу решена судьба вещественных доказательств и  взысканы судебные издержки.  

                                                Постановлено возвратить К  

                                                уплаченный им на депозитный счет Верховного Суда  РФ залог в сумме 

<

...> рублей за освобождение Кокошкиной Н.  К. из-под стражи.  

                                                Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., выступления  осужденных Кокошкиной Л. А., Герасимова А. П. и Абысовой М. В.,  просивших о смягчении наказания, адвокатов Мелентьевой В. П.,  Сухининой Л. В., Сафронова Е. М., Тихоненковой Н. А., Кораблева Ф.  В. и Яковлева А. Е., просивших изменить приговор, адвоката  Багрянского Ф. В., просившего отменить приговор и дело направить  на новое рассмотрение, адвоката Жужукало И. К., просившего  отменить приговор и дело прекратить, и прокурора Ибрагимовой Г. Б.,  просившей приговор оставить без изменения, за исключением  решения суда о возврате залога, судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                по приговору суда Кокошкина П., Кокошкина Л., Хлыстов,  Ушаков, Герасимов, Абысова и Квасков признаны виновными в  совершении действий, связанных с незаконным оборотом наркотиков.  

                                                Преступления совершены в 

<

...>  в период с 2004 по 2006 годы при обстоятельствах, указанных в  приговоре.  

                                                В судебном заседании Кокошкина Н. и Герасимов виновными  себя не признали, Кокошкина Л., Хлыстов, Ушаков, Абысова и  Квасков вину признали частично.  

                                                В кассационных жалобах и дополнениях к ним: 

                                                адвокат Писецкая Т. Г. в защиту интересов осужденной  Кокошкиной Н. просит приговор отменить и дело прекратить, мотивируя тем, что Кокошкина Н. необоснованно осуждена за  руководство организованной преступной группы, и как следствие  этого, за эпизоды, не имеющие никакого отношения к ней. К тому же,  как утверждает адвокат, Кокошкиной Н. не вменялось в вину  руководство организованной группой. Показаниям свидетелей  Ф.(И и П на которые суд сослался в приговоре, по мнению адвоката, доверять нельзя, так как они не  подтверждаются другими доказательствами. Необоснованной  является и ссылка суда в приговоре на аудиозаписи телефонных  переговоров, поскольку они были представлены суду с нарушением  требований ст. ст. 81-82 УПК РФ. Имеющиеся в деле постановления о  рассекречивании результатов ОРД не содержат в себе сведения,  необходимые для их признания доказательствами по уголовному делу.  Экспертам также не представилось возможным решить вопрос об  отсутствии монтажа в фонограмме переговоров свидетеля К. и К которая судом использована в качестве  доказательства существования организованной группы. Свидетель  К. является хроническим алкоголиком, запись разговора с ним была произведена во время нахождения его в наркологическом  диспансере на лечении, поэтому показаниям этого свидетеля доверять  нельзя. В суде не нашли подтверждения факты причастности  Кокошкиной П., как руководителя организованной группы, к  освобождению Я. и Абысовой, задержанных с наркотиками. 

                                                Адвокат также утверждает, что по эпизоду с Ф. показания Кокошкиной о ее непричастности к наркотикам ничем не  опровергнуты. Сама Ф. по этому эпизоду не допрошена, а ее брат - свидетель Ф., который давал показания со слов Ф., являлся заинтересованным лицом, так как уже в то время сотрудничал с сотрудниками службы по борьбе с незаконным  оборотом наркотиков.  

                                                По эпизоду передачи наркотиков Герасимову вина  Кокошкиной Н. также не доказана, из показаний Герасимова и  свидетелей З. и П. следует, что Герасимов пытался сотрудничать со службой по борьбе с наркотиками, однако  Кокошкина Н. избегала контактов с ним и в автосервис приезжала  только для ремонта своего автомобиля.  

                                                По эпизоду обнаружения наркотиков в квартире № 

<

...>вина  Кокошкиной Н. в приготовлении к сбыту также не доказана, давность  нахождения там наркотиков не установлена, они могли принадлежать  другим лицам, собственник этой квартиры не допрошен, уголовное  дело по этому факту не возбуждалось, а представленные на  экспертизу наркотические средства не соответствовали данным  протокола обыска; адвокат Багрянский в защиту интересов осужденной  Кокошкиной Н. просит приговор отменить и дело направить на новое  рассмотрение, мотивируя тем, что уголовное дело сфальсифицировано  сотрудниками службы по контролю за незаконным оборотом  наркотиков по мотивам мести Кокошкиной П., которая обращалась с  жалобами на них в связи с избиением ими ее брата - К. 

                                                По всем эпизодам осуждения Кокошкиной Н. адвокат  оспаривает допустимость и достоверность доказательств,  приведенных судом в приговоре. Указывает на ложность показаний  свидетеля Ф., на предположительный характер показаний свидетеля К. на неотносимость телефонного разговора Кокошкиной Н. с Ф.о наркомановском долге к задержанию Ф. с наркотиками, на отсутствие по делу показаний самой Ф. на несоответствие выводов суда о сбыте Кокошкиной Н. наркотиков Я. для их последующей реализации приговору Подольского городского суда, которым Я. был осужден за хранение наркотиков без цели сбыта, на отсутствие уголовного дела  по факту якобы дачи взятки К. за освобождение Я. на ложность показаний свидетеля Я., на ложность показаний Герасимова о добровольности выдачи им трех таблеток, на  противоречивость показаний Герасимова и Ушакова по поводу  наименования наркотического средства, переданного якобы от  Кокошкиной Н. Герасимову через Ушакова, на ложность показаний  Герасимова о том, что наркотики, сбытые им К., он получил от Кокошкиной П., на недостоверность наряда-заказа, на который  сослался суд в приговоре в опровержение показаний свидетеля  И. подтверждающих, по его мнению, невиновность Кокошкиной Н. в сбыте наркотиков, и его неисследованность в  судебном заседании, на недостоверность показаний Ушакова о  получении им наркотиков от Кокошкиной Н. для сбыта их Абысовой,  на вынесение в отношении Абысовой постановления о возбуждении  уголовного дела не уполномоченным лицом - и. о. следователя, а не  самим следователем, на невыполнение органами предварительного  следствия требований ст. 175 УПК РФ при предъявлении Кокошкиной  Н. нового обвинения в приготовлении к сбыту наркотиков без  возбуждения уголовного дела по этому факту, на отсутствие каких- либо доказательств виновности Кокошкиной Н. в сбыте наркотиков  Кваскову, на недопустимость протокола обыска по месту жительства  Кокошкиной Н. и на привлечение ее к уголовной ответственности по  факту обнаружения наркотиков в ходе обыска без вынесения  постановления о возбуждении уголовного дела, на представление  следователю копий фонограмм прослушивания телефонных  переговоров вместо их подлинников и, как следствие этого,  повлекших за собой необоснованные выводы экспертов об отсутствии признаков монтажа на исследованных фонограммах, положенных  судом в основу приговора, на отбор образцов голоса Кокошкиной Н. с  нарушением ее права на защиту и на предположительный характер  выводов эксперта о принадлежности ей разговоров и реплик,  содержащихся в аудиозаписях телефонных переговоров, на  недопустимость в качестве доказательств анонимных сводок  телефонных переговоров, на неправильную оценку судом фактов  оформления Кокошкиной Н. и . денежных переводов в 

<

...> как обстоятельств, свидетельствующих о производимых ими расчетах за полученные наркотики, на не  относимость к данному делу факта задержания в 

<

...>  М. с амфетамином и на непричастность Т. к сбыту наркотиков через Кокошкину Н.  

                                                Кроме того, адвокат указывает на то, что суд огласил приговор  в отсутствии Кокошкиной П., не разъяснил ей право на ознакомление  с протоколом судебного заседания и подачи на него замечаний и  право на обжалование приговора, чем нарушил ее права на защиту;  

                                                осужденная Кокошкина Л. утверждает, что она не состояла в  организованной группе по сбыту наркотиков, не отрицает, что  передала наркотик Кваскову, но сделала это исключительно по  просьбе своего мужа из-за сострадания к нему в виду тяжелой  болезни, и просит учесть ее положительную характеристику,  ходатайство трудового коллектива, где она работала, и не лишать ее  свободы;  

                                                адвокат Тихоненкова в защиту интересов осужденной  Кокошкиной Л. просит изменить приговор, переквалифицировать ее  действия со ст. ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ на ст. ст. 30 ч. 1 и  228-1 ч. 2 п. «а» УК РФ и назначить ей наказание с применением ст.  73 УК РФ, мотивируя тем, что выводы суда об участии Кокошкиной  Л. в сбыте наркотиков в составе организованной группы сделаны  только на основании содержания двух телефонных разговоров,  фоноскопическая экспертиза по которым не проводилась, и никто  объяснений по ним не давал, а, следовательно, не установлено, что  одним их участников этих переговоров являлась Кокошкина Л.  

