ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 82-АЛЛ 8-7 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 19 сентября 2018 года  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Зинченко И.Н., судей Корчашкиной Т.Е. и Калининой Л.А. при секретаре Костереве Д.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по  административному исковому заявлению ФИО1  о признании не действующим в части Закона Курганской области от 5 мая  2015 года № 36 «О порядке распределения разрешений на добычу  охотничьих ресурсов между физическими лицами, осуществляющими охоту  в общедоступных охотничьих угодьях Курганской области» в редакции  Закона Курганской области от 27 сентября 2017 года № 69 по апелляционной  жалобе ФИО1. на решение Курганского областного суда от 1 июня  2018 года, которым отказано в удовлетворении административного искового  заявления ФИО1.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Корчашкиной Т.Е., возражения на апелляционную жалобу представителей  Курганской областной Думы ФИО2, Правительства Курганской  области ФИО3, Департамента природных ресурсов и охраны  окружающей среды Курганской области ФИО4, заключение  прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А.,  полагавшей решение суда оставить без изменения, Судебная коллегия по  административным делам Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

постановлением Курганской областной Думы от 28 апреля 2015 года № 175  принят Закон Курганской области от 5 мая 2015 года № 36 «О порядке  распределения разрешений на добычу охотничьих ресурсов между  физическими лицами, осуществляющими охоту в общедоступных  охотничьих угодьях Курганской области», который опубликован 8 мая  2015 года в Курганской областной общественно-политической газете  «Новый мир» (далее - Закон Курганской области № 36) и действует в  редакции Закона Курганской области от 27 сентября 2017 года № 69,  размещенного на «Официальном интернет-портале правовой информации»  (пПр:/Лу\улу.ргауо.§оу.ш) 2 октября 2017 года.  

ФИО1., будучи субъектом регулируемых вышеуказанным  Законом Курганской области № 36 правоотношений, не согласившись с  новой актуальной редакцией некоторых положений данного закона,  обратился в суд с административным иском, в котором просил признать не  действующими со дня вступления в законную силу решения суда пункт 5-1  статьи 4, а также статьи 5, 5-1 Закона Курганской области № 36 в редакции  Закона Курганской области от 27 сентября 2017 года № 69.  

Письменным заявлением от 1 июня 2018 года ФИО1., не  отказавшись от первоначально заявленных требований, уточнил предмет  своего административного иска, заявив требование о признании не  действующими (со дня вступления в законную силу решения суда)  подпункта 2 пункта 2 в части слов «в общедоступных охотничьих угодьях  Курганской области», подпункта 3 пункта 2, пунктов 3 и 4 статьи 1 Закона  Курганской области от 27 сентября 2017 года № 69 «О внесении изменений  в Закон Курганской области «О порядке распределения разрешений на  добычу охотничьих ресурсов между физическими лицами,  осуществляющими охоту в общедоступных охотничьих угодьях Курганской  области». Оспариваемыми нормами, которые указал ФИО1. в своих  уточненных требованиях, создана действующая редакция подпункта 10  пункта 4 статьи 4, пункта 5-1 статьи 4, статьи 5, а также введена статья 5-1  Закона Курганской области № 36.  

Исходя из общих положений статьи 3 Закона Курганской области № 36  распределение разрешений на добычу охотничьих ресурсов осуществляется  исполнительным органом государственной власти Курганской области,  реализующим полномочия в области охоты и сохранения охотничьих  ресурсов (далее - уполномоченный орган). Таким уполномоченным органом  в Курганской области является Департамент природных ресурсов и охраны  окружающей среды Курганской области (согласно пунктам 1 и 3 Положения  о Департаменте природных ресурсов и охраны окружающей среды  Курганской области, утвержденного постановлением Администрации  (Правительства) Курганской области от 25 сентября 2006 года № 338).  

