ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 205-АПУ18-22 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 13 сентября 2018 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Воронова А.В., судей Замашнюка А.Н., Сокерина С.Г. при секретаре Фомине С.А. 

с участием военного прокурора отдела 4 управления Главной военной  прокуратуры Бойко СИ., осуждённого ФИО1 путем использования  систем видеоконференц-связи, его защитника - адвоката Абубакарова А.А.  рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Абубакарова А.А. на приговор Северо-Кавказского окружного  военного суда от 19 июня 2018 г., согласно которому гражданин Российской  Федерации  

ФИО1, 

<

...>  

<

...>  

<

...> несудимый 

осуждён по ч. 2 ст. 2051 УК РФ (в ред. Федерального закона от 6 июля 2016 г.   № 375-ФЗ, с учётом санкции в ред. Федерального закона от 9 декабря 2010 г.  

 № 352-ФЗ) к лишению свободы на срок 8 лет в исправительной колонии  строгого режима.  

В приговоре решены также вопросы о вещественных доказательствах и  распределении процессуальных издержек.  

Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., выступления осуждённого  Орозбаева МБ., его защитника - адвоката Абубакарова А.А. в поддержку  апелляционных жалоб, мнение военного прокурора Бойко СИ., возражавшего  против их удовлетворения и просившего оставить приговор без изменения,  Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской  Федерации  

установила: 

по приговору ФИО2 признан виновным и осуждён за то, что, являясь  главой муниципального образования Кучерлинского сельсовета Туркменского  района Ставропольского края, используя свое служебное положение, в период  с декабря 2013 года по январь 2015 года в а. Шарахалсун Туркменского района  Ставропольского края склонил Б. к совершению преступлений, предусмотренных ст. 2053, 208 УК РФ, а в период с 23 января 2015 г. по март  2016 года на территории Ставропольского края осуществил финансирование  терроризма при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах осуждённый ФИО1 и его защитник - адвокат Абубакаров А.А. выражают несогласие с приговором и утверждают,  что доказательств, подтверждающих склонение ФИО3 к совершению преступлений террористической направленности, не имеется,  равно как не доказана осведомлённость ФИО2 о выезде Б. на территорию Сирии для участия в незаконном вооружённом формировании в  целях, противоречащих интересам Российской Федерации.  

В обоснование общей позиции стороны защиты адвокат Абубакаров  А.А. в своей апелляционной жалобе указывает, что единственным  доказательством, подтверждающим совершение ФИО2  инкриминированного ему преступления, являются показания свидетеля  Б. на предварительном следствии, от которых последний отказался в суде, пояснив, что они получены в результате применения незаконных  методов ведения следствия.  

При этом суд в приговоре не дал оценку доказательствам, которые  опровергают предъявленное его подзащитному обвинение.  

В частности, в приговоре приведены показания свидетелей А., С.Г. Д., О.Д., Ш. и Э.о переводе ими денежных средств на банковскую карту, номер которой им сообщил ФИО1  

Однако их иные показания в пользу последнего проигнорированы. 

Не дана оценка показаниям свидетеля А. об обстоятельствах совместного с Б. выезда в Египет, а также о непрерывном проживании последнего в данной стране и об отсутствии сведений о выезде на  территорию Сирии в конце июля - августе 2015 года.  

Из показаний матери Б. - К. и его отчима - К. не усматривается, что им известно о его выезде из Египта в 

Сирию. Напротив, как следует из показаний К. она поддерживала регулярную связь по телефону с сыном и думала, что он проходит обучение в  Египте. Указанные свидетели также пояснили, что Б. никогда не высказывал им намерения выехать в Сирию для участия в деятельности  незаконных вооружённых формирований.  

Судом не дана оценка показаниям свидетеля К. который сообщил суду, что по общему предложению прихожан мечети он согласился  стать сборщиком средств (закята) на нужды религиозной общины, которые  предназначались, в том числе, и для оказания помощи малоимущим  студентам, проходящим религиозное обучение. ФИО2 сообщил ему, что в  качестве исполнения «закята» будет ежемесячно оказывать финансовую  помощь Б. При этом сам ФИО2 никогда не высказывал экстремистских суждений и призвал жителей аула придерживаться  традиционного исповедания ислама.  