                                                Участие Кокошкиной Л. в расфасовке наркотиков также не  доказано, а сбыт наркотиков Кваскову носил единичный случай.  

                                                При назначении наказания необходимо учесть, что Кокошкина  Л. характеризуется исключительно положительно, наркотики не  употребляла, никакой личной выгоды в отличие от других  осужденных не получала; осужденный Хлыстов утверждает, что он не занимался сбытом  наркотиков, тем более в составе организованной группы, а лишь  помог Кваскову в приобретении наркотиков, при этом никакой  личной выгоды для себя не извлекал. Не знал также о том, что  Квасков собирался сбыть эти наркотики. Ни в какие преступные связи  с другими осужденными, а также с К не вступал. Никто  не руководил его действиями. Расфасовкой наркотиков занимался  лишь однажды. Просит переквалифицировать его действия на закон,  предусматривающий ответственность за посредничество в  приобретении наркотиков, и исключить из осуждения  квалифицирующий признак - «организованная группа». Считает, что  суд неправильно истолковал в приговоре содержание телефонных  переговоров с К сослался на разговор, в котором он не  участвовал. Не согласен с назначенным наказанием, ссылается на то,  что государственный обвинитель просил для него более мягкое  наказание, он раскаивается в содеянном, длительное время  содержится под стражей в тюремных условиях, и просит о  снисхождении;  

                                                адвокат Жужукало в защиту интересов осужденного Хлыстова  просит приговор отменить и дело прекратить, мотивируя тем, что  задержание Хлыстова было произведено с нарушением ст. ст. 46, 91,  92, 108, 97, 99 и 128 УПК РФ, оперативно-розыскные мероприятия  проводились долгое время без возбуждения уголовного дела против  конкретных лиц, медицинское освидетельствование Хлыстова, отбор  у него образцов голоса, смывов с ладоней и срезов с ногтей рук  проводились до признания его подозреваемым, никаких прав ему при  этом не разъяснялось, к нему применялось физическое насилие, в  постановлении о привлечении Хлыстова в качестве обвиняемого не  указаны фактические обстоятельства инкриминируемых ему  преступлений, не указаны признаки организованной группы, когда и  при каких обстоятельствах Хлыстов вошел в ее состав, какова была  его роль в этой группе, что лишило его возможности защищаться от  предъявленного обвинения. Оправдав Хлыстова по ст. 210 ч. 2 УК РФ,  суд перенес признаки преступного сообщества и роль Хлыстова в нем  в организованную группу, чем увеличил объем обвинения и ухудшил  его положение, так как ст. 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ является более  тяжким преступлением. Адвокат также считает, что в материалах дела  отсутствуют достаточные доказательства вины Хлыстова в сбыте  наркотиков в составе организованной группы. Показания М., С., Я., Ф (И ) и Кваскова даны ими с целью остаться на свободе. Лица, которым он якобы сбывал наркотики, не  установлены. Считает, что из числа доказательств подлежит  исключению также визитная карточка Кокошкиной Н., якобы обнаруженная в его записной книжке. При изъятии этой книжки были  нарушены требования ст. ст. 177, 180 и 182 УПК РФ, признаки ее не  были описаны в протоколе обыска, она не опечатывалась, и,  следовательно, неясно, как в нее могла попасть визитка.  Недопустимыми доказательствами следует считать все материалы по  ОРМ ПТП (прослушивания телефонных переговоров), поскольку  постановления о рассекречивании этих сведений не были приобщены  следствием к материалам уголовного дела, а представлены суду уже в  стадии предварительного слушания дела, что нарушило право  Хлыстова на защиту. Не установлено время вступления Хлыстова в  организованную группу и осознание им того, что такая группа вообще  существовала. Не установлена устойчивость этой группы, так как  часть подсудимых и свидетелей были связаны с Кокошкиной Н.,  другая часть с К между которыми постоянно были  разногласия, никто никому не подчинялся и не отчитывался.  

                                                По эпизоду от 23 июня 2006 года действия Хлыстова с учетом  признания им своей вины следует расценивать, как посредничество  Кваскову в приобретении наркотических средств в крупном размере  без цели сбыта у К так как на тот момент у Хлыстова во  владении или собственности не было наркотиков, и он не знал, что  Квасков будет сбывать гашиш. К тому же, органами следствия и  судом не установлено, когда этот гашиш был приобретен и передан  Кокошкиной Н. Отсутствие этих данных не позволяет решить вопрос  0 сроках давности, установленных ст. 78 УК РФ. По этому эпизоду в  постановлении о привлечении в качестве обвиняемого нет ссылки на  заключение судебно-химической экспертизы, что лишило Хлыстова  возможности защищаться от предъявленного обвинения. Материалы  ОРМ ПТП являются недопустимыми доказательствами, так как они  были добыты с нарушением ст. 186 ч. 6 УПК РФ, поскольку были  озвучены работниками службы по борьбе с наркотиками в своих  рапортах до их официального рассекречивания;  

                                                осужденный Ушаков, ссылаясь на то, что он прошел курс  лечения от наркомании, работает, создал семью, в которой является  основным кормильцем, раскаялся в содеянном, просит смягчить  наказание, применить к нему ст. 73 УК РФ;  

                                                адвокат Яковлев в защиту интересов осужденного Ушакова  просит приговор изменить, считая, что в действиях Ушакова,  связанных с одномоментной передачей метафетамина Абысовой,  содержатся признаки одного преступления, предусмотренного ст. 228- 1 ч. 3 п. «г» УК РФ, суд же квалифицировал его действия, так же как и  действия Абысовой, по трем статьям, хотя о намерениях Абысовой в отношении этого наркотика Ушаков ничего не знал и не руководил ее  действиями.  

                                                По эпизоду с Герасимовым вина Ушакова в сбыте наркотиков  не доказана, так как Ушаков утверждал, что сбыл Герасимову  амфетамин, а Герасимов утверждал, что получил от него таблетки  МДМА, то есть они говорили о разных эпизодах сбыта наркотиков, но  Ушакову сбыт амфетамина не вменялся.  

                                                Адвокат просит учесть семейное положение Ушакова, его  реабилитацию от наркозависимости, активное содействие раскрытию  преступления и изобличению других соучастников преступления и  применить ст. ст. 61, 62, 64 и 73 УК РФ;  

                                                осужденная Абысова утверждает, что она ни в какой  организованной группе не состояла, участия в ее деятельности не  принимала, из всех осужденных знакома только с Ушаковым, у  которого приобретала наркотики для личного потребления. В то же  время она не отрицает, что полученный от Ушакова амфетамин, она  дважды частями передавала Ф., но делала это только по его настойчивой просьбе, а оставшийся наркотик добровольно выдала  сотрудникам правоохранительных органов, поэтому в этой части на  основании примечания к ст. 228 УК РФ она подлежит освобождению  от уголовной ответственности. Суд же признал ее виновной в  приготовлении к сбыту амфетамина. По двум эпизодам сбыта  наркотика Ф. просит учесть, что они имели место в короткий промежуток времени и расценивать ее действия как единое  преступление, исключить из приговора осуждение за покушение на  сбыт наркотических средств. Просит также учесть, что она с 2006 года  наркотики не употребляет, ранее не судима, активно помогала  следствию, имеет на иждивении больную мать, положительно  характеризуется, трудовой коллектив просит передать ее на поруки, в  содеянном раскаивается, и смягчить наказание;  

                                                адвокат Максимов В. В. в защиту интересов осужденной  Абысовой просит приговор изменить, смягчить наказание, учесть, что  Абысова положительно характеризуется, раскаивается в содеянном,  активно способствовала раскрытию преступления, имеет на  иждивении мать- инвалида;  

                                                адвокат Титова в защиту интересов осужденной Абысовой  просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение,  мотивируя тем, что суд назначил Абысовой чрезмерно суровое  наказание, не учел ее семейное положение, положительную  характеристику, активное способствование раскрытию преступления,  добровольный отказ от употребления наркотических средств. Суд также необоснованно признал, что Абысова занималась сбытом  наркотиков в составе организованной группы, не учел, что Абысова  была знакома только с Ушаковым и действовала в своих личных  интересах, приобретая у него наркотики, а не в интересах группы  Кокошкиных, наркотики, которые у нее хранились дома, Абысова  добровольно выдала сотрудникам правоохранительных органов, в  связи с чем, она подлежала освобождению от уголовной  ответственности, однако суд признал ее виновной в приготовлении к  сбыту;  

                                                осужденный Герасимов просит смягчить наказание, ссылаясь  на то, что он активно способствовал раскрытию преступления и  изобличению других соучастников, он единственный, кто написал  явку с повинной, добровольно выдал наркотики, связи с  организаторами преступной группы не имел, не имел корыстного  умысла, положительно характеризуется. По его мнению, суд, хотя и  указал эти смягчающие обстоятельства в приговоре, однако  фактически их не учел, не применил к нему ст. 64 УК РФ, и назначил  чрезмерно суровое наказание;  

