ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 5-АПУ13-77 

                                                АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                город Москва 9 декабря 2013 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего Шалумова М.С., судей Истоминой Г.Н. и Нестерова ВВ., при секретаре Вершило А.Н. 

                                                рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осужденных Моисеева А.В., Кривачева Д.А.,  Куропаткина АО., Артемова А.Н., их защитников Китаева М.Н., Джиошвили  Г.В., Клигера СВ., Мордвинова А.А. на приговор Московского городского  суда от 13 августа 2013 года.  

                                                Заслушав доклад судьи Шалумова М.С, выступления осужденных  Моисеева А.В., Кривачева Д.А., Куропаткина АО., Артемова А.Н. в режиме  видеоконференцсвязи, их защитников Джиошвили Г.В., Клигера СВ.,  Петурова А.М., Мордвинова А.А., поддержавших апелляционные жалобы,  возражения государственного обвинителя Генеральной прокуратуры РФ  Митюшова В.П., потерпевшего Б. полагавших доводы апелляционных жалоб необоснованными и просивших оставить приговор без  изменения, Судебная коллегия  

 

установила: 

                                                Указанным приговором 

                                                Моисеев А.В.

                                                

<

...> ранее 

                                                не судимый, 

                                                осужден к лишению свободы: 

                                                по ч. 2 ст. 209 УК РФ на 9 лет с ограничением свободы на 1 год;  ч. 3 ст. 222 УК РФ на 5 лет;  

                                                ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. от 21.07.2004) на 8 лет; 

                                                п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в ред. от 08.12.2003) (9 преступлений) на 9 лет за  каждое преступление;  

                                                п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 9 лет с ограничением свободы на 1 год; 

                                                На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения  наказаний назначено окончательное наказание в виде 18 лет лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев и установлением на этот срок осужденному  конкретных ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре.  

                                                Срок основного наказания постановлено исчислять с 13 марта 2012  года;  

                                                Кривачев Д.А.

                                                

<

...> 

                                                

<

...> ранее 

                                                судимый: 14.06.2001 Советским райсудом г. Липецка 

                                                по пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 162; ч. 3 ст. 324; ст. 69 УК 

                                                РФ к 7 годам 3 месяцам лишения свободы; 

                                                постановлением Усманского райсуда Липецкой 

                                                области срок наказания снижен до 7 лет лишения 

                                                свободы; наказание отбыл 20.03.2008; 

                                                осужден к лишению свободы: 

                                                по ч. 2 ст. 209 УК РФ на 9 лет с ограничением свободы на 1 год;  ч. 3 ст. 222 УК РФ на 5 лет;  

                                                ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 8 лет с ограничением свободы  на 1 год;  

                                                пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 10 лет с ограничением свободы на 1 год; п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (7 преступлений) на 9 лет с ограничением свободы на 1 год за каждое преступление; 

                                                пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (2 преступления) на 10 лет с ограничением  свободы на 1 год за каждое преступление.  

                                                На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения  наказаний назначено окончательное наказание в виде 20 лет лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев и установлением на этот срок осужденному  конкретных ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре.  

                                                Срок основного наказания постановлено исчислять с 5 мая 2011 года;  

                                                Куропаткин А.О.

                                                 

<

...>

                                                

<

...> 

                                                

<

...>, ранее не судимый, 

                                                осужден к лишению свободы: по ч. 2 ст. 209 УК РФ на 9 лет с ограничением свободы на 1 год; ч. 3 ст. 222 УК РФ на 5 лет; 

                                                ч. 3 ст. 30, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 8 лет с ограничением свободы  на 1 год;  

                                                п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (7 преступлений) на 9 лет с ограничением свободы  на 1 год за каждое преступление;  

                                                пп. «а», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 10 лет с ограничением свободы на 1 год. 

                                                На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения  наказаний назначено окончательное наказание в виде 16 лет лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год 6 месяцев и установлением на этот срок осужденному  конкретных ограничений и обязанностей, перечисленных в приговоре.  

                                                Срок основного наказания постановлено исчислять с 6 мая 2011 года;  

                                                Артемов А.Н., 

<

...>

                                                 

<

...> ранее не

                                                судимый, 

                                                осужден к лишению свободы: по ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. от 08.12.2003) на 8 лет; ч. 3 ст. 222 УК РФ на 5 лет; 

                                                п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в ред. от 08.12.2003) (2 преступления) на 8 лет за  каждое преступление.  