В приговоре не дана оценка показаниям свидетеля К., из которых следует, что она ежедневно видела Б. в г.Каире, в том числе в течение июля-августа 2015 года, когда, по версии стороны обвинения, он  выезжал в Сирию для прохождения обучения в лагере боевиков.  

Суд не оценил показания свидетеля Т. (имама мечети), который сообщил суду, что знаком с ФИО2 около 15 лет, и не слышал от  него экстремистских высказываний.  

Вопреки указанию в приговоре, свидетель Г. не сообщал суду, что Духовное управление мусульман негативно относится к прохождению  религиозного обучения за границей.  

Показания свидетеля со скрытыми личными данными под псевдонимом  «М

<

...>» о склонении его ФИО2 к вступлению в незаконное  вооружённое формирование вызывают сомнения в своей достоверности,  поскольку этот свидетель не смог описать обстановку в мечети в ауле  Ш. не смог назвать имама и прихожан мечети. Это даёт основания утверждать, что он не посещал данную мечеть и не встречался с ФИО2  при изложенных в показаниях обстоятельствах.  

Кроме того, личные данные свидетеля «М

<

...>» были скрыты без  законных оснований, поскольку он не обращался в правоохранительные  органы по поводу опасений за свою жизнь и здоровье.  

К тому же, если показания свидетеля «М

<

...>» расценить как  достоверные, то ФИО2 следовало инкриминировать и действия по его  склонению к вступлению в незаконное вооружённое формирование, чего  стороной обвинения сделано не было, что также свидетельствует о  недопустимости данных показаний.  

Из содержащихся в материалах дела распечаток СМС-сообщений и  телефонных разговоров Б. в период с 24 июля по 31 августа 2015 года следует, что последний в указанный промежуток времени находился в Египте,  а не в Сирии.  

Так, из разговора Б. с его сестрой М. от 24 июля 2015 г. усматривается, что он спрашивает, кто перечислил ему деньги на счёт по сим- карте «Билайн». Однако, как установлено по делу, данной сим-картой  Б. пользовался только в Египте. Соответственно, делает вывод адвокат, о перечислении денег он мог узнать, только находясь в данной стране.  

Из разговоров с сестрой в иные дни в указанный период Б. сообщает ей о приготовлении им пищи, что было возможно только в его  квартире в Египте, так как в Сирии, по его показаниям, он жил в помещении  без мебели, отдельно санузла и кухни. К тому же, зафиксированное при записи  телефонных разговоров время приготовления им пищи не совпадало с  описанным Б. распорядком дня в лагере боевиков на территории Сирии.  

В разговорах с сестрой Б. просит с оказией прислать ему одежду, что было бы бессмысленно при его нахождении в Сирии.  

Он также сообщает ей, что по-прежнему продаёт мороженое, то есть  занимается тем же, чем занимался до выезда, по версии стороны обвинения, в  Сирию.  

В разговоре от 18 августа 2015 г. Б. спрашивает у сестры, не она ли звонила ему по номеру «Билайн», что свидетельствует о пользовании им  данным номером, который функционировал на территории Египта.  

Адвокат также обращает внимание, что Б. общался и с иными лицами, содержание разговоров с которыми не содержит никакой информации  о нахождении в Сирии с конца июля по август 2015 года.  

Из переписки с ФИО2 от 25, 30 июля, 4, 7 августа 2015 года  следует, что последний решает вопрос о передаче Б. денег для «прописки», причём деньги передаются через А. убывающего в Египет, что свидетельствует о нахождении Б. в это время в Египте. 

Сама по себе переписка Б. с разными лицами в период с конца июля по август 2015 года с использованием сети «Интернет» свидетельствует  о том, что он не находился в зоне боевых действий, поскольку маловероятно,  что такой способ связи функционировал бы в данной местности. Сторона  обвинения не представила доказательств того, что в провинции Хомс в Сирии  действовал «Интернет» с конца июля по август 2015 год, что порождает  существенные сомнения в том, что Б. находился там, и в обоснованности предъявленного ФИО2 обвинения.  