Распределение разрешений на добычу охотничьих ресурсов, указанных  в части 1 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об  охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации», производится  между физическими лицами, осуществляющими охоту в общедоступных  охотничьих угодьях Курганской области, в отношении каждого  общедоступного охотничьего угодья Курганской области с учетом квот  добычи охотничьих ресурсов, нормативов допустимого изъятия охотничьих  ресурсов, норм допустимой добычи охотничьих ресурсов, норм пропускной  способности общедоступных охотничьих угодий (пункт 2 статьи 3 Закона  Курганской области № 36).  

В силу пункта 3 статьи 3 Закона Курганской области № 36  распределение разрешений осуществляется на каждый срок сезона охоты, на  конкретный вид или группу видов охотничьих ресурсов на основании заявок  на участие в распределении разрешений (далее - заявка), направляемых  физическими лицами в уполномоченный орган, а также заявлений на выдачу  разрешений на добычу охотничьих ресурсов, представляемых физическими  лицами в уполномоченный орган.  

Статья 4 Закона Курганской области № 36 определяет порядок подачи  и рассмотрения заявок. В пункте 4 данной статьи регламентировано  содержание заявки на участие в распределении разрешений на добычу  охотничьих ресурсов, согласно подпункту 10 которого физическое лицо в  случае его участия в мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов  вправе по своему усмотрению указать в заявке наименование мероприятий  по сохранению охотничьих ресурсов, в том числе по добыче волка(ов), по  учету численности охотничьих ресурсов в общедоступных охотничьих  угодьях Курганской области с указанием их количества (объема), а также  даты (периода) и места их осуществления.  

Пунктом 5-1 статьи 4 Закона Курганской области № 36 закреплено  право физического лица в любое время до окончания срока подачи заявок  отказаться от своей заявки и подать заявку на иной вид или группу видов  охотничьих ресурсов, на добычу охотничьих ресурсов в ином  общедоступном охотничьем угодье Курганской области с соблюдением  сроков, установленных пунктом 1 указанной статьи. Об отказе от заявки  физическое лицо извещает уполномоченный орган путем подачи в  письменной форме соответствующего заявления.  

Статья 5 Закона Курганской области № 36 регулирует общий порядок  распределения разрешений, а статья 5-1 - особенности распределения  разрешений между физическими лицами, принимавшими участие в  мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов.  

В обоснование заявленных требований административный истец  указал, что оспариваемые им нормы закона устанавливают необоснованные  преимущества при распределении разрешений на добычу охотничьих  ресурсов для физических лиц, не участвовавших в мероприятиях по  

сохранению охотничьих ресурсов, по сравнению с теми лицами, которые в  таких мероприятиях участвовали, поскольку из общего количества заявок (в  случае их превышения над числом распределяемых разрешений) 30 %  распределяются в первоочередном порядке между лицами, участвовавшими  в соответствующих мероприятиях, а 70 % - во вторую очередь среди  оставшихся лиц, включая и тех, которым не достались разрешения в  первоочередном порядке (пункт 4 статьи 5 и пункт 2 статьи 5-1 Закона  Курганской области № 36).  

Из содержания абзаца первого пункта 1 статьи 5-1 Закона Курганской  области № 36 ФИО1. усматривает невозможность для лиц,  участвовавших в мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов, подать  заявку на получение разрешения на охоту в иных общедоступных  охотничьих угодьях, в которых данные лица соответствующие мероприятия  не проводили.  

Кроме того, по мнению административного истца, новая редакция  оспариваемых норм Закона Курганской области № 36 ввела  обременительные и трудновыполнимые условия реализации права на  участие в первоочередном распределении заявок, а именно проведение  мероприятий по сохранению охотничьих угодий в общедоступном  охотничьем угодье Курганской области, причем именно в том, в котором  физическое лицо претендует получить разрешение на добычу охотничьих  ресурсов (подпункт 10 пункта 4 статьи 4, абзац первый пункта 1 статьи 5-1  Закона Курганской области № 36), а также включение заявителя в список  лиц, участвовавших в мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов  (абзац третий пункта 1 статьи 5-1, подпункт 1 пункта 4 статьи 5 названного  закона).  