 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний  назначено окончательное наказание в виде 10 лет лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                Срок основного наказания постановлено исчислять с 13 марта 2012  года.  

                                                По делу разрешены гражданские иски. 

                                                Моисеев А.В., Кривачев Д.А., Куропаткин А.О., Артемов А.Н.  признаны виновными в вышеуказанных преступлениях, совершенных ими с  период с февраля 2007 г. по май 2011 г. на территории города 

<

...> и  

<

...> области.  

                                                В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный Моисеев А.В.  высказывает несогласие с приговором в части его осуждения за бандитизм,  незаконный оборот оружия и покушение на убийство, приводя следующие  доводы.  

                                                Исходя из показаний А. и С.о том, что оружие было только у них, они приобрели это оружие на свои личные деньги, и что с мая  2009 года они с ним больше никогда не встречались, его нельзя признать  участником банды, и в его действиях отсутствуют признаки преступления,  предусмотренного ст. 209 УК РФ. Полагает, что по этим же причинам он не  может нести уголовную ответственность по ст. 222 УК РФ.  

                                                Обращает внимание на то, что во время нападения 14 февраля 2008 г.  на магазин по ул. 

<

...> произошел случайный выстрел из  оружия А. вследствие чего пуля случайно попала в голову потерпевшему С. а покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом. Он сам ни в кого не стрелял и на кого не покушался, умысла на  причинение вреда здоровью С.не имел, в этой связи, а также ввиду отсутствия признаков организованной группы, не может нести уголовную  ответственность за покушение на убийство.  

                                                По мнению осужденного, суд при назначении наказания не учел в  качестве смягчающих обстоятельств его явки с повинной, добровольный  выход из группы (банды), положительную характеристику по месту работы,  наличие на иждивении родителей-инвалидов, нуждающихся в его уходе и  помощи, готовность возместить ущерб потерпевшим от разбоев.  

                                                С учетом приведенных доводов просит приговор в указанной части  отменить и уголовное преследование прекратить по основаниям п. 1 ч. 1 ст.  24 УПК РФ (за отсутствием события преступления) и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ  (за непричастностью к совершению преступления), в остальной части  смягчить наказание.  

 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней в интересах осужденного  Моисеева защитник Китаев М.Н. приводит аналогичные доводы о  незаконном осуждении Моисеева за бандитизм и покушение на убийство, и  несправедливости наказания. Кроме того, высказывает сомнения в  обоснованности осуждения его подзащитного за разбои 25 февраля 2007 г. и  5 марта 2010 г., ссылаясь на то, что Моисеев не знал о намерении других  участников совершить нападение на ГЗС, его использовали «вслепую»,  попросив выступить лишь в роли водителя автомашины, внутрь станции он  не заходил и не видел, что там происходило. К марту 2010 года он уже  отказался добровольно от дальнейшего совершения преступлений, поэтому в  суде не мог вспомнить, как происходило нападение 5 марта 2010 г. Несмотря  на то, что сам Моисеев свою вину в этих преступлениях признал, защитник  полагает, что участие Моисеева в них не доказано и тот осужден  необоснованно, на основании противоречивых показаний А. Считает, что исковые требования к Моисееву должны быть удовлетворены  частично, лишь в части тех действий, в которых принимал участие сам  осужденный и где документально подтверждено причинение ущерба.  

                                                С учетом приведенных доводов также просит изменить приговор,  исключить осуждение Моисеева по ч. 2 ст. 209 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. «ж»,  «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и за два разбойных нападения, смягчить наказание с  применением ст. 64 УК РФ, снизить размеры выплат по искам.  

                                                В апелляционной жалобе в интересах осужденного Моисеева  защитник Джиошвили Г.В. приводит доводы о незаконном осуждении  Моисеева за бандитизм, оборот оружия и покушение на убийство, и о  несправедливости наказания, полностью аналогичные тем, что приведены  осужденным Моисеевым в своем дополнении к апелляционной жалобе.  