В ходе судебного разбирательства установлено, что сухопутная граница  между Израилем и Сирией закрыта, что свидетельствует о невозможности  проезда из Египта в Сирию на автомобиле, о чём дал показания Б.. Суд не принял данное обстоятельство во внимание, посчитав, что не исключена  возможность переправки автомобиля на пароме. Однако о таком способе  проезда в Сирию Б. в своих показаниях не сообщал. Таким образом, данный вывод суда является предположением.  

В приговоре не опровергнуты доводы стороны защиты, что ФИО2 не  был осведомлён о выезде Б. в Сирию. 

Кроме того, в апелляционной жалобе защитника оспаривается  правильность квалификации преступления, инкриминированного Орозбаеву.  

Так, на момент совершения ФИО2 преступления  инкриминированная ему ч. 1 ст. 205' УК РФ (в редакции Федерального закона  от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ) не предусматривала уголовной ответственности  за склонение к совершению преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ,  по которой был осуждён Б.. Что касается ответственности за склонение к совершению преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, то Б. не привлекался к ответственности по ней и, соответственно, ФИО2 не мог  быть осуждён по ч. 1 ст. 205' УК РФ (в редакции Федерального закона от 27  июля 2006 г. № 153-ФЗ) за склонение его к совершению указанного  преступления.  

Содеянное ФИО2 не могло быть квалифицировано как склонение  к прохождению обучения в целях осуществления террористической  деятельности, поскольку Б. первоначально заявлял, что был завербован в Египте, а не ФИО2 на территории Ставропольского края.  

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции  адвокат Абубакаров А.А. также заявил ходатайство о признании  недопустимым доказательством протокола допроса Б. от 5 апреля 2016 г. В обоснование своей позиции адвокат указал, что содержание  протокола не соответствует продолжительности видеозаписи, применявшейся  в ходе допроса; поведение Б. позволяет утверждать, что он зачитывал заранее подготовленный текст; в протоколе не содержится указания об  участии в допросе специалиста, производившего видеозапись; неполно  отражены сведения о технических средствах, применявшихся в ходе допроса.  

Государственным обвинителем Семиным Р.М. поданы возражения на  апелляционные жалобы, в которых он просит оставить приговор без  изменения, а жалобы - без удовлетворения.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб,  возражений на них, Судебная коллегия находит оспариваемый стороной  защиты приговор законным, обоснованным и не усматривает оснований для  его изменения либо отмены.  

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с  соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых  для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств.  Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию  по делу, установлены.  

В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены  доказательства, подтверждающие виновность осуждённого в содеянном,  которым в свою очередь судом дана мотивированная оценка в соответствии со  ст. 87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в основу  судебных актов, и приведены убедительные аргументы принятого решения.  

Виновность осуждённого ФИО2 в совершении преступления,  предусмотренного ч. 2 ст. 205' УК РФ, подтверждается: признанными судом  