                                                адвокат Сухинина в защиту интересов осужденного  Герасимова просит приговор изменить, исключить из него  квалифицирующий признак «организованной группы» и смягчить  наказание, применив ст. 73 УК РФ или ст. 64 УК РФ, мотивируя тем,  что Герасимов не входил в преступную группу, членами которой  являлись Кокошкина Н., Кокошкина Л.., Хлыстов, Ушаков, Абысова и  Квасков, он знал только Ушакова и Кокошкину Н., при чем с  последней длительное время не общался, отказывался выполнять ее  просьбу о распространении наркотиков на дискотеках, признан  виновным всего в одном эпизоде сбыта наркотиков К., которые получил от Кокошкиной Н. не как член ее группы, а в качестве  «подарка» за оказанную услугу в автосервисе. Он вину свою признал  частично, не судим, активно способствовал раскрытию преступления,  положительно характеризуется, имеет на иждивении ребенка, мать и  бабушку, бывшая жена, с которой проживает его дочь, серьезно  больна;  

                                                осужденный Квасков просит изменить приговор,  переквалифицировать его действия на ст. 228 ч. 1 УК РФ и назначить  наказание без лишения свободы, утверждая, что наркотики  приобретал у К для личного употребления с друзьями на  даче, на предварительном следствии, находясь в состоянии стресса из- за обыска, дал неправильные показания о том, что сбывал наркотики,  ни в какой связи с другими осужденными он не состоял, всегда действовал спонтанно, неиспользованные наркотики возвращал  К Он положительно характеризуется, раскаивается в  содеянном, оказывал помощь следствию;  

                                                адвокат Сафронов в защиту интересов осужденного Кваскова  просит приговор изменить, переквалифицировать его действия со ст.  ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «а» УК РФ на ст. 228 ч. 1 УК РФ и назначить  условное наказание, мотивируя тем, что Квасков не является  общественно опасным лицом, гашиш, который он приобрел 23 июня  2006 года у К предназначался не для сбыта, а для  личного употребления, суд же, учитывая показания свидетелей  С., В.Л. и В. о приобретении ими ранее наркотиков у Кваскова, сделал предположительный вывод о  том, что и в этот раз Квасков намеревался сбыть наркотики. Без  внимания суда остался и тот факт, что Квасков действительно сам в то  время употреблял наркотики. Назначая наказание Кваскову, суд не  учел его исключительно положительную характеристику с места  работы, раскаяние и просьбу трудового коллектива не лишать его  свободы.  

                                                Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных  жалоб, судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности  Кокошкиной Н., Кокошкиной Л., Хлыстова, Ушакова, Герасимова,  Абысовой и Кваскова в совершении преступлений соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются собранными и  исследованными в судебном заседании доказательствами.  

                                                Так, в судебном заседании свидетель Ф. (псевдоним И показал, что в августе 2004 года он познакомился с  Кокошкиной П., из общения с которой узнал, что она занимается  торговлей наркотиками совместно с К Хлыстовым,  Я. и М.. Кроме них, к распространению наркотиков, которые Кокошкина Н. приобретала в

<

...> оказались  причастны Ушаков, Герасимов, Квасков и другие лица. Деятельность  по сбыту наркотиков у Кокошкиной Н. и К была общая,  но каждый из них старался занять главенствующее место, и у каждого  из них были доверенные лица, через которых они сбывали  наркотические средства. Товарооборот наркотиков носил широкий  размах, так один из циклов оборота принес Кокошкиным около 

<

...>рублей, и они гордились этим, обозначив между собой данное  обстоятельство в качестве положительного момента их деятельности.  

                                                Свидетель Я. в судебном заседании показал, что Кокошкина Н. и К руководили сбытом наркотиков в 

<

...>  

 

<

...>Вначале, как ему известно, они собирали деньги и ехали в  

<

...> откуда привозили наркотики, которые сбывал в  основном К. через доверенных лиц, в том числе и через него, в сбыте этих наркотиков также принимали участие Хлыстов,  Ушаков, Квасков, Абысова и другие лица. Затем схема приобретения  наркотиков для реализации изменилась, деньги, собранные от  продажи наркотиков, стали переводиться в 

<

...> через  систему денежных переводов «

<

...>». Из показаний  Я также следует, что К и Кокошкина Н. принимали  участие в его освобождении, когда он был задержан с наркотиками,  при этом они заплатили за него 

<

...> рублей.  

                                                Свидетель К в судебном заседании показал, что  К занимался сбытом наркотических средств в 

<

...> говорил ему, что он не сам торгует наркотиками в  розницу, а продает их потребителям через других лиц, которым дает  наркотики на реализацию. К и его пытался втянуть в это  дело, приводил ему пример с Хлыстовым, говорил, что у того дела по  сбыту наркотиков идут хорошо, он не плохо на этом зарабатывает.  Также он знает, что к сбыту наркотиков имела отношение и  Кокошкина Н., что поставки наркотиков осуществлялись из 

<

...>  

                                                Свидетель М в судебном заседании пояснил, что  он по предложению К.стал заниматься реализацией наркотиков. К передавал ему наркотики в подъезде дома  около своей квартиры, где проживал с женой Кокошкиной Л. и  сестрой Кокошкиной Н. Однажды ему удалось побывать в квартире  К и там он увидел, как Хлыстов, Я. и Кокошкина Л. расфасовывали наркотики.  

                                                Из показаний Ушакова, которые он давал на предварительном  следствии и которые были оглашены в судебном заседании, следует,  что к сбыту наркотиков его приобщила Кокошкина Н., которая  сначала угощала его и других своих знакомым наркотиками  бесплатно, а затем стала продавать их за деньги. От Кокошкиной Н.  он узнал, что наркотики она привозит из 

<

...> В  январе 2006 года он по поручению Кокошкиной Н., находясь в 

<

...> в служебной командировке, забрал из тайника  наркотики - гашиш, привез их в 

<

...> и передал Кокошкиной  Н. Оплату за наркотики Кокошкина Н. произвела путем денежного  перевода через «

<

...>». Наркотики, которые он брал на  реализацию у Кокошкиной Н. и К он сбывал Абысовой,  которая сбывала их непосредс отребителям. Сбытом наркотиков занимался и Герасимов, который брал наркотики на  реализацию у Кокошкиной П., о чем он сам рассказывал ему.  

                                                Из показаний Герасимова, которые он давал на  предварительном следствии также следует, что реализацией  наркотиков он стал заниматься по предложению Кокошкиной Н. Он  узнавал у Кокошкиной Н. о наименовании и объемах имеющихся у  нее наркотиков, обзванивал своих знакомых, у которых узнавал  потребность в разных наркотиках, а затем, в зависимости от  поступивших заявок заказывал уже наркотики у Кокошкиной Н.,  которая привозила их лично к нему на работу. Иногда вместо  Кокошкиной Н. наркотики на реализацию ему передавал К 

                                                однако расплачивался за наркотики он всегда с Кокошкиной Н.  ему также известно, что Кокошкина Н. реализовывала большие  партии наркотиков через Ушакова.  

                                                На предварительном следствии Абысова и Квасков  подтверждали, что получали на реализацию наркотики  соответственно от Ушакова и Хлыстова. При этом Квасков пояснял,  что вначале брал наркотики на реализацию у К 

                                                Познакомившись с его сестрой - Кокошкиной Н., сделал для себя  вывод, что и она занимается сбытом наркотиков. Однажды по просьбе  К он передавал Кокошкиной Н. электронные весы, на  которых взвешивались наркотики.  

                                                Таким образом, из вышеприведенных показаний свидетелей,  которые они давали в судебном заседании, и показаний Ушакова,  Герасимова, Абысовой и Кваскова, которые они давали на  предварительном следствии, следует, что, как правильно установил  суд, с 2004 года в 

<

...> действовала организованная группа по  сбыту наркотических средств, которой руководили Кокошкина Н. и  К уголовное дело в отношении последнего прекращено в  связи со смертью, и в состав которой входили осужденные Ушаков,  Герасимов, Хлыстов, Абысова и Квасков, которые активно  занимались распространением наркотиков.  

                                                Доводы кассационных жалоб о том, что вышеназванные  свидетели дали недостоверные показания, нельзя признать  обоснованными, поскольку их показания согласуются не только  между собой, но и с показаниями осужденных Ушакова, Герасимова,  Абысовой и Кваскова, которые те давали на предварительном  следствии с соблюдением всех требований уголовно-процессуального  закона, то есть в присутствии адвокатов и после разъяснения им процессуальных права, в том числе, и права не свидетельствовать  против самих себя.  

                                                Кроме того, показания вышеназванных свидетелей и  осужденных подтверждаются, как правильно указал суд в приговоре,  совокупностью других доказательств.  