                                                В апелляционной жалобе осужденный Кривачев Д.А., не оспаривая  своей виновности в разбоях, высказывает несогласие с приговором в части  осуждения за бандитизм, незаконный оборот оружия, покушение на убийство  и убийство, ссылаясь на то, что доказательства его вины в этих  преступлениях сводятся к необъективным и противоречивым показаниям  А. и С. заключивших досудебные соглашения со следствием и оговоривших себя и других участников, в том числе и его, из  личной выгоды, с целью смягчения наказания, относительно причастности к  бандитизму, обороту оружия и убийствам, о чем сами А. и С. сообщили в судебном заседании. Полагает, что их показания не  подтверждаются другими доказательствами по делу. Длительных и  устойчивых преступных связей с ними у него не было, а с Моисеевым и  Артемовым он вообще не знаком, поэтому нет оснований считать его членом  банды. С С. об убийстве он не договаривался, для чего тот выстрелил из пистолета во время ограбления, ему неизвестно, и отвечать за  эти самостоятельные действия С. он не должен. 

                                                По мнению осужденного, приговор суда является также и  несправедливым, поскольку суд необоснованно не учел в качестве смягчающего обстоятельства наличие у него инвалидности, в то же время  ошибочно указал наличие инвалидности у осужденного Куропаткина.  

                                                На этом основании просит приговор отменить, назначить новое  судебное разбирательство, определить ему справедливое и заслуженное  наказание.  

                                                В апелляционной жалобе в интересах осужденного Кривачева  защитник Клигер СВ. приводит аналогичные доводы о необъективности  показаний А. и С., заключивших досудебные соглашения о сотрудничестве, и оговоре его подзащитного с их стороны; о недоказанности  вины Кривачева в бандитизме, незаконном обороте оружия, покушении на  убийство и убийстве, указывая, что в обоих последних случаях оружия у  Кривачева не было, о его применении С. с Кривачевым не договаривался и стрелял в потерпевших без необходимости и согласования с  другими участниками; приводит доводы о несправедливости назначенного  судом наказания и высказывает аналогичную просьбу.  

                                                При этом полагает, что к показаниям Ч. о нанесении тому ударов Кривачевым следует относиться критически, поскольку Ч. при опознании сначала перепутал Кривачева с С. а затем с Куропаткиным, а действия его подзащитного по преступлениям от 20 августа  и 6 сентября 2010 г. следует квалифицировать по ч. 2 ст. 162 УК РФ.  

                                                Кроме того, обращает внимание на то, что после разбойного нападения  6 сентября 2010 года Кривачев больше никаких преступлений не совершал,  отказываясь принимать в них участие, что также следовало учесть суду.  

                                                В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Куропаткин  А.О. указывает на незаконность, необоснованность и несправедливость  приговора в отношении него, ссылаясь на то, что его осуждение за участие в  банде, незаконный оборот оружия, покушение на убийство основано на  показаниях заинтересованных в исходе дела А. и С., которые оговорили его, чтобы избежать более сурового наказания.  

                                                Подробно приводя в жалобе обстоятельства своего знакомства с  А. и участия в нападении на магазин «

<

...> 20 августа 2010 г., утверждает, что не знал о том, что они собираются совершить разбой,  А. и С. ввели его в заблуждение, сказав, что они идут забрать долг. О применении оружия они не договаривались, у него с собой был  только пневматический пистолет, уже в магазине он увидел у С. обрез и предложил тому взять его пистолет, а сам взял обрез, чтобы  использовать как палку. В магазине слышал хлопок, но что там произошло,  не видел.  

                                                Настаивает на том, что после этого преступления уехал в г. 

<

...>,  уклонялся от каких-либо контактов с А. неоднократно звонившим ему, в деятельности банды и в преступлениях, имевших место 17  июля 2010 г. и в период с 28 сентября 2010 г. по 16 марта 2011 г., в которых  он признан виновным, участия не принимал и осужден за них  необоснованно, а его доводы о нахождении в г. 

<

...> судом не проверены. Также указывает, что свои признательные показания на  предварительном следствии по этим преступлениям давал под моральным и  физическим воздействием дознавателей и следователей, фактически они  списаны с явок с повинной А., при этом в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве со следствием ему было отказано.  

                                                По мнению осужденного, при назначении ему наказания суд не учел  его молодой возраст, службу в армии, первую судимость, заболевание  

<

...> наличие на иждивении отца - инвалида 3-й группы и  престарелой бабушки.  