достоверными показаниями свидетеля Б. об обстоятельствах, при которых Орозбаев склонял его к выезду в Сирию через Египет для  прохождения боевой подготовки, участия в незаконных вооружённых  формированиях, действующих против правительственных войск, для чего  предоставил ему финансовые средства; аналогичными показаниями Б. в ходе очной ставки с Орозбаевым; протоколом осмотра изъятых у Б. мобильных телефонов с сим-картами, содержащими сведения о его общении с  иными абонентами в период, относящийся к предъявленному Орозбаеву  обвинению; результатами осмотра «'\\гЬа15Арр»-переписки, подтверждающими  сообщения Орозбаева Б. о перечислении ему денег, о приобретении авиабилета, наставления по поводу поведения в аэропорту, при пересечении  границы, а также требования об удалении переписки между ними; протоколом  прослушивания фонограмм телефонных переговоров между Орозбаевым и  Б., содержащим аналогичные сведения; протоколом обыска, в ходе которого изъяты банковские карты О. и Орозбаева М.Б., а также конверт со сведениями об операциях по карте последнего, согласно которым  Орозбаев перечисли деньги на приобретение авиабилета для Б.; документами, подтверждающими перечисление денежных средств различными  лицами, действующими по поручению Орозбаева, для Б. в период его пребывания в Египте и Сирии; показаниями свидетелей Г  Д., О., Д.Д.Б., Ш., Э А С Г об обстоятельствах  п ния О м Б енеж в для выезда в Египет и  для обеспечения проживания за рубежом; показаниями матери Б - К об обстоятельствах отъезда её сына в Египет, финан ии  п евым, а также о сообщении ей Б непосредственно  после задержания о своём пребывании в Сирии оянию Орозбаева;  показаниями свидетеля К , которому Орозбаев лично сообщил, что  направлял Б в изучения арабского языка и Корана;  показаниями свидетеля К о том, что Орозбаев лично сопровождал  Б в аэропорт в я года перед отлётом в Египет и просил  « реть» за ним за рубежом; показаниями свидетеля А о проживании  Б в г. Каире и о периодических встречах с ним, а та том, что летом  2 Б перестал приходить к знакомым; показаниями свидетеля  Т то сборов денежных средств для Б среди прихожан  м Шарахалсун не осуществлялось и последний щался к нему как  к имаму с просьбой о содействии в получении религиозного образования;  показаниями свидетеля со скрытыми личными данными «М » том, что  Орозбаев также предлагал ему профинансировать вые ипет для  религиозного обучения, после чего ему надлежит пройти военную подготовку в  Сирии и вступить в террористическую организацию «Исламское государство»  для борьбы за построение халифата, а также о том, что Б под его  влиянием уже совершил данные действия; иными доказательств 

Все указанные доказательства согласуются между собой, являются  относимыми, допустимыми, а совокупности - достаточными для вывода о  виновности Орозбаева в совершении инкриминированного ему преступления.  

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ.  

Квалификация действий ФИО2 является правильной, оснований для  иной юридической оценки не имеется.  

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах осуждённым  ФИО2 и его защитником - адвокатом Абубакаровым А.А., не могут  быть признаны основаниями для отмены или изменения приговора.  

Вопреки утверждению адвоката Абубакирова А.А., виновность  ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления  подтверждается не только показаниями свидетеля Б., но и иными доказательствами, приведенными в приговоре, которые в совокупности  подтверждают правильность выводов суда.  

Что касается изменения Б.показаний в суде, то в приговоре на основе подробного анализа всех показаний данного лица приведены  убедительные причины, послужившие основанием для признания  достоверными тех из них, в которых он изобличает ФИО2 в совершении  преступления. При этом суд учёл, что данные показания Б. давал неоднократно, в присутствии защитника, при обстоятельствах, исключающих  возможность оказать на него давление, подтвердил их в ходе очной ставки с  ФИО2, а также сообщил об обстоятельствах своего пребывания в  Сирии матери непосредственно после задержания. Данные показания  Б. не вызывают сомнений в достоверности и потому, что содержат детали, которые могли быть известны лишь лицу, совершившему деяния,  относящиеся к предмету исследования по данному уголовному делу.  

Версия о даче Б. первичных показаний в результате применения к нему незаконных методов ведения следствия проверена судом и  обоснованно отвергнута как не нашедшая подтверждения. Судом правомерно  принято во внимание, что постановлением следователя военного следственного  отдела Следственного комитета РФ по Ставропольскому гарнизону от 29 июня  2016 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных  сотрудников УФСБ России по Ставропольскому краю по заявлению Б. о применении к нему пыток, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с  отсутствием события преступления. Данное постановление не отменено.  

Вопреки утверждению защитника, в приговоре проанализированы не  только доказательства, послужившие основанием для выводов суда о  виновности ФИО2, но и все доказательства, которые, по мнению стороны  защиты, свидетельствуют о его невиновности. При этом судом приведены  убедительные причины, не позволившие ему согласиться с позицией стороны  защиты.  