                                                Так, показания свидетеля Ф. под псевдонимом И. личность которого по ходатайству защиты была рассекречена в судебном заседании, о том, что Кокошкина Н.  приобретала наркотики в 

<

...> сначала у мужчины по  имени С. а потом у М. и Т. и он даже вместе с ней ездил в этот город за наркотиками подтверждаются протоколом  опознания им М. и С., с которыми там Кокошкина Н. встречалась в его присутствии, авиа и  железнодорожными билетами на имя Кокошкиной Н. и Ф. за период с 16 по 18 декабря 2004 года, данными ООО «

<

...>»  о производстве в период с 28 октября 2004 года по 8 декабря 2004  года от имени Кокошкиной Н. и . в  денежных переводов на имя С на сумму 

<

...>  рублей, данными об аналогичных 

<

...> переводах на имя М и  Т в период с 22 мая 2005 года по 20 апреля 2006 года на общую  сумму 

<

...> рублей, обнаружением при задержании М. в 

<

...>. 

<

...> банковской карты на имя Кокошкиной Н. и  выдачей М. амфетамина, то есть наркотика именно того наименования, который Кокошкина Н. и К сбывали в 

<

...> через Ушакова, Хлыстова, Герасимова, Абысову и  Кваскова непосредственным потребителям наркотиков, заключением  химической экспертизы о том, что гашиш, изъятый при обыске по  месту проживания Т. в 

<

...> и гашиш, изъятый у Кваскова при задержании 23 июня 2006 года, полученный им по месту  жительства Кокошкиных, имел общую групповую принадлежность, и  доказательствами, приведенными в приговоре.  

                                                Достоверность показаний свидетелей и осужденных Ушакова,  Герасимова, Кваскова и Абысовой подтверждается также  содержанием многочисленных телефонных переговоров, приведенных  в приговоре в соответствие с имеющимися в деле протоколами  осмотра и прослушивания фонограмм, из которых однозначно  следует, что осужденные активно занимались сбытом наркотиков в 

<

...>, при этом Кокошкина Н. и К руководили  действиями остальных осужденных.  

 

Доводы кассационных жалоб о том, что аудиозаписи  телефонных переговоров, на которые суд сослался в приговоре,  являются недопустимыми доказательствами, согласиться нельзя,  поскольку проведение оперативно-розыскных мероприятий  (прослушивание телефонных переговоров) производилось на  основании судебных решений, которые по ходатайству стороны  обвинения были приобщены судом к материалам уголовного дела в  ходе его предварительного слушания (т. 45 л. д. 128).  

                                                Также по ходатайству стороны обвинения, в связи с тем, что  сторона защиты заявляла ходатайство о признании их недопустимыми  доказательствами, суд приобщил к делу постановления о  рассекречивании результатов ОРД (т. 45 л. д. 236).  

                                                Вопреки утверждениям авторов кассационных жалоб, суд  оценивал содержание телефонных переговоров в совокупности с  другими доказательствами. При этом суд на основании детализации  телефонных соединений, заключений фоноскопических экспертиз,  показаний свидетелей и тех осужденных, которые давали пояснения  по поводу записанных переговоров, и обстоятельств, которые  упоминались в телефонных переговорах, сделал правильный вывод о  том, что эти переговоры происходили между осужденными по поводу  сбыта ими наркотиков.  

                                                Ссылка адвоката Писецкой в жалобе на то, что эксперты не  смогли решить вопрос об отсутствии монтажа в фонограмме  переговоров между свидетелем К. и К 

                                                которая судом использована как доказательство существования  организованной группы по сбыту наркотиков, является  необоснованной.  

                                                Свидетель К., допрошенный в судебном заседании после прослушивания указанной фонограммы, подтвердил, что такой  разговор с К действительно состоялся, при этом  К жаловался на то, что его организация по сбыту  наркотиков, которая приносила ему большие деньги, по существу  разгромлена сотрудниками правоохранительных органов 

<

...>  

                                                Не верить показаниям этого свидетеля только из-за того, что он  проходил лечение в наркологическом диспансере, на что ссылается  адвокат Писецкая в жалобе, у суда оснований не было, так как они  соответствуют всем фактическим обстоятельствам дела.  

 

Также необоснованными являются доводы кассационной  жалобы адвоката Писецкой о том, что в суде не нашла своего  подтверждения причастность Кокошкиной Н., как руководителя  организованной группы, к освобождению Я. и Абысовой, которые были задержаны с наркотиками.  

                                                Как следует из детализации телефонных соединений и  фонограммы, на которые сослался суд в приговоре, Кокошкина Н. со  своего телефона звонила неустановленному мужчине и  интересовалась, как можно выручить Я находящегося во втором  отделении, на что ей было сказано, что они сами должны определить  сумму, подлежащую выплате за его освобождение.  

                                                Эти обстоятельства соответствуют показаниям свидетеля  Я который пояснил, что после освобождения он узнал от  К что тот с Кокошкиной Н. заплатили за него 

<

...>  рублей.  

                                                Из показаний Ушакова, которые он давал на предварительном  следствии, и, которые подтверждаются фонограммами телефонных  переговоров, также следует, что он обсуждал с Кокошкиной Н.  вопрос, касающийся задержания Абысовой.  

                                                Доводы кассационной жалобы адвоката Писецкой о  недоказанности вины Кокошкиной Н. в сбыте наркотиков  Ф. и Герасимову также являются необоснованными. 

                                                Хотя сама Ф. по этому факту и не допрошена в связи с психическим состоянием, однако, как следует из показаний свидетеля  Ф. являющегося братом Ф. и находившегося в близких отношениях с Кокошкиной Н., амфетамин, с которым была  задержана его сестра, был передан ей для реализации Кокошкиной Н.  

                                                Ссылка адвоката на сотрудничество Ф. с правоохранительными органами как на обстоятельство, ставящее под  сомнение правдивость его показаний, является неубедительной.  

                                                Не доверять показаниям свидетеля Ф оснований у  суда не имелось, так как его показания подтверждаются  обнаружением по месту регистрации Кокошкиной Н. светокопии  заключения судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в  отношении Ф фонограммами телефонных переговоров, из  которых следует, что Кокошкина Н. впоследствии напоминала  Ф о наркоманских долгах, показаниями свидетеля  

 

К

<

...> о том, что Ф получала наркотики от Кокошкиной  Н. или К.а также диктофонной записью, сделанной свидетелем Б., выступавшей в роли закупщика наркотиков, из которой следует, что мужчина по имени Д., который передал ей амфетамин, сообщил, что этот наркотик из 

<

...> то есть назвал  город, из которого, как установлено судом, Кокошкина Н. получала  наркотики для их распространения в 

<

...>.  

                                                Также из показаний Герасимова, которые он давал на  предварительном следствии, видно, что 12 апреля 2006 года  Кокошкина Н. приезжала к нему в автосервис и передала для  реализации 5 граммов гашиша и 5 граммов амфетамина, которые  оставила на бампере одного из припаркованных автомобилей. Он  решил продать наркотики своему знакомому К. с которым связался по телефону. Гашиш и амфетамин, полученный от  Кокошкиной Н., он передал К. в том же виде, в котором его передала Кокошкина Н., в связи с чем, К. остался ему должным 

<

...> рублей, 

<

...> из которых он передал ему на следующий день.  

                                                Эти показания Герасимова подтверждаются показаниями  самого К., которые он давал на предварительном следствии, поясняя, что неоднократно приобретал наркотики у Герасимова, в том  числе и приезжая к нему на работу в автосервис. 13 апреля 2006 года  он приобрел у Герасимова гашиш и амфетамин, часть продал  Р который действовал неведомо для него в рамках  оперативного эксперимента, а оставшуюся часть у него изъяли  работники правоохранительных органов, под контролем которых он  затем передал Герасимову 

<

...> рублей за приобретенные у него  наркотики, оставшись должным еще

<

...> рублей.  

                                                Поскольку показания Герасимова и К. согласуются между собой и подтверждаются материалами оперативно-розыскных  мероприятий, суд обоснованно признал доказанным, что наркотики  для сбыта Герасимову передала Кокошкина Н., которая согласно  документам на обслуживание автомобилей приезжала 12 апреля 2006  года в автосервис, где работал Герасимов.  

                                                Ссылка адвоката Писецкой на свидетеля И. как на лицо, подтверждающее невиновность Кокошкиной Н. в сбыте  наркотиков 12 апреля 2006 года Герасимову, является  несостоятельной, поскольку показания Кокошкиной Н. и И о  том, что в этот день они обе ремонтировали свои автомобили в  автосервисе, где работал Герасимов, опровергается заказом-нарядом, согласно которому свой автомобиль И ремонтировала 2  апреля 2006 года (т. 47 л. д. 110).  

                                                Что касается доводов кассационных жалоб адвокатов Писецкой  и Багрянского о недоказанности вины Кокошкиной Н. в  приготовлении к сбыту обнаруженных при обыске по месту ее  жительства наркотиков, то с ними также нельзя согласиться.  

