ВЕРХОВНЫЙ СУД 

                                                РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                19-007-26 СП 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 5 июля 2007 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в  составе:  

                                                председательствующего - Анохина В.Д. 

                                                судей - Шишлянникова В.Ф. и Зырянова А.И.  

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по  кассационным жалобам осужденного Бобряшова Н.И., адвокатов Панкова  В.А. и Таняриковой Л.В. на приговор Ставропольского краевого суда с  участием присяжных заседателей от 14 февраля 2007 года, которым  

                                                БОБРЯШОВ Н И ,  

                                                 ранее не судимый, 

                                                осужден к лишению свободы: 

                                                по ст. 222 ч. 1 УК РФ сроком на 3 года и 6 месяцев со штрафом в  размере 25 000 рублей;  

                                                по ст. 111 ч. 1 УК РФ сроком на 5 лет; по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 1 УК РФ сроком на 6 лет и 6 месяцев. 

                                                На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений,  путём частичного сложения наказаний, окончательно назначено 10 лет  лишения свободы, со штрафом в размере 25 000 рублей, с отбыванием  наказания в исправительной колонии строгого режима.  

                                                Постановлено взыскать с Бобряшова Н.И. в пользу М . в  счет компенсации морального вреда руб.  

                                                Заслушав доклад судьи Шишлянникова В.Ф., объяснения  осужденного Бобряшова Н.И., поддержавшего кассационные жалобы,  мнение прокурора Химченковой М.М., полагавшей отменить приговор по  ст. 111 ч. 1 УК РФ и дело производством прекратить за отсутствием  состава преступления и смягчить наказание, а в остальном оставить  приговор без изменения, судебная коллегия  

 

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей,  Бобряшов Н.И. признан виновным в том, что 23 февраля 2002 года  примерно в час ночи, намереваясь лишить жизни Ц , произвел  прицельный выстрел из автомата «Калашникова», который незаконно  хранил, носил и перевозил, в гр-ку М , ошибочно приняв ее за  Ц , причинив потерпевшей проникающее огнестрельное  пулевое ранение брюшной полости с повреждением внутренних органов,  то есть тяжкий вред здоровью.  

                                                Преступления совершены при обстоятельствах, указанных в  приговоре.  

                                                В кассационной жалобе и дополнениях осужденный Бобряшов  Н.И., считает приговор незаконным в связи с нарушениями уголовно- процессуального закона, допущенного как на предварительном следствии,  так и в судебном заседании, указывает на незаконность проведения в  отношении него на предварительном следствии судебно-медицинской  экспертизы, нарушении его прав на защиту. Указывает, что судебное  разбирательство проведено также односторонне, председательствующий  запретил ему изложить причины его конфликта с Ц заявить  присяжным заседателям о том, что сотрудники милиции оказывали на него  давление, отклонил ходатайство о вызове свидетелей Ц и  Ю , в показаниях которых имеются противоречия, лишил его  возможности задать вопросы свидетелю Л , при назначении  наказания не учел его состояние здоровья, а также вердикт присяжных  заседателей о снисхождении, утверждает о своей невиновности, просит  отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение.  

                                                Адвокат Панков В.А. в интересах осужденного Бобряшова Н.И.,  не соглашаясь с приговором, считает его несправедливым вследствии  чрезмерной суровости назначенного его подзащитному наказания. При  этом адвокат указывает, что суд, формально указав в приговоре о том, что  учитывает данные о личности Бобряшова Н.И., фактически не учел того,  что Бобряшов ранее не судим, положительно характеризуется, является  инвалидом 2 группы. Кроме того, в жалобе указывается, что присяжные  заседатели признали Бобряшова заслуживающим снисхождения, что, по  мнению адвоката, обязывало суд назначить наказание с применением ст.  64 УК РФ, не согласен также с размером компенсации морального вреда,  считает его завышенным, просит изменить приговор и смягчить  Бобряшову наказание, применив ст. 64 УК РФ, а также уменьшить размер  компенсации морального вреда.  

                                                Защитник Танярикова Л.В. в своей жалобе в интересах  осужденного Бобряшова Н.И. считает приговор подлежащим отмене в  связи с нарушением уголовно-процессуального закона. В жалобе указывается, что при допросе свидетеля Л была нарушена ст. 278  УПК РФ, регламентирующая порядок допроса свидетеля в судебном  заседании. Свидетель Л после допроса его стороной обвинения,  покинул зал судебного заседания без разрешения председательствующего,  тем самым сторона защиты была лишена возможности задать ему вопросы.  При таких обстоятельствах, в связи с нарушением равенства прав сторон,  допрос свидетеля Л по мнению защитника, является  недопустимым доказательством. Недопустимыми доказательствами, по  мнению защитника, являются также: протокол осмотра места  происшествия (зверофермы) от 28.02.2006 г., так как участвовавший в  осмотре понятой Б является родным братом свидетеля Ц 

                                                 протокол о участка местности возле домов

                                                 от 23.02.2002 года, а также протокол 

                                                инадлежащей гр. М поскольку в 

                                                протоколах не указа был

<

и ..уп.ак>ованы из ые объекты,  показания свидетеля М так как он не мог назвать источник  информации, заключени ческой экспертизы в отношении гильзы  от автомата, поскольку в заключении необоснованно указано, что гильза  найдена на территории зверофермы, в то время как на самом деле она была  найдена в 30 см от территории фермы, заключение судебно-медицинской  экспертизы № от 3 апреля 2002 года в отношении Бобряшова Н.И.  ввиду наруше закона при отобрании образцов крови. В жалобе  указывается, что судом необоснованно отказано в удовлетворении  ходатайства защиты о вызове и допросе в качестве свидетеля заместителя  начальника ОУР ГРОВД Г необоснованно  отказано в вызо ного допр Ю  отказано в истребовании у Ц блокнота и аудиозапис  Ц с бывшим начальн ГРОВД Г  с ло отказано в удовлетворен защиты о п  к материалам дела протокола обыска от 22.09.2003 года, проведенного на  ферме сотрудниками УФСБ, согласно которому оружия  и бо рме не обнаружено, председательствующий  необоснованно лишил Бобряшова права