В частности, в приговоре учтены показания свидетелей Г., Д.. Орозбаевой и других об их неосведомлённости о преступных действиях как ФИО2, так и Б. Вместе с тем, в приговоре сделан 

обоснованный вывод, что эти лица не были очевидцами совершения  Б. и Орозбаевым соответствующих деяний, что и является причиной их неосведомлённости, но не свидетельствует о непричастности Орозбаева к  совершению вменённого ему преступления.  

Показания свидетеля А. приведены в приговоре как подтверждающие факт совместного выезда с Б. в Египет. Что касается этих показаний о непрерывном характере пребывания последнего в  Египте, то они правомерно не признаны достоверными, поскольку А. согласно его же показаниям, ежедневно не общался с Б. и не мог быть очевидцем его выезда в Сирию.  

Показания матери Б.и его отчима - К. и К. не свидетельствуют о том, что Б.не выезжал на территорию Сирии. Напротив, из показаний этих лиц усматривается, что с конца июля по  август 2015 года телефонных переговоров между ними не было, а после  задержания Б. он сообщил матери о прохождении обучения военному делу в лагере боевиков на территории Сирии и о том, что его туда отправил  ФИО2. Также свидетель К. показала в суде, что к ней неоднократно приезжал адвокат Биджиев и предлагал дать показания, что  деньги Б. для пребывания за рубежом давала она, а ФИО2 лишь организовывал их перечисление.  

Показания свидетеля К., данные им в ходе судебного разбирательства, подтверждают факт причастности ФИО2 к перечислению  денег Б. в период нахождения последнего за рубежом, но, вопреки мнению стороны защиты, не свидетельствуют о неосведомлённости  осуждённого о выезде последнего в Сирию для прохождения военной  подготовки. То, что, по словам К., ФИО2 сообщил ему о предоставлении своих средств Б. в качестве «закята», не является основанием для признания предъявленного ФИО2 обвинения  необоснованным.  

Вопреки доводу адвоката, показаниям свидетеля К. о том, что она ежедневно видела Б. в г. Каире из окна своей квартиры в многоквартирном доме в период с конца июля по август 2015 года, дана  исчерпывающая оценка в приговоре и они обоснованно признаны  недостоверными, поскольку противоречат иным доказательствам по делу,  свидетельствующим об отсутствии Б. в указанный период на территории Египта. Кроме того, суд учёл, что свидетель К. с Б.лично не общалась. 

Показания свидетеля Т.об отсутствии у него информации об экстремистских взглядах ФИО2 не свидетельствует о недостоверности  иных доказательств, подтверждающих совершение последним  инкриминированного ему преступления.  

Довод адвоката Абубакирова А.А. о том, что свидетель Г. не сообщал суду о негативном отношении Духовного управления мусульман  Ставропольского края к прохождению религиозного обучения за границей, не  

соответствует протоколу судебного заседания. Свидетель Г. являющийся помощником муфтия, сообщил, что, несмотря на отсутствие  запрета, слышал в управлении рекомендации, что «...нежелательно выезжать,  эти ребята могут попасть под влияние представителей радикального ислама».  Кроме того, данный свидетель пояснил, что в Российской Федерации имеется  достаточно большое количество учебных заведений, в которых можно пройти  мусульманское религиозное обучение.  

Показания свидетеля со скрытыми личными данными под псевдонимом  «М

<

...>» о склонении его ФИО2 к вступлению в незаконное  вооружённое формирование правомерно признаны судом достоверными,  поскольку являются последовательными и согласуются с другими  доказательствами по делу. Вопреки утверждению адвоката, свидетель  «М

<

...>» ответил на все вопросы об обстановке в мечети в ауле  Шарахалсун и назвал лиц, являвшихся имамами в период, когда он её  посещал.  

Личные данные свидетеля «М

<

...>» были скрыты в соответствии с  ч. 3 ст. 11 УПК РФ. Его допрос был проведён в суде в соответствии с ч. 5 ст.  278 УПК РФ.  