                                                Суд не усмотрел оснований для признания протокола обыска  недопустимым доказательством, поскольку при его проведении были  соблюдены все требования уголовно-процессуального закона. Вместе  с тем, суд правильно исключил из обвинения Кокошкиной Н. факт  приготовления к сбыту плодового тела грибов, содержащих  псилоцибин, и факт обнаружения порошка белого цвета в одном из  свертков массой 0, 11 грамм, так как описание предметов,  представленных на исследование и химическую экспертизу, в этой  части не соответствовали описанию обнаруженного при обыске.  

                                                Учитывая, что Кокошкина Н. на протяжении длительного  времени занималась сбытом наркотических средств, сомнений в  принадлежности ей обнаруженных при обыске 3 октября 2006 года  наркотических средств МДМА в четырех таблетках и одном порошке,  у суда не имелось.  

                                                Утверждения адвокатов Писецкой и Багрянского о том, что  обнаружение при обыске наркотических средств, требовало  обязательного возбуждения уголовного дело по этому факту, не  основано на законе, поскольку обыск проводился в рамках уже  возбужденного уголовного дела по сбыту наркотиков.  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационной жалобы  адвоката Багрянского о фальсификации уголовного дела в отношении  Кокошкиной Н. сотрудниками наркоконтроля.  

                                                Из материалов дела следует, что в отношении Кокошкиной Н.  и ее окружения в течение длительного времени производилось  прослушивание телефонных переговоров, в ходе которого были  получены данные о ее причастности к сбыту наркотиков и  впоследствии эти данные нашли свое подтверждение в ходе  проведения следственных действий, в том числе и при проведении  обыска по месту жительства Кокошкиной Н., где были обнаружены и  изъяты наркотические средства.  

 

Поэтому ссылка адвоката в жалобе на то, что сотрудники  службы по контролю за незаконным оборотом наркотиков мстили  Кокошкиной Н. за то, что она обращалась с жалобами на их действия,  следует признать надуманными.  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационной жалобы  адвоката Багрянского о недопустимости, неотносимости и  недостоверности доказательств, приведенных в приговоре.  

                                                Как указано выше, суд обоснованно признал показания  свидетелей Ф Я К М на  предварительном следствии и в судебном заседании, а показания  осужденных Ушакова, Герасимова, Абысовой и Кваскова на  предварительном следствии, достоверными, так как они согласуются  между собой и подтверждаются другими доказательствами, анализ  которых приведен в приговоре.  

                                                Так, показания свидетеля Ф о причастности  Кокошкиной Н. к сбыту наркотиков его сестре подтверждается  задержанием Ф с амфетамином, то есть именно с тем  наркотиком, который, как установил суд, Кокошкина Н. получала из 

<

...>  

                                                Ссылка адвоката на показания Ф о том, что  Кокошкина Н. призналась ему в том, что давала Ф 

                                                наркотики, назвав при этом экстази, а не амфетамин, не  свидетельствует о недостоверности показаний Ф поскольку  Кокошкина Н. занималась реализацией разных наркотиков.  

                                                К тому же, показания Ф о том, что его сестра была  задержана именно с наркотиком, переданном ей Кокошкиной Н.,  объективно свидетельствует содержание телефонного разговора  между Кокошкиной Н. и его сестрой, из которого однозначно следует,  что Кокошкина Н. требовала вернуть ей долг за наркотики.  

                                                При этом не имеет существенного значения ссылка адвоката на  то, что этот разговор происходил спустя значительное время после  задержания Ф поскольку наркотики у Ф были  изъяты при задержании и, следовательно, она не смогла их  реализовать и вернуть деньги Кокошкиной Н. за наркотики.  

                                                Из показаний свидетеля К. также следует, что от К ему было известно о причастности Кокошкиной Н. к  сбыту наркотиков.  

 

Заявление К. о том, что Ф. получила наркотики от Кокошкиной Н. или от К.не могут рассматриваться как предположение свидетеля, а свидетельствуют о  том, что ему известно было, что они оба занимались сбытом  наркотиков.  

                                                Получение же Ф. наркотика от Кокошкиной Н. подтверждается непосредственно показаниями свидетеля Ф., и, как указано выше, обнаружением заключения судебно- психиатрической экспертизы в отношении Ф. по месту регистрации Кокошкиной Н.  

                                                Ссылка адвоката Багрянского на то, что по приговору суда  Я. признан виновным только в хранении наркотиков, также является несостоятельной.  

                                                Хотя Я. и не был осужден за сбыт наркотиков, однако, как следует из его показаний, подтвержденных свидетелем и  содержанием телефонных переговоров, приведенных в приговоре,  К вместе с Кокошкиной Н. принял меры к тому, чтобы в  отношении Я. было выдвинуто более мягкое обвинение. 

                                                При этом признание судом этого факта, вопреки утверждениям  адвоката, не может зависеть только от того, возбуждалось или нет  уголовное дело по факту дачи взятки.  

                                                В данном случае суд оценивал имеющиеся в его распоряжении  доказательства того, что за смягчение положения Я.К 

                                                заплатил 

<

...> рублей или, как он выразился в телефонном  разговоре, «попал на 

<

...>», так как взяли его хорошего друга,  который его не сдал, то есть доказательства причастности  Кокошкиных к сбыту наркотиков.  

                                                Утверждения адвоката о том, что добровольность выдачи  Герасимовым 3 таблеток МДМА вызывает у него сомнения, не  являются достаточными, чтобы не соглашаться с оценкой, которую  суд дал показаниям Герасимова.  

                                                Обстоятельства выдачи Герасимовым наркотиков  подтверждаются имеющимися в материалах дела письменными  доказательствами, а его показания о том, что наркотики он получил от  Кокошкиной П., подтверждаются показаниями Ушакова.  

 

При этом суд учел и показания самого Герасимова, который на  предварительном следствии подробно пояснял об обстоятельствах  передачи ему Ушаковым наркотиков.  

                                                Противоречия, которые имелись в показаниях Ушакова и  Герасимова по поводу наименования наркотика, судом также не  оставлены без внимания.  

                                                Показания Герасимова о сбыте ему непосредственно  Кокошкиной Н. наркотиков в автосалоне оценены судом в  совокупности с другими доказательствами.  

                                                Утверждения адвоката о том, что суд не исследовал наряд  заказ, являются надуманными, так как вопрос о его приобщении к  материалам дела решался в судебном заседании с участием сторон.  

                                                Оснований для признания этого документа недостоверным  доказательством у суда не имелось.  

                                                Правильная оценка дана судом и показаниям Ушакова,  который на предварительном следствии утверждал, что получал  наркотики от Кокошкиной Н. и сбывал их Абысовой, поскольку  установлено, что после задержания Абысовой с наркотиками Ушаков  и Кокошкина Н. обсуждали по телефону задержание Абысовой и  сходились к мнению, что им необходимо прекратить распространение  наркотиков в 

<

...> в связи с возросшей активностью правоохранительных органов.  

                                                Ссылка адвоката Багрянского на возбуждение уголовного дела  в отношении Абысовой ненадлежащим лицом является  несостоятельной, поскольку лицо, на которое возложено исполнение  обязанностей следователя, правомочно в полной мере осуществлять  функции следователя.  

                                                Не усматривается по делу нарушений требований ст. 175 УПК  РФ при предъявлении Кокошкиной Н. обвинения не только в сбыте,  но и в покушении на сбыт, а также в приготовлении к сбыту  наркотических средств, поскольку совершение этих действий является  составной частью всей преступной деятельности Кокошкиной Н. по  сбыту наркотиков.  

                                                Нельзя согласиться также с утверждением адвоката  Багрянского о недоказанности вины Кокошкиной Н. в сбыте  наркотиков Кваскову через Хлыстова.  

 

Из показаний Кваскова на предварительном следствии видно,  что он неоднократно приобретал наркотики у Хлыстова, который в  свою очередь брал их у К 

                                                В приговоре приведены телефонные переговоры К

                                                с Хлыстовым, из которых следует, что он и Кокошкина Л. собирают  деньги для того, чтобы отправить Кокошкину Н. в 

<

...>  за наркотиками - так сказать, «заряжают Н.», что Хлыстов звонил Кваскову и сообщал ему о прибытии груза из 

<

...>  

                                                В то же время, из протокола обыска, на который суд сослался в  приговоре, видно, что в

<

...> был задержан Т., у которого был изъят гашиш, и, как установил эксперт, наркотическое  средство, изъятое у Т. и у Кваскова имеет общую групповую принадлежность.  

                                                Из разговора, в котором участие приняли абоненты с  телефонными номерами, зарегистрированными на К и  Кокошкину Н., также видно, что они обсуждают проблемы, связанные  с задержанием Кваскова с гашишем, который ему передала  Кокошкина Л.  

                                                Согласно сведениям, представленным ООО «

<

...>»,  Кокошкина Н. неоднократно осуществляла денежные переводы в 

<

...> на имя Т. и М. что указывает на производство ею расчетов за полученные наркотики.  