ФИО1. полагает, что пункты 6 и 7 статьи 5 Закона Курганской  области № 36 фактически регулируют иные правоотношения, не  относящиеся к порядку распределения разрешений на добычу охотничьих  ресурсов, поскольку определяют правовую судьбу распределенных  разрешений, что является компетенцией Минприроды России, которым  принят соответствующий приказ от 29 августа 2014 года № 379 «Об  утверждении порядка оформления и выдачи разрешений на добычу  охотничьих ресурсов, порядка подачи заявок и заявлений, необходимых для  выдачи таких разрешений, и утверждении форм бланков разрешений на  добычу копытных животных, медведей, пушных животных, птиц».  

По мнению административного истца, абзац второй пункта 1 статьи 5-1  Закона Курганской области № 36, которым Правительство Курганской  области уполномочено устанавливать перечень мероприятий по сохранению  охотничьих ресурсов, их объема (количества), а также вести учет их  численности, противоречит части 6 статьи 31 Федерального закона от  24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов  и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации», согласно которой порядок распределения разрешений на  

добычу охотничьих ресурсов между физическими лицами,  осуществляющими охоту в общедоступных охотничьих угодьях,  устанавливается исключительно законом субъекта Российской Федерации.  

Административный истец находит противоречащим статье 9  Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных  данных» пункт 1 статьи 5-1 Закона Курганской области № 36, который  предусматривает размещение уполномоченным органом на его официальном  сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» списка  физических лиц, принимавших участие в мероприятиях по сохранению  охотничьих ресурсов.  

В пункте 5-1 статьи 4, пунктах 1 и 3 статьи 5 ФИО1. не  усматривает противоречия законодательству, имеющему большую  юридическую силу, однако их оспаривание инициировано с целью  исключить дублирование, нелогичность норм Закона Курганской области   № 36 в случае восстановления действия прежней редакции названного закона  в результате удовлетворения административного иска.  

Кроме того, административные требования обоснованы тем, что  оспариваемые нормы закона содержат коррупциогенный фактор, поскольку  являются неопределенными, противоречат другим нормам того же Закона  Курганской области № 36, не содержат механизм их реализации, допускают  необоснованно широкие исключения из общих правил или ограничения прав  лиц, которые участвовали в мероприятиях по сохранению охотничьих  угодий.  

Решением Курганского областного суда от 1 июня 2018 года отказано в  удовлетворении требований в полном объеме.  

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО1.  обратился с апелляционной жалобой, полагая решение суда незаконным и  необоснованным, постановленным при неправильном применении норм  материального и процессуального права.  

Относительно апелляционной жалобы принесены возражения  Курганской областной Думой и Правительством Курганской области, в  которых они просят оставить решение суда без изменения, апелляционную  жалобу без удовлетворения.  

Административный истец, извещенный о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы своевременно и в надлежащей форме,  в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился. На  основании части 1 статьи 307 Кодекса административного судопроизводства  Российской Федерации с учетом положений частей 8 и 9 статьи 96 Кодекса  административного судопроизводства Российской Федерации апелляционная  жалоба рассмотрена в его отсутствие.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и  возражений на нее, Судебная коллегия по административным делам  Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены  решения суда исходя из следующего.  

В силу пункта «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской  Федерации природопользование, охрана окружающей среды и обеспечение  экологической безопасности находятся в совместном ведении Российской  Федерации и субъектов Российской Федерации, по предметам которого  субъект Российской Федерации вправе издавать законы и иные нормативные  правовые акты в соответствии с федеральными законами (статья 76  Конституции Российской Федерации).  

Исходя из положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля  2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» (далее - Федеральный закон № 209-ФЗ) правовое регулирование  в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов осуществляется  указанным Федеральным законом, другими федеральными законами, иными  нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также  принимаемыми в соответствии с ними законами и иными нормативными  правовыми актами субъектов Российской Федерации.  