Свидетель «М

<

...>» дал суду пояснения, почему он не обращался в  правоохранительные органы по поводу опасений за свою жизнь и здоровье,  указав, что ФИО2 угрожал ему местью со стороны «братьев-мусульман»,  если он сообщит о склонении его последним ко вступлению в незаконное  вооружённое формирование.  

Довод о том, что показания свидетеля «М

<

...>» являются  недостоверными ввиду отсутствия обвинения в склонении его ФИО2 к  вступлению в незаконное вооружённое формирование, является  несостоятельным, поскольку в уголовно-процессуальном законе не  содержится указания о необходимости признания доказательств  недопустимыми ввиду того, что они, наряду с обстоятельствами,  подлежащими доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ,  содержат сведения и об иных возможных противоправных действиях  обвиняемого, не охватываемых предъявленным ему обвинением.  

Довод адвоката о том, что исследованные в суде и приведенные в его  жалобе распечтки СМС-сообщений и телефонных разговоров Б. в период с 24 июля по 31 августа 2015 года подтверждают, что последний в  указанный промежуток времени находился в Египте, а не в Сирии, не  соответствуют действительности.  

В приговоре приведен подробный анализ данных контактов и сделан  правильный вывод, что они не подтверждают нахождение Б. в Египте. Напротив, сам тот факт, что в указанный период Б. не использовал телефон с сим-картой «Билайн», а поддерживал контакты с использованием  телефона с местным номером посредством переписки по программе  «)А%а(вАрр», подтверждает достоверность его показаний об оставлении всех  

личных документов и телефона с сим-картой «Билайн» в Египте на период  выезда в Сирию в целях конспирации.  

Получение им сведений о перечислении денег на счёт «Билайн» не  свидетельствует о нахождении его в Египте, а лишь подтверждает получение  им соответствующей информации.  

Содержание иных контактов с сестрой на бытовые темы и с ФИО2  о перечислении денег для «прописки» также не свидетельствуют, что они  велись Б. на территории Египта. То, что он не сообщает в этих разговорах о своём нахождении в Сирии, свидетельствует лишь о соблюдении  им конспирации, очевидно необходимой для сокрытия своей противоправной  деятельности.  

Довод адвоката о том, что в провинции Хомс в июле-августе не  действовала связь по «Интернету», носит предположительный характер.  

Имеющиеся в деле сведения о том, что сухопутная граница между  Израилем и Сирией, через которую Б. мог бы приехать на автомобиле, закрыта, не исключает возможности нелегально проезда, о чём фактически и  сделан вывод в приговоре. Что касается приведения в приговоре данных МИД  РФ о возможности переправки в Сирию на пароме, функционирующем между  Египтом и Иорданией, то они приведены лишь как сведения об одном из  возможных путей выезда, а не как предположение суда, что именно таким  образом Б. выезжал в Сирию. 

Доводы адвоката Абубакакрова А.А. о том, что протокол допроса  Б. от 5 апреля 2016 г. является недопустимым доказательством, рассматривались судом первой инстанции и обоснованно отклонены. Б. допрошен в полном соответствии с требованиями ст. 166, 189 УПК РФ.  Протокол составлен в соответствии с требованиями ст. 190 УПК РФ.  

Довод адвоката о том, что содержание протокола не совпадает с  видеозаписью данного следственного действия, не соответствует  действительности, поскольку показания Б., относящиеся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному делу, полностью  совпадают с теми, которые зафиксированы на видеозаписи.  

Отдельные незначительные расхождения между письменным  изложением показаний Б. и видеозаписью допроса не искажают их сути и не являются основанием для признания протокола недопустимым  доказательством.  

Доводу адвоката о том, что поведение Б. позволяет утверждать, что он зачитывал заранее подготовленный текст, дана надлежащая оценка в  приговоре как надуманному, не соответствующему фактическим  обстоятельствам проведения допроса, исключающим оказание давления на  допрашиваемого, и здравому смыслу. Судебная коллегия соглашается с  данным выводом и признаёт указанную версию адвоката не соответствующей  действительности.  