                                                При этом версия Кокошкиной Н. о том, что осуществляя  денежные переводы, она всего лишь выполняла указания Ф. который таким образом рассчитывался за поставку запчастей для  автомобилей, обоснованно признана судом не состоятельной, так как  она опровергается показания свидетеля Ф. а также тем фактом, что в осуществлении этих переводов принимал активное  участие и К деятельность которого по сбыту наркотиков  подтверждена многочисленными доказательствами, приведенными в  приговоре.  

                                                Тем самым опровергаются и доводы кассационной жалобы  адвоката Багрянского о том, что доказательства, полученные при  задержании М и Т не относятся к настоящему  уголовному делу.  

 

Учитывая все эти обстоятельства, суд пришел к правильному  выводу о том, что гашиш, который К передал на  реализацию Хлыстову, а тот передал его Кваскову, был получен  К от Кокошкиной Н.  

                                                Нельзя также согласиться с доводами кассационной жалобы  адвоката Багрянского о том, что суд необоснованно в подтверждение  вины Кокошкиной Н. сослался в приговоре на результаты оперативно- розыскной деятельности, связанные с прослушиванием телефонных  переговоров, в том числе и самой Кокошкиной Н.  

                                                Как указано выше, эти результаты в соответствие  требованиями УПК РФ были закреплены следственными действиями,  аудиозаписи, представленные следователю, были осмотрены и  прослушаны с участием понятых, по ним были назначены и  проведены фоноскопические экспертизы, которые не только вероятно,  но и категорически установили принадлежность голоса с телефона 

<

...> Кокошкиной Н.  

                                                Оценивая вероятностные заключения экспертов, суд принимал  во внимание также упоминаемые в переговорах обстоятельства,  непосредственно относящиеся к жизни Кокошкиной Н.  

                                                В связи с этим, ссылка адвоката на то, что выводы экспертов  носят только вероятностный характер и не подтверждаются другими  доказательствами, является несостоятельной.  

                                                Несостоятельным является и утверждение адвоката  Багрянского о необоснованности выводов экспертов об отсутствии  монтажа в оспариваемых фонограммах телефонных переговоров.  

                                                Из заключения экспертов следует, что такие выводы сделаны  ими не только на основе визуального осмотра магнитной ленты, на  что упор делает адвокат в своей жалобе, но более всего на основе  лингвистического и другого вида анализов.  

                                                Ссылки суда на сводки телефонных переговоров в приговоре  приводятся в совокупности с их детализацией и протоколами осмотра  и прослушивания фонограмм, а поэтому утверждения адвоката о том,  что суд ссылался на анонимные доказательства нельзя признать  обоснованными.  

                                                Утверждения адвоката Багрянского о нарушении права  Кокошкиной Н. при отборе у нее образцов голоса также являются несостоятельными, поскольку из протокола видно, что Кокошкина Н.  не просила о предоставлении ей защитника и согласна была дать  образцы своего голоса.  

                                                Доводы кассационных жалоб Кокошкиной Л. и адвоката  Тихоненковой о том, что Кокошкина Л. не входила в состав  организованной группы по сбыту наркотиков и не занималась сбытом  наркотических средств, являются необоснованными.  

                                                В судебном заседании нашло свое подтверждение, что  Кокошкина была не только женой К но и выполняла его  указания, как руководителя организованной группы по сбыту  наркотиков.  

                                                Так, 23 июня 2006 года Кокошкина Л., выполняя указание  К передала с целью дальнейшего сбыта Кваскову гашиш,  упакованный в сверток из полимерного материала, который был  обнаружен у него при задержании и изъят работниками  правоохранительных органов.  

                                                Эти обстоятельства судом установлены на основании  показаний свидетеля П. о том, что в результате прослушивания телефонных переговоров, им стало известно, что Квасков звонил  Хлыстову и просил передать ему 10 граммов гашиша. Хлыстов в свою  очередь перезвонил К и передал ему просьбу Кваскова.  Тот ответил, что его дома нет, но Кокошкина Л., его жена, передаст  Кваскову требуемые наркотики, аналогичных показаний самого  Кваскова на предварительном следствии об обстоятельствах  получения им от Кокошкиной Л. куска гашиша и намерении  использовать часть этого наркотика для собственного употребления, а  часть для сбыта, показаниях Кокошкиной Л., не отрицавшей этого  факта, и фонограмм телефонных переговоров, которые  подтверждают показания П Кваскова и Кокошкиной Л.  

                                                Из показаний свидетеля М также следует, что он  являлся очевидцем того, как в квартире, где проживал К 

                                                Кокошкина Л. вместе с Хлыстовым и Я. расфасовывали наркотики.  

                                                Кроме того, из фонограмм двух телефонных разговоров видно,  что Кокошкина Л. была в курсе всех дел по сбыту наркотиков,  поощряла деятельность К и принимала участие в сборе  денег для приобретения Кокошкиной Н. очередной крупной партии  наркотиков, то есть ее действия, как правильно указал суд в приговоре, являлись составной частью общей деятельности группы по  сбыту наркотических средств.  

                                                С утверждениями адвоката Тихоненковой в жалобе о том, что  указанные фонограммы не принадлежат Кокошкиной Л. и поэтому  суд не вправе был ссылаться на них в приговоре в подтверждение  своего вывода о причастности Кокошкиной Л. к сбыту наркотиков в  составе организованной группы, согласиться нельзя.  

                                                Хотя, как утверждает адвокат, фоноскопические экспертизы по  этим телефонным переговорам и не проводились, сомнений в том, что  переговоры происходили между К и Кокошкиной Л. не  имеется, поскольку из детализации телефонных соединений и  содержания самих разговоров следует, что их участниками были  указанные выше лица.  

                                                Так, одним из переговорщиков являлся абонент с номером  телефона, который был зарегистрирован на Кокошкину Л., и в  разговоре с Хлыстовым К говорит, что он с Кокошкиной  Л. собирают деньги Кокошкиной Н. для закупки наркотиков.  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб  Хлыстова и адвоката Жужукало о том, что Хлыстов не занимался  сбытом наркотиков в составе организованной группы под  руководством К и Кокошкиной Н.  

                                                Об участии Хлыстова в сбыте наркотиков поясняли в судебном  заседании свидетели С., Я., Ф.(И

<

...>), К.М., а на предварительном следствии также Квасков. 

                                                Сам Хлыстов не отрицал, что неоднократно передавал от  К Кваскову свертки с амфетамином и пакетики с  гашишем, в жалобе он также не оспаривает, что принимал участие в  расфасовке наркотических средств.  

                                                Из телефонных разговоров, которые Хлыстов вел с  зарегистрированного на него телефона 

<

...> следует  также, что Хлыстов интересовался у К о наличии у него  гашиша, а К сообщал ему, что этот вопрос должна решить  на следующей неделе Кокошкина Н. К просил денег для  Кокошкиной Н., которая должна была ехать за наркотиками, а  Хлыстов отвечал, что уже «скинул» ему все деньги.  

 

Из телефонного разговора с Квасковым также следует, что  после того, как Кокошкина Н. привезла из 

<

...>  наркотики, Хлыстов сообщил ему о прибытии груза.  

                                                В связи с этим, ссылка Хлыстова на то, что суд в приговоре  привел содержание одного телефонного разговора, который проходил  без его участия, является безосновательной, поскольку о прибытии  наркотиков в 

<

...> Хлыстов мог узнать только от самого  К или Кокошкиной Н.  

                                                Утверждения Хлыстова о том, что он не знал, что Квасков  намеревался сбыть полученные от него наркотики, являются  надуманными, так как именно Хлыстов снабжал Кваскова, как следует  из показаний самого Кваскова на предварительном следствии,  наркотическими средствами для последующего сбыта.  

                                                Из фонограмм, исследованных судом, также следует, что  Хлыстов брал наркотики у К обещая позже вернуть ему  деньги за наркотики. При обращении к нему Кваскова с просьбой о  передаче ему наркотиков, Хлыстов понимал того с полуслова, так как  неоднократно брал их у К 

                                                Доводы кассационной жалобы адвоката Жужукало о том, что  все материалы по ОРМ ПТП (прослушивание телефонных  переговоров) являются недопустимыми доказательствами ввиду того,  что постановления о рассекречивании этих сведений были  представлены непосредственно в суд, а не приобщены к материалам  следствия, следует признать необоснованными.  

                                                Само по себе не приобщение таких постановлений не может  считаться основанием для признания результатов оперативно- розыскных мероприятий недопустимыми доказательствами,  поскольку суд проверил их наличие, убедился также в том, что  прослушивание телефонных переговоров проводилось на основании  судебных решений, и в соответствие с этими обстоятельствами  принял решение о признании протоколов осмотра и прослушивания  фонограмм допустимыми доказательствами.  

                                                Никаких нарушений требований ч. 6 ст. 186 УПК РФ также не  усматривается, поскольку сообщения в рапортах о совершенных  преступлениях, служащих основанием для возбуждения уголовного  дела, не может считаться тиражирование фонограмм посторонними  лицами.  