Согласно части 6 статьи 31 Федерального закона № 209-ФЗ порядок  распределения разрешений на добычу охотничьих ресурсов между  физическими лицами, осуществляющими охоту в общедоступных  охотничьих угодьях, устанавливается законом субъекта Российской  Федерации.  

На основании части 7 статьи 31 Федерального закона № 209-ФЗ  приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской  Федерации от 1 декабря 2017 года № 646 утверждены Методические  рекомендации по распределению разрешений на добычу охотничьих  ресурсов между физическими лицами, осуществляющими охоту в  общедоступных охотничьих угодьях (далее - Методические рекомендации №  646). Этим же приказом признан утратившим силу приказ Минприроды  России от 7 декабря 2011 года № 946 «Об утверждении Методических  рекомендаций по распределению разрешений на добычу охотничьих  ресурсов между физическими лицами, осуществляющими охоту в  общедоступных охотничьих угодьях».  

Исходя из положений указанных нормативных правовых актов, а также  законодательства Курганской области, суд пришел к правильному выводу о  принятии оспариваемого Закона Курганской области № 36 с соблюдением  требований нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия  Курганской областной Думы на его принятие, а также форму, вид, процедуру  его принятия, правила введения в действие, в том числе порядок  опубликования и вступления в силу.  

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда о соответствии  оспариваемой части Закона Курганской области № 36 в действующей  редакции нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую  силу.  

Отказывая в удовлетворении требований, суд пришел к правильному  выводу об отсутствии неопределенности и иных коррупциогенных факторов  в проверяемых нормах.  

Согласно пунктам 1 и 6 статьи 2 Федерального закона № 209-ФЗ  основными принципами правового регулирования в области охоты и  сохранения охотничьих ресурсов являются в числе других обеспечение  устойчивого существования и использования охотничьих ресурсов,  сохранение их биологического разнообразия, а также гласность  предоставления в пользование охотничьих ресурсов. Аналогичные принципы  сформулированы в Методических рекомендациях № 646 (пункт 1).  

Право на добычу охотничьих ресурсов (на любой вид охоты) возникает  с момента выдачи разрешения на их добычу, которое представляет собой  документ, удостоверяющий право на добычу охотничьих ресурсов,  допускающий отлов или отстрел одной или нескольких особей диких  животных, если иное не предусмотрено Федеральным законом № 209-ФЗ, и  выдаваемый физическим и юридическим лицам, у которых возникло право  на добычу охотничьих ресурсов в соответствии с названным Федеральным  законом (пункт 16 статьи 1, часть 3 статьи 8, части 1 и 2 статьи 29  Федерального закона № 209-ФЗ).  

Разрешения на добычу охотничьих ресурсов распределяются между  физическими лицами в пределах квот добычи охотничьих ресурсов, норм  допустимой добычи охотничьих ресурсов, норм пропускной способности,  установленных в отношении общедоступных охотничьих угодий (пункт 2  Методических рекомендаций № 646).  

Исходя из пункта 5 Методических рекомендаций № 646 при  распределении разрешений на добычу охотничьих ресурсов, добыча которых  осуществляется в соответствии с лимитом их добычи, а также разрешений на  добычу охотничьих ресурсов, в отношении которых установлены нормы  добычи и (или) нормы пропускной способности общедоступных охотничьих  угодий, рекомендуется учитывать участие физических лиц в мероприятиях  по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания в общедоступных  охотничьих угодьях, по определению, регулированию, поддержанию и  увеличению численности таких охотничьих ресурсов.  

Как следует из части 1 статьи 6 Федерального закона № 209-ФЗ,  проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их  обитания и создание охотничьей инфраструктуры обеспечиваются органами  государственной власти в пределах их полномочий, определенных статьями  32-34 указанного Федерального закона, и в предусмотренных данным  федеральным законом случаях юридическими лицами, индивидуальными  предпринимателями.  

Под общедоступными охотничьими угодьями в силу пункта 2 части 2  статьи 7 Федерального закона № 209-ФЗ понимаются охотничьи угодья, в  которых физические лица имеют право свободно пребывать в целях охоты.  

Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона № 209-ФЗ охотничьи  ресурсы - объекты животного мира, которые в соответствии с названным  федеральным законом и (или) законами субъектов Российской Федерации  используются или могут быть использованы в целях охоты.  

Суд первой инстанции при отказе в удовлетворении  административного иска исходил из того, что оспариваемые нормы Закона  Курганской области № 36 в актуальной редакции, созданной Законом  Курганской области № 69, гарантируют физическим лицам, участвовавшим  в мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов, преимущество при  распределении разрешений на добычу охотничьих ресурсов в  общедоступных охотничьих угодьях путем установления для них  первоочередного распределения 30% разрешений от общего числа  разрешений, а также допуска к распределению оставшихся 70% разрешений,  при этом всем желающим участвовать в распределении разрешений на  добычу охотничьих ресурсов обеспечивается возможность подавать заявку в  отношении любого общедоступного охотничьего ресурса. Суд первой  инстанции пришел к верному выводу, что такое преимущество для лиц,  участвовавших в мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов, в  полной мере соответствует законодательно закрепленным принципам  обеспечения устойчивого существования и устойчивого использования  охотничьих ресурсов, сохранения их биологического разнообразия (пункт 1  статьи 2 Федерального закона № 209-ФЗ). При этом Закон Курганской  области № 36 в оспариваемых нормах (подпункт 10 пункта 4 статьи 4, абзац  первый пункта 1 статьи 5-1 Закона Курганской области № 36) обоснованно  связывает использование данного преимущества с теми общедоступными  охотничьими угодьями, в которых лицо, претендующее на использование  охотничьих ресурсов, фактически проводило мероприятия по их сохранению,  тем самым обеспечивается максимальная реализация вышеуказанных  принципов по сохранению охотничьих ресурсов на конкретной территории,  исключается необоснованно широкое усмотрение законодательного органа в  правовом регулировании общественных отношений, соблюдаются  конституционные принципы равенства и справедливости, вытекающие из  статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской  Федерации, на основе которых осуществляются регулирование  правоотношений и государственная, в том числе судебная, защита прав и  законных интересов граждан.  

Установление первоочередного порядка распределения лишь 30%  разрешений обусловлено соблюдением принципа доступности охотничьих  ресурсов для использования (пункт 2 статьи 2 Федерального закона   № 209-ФЗ), поскольку физические лица, не участвовавшие в мероприятиях  по регулированию численности охотничьих ресурсов, вправе претендовать  на получение соответствующего разрешения. Таким образом, обеспечивается  соблюдение баланса интересов физических лиц, участвовавших и не  участвовавших в мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов.  

Допуск участников мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов  к распределению 70% разрешений после безуспешного использования ими  права на первоочередное распределение 30% разрешений не является  повторным распределением разрешения вопреки доводам жалобы об  обратном, а относится к процедуре распределения одной и той же заявки.  

Судебная коллегия не может согласиться с утверждениями  административного истца о том, что подпункт 1 пункта 4 статьи 5 и абзац  третий пункта 1 статьи 5-1 Закона Курганской области № 36 содержат  дополнительное условие допуска к первоочередному распределению  разрешений, заключающееся в необходимости прохождения процедуры по  включению в список участников соответствующих мероприятий по  сохранению охотничьих ресурсов. В данном случае закрепление  преимущества в распределении разрешений на добычу охотничьих ресурсов  для участников мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов влечет  необходимость учета таких участников, что относится к механизму  реализации соответствующих норм Закона Курганской области № 36.  