Что касается довода о том, что в протоколе не указано лицо, которое, по  предположению адвоката, осуществляло видеозапись допроса Б. то он 

также не может служить основанием для признания протокола недопустимым  доказательством, поскольку в ст. 190 УПК РФ не содержится указания об  обязательном фиксировании в протоколе данных о лице, осуществлявшем  видеозапись. Оснований для привлечения к участию в данном следственном  деле специалиста, предусмотренных ч. 1 ст. 58 УПК РФ, не имелось.  

Требования ч. 7 ст. 190 УПК РФ об указании в протоколе всех лиц,  которые участвовали в допросе, соблюдены, равно как приведены  достаточные данные о техническом средстве, использованном в процессе  видеозаписи.  

Действия ФИО2 судом квалифицированы правильно. 

Суд пришёл к верному выводу, что на момент совершения ФИО2  преступления его действия по подстрекательству Б. к преступлению, предусмотренному ст. 2053 УК РФ, подлежали квалификации по ч. 4 ст. 33,  ст. 2053 УК РФ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ).  Однако на момент вынесения приговора содеянное ФИО2 в части  склонения Б. к совершению преступления, предусмотренного ст. 2053 УК РФ, в силу ст. 10 УК РФ подлежало квалификации ч. 1 ст. 2051 УК РФ (в  редакции Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ), поскольку данная  норма уголовного закона предусматривала более мягкое наказание, чем норма,  действовавшая на момент совершения им преступления.  

Действиям ФИО2, связанным со склонением Б. к совершению преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, также дана  правильная юридическая оценка в приговоре.  

Вопреки суждению защитника, тот факт, что Б. не был осуждён по ст. 208 УК РФ, не влияет на квалификацию содеянного ФИО2 в части  склонения к совершению преступления, предусмотренного указанной нормой  уголовного закона, поскольку склонение к совершению преступления,  предусмотренного ст. 208 УК РФ, является оконченным с момента реализации  уговоров, подкупа, угрозы, убеждения, просьб, предложений, применения  физического воздействия с указанной целью, независимо от того, совершило  ли вовлекаемое лицо соответствующее преступление террористической  направленности.  

Поскольку по делу установлено, что ФИО2 склонял Б. к участию в незаконном вооружённом формировании на территории  иностранного государства после прохождения соответствующего военного  обучения, оснований для сомнений в правильности квалификации содеянного  им как склонения к совершению преступлений, предусмотренных ст. 2053, 208  УК РФ, не имеется.  

Действия Б. связанные с финансированием терроризма, совершенные с использованием своего служебного положения, совместно с  другими инкриминированными ему действиями также правильно  квалифицированы по ч. 2 ст. 2051 УК РФ (в ред. Федерального закона от 6  июля 2016 г. № 375-ФЗ), с учетом санкции в редакции Федерального закона  от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ.  

Оснований для иной правовой оценки не имеется.  

В целом все вменённые ФИО2 действия, образующие состав  преступления, в силу ч. 1 ст. 17 УК РФ правомерно квалифицированы по ч. 2  ст. 2051 УК РФ (в ред. Федерального закона от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ), с  назначением наказания в пределах санкции указанной статьи в редакции  Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ.  

В силу ст. 6 УК РФ назначенное ФИО2 наказание является  соразмерным и справедливым.  

Суд признал обстоятельством, смягчающим наказание, наличие у  ФИО2 на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также принял во  внимание его положительные характеристики по месту жительства и работы.  Эти и иные данные о личности позволили суду назначить ФИО2  минимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный  санкцией ч. 2 ст. 205* УК РФ (в ред. Федеральных законов от 6 июля 2016 г.   № 375-ФЗ и от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ), а также не назначать ему  дополнительное наказание в виде штрафа.  

Оснований для смягчения наказания не имеется. 

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда первой  инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступления на  менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.  

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора, в том  числе по основаниям, приведенным в апелляционных жалобах, не имеется.  

Руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, Судебная  коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 19 июня 2018 г. в  отношении ФИО1 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Абубакарова А.А. - без удовлетворения.  

Председательствующий А.В.Воронов  Судьи  

А.Н.Замашнюк 

С.Г.Сокерин