 

Из протокола обыска по месту жительства Хлыстова следует,  что у него была изъята записная книжка, которая затем была  осмотрена с участием понятых, и в ней была обнаружена визитная  карточка Кокошкиной Н., содержание которой, как пояснил на  предварительном следствии Герасимов, которому Кокошкина Н.  демонстрировала такую же карточку, вызывало у него однозначные  ассоциации с наркотиками, так как на ней были фразы «Алиса в  стране чудес», «...счастье есть...» и изображено большое множество  разных таблеток.  

                                                С доводами кассационной жалобы адвоката Жужукало о том,  что эта визитка подлежала исключению из числа доказательств по  делу, согласиться нельзя, поскольку из протокола осмотра записной  книжки видно, что она была упакована в конверт, опечатанный с  подписями понятых и следователя Н., проводившего обыск у Хлыстова, и упаковка нарушена не была.  

                                                При таких обстоятельствах отсутствие в протоколе обыска  указания на то, что записная книжка была упакована, следует  расценивать как техническое упущение следователя, не ставящее под  сомнение допустимость этого доказательства.  

                                                Указанные выше обстоятельства позволили суду сделать  правильный вывод о том, что Хлыстов участвовал непосредственно  или через доверенных лиц в сбыте наркотических средств в составе  организованной группы, которой руководили К и  Кокошкина Н.  

                                                Утверждения адвоката Жужукало в жалобе о том, что органы  следствии и суд не установили, когда и при каких обстоятельствах  Хлыстов вступил в организованную группу, и в чем заключалась его  роль в этой группе, противоречат материалам дела, поскольку и в  постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в  обвинительном заключении, а также в приговоре эти обстоятельства  приведены.  

                                                Нельзя также согласиться и с утверждениями адвоката в  жалобе о том, что группа, которой руководили К и  Кокошкина Н., не являлась устойчивой.  

                                                Хотя, как отмечает адвокат, между К и  Кокошкиной Н. имелись противоречия, однако у них была и общая  цель, которая заключалась в организации сбыта наркотиков в больших  размерах в 

<

...>, и они вместе с другими осужденными по этому делу длительное время занимались этой преступной  деятельностью.  

                                                То, что суд не установил по делу признаков преступного  сообщества, а именно сплоченности группы, и признал Хлыстова  виновным в сбыте наркотиков в составе организованной группы, не  может рассматриваться как увеличение объема обвинения, поскольку  такие действия Хлыстову вменялись органами предварительного  следствия.  

                                                Доводы кассационной жалобы адвоката Жужукало о том, что  задержание Хлыстова было проведено с нарушением закона, являются  необоснованными.  

                                                Из протокола задержания Хлыстова видно, что ему были  разъяснены процессуальные права и по его заявлению ему был  предоставлен защитник.  

                                                Что касается отобрания у Хлыстова образцов голоса, смывов с  ладоней и срезов с ногтей рук, а также проведение медицинского  освидетельствования, то эти процессуальные действия были  проведены в соответствие с требованиями ст. 202 и 179 УПК РФ.  Никаких нарушений прав Хлыстова при этом допущено не было.  Хлыстов, как это следует из протоколов, не отказывался от  освидетельствования и от предоставления образцов, при этом  присутствовали понятые.  

                                                Доводы кассационной жалобы адвоката Жужукало и самого  Хлыстова о том, что 23 июня 2006 года он оказал посредничество  Кваскову в приобретении наркотика, опровергаются всеми  материалами дела, свидетельствующими о том, что Хлыстов  неоднократно передавал наркотики Кваскову для их последующего  сбыта.  

                                                Не установление органами следствия времени приобретения  гашиша не влияет на выводы суда о виновности Хлыстова в его  последующем сбыте Кваскову, вопрос о сроках давности в данном  случае не стоит, так как Хлыстов осужден не за незаконное хранение,  а за сбыт наркотиков.  

                                                Что касается утверждений адвоката в жалобе об отсутствии в  постановлении о привлечении Хлыстова в качестве обвиняемого  ссылки на заключение химической экспертизы по эпизоду от 23 июня  2006 года, то они не могут служить основанием для отмены приговора. В ходе предварительного следствия Хлыстов знакомился с  заключением указанной экспертизы, и оно приведено в  обвинительном заключении, поэтому оснований говорить, что  Хлыстов был лишен права защищаться от предъявленного обвинения,  как об этом заявляет адвокат в своей жалобе, не имеется.  

                                                Необоснованными являются доводы кассационной жалобы  адвоката Яковлева о недоказанности вины Ушакова в сбыте в феврале  2006 года наркотических средств Герасимову, которые тот  добровольно выдал сотрудникам правоохранительных органов.  

                                                Противоречия в показаниях Ушакова и Герасимова по поводу  наименования наркотика, на которые ссылается адвокат, оценены  судом в приговоре надлежащим образом, правильно указано, что  Ушаков добросовестно заблуждался по этому поводу, так как он не  вскрывал упаковку, в которой Кокошкина Н. передала ему наркотики  для Герасимова.  

                                                В то же время, учитывая, что Герасимов при добровольной  выдаче наркотиков заявил, что получил их от Ушакова, время и место  оставления Ушаковым наркотического средства для Герасимова,  указанные в их показаниях, совпадают, также как совпадают их  показания по поводу упаковки и договорной стоимости  наркотического средства, суд пришел к правильному выводу о том,  что Ушаков и Герасимов рассказывают об одном и том же  преступлении, и Ушаков обоснованно осужден в соответствие с  предъявленным ему обвинением в сбыте 3 таблеток наркотического  средства МДМА.  

                                                Доводы кассационной жалобы адвоката Яковлева о том, что  Ушаков не состоял в организованной преступной группе и  самостоятельно сбывал наркотики, опровергаются как показаниями  свидетелей Ф. (И

<

...>) и Я., так и собственными признаниями Ушакова на предварительном следствии о тесном  сотрудничестве с Кокошкиной Н. по поводу приобретения наркотиков  в 

<

...> и последующим их сбыте не только Абысовой,  но и Герасименко.  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб  Абысовой и адвоката Титова о том, что Абысова не занималась  сбытом наркотических средств в составе организованной группы, так  как была знакома только с Ушаковым.  

 

Как правильно указал суд в приговоре, Абысова выполняла  свою отведенную ей руководством группы роль - расфасовывала и  непосредственно сбывала наркотики потребителям, при этом она была  в зоне внимания руководителя группы Кокошкиной Н., как одна из  сбытчиков принадлежащих группе наркотических средств и Ушаков,  как доверенное лицо Кокошкиной Н., докладывал последней о  проблемах в деятельности Абысовой по реализации наркотических  средств.  

                                                Эти обстоятельства суд установил на основании показаний  самой Абысовой, которая на предварительном следствии поясняла,  что она неоднократно приобретала у своего знакомого Ушакова  наркотическое средство - амфетамин, часть которого употребляла, а  часть продавала своим знакомым, и на основании показаний  свидетеля Ушакова, который также пояснял, что в апреле 2006 года он  передал Абысовой не менее 20 грамм амфетамина на общую сумму  около

<

...> рублей. Данные наркотики он получил от Кокошкиной  Н. Периодически он звонил Абысовой и интересовался возвратом  долга. Абысова отвечала ему, что ей должны привезти деньги за  наркотики и тогда она отдаст их ему, затем Абысова пропала и он  обсуждал возникшую ситуацию с Кокошкиной Н.  

                                                При таких обстоятельствах ссылка в жалобах на то, что  Абысова была знакома только с Ушаковым, не может служить  основанием для непризнания ее виновной в сбыте наркотиков в  составе организованной группы.  

                                                Необоснованными являются также утверждения как самой  Абысовой, так и адвоката Титова о том, что Абысова добровольно  выдала наркотические средства, которые она хранила у себя дома, и,  поэтому, подлежит освобождению от уголовной ответственности за  приготовление к сбыту метамфетамина массой 1,24 грамм в  соответствие с примечанием к ст. 228 УК РФ.  

                                                Согласно указанному примечанию, не может признаваться  добровольной сдачей наркотических средств их изъятие при  задержании, а также при производстве следственных действий по их  обнаружению и изъятию.  

                                                Как следует из материалов дела, в них не содержится данных о  том, что Абысова при задержании заявила, что у нее дома хранятся  наркотики, и она желает их добровольно выдать.  

 

В деле имеется только заявление Абысовой о том, что она не  возражает против осмотра ее квартиры, и метамфетамин, который  хранился у нее дома, был фактически обнаружен при проведении  этого осмотра.  

                                                При таких обстоятельствах нет оснований говорить о том, что  Абысова добровольно выдала наркотики.  

                                                Не усматривается по делу оснований и для того, чтобы  соглашаться с утверждением Абысовой о том, что ее действия по  сбыту наркотиков Ф., являются единым преступлением. 