Рассматривая довод административного истца о том, что пункт 2 статьи  5 Закона Курганской области № 36 (в актуальной редакции Закона № 69)  содержит ограничение на участие в распределении разрешений на добычу  косуль и кабанов, поскольку исключается получение разрешений в течение  одного и того же периода и на кабана, и на косулю одновременно, суд  правомерно не согласился с указанным доводом, поскольку он противоречит  содержанию названного пункта, из которого следует возможность участия в  распределении одного разрешения на кабана и одного разрешения на косулю  в течение установленного периода. Закон Курганской области № 36 в полной  мере обеспечивает в том числе в статьях 3, 4 допуск к участию в  распределении разрешений как заявки на кабана, так и заявки на добычу  косули. При этом в пункте 2 статьи 5 Закона Курганской области № 36 не  установлены сроки охоты. В связи с этим доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, о несоответствии пункта 2 статьи 5 Закона  Курганской области № 36 законодательно закрепленным срокам охоты  являются несостоятельными.  

Пункты 6 и 7 статьи 5 Закона Курганской области № 36, по мнению  суда, не регулируют правоотношения по оформлению и выдаче разрешений  на добычу охотничьих ресурсов вопреки утверждениям административного  истца об обратном, а относятся к порядку распределения разрешений в  конкретных правовых ситуациях, когда лицо желает передать право на  получение разрешения, отказалось от получения распределенного  разрешения или отказалось от полученного разрешения, что не противоречит  приказу Минприроды России от 29 августа 2014 года № 379 «Об  утверждении порядка оформления и выдачи разрешений на добычу  охотничьих ресурсов, порядка подачи заявок и заявлений, необходимых для  выдачи таких разрешений, и утверждении форм бланков разрешений на  добычу копытных животных, медведей, пушных животных, птиц».  

Суд первой инстанции также правомерно признал несостоятельными  доводы административного истца о незаконности и необоснованности абзаца  второго пункта 1 статьи 5-1 Закона Курганской области № 36, поскольку  закрепление полномочий Правительства Курганской области, перечисленных  в данной норме, на установление перечня мероприятий по сохранению  охотничьих ресурсов, их объема (количества), а также на учет их  численности осуществлено в форме закона, что соответствует части 6 статьи  31 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о  сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации». Согласно данной норме  порядок распределения разрешений на добычу охотничьих ресурсов между  физическими лицами, осуществляющими охоту в общедоступных  охотничьих угодьях, устанавливается исключительно законом субъекта  Российской Федерации. Закрепление указанных полномочий за  Правительством Курганской области обеспечивает исполнение изложенного  в Законе Курганской области № 36 порядка и в полной мере соответствует  компетенции названного высшего органа исполнительной власти Курганской  области согласно статье 107 Устава Курганской области.  

Положения абзаца второго пункта 1 статьи 5-1 Закона Курганской  области № 36 основаны на принципе гласности предоставления в  пользование охотничьих ресурсов, закрепленном в пункте 6 статьи 2  Федерального закона № 209-ФЗ, поскольку установление перечисленных в  данном абзаце полномочий Правительства Курганской области обеспечивает  и гарантирует прозрачность и открытость государственных процедур по  распределению разрешений на добычу охотничьих ресурсов, в связи с чем  оснований для признания их недействительными у суда не имелось.  

Поскольку Правительство Курганской области оспариваемой нормой  уполномочено составить перечень мероприятий по сохранению охотничьих  ресурсов, подлежащих учету для целей реализации Закона Курганской  области № 36, а не определить виды соответствующих мероприятий, то  ссылки в апелляционной жалобе административного истца на то, что виды  мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов уже определены  федеральным законодательством, в данном случае правового значения не  имеют.  

Доводы административного истца о том, что абзац второй пункта 1  статьи 5-1 Закона Курганской области № 36 не соответствует статье 39  Федерального закона № 209-ФЗ, согласно которой мероприятия по  организации рационального использования охотничьих угодий и охотничьих  ресурсов определяются в схеме размещения, использования и охраны  охотничьих угодий на территории субъекта Российской Федерации, которая  утверждается высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации  (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти  субъекта Российской Федерации), основаны на неправильном толковании  указанной нормы Федерального закона № 209-ФЗ, поскольку мероприятия по  

сохранению охотничьих ресурсов и мероприятия по организации  рационального использования охотничьих угодий и охотничьих ресурсов не  совпадают по своему значению.  