                                                На основании приведенных доводов просит приговор изменить,  оправдать его по ч. 2 ст. 209 УК РФ и по вышеуказанным эпизодам разбоев, а  также по эпизоду от 20.08.2010 в части обвинения в покушении на убийство  и причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего при разбое, и с учетом  всех смягчающих обстоятельств снизить наказание.  

                                                В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Артемов  А.Н. высказывает несогласие с приговором как незаконным, необоснованным  и несправедливым, ссылаясь на то, что в основу его осуждения легли  необъективные показания А. ранее осужденного по делу. 

                                                Кроме того, указывает на нарушение его процессуальных прав  следователем, повлиявших на выбор формы судопроизводства. После  ознакомления с материалами дела по окончании предварительного следствия  следователь составил протокол о разъяснении ему в присутствии адвоката  Денисюк А.Г. права ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных  либо коллегии их трех судей, о проведении особого порядка судебного  разбирательства и о проведении предварительного слушания, тогда как  данные следственные действия проводились в отсутствие адвоката, чем  нарушено его право на защиту и он был лишен возможности заявить  ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных и о проведении  предварительного слушания. Факт отсутствия адвоката в СИЗО 17 апреля  2013 г. подтвержден ответом руководства изолятора. Постановление судьи о  назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания  он обжаловал в установленном порядке, однако разбирательство дела  проведено судьей единолично, при этом суд неоднократно отклонял его  ходатайства об ознакомлении с материалами дела с участием защитника.  

                                                На этом основании просит приговор отменить.  

                                                В апелляционной жалобе и дополнении к ней в интересах осужденного  Артемова защитник Мордвинов А.А. приводит аналогичные доводы о  незаконности приговора вследствие существенного нарушения права на  защиту и других процессуальных прав обвиняемого, в том числе  ознакомления следователем Артемова с материалами дела и разъяснения  прав в отсутствие адвоката, что подтверждается ответом руководства СИЗО  на адвокатский запрос. Также им приводятся аналогичные доводы о  необоснованности и несправедливости приговора вследствие чрезмерной  суровости назначенного наказания, не учитывающего данные о личности  

 

Артемова. Полагает, что суд не дал надлежащей оценки исследованным  доказательствам, в том числе добытым на предварительном следствии,  имеющимся в них противоречиям, не устранил их и не привел в приговоре  мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, сделал  выводы о виновности его подзащитного, не основанные на установленных  фактических обстоятельствах дела.  

                                                С учетом приведенных доводов просит приговор отменить, дело  возвратить прокурору для устранения допущенных нарушений закона.  

                                                В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и их  защитников государственный обвинитель прокуратуры г. Москвы Сухорукое  Д.В. указывает на несостоятельность приведенных в них доводов и просит  оставить жалобы без удовлетворения.  

                                                Изучив уголовное дело, проверив и обсудив доводы апелляционных  жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит приговор законным,  обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы осужденных и их  защитников не подлежащими удовлетворению, за исключением доводов о  несправедливости окончательного наказания Кривачеву.  

                                                Несмотря на то, что в судебном заседании суда первой инстанции  Моисеев, Кривачев, Куропаткин и Артемов свою вину в предъявленном  обвинении признали частично, судом сделаны обоснованные выводы о  виновности осужденных в совершении всех вышеперечисленных  преступлений, которые подтверждаются достаточной совокупностью  допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном  следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и  подробно изложенных в приговоре.  

                                                Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом. 

                                                Так, в ходе судебного разбирательства были исследованы и в  приговоре подробно приведены показания допрошенных на предварительном  следствии и в суде в качестве свидетелей, ранее осужденных по выделенным  делам, участников банды А. и С. о преступной деятельности банды, в состав которой входили как они сами, так и Моисеев,  Кривачев, Куропаткин, Артемов, и роли каждого участника в банде, об  обстоятельствах конкретных преступлений, совершенных ими в составе  банды совместно с подсудимыми по настоящему делу.  

                                                Суд, оценив эти показания, сделал мотивированный вывод о том, что  они получены в установленном законом порядке, являются достоверными  (кроме показаний С. в суде по отдельным эпизодам), согласуются между собой, подтверждены в ходе проверок показаний А. и С. на местах преступлений, соответствуют протоколам их явок с повинной. Каких-либо оснований для оговора подсудимых со стороны  

 

А

<

...> и С. суд не нашел и поэтому положил показания А. и С. на допросах и сведения, сообщенные ими в ходе иных следственных действий, в основу приговора. Судебная коллегия не  находит причин не согласиться с таким выводом суда и также не усматривает  оснований для признания показаний А. и С. необъективными и имеющими цель оговорить Моисеева, Кривачева,  Куропаткина и Артемова, а доводов осужденных и их защитников по этому  поводу - заслуживающими внимания.  