                                                Действительно сбыт метамфетамина Ф. имел место в короткий промежуток времени, однако, если в первом случае сбыт  наркотика являлся оконченным действием, то во втором случае  Ф. уже выступал в роли закупщика при проведении оперативно-розыскного мероприятия и сбыт не был окончен по  независящим от Абысовой причинам с изъятием наркотика из  незаконного оборота.  

                                                При этом каждый раз у Абысовой возникал новый умысел на  сбыт наркотиков Ф., о чем свидетельствует и тот факт, что она часть наркотика оставила на хранение у себя дома.  

                                                Доводы кассационных жалоб Герасимова и адвоката Сухинина  о том, что Герасимов не занимался сбытом наркотиков в составе  организованной группы, также являются необоснованными.  

                                                Они опровергаются тем, что Герасимов обращался к Ушакову с  просьбой приобрести для него наркотики у Кокошкиной П., хотя  ранее, как пояснял на предварительном следствии Ушаков, Герасимов  приобретал наркотики в целях дальнейшего сбыта у самой  Кокошкиной Н.  

                                                Свидетель К. на предварительном следствии пояснял, что он неоднократно приобретал у Герасимова гашиш и амфетамин.  

                                                На предварительном следствии сам Герасимов не отрицал, что  он брал наркотики на реализацию у Кокошкиной Н., узнавал у нее о  наименовании и объемах имеющихся наркотиков, обзванивал своих  знакомых, а затем заказывал наркотики у Кокошкиной П., которая  привозила их лично к нему на работу. Иногда вместо Кокошкиной Н.  наркотики на реализацию ему передавал К однако  расплачивался за наркотики он всегда с Кокошкиной Н. Он также пояснял, что наркотики, которые ему Кокошкина привезла на работу  12 апреля 2006 года, сбыл К. 

                                                Свидетель З. также пояснил, что Герасимов отказывался сотрудничать с правоохранительными органами по изобличению  Кокошкиной Н. в сбыте наркотиков.  

                                                В связи с этим, ссылка адвоката в жалобе на то, что Герасимов  не состоял в организованной группе по сбыту наркотиков, которой  руководили Кокошкина Н. и К отказываясь от  распространения наркотиков на дискотеках, является  несостоятельной.  

                                                Нельзя согласиться и с доводами кассационных жалоб  Кваскова и адвоката Сафронова о том, что Квасков не занимался  сбытом наркотиков в составе организованной группы под  руководством К и Кокошкиной Н.  

                                                На предварительном следствии Квасков сам не отрицал, что он  занимался сбытом наркотиков и часть гашиша, полученного 23 июня  2006 года, также хотел продать.  

                                                О том, что Квасков занимался сбытом наркотиков, в том числе  и им, поясняли также свидетели Ф М С  В Л В 

                                                Из показаний Хлыстова следует, что Квасков взял наркотик по  договоренности внести за него плату позже, что также указывает на  его намерение сбыть наркотик другим лицам.  

                                                Из материалов дела видно, что именно у Кваскова дома  хранились весы, которые использовались для расфасовки наркотиков  для удобства их реализации, и сами наркотики, и все указанные  предметы Квасков отдал позже К 

                                                Из фонограммы телефонных переговоров следует, что после  пропажи Кваскова с гашишем, К и Хлыстов обсуждали  между собой, что могло с ним случиться, при этом К 

                                                интересовался, с кем имеет дело Квасков, то есть, кому он сбывает  наркотики.  

                                                Указанные обстоятельства опровергают утверждения Кваскова  и адвоката Сафронова о приобретении им наркотиков только для  личного употребления.  

 

Таким образом, все доводы кассационных жалоб о том, что суд  неправильно установил фактические обстоятельства дела либо дал  неправильную оценку исследованным доказательствам являются  необоснованными.  

                                                Правовая оценка действиям Кокошкиной Н., Кокошкиной Л.,  Хлыстова, Ушакова, Герасимова, Абысовой и Кваскова дана судом  правильная.  

                                                При этом судом учтено, что все осужденные занимались  сбытом наркотических средств в составе организованной группы.  Выводы о существовании такой группы являются обоснованными, так  как преступная деятельность по сбыту наркотиков осуществлялась  длительное время, при этом был налажен постоянный канал  поступления наркотиков из одного и того же города. В процессе  реализации наркотиков между осужденными была тесная  взаимосвязь, обусловленная в том числе проживанием в одном городе,  имевшимся ранее совместным обучением части осужденных в одной  школе и наличием родственных связей между Кокошкиными, и  реализация наркотиков осуществлялась под руководством  Кокошкиной Н. и К 

                                                Суд учел также степень осуществления преступного умысла по  конкретным эпизодам совершения преступления. В отношении  Кокошкиной Н., которая являлась одним из руководителей  организованной группы, суд обоснованно применил положения ч. 5  ст. 35 УК РФ, правильно указав в приговоре, что ее умыслом  охватывались все преступления, совершенные членами  организованной группы.  

                                                Утверждения адвоката Писецкой в жалобе о том, что  Кокошкиной Н. не вменялось руководство организованной группой,  противоречат как постановлению о привлечении ее в качестве  обвиняемой, так и обвинительному заключению.  

                                                Что касается квалификации действий Ушакова по эпизодам,  связанным со сбытом наркотических средств Абысовой, то его  действиям также дана правильная оценка, поскольку все наркотики,  часть из которых она сбыла Ф., а часть была обнаружена у нее дома, ей передал Ушаков для последующего сбыта, то есть его  умыслом также охватывалось совершение Абысовой этих  преступлений.  

 

Наказание назначено каждому из осужденных с учетом  характера и степени общественной опасности совершенных  преступлений, данных их личности и имеющихся по делу  смягчающих обстоятельств.  

                                                В отношении Кваскова, Кокошкиной Л., Ушакова и Абысовой  суд усмотрел по делу исключительные обстоятельства и в  соответствие со ст. 64 УК РФ назначил им наказание ниже низшего  предела. В отношении Герасимова суд применил ст. 62 УК РФ.  

                                                Вместе с тем, суд не нашел оснований для применения в  отношении какого-либо из осужденных положений ст. 73 УК РФ об  условном осуждении, не находит их и судебная коллегия, поскольку  ими совершены особо тяжкие преступления.  

                                                Оснований для смягчения наказания осужденным по доводам,  указанным ими и адвокатами в кассационных жалобах, также не  имеется.  

                                                Нарушений норм уголовно-процессуального закона при  рассмотрении дела судом не нарушено.  

                                                Доводы кассационной жалобы адвоката Багрянского о том, что  суд нарушил право Кокошкиной Н. на участие в судебном заседании,  право на ознакомление с протоколом судебного заседания и подачи  замечаний на него, право на кассационное рассмотрение дела и  участие в судебном заседании кассационного суда, следует признать  несостоятельными.  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, 9 декабря 2008  года председательствующий, выслушав последнее слово Кокошкиной  П., удалился в совещательную комнату для постановления приговора,  объявив, что приговор будет провозглашен 23 декабря 2008 года. В  назначенный день по выходу из совещательной комнаты  председательствующий в соответствии с требованиями ст. 310 УПК  РФ провозгласил приговор. Кокошкина Н. на провозглашение  приговора не явилась и о причинах своей неявки суду не сообщила,  хотя от нее была отобрана расписка о необходимости явки в суд 23  декабря 2008 года.  

                                                24 декабря 2008 года судом был объявлен розыск Кокошкиной  П., поскольку, как было установлено в ходе проверки, она с 19  декабря 2008 года находилась на стационарном лечении, однако 23  декабря 2008 года покинула больницу и обратно не вернулась, в связи с чем, была выписана из-за нарушения режима, но по месту своего  жительства не появилась.  

                                                При таких обстоятельствах нет оснований считать, что  Кокошкина Н. была лишена судом права участвовать в судебном  заседании при провозглашении приговора. Не нарушено судом также  и ее право на ознакомление с протоколом судебного заседания и  право на кассационное обжалование приговора, поскольку она сама не  является в суд для получения копии приговора.  

                                                В связи с тем, что Кокошкина Н. не явилась в суд на  провозглашение приговора и в настоящее время находится в розыске,  следует признать, что она нарушила меру пресечения, избранную ей в  виде залога, приговор в части возвращения залога в размере 

<

...>  рублей, внесенного К на депозитный счет  Верховного Суда РФ, подлежит отмене.  

                                                Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная  коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Московского областного суда от 23 декабря 2008  года в части возвращения К уплаченного им на  депозитный счет Верховного Суда РФ залога в размере 

<

...>  рублей отменить и дело в этой части передать в тот же суд на новое  рассмотрение в порядке ст. 118 УПК РФ.  

                                                В остальном этот же приговор в отношении Кокошкиной  Н К Кокошкиной Л. Хлыстова П А Ушакова А В 

                                                Герасимова А П Абысовой М В и  Кваскова В В оставить без изменения, а  кассационные жалобы - без удовлетворения.  

                                                Председательствующ