Судебная коллегия, проверяя соответствующие доводы апелляционной  жалобы административного истца, так же как суд первой инстанции, не  усматривает противоречия пункта 1 статьи 5-1 Закона Курганской области   № 36 положениям статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года   № 152-ФЗ «О персональных данных», поскольку названная оспариваемая  норма не исключает необходимости и обязательности при ее исполнении  соблюдать положения Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ  «О персональных данных», в том числе о получении согласия субъекта  персональных данных на обработку его персональных данных.  

Нельзя согласиться и с доводом административного истца в  апелляционной жалобе о рассмотрении судом первой инстанции требований  не по предмету административного иска, поскольку, как установлено судом,  в оспариваемый ФИО1. Закон Курганской области № 36 внесены  изменения и дополнения и фактически административным истцом  оспаривалась актуальная редакция вышеуказанных норм закона области,  который, в свою очередь, представляет собой единый нормативный акт, в  котором изложены нормы, регулирующие определенную область  общественных отношений.  

Внесение изменений в нормативный правовой акт путем внесения в  него дополнительных норм, признания утратившими силу отдельных норм,  утверждения новой редакции существующих положений тем же  компетентным органом, принявшим данный нормативный правовой акт с  соблюдением правил их принятия и вступления в законную силу, влечет  создание новой актуальной редакции данного нормативного правового акта,  который в силу положений главы 21 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации может быть оспорен как  полностью, так и в какой-либо его части.  

В то же время, как указано в разъяснениях Пленума Верховного Суда  Российской Федерации, содержащихся в пункте 26 постановления от  29 ноября 2007 года № 48 (в редакции от 9 февраля 2012 года № 3) «О  практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых  актов полностью или в части», при рассмотрении заявлений об оспаривании  нормативных правовых актов, изменяющих, дополняющих или признающих  утратившими силу ранее изданные этим же органом нормативные правовые  акты, необходимо учитывать, что действующее законодательство не  содержит положений, препятствующих внесению органом, издавшим в  пределах своих полномочий нормативный правовой акт, изменений и  дополнений, а также отмене этого акта.  

Однако нормативный правовой акт, признающий ранее изданный акт  утратившим силу, может быть признан не действующим в случае, если  отмененный акт был принят в силу прямого указания на это в нормативном  

правовом акте, имеющем большую юридическую силу, и содержит принятые  в развитие положений этого акта нормы, затрагивающие права и свободы  заявителя, а более поздний акт отменяет эти нормы, не установив новых,  поскольку в данном случае нарушаются права неопределенного круга лиц,  предоставленные им нормативным правовым актом, имеющим большую  юридическую силу.  

С учетом того что в данном случае такие обстоятельства  отсутствовали, суд правомерно рассмотрел дело об оспаривании  нормативного правового акта в действующей редакции на его соответствие  нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, что в  полной мере соответствует требованиям, изложенным в главе 21 Кодекса  административного судопроизводства Российской Федерации.  

Доводы административного истца о противоречии оспариваемых норм  другим нормам Закона Курганской области № 36 правомерно не приняты  судом во внимание, поскольку условием для признания нормативного  правового акта не действующим полностью или в части является его  противоречие федеральному закону либо другому нормативному правовому  акту, имеющему большую юридическую силу. Тогда как нормы Закона  Курганской области № 36 как оспариваемые, так и все остальные имеют  равную юридическую силу. В то же время противоречия между  оспариваемыми нормами и другими положениями того же Закона  Курганской области № 36 отсутствуют.  

Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании  приведенных выше норм материального и процессуального права, а также  повторяют позицию административного истца в суде первой инстанции,  которой в решении суда дана правильная правовая оценка.  

При таких обстоятельствах обжалуемое решение суда является  законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам  апелляционной жалобы ФИО1. не имеется.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 177, 309, 311  Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,  Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации  

определила: 

решение Курганского областного суда от 1 июня 2018 года оставить без  изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без  удовлетворения.  

Председательствующий Судьи