                                                Вопреки этим доводам, само по себе заключение с А. и С. досудебных соглашений о сотрудничестве не свидетельствует об их личной заинтересованности в исходе дела в отношении Моисеева,  Кривачева, Куропаткина и Артемова и наличии у них причин для оговора  подсудимых, тем более, как видно из исследованных судом материалов  предварительного следствия и протокола судебного заседания, А. и С. не пытались отрицать или преуменьшить свою роль в деятельности банды и совершенных ею нападениях.  

                                                Судом обоснованно оценены как допустимые и достоверные  доказательства и положены в основу приговора признательные показания  самих осужденных на предварительном следствии и в судебном заседании по  отдельным преступлениям, и сведения, сообщенные ими на очных ставках, в  том числе признательные показания Моисеева и Куропаткина,  подтвержденные протоколами их явок с повинной, протоколами очных  ставок с участием Моисеева и протоколом проверки показаний Куропаткина,  что позволило суду расценить такое поведение Моисеева и Куропаткина как  фактические явки с повинной и активное способствование раскрытию и  расследованию преступлений и учесть их в качестве смягчающих  обстоятельств при назначении наказания за все совершенные ими  преступления.  

                                                Данные показания осужденных, как и показания А. и С., согласуются между собой и с другими приведенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями потерпевших Т.Д. Л.А. Л.Г. С.В. П.А. Я.П. Л.К. С.С. З.П. Г.Ч. А.Г. А.Ч. К.С. Б.., Б. и других потерпевших, свидетелей Х.Х. З.П. Б.Б. Д.Х. сведениями, содержащимися в протоколах осмотра мест происшествий, обысков, предъявления для опознания, очных  ставок между потерпевшими и подозреваемыми, иных следственных  действий; исследованными в судебном заседании документами оперативно-розыскной деятельности, справками и актами инвентаризации имущества и  другими письменными доказательствами, перечисленными в приговоре;  обнаруженными, изъятыми и осмотренными вещественными  доказательствами; заключениями баллистических экспертиз оружия и  боеприпасов и судебно-медицинских экспертиз потерпевших.  

                                                Вопреки доводам защитника Клигера СВ., каких-либо оснований  критически относиться и не доверять показаниям потерпевшего Ч.. не имеется. Ранее Ч. с осужденными знаком не был, в судебном заседании он подробно рассказал о том, что он лично наблюдал во время  нападения на магазин автозапчастей, в котором он работал продавцом- консультантом, в том числе указал на то, что среди нападавших были  Кривачев и другое лицо (ранее осужденное по выделенному делу), приметы  которых он запомнил и затем при предъявлении для опознания уверенно их  опознал, сообщил о тех действиях каждого из нападавших, которые он видел  и запомнил. Свои показания Ч. полностью подтвердил на очной ставке с Кривачевым, который, в свою очередь, отказался давать показания. Данные  показания Ч. согласуются с показаниями потерпевших К. и С. свидетеля З. результатами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз, а также показаниями допрошенных  в качестве свидетелей А. и С.. 

                                                В приговоре приведены достаточные доказательства, подтверждающие  участие Куропаткина в деятельности банды и совершенных ею нападениях  17 июля 2010 г. и в период с 28 сентября 2010 г. по 16 марта 2011 г., в том  числе его подробные признательные показания на предварительном  следствии и показания других участников нападений, а также приведены  доказательства, опровергающие его доводы о наличии у него алиби,  нахождении в это время в другом городе и даче первоначальных показаний  под незаконным воздействием сотрудников правоохранительных органов.  

                                                Судом первой инстанции в ходе разбирательства по делу тщательно  проверены, в приговоре оценены и обоснованно отвергнуты доводы  подсудимых и их защитников, аналогичные приведенным в апелляционных  жалобах, об отсутствии в действиях подсудимых признаков бандитизма, их  непричастности к деятельности банды и незаконному обороту оружия, к  покушениям на убийство С. и Ч. и к убийству Б., отсутствии между ними предварительной договоренности на применение  оружия к потерпевшим, случайности выстрела в С. неосведомленности относительно целей нападений и действий других  участников, даче первоначальных признательных показаний на  предварительном следствии вследствие незаконного психического и  физического воздействия со стороны оперативных сотрудников,  дознавателей и следователей.  

 

При этом суд привел мотивы, по которым он принял  вышеперечисленные доказательства в качестве допустимых, достоверных, а в  своей совокупности достаточных для разрешения дела, и, с другой стороны,  критически оценил и отверг показания подсудимых в свою защиту, а также  показания С. в судебном заседании по отдельным эпизодам преступлений.  

                                                Судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции в  решениях, отраженных в протоколе судебного заседания и в приговоре,  мотивы оценки доказательств и доводов сторон убедительными, а принятые  решения соответствующими закону и материалам дела.  

                                                Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в  доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу  отсутствуют.  

                                                Таким образом, доводы апелляционных жалоб о недоказанности  участия осужденных в совершении отдельных преступлений полностью  опровергаются исследованными судом первой инстанции материалами дела.  

                                                В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела  доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные  ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон,  необоснованных отказов подсудимым и их защитникам в исследовании  доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела,  нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих  повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого  приговора, по делу не допущено.  

                                                Судебной коллегией проверены доводы осужденного Артемова и его  защитника Мордвинова А.А. о нарушении процессуальных прав Артемова  при завершении предварительного следствия и в ходе судебного  разбирательства, с изучением в этих целях приобщенных к делу в суде  апелляционной инстанции адвокатского запроса Мордвинова А.А. и ответа  на него руководителя ФКУ СИЗО-

<

...> УФСИН России по г.

<

...>  

                                                Из материалов дела видно, что Артемов и его защитник - адвокат  Денисюк А.Г. в период с 4 октября 2012 г. по 17 апреля 2013 г.  знакомились с материалами уголовного дела, о чем свидетельствуют графики  ознакомления, подтвержденные их расписками, протоколы об ознакомлении  обвиняемого и его защитника с материалами дела и о разъяснении  обвиняемому прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, датированные 17  апреля 2013 г. (т. 51 л.д. 326-359).  

                                                Также из указанных документов следует, что по завершении  ознакомления с делом обвиняемому Артемову в присутствии защитника  Денисюк А.Г. были разъяснены его процессуальные права, в том числе права  заявлять о проведении предварительного слушания, о рассмотрении дела  судом с участием присяжных заседателей, после чего Артемов и его защитник указали в обоих протоколах, что ходатайств и замечаний не имеют,  а обвиняемый Артемов также указал, что правами, предусмотренными ч. 5  ст. 217 УПК РФ, воспользоваться не желает. Оба протокола подписаны  следователем, самим Артемовым и его защитником Денисюк А.Г.  

                                                Никаких сомнений в достоверности указанных в протоколах сведений  и подписей лиц, принимавших участие в этих действиях, у Судебной  коллегии не возникло. Подсудимым Артемовым и его защитником  Мордвиновым А.А. ответ из СИЗО на адвокатский запрос, полученный ими  еще в июле 2013 г., суду первой инстанции для исследования не  представлялся по причинам, которые они не смогли объяснить. В ответе не  содержатся сведения о том, велся ли вообще в СИЗО надлежащий учет  посещений изолятора адвокатами, мог ли адвокат пройти в СИЗО без  отметки об этом в журнале, вследствие чего данный ответ не может быть  признан допустимым и достоверным доказательством отсутствия адвоката  при составлении вышеуказанных протоколов от 17 апреля 2013 г.  

                                                Вопреки доводам Артемова и его защитника Мордвинова А.А., ни сам  подсудимый, ни его защитник не заявили ходатайств о проведении  предварительного слушания по основаниям, предусмотренным законом, хотя  им такое право разъяснялось, а на протяжении всего разбирательства дела в  суде первой инстанции подсудимый и его защитник не заявляли о каком- либо ограничении права подсудимого заявить ходатайство о рассмотрении  дела судом с участием присяжных заседателей или коллегией судей.  

                                                При таких обстоятельствах Судебная коллегия находит доводы  осужденного Артемова и его защитника Мордвинова А.А. о нарушении  процессуальных прав Артемова на предварительном следствии и в суде  первой инстанции полностью несостоятельными.  

                                                Квалификация действий осужденных является правильной, основанной  на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных  судом фактических обстоятельствах дела. Учитывая, что на основании  совокупности исследованных доказательств суд установил наличие  вооруженной организованной преступной группы, осведомленность всех  членов группы о наличии оружия, устойчивость преступных связей между  членами группы, о которой свидетельствовали наличие лидера, стабильность  ее состава, тщательная подготовка и планирование преступлений с  распределением ролей между членами группы, постоянство форм и методов  преступной деятельности, связанной с совершением большого количества  дерзких нападений в течение длительного времени, и другие обстоятельства,  действия Моисеева, Кривачева и Куропаткина обоснованно  квалифицированы по ч. 2 ст. 209 УК РФ, а действия Артемова, с учетом  времени их совершения, - по ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. от 08.12.2003) как  участие в банде, их же действия по конкретным преступлениям в составе  банды - по признаку совершения организованной группой.  

 

Судом мотивировано наличие и всех других квалифицирующих  признаков совершенных осужденными преступлений.  

                                                Наказание всем осужденным за каждое преступление, а также  наказание Моисееву, Куропаткину, Артемову по совокупности  преступлений, назначено с учетом характера и степени общественной  опасности содеянного, характера и степени их фактического участия в  преступлениях, значения этого участия для достижения целей преступлений,  всех других обстоятельств дела, и сведений о личности виновных, в том  числе и тех, на которые осужденные и их защитники ссылаются в  апелляционных жалобах, оно полностью отвечает требованиям ст. 6, 60, 69  УК РФ (у Моисеева, Куропаткина, Артемова), ст. 62 УК РФ (у Моисеева,  Куропаткина), ч. 2 ст. 68 УК РФ (у Кривачева за конкретные преступления),  и потому является справедливым, а доводы осужденных и их защитников в  этой части о чрезмерной суровости наказания Судебная коллегия полагает  не заслуживающими внимания.  

                                                Вместе с тем, суд первой инстанции, установив наличие у Кривачева  инвалидности (на момент осуждения - 3 группы, в настоящее время, со слов  Кривачева и адвоката Клигера, - 2 группы), на которую Кривачев и его  защитник ссылались в своих выступлениях и просили учесть ее при  назначении наказания, в нарушение требований ст. 299 и 307 УПК РФ не  рассмотрел данный вопрос в приговоре и не принял по нему какого-либо  мотивированного решения, что, по мнению Судебной коллегии, повлияло на  справедливость окончательного наказания Кривачеву. По этим причинам  судебная коллегия считает необходимым, с учетом состояния здоровья  осужденного Кривачева, наличия у него инвалидности, смягчить  окончательное наказание, назначенное Кривачеву по совокупности  преступлений.  

                                                Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии  нормами материального и процессуального права. Размер причиненного по  вине осужденных материального ущерба правильно определен на основании  исследованных судом доказательств, в том числе показаний потерпевших,  представленных ими документов, оснований сомневаться в достоверности  которых Судебная коллегия не находит, и соответствующих им других  материалов дела.  

                                                Размер компенсации морального вреда определен с учетом характера и  степени причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий,  при соблюдении требований разумности и справедливости.  

                                                В этой связи доводы защитника Китаева М.Н. о неправильном  разрешении судом гражданских исков Судебная коллегия полагает  несостоятельными.  

 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389' , 389й, 389 ,  38928, 38933УПК РФ, Судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Московского городского суда от 13 августа 2013 года в  отношении Кривачева Д.А.изменить: 

                                                наказание, назначенное ему по совокупности преступлений на  основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, смягчить до 19 лет лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6  месяцев и установлением на этот срок осужденному ограничений и  обязанностей, перечисленных в приговоре.  

                                                В остальном приговор в отношении Кривачева Д.А., и этот же  приговор в отношении Моисеева А.В. Куропаткина А.О., Артемова А.Н. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных Моисеева  А.В., Кривачева Д.А., Куропаткина АО., Артемова А.Н., их защитников  Китаева М.Н., Джиошвили Г.В., Клигера СВ., Мордвинова А.А. - без  удовлетворения.  

                                                Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке  судебного надзора, установленном главой 48 УПК РФ, в Президиум  Верховного Суда Российской Федерации в течение одного года с момента  его провозглашения.  

                                                Председательствующий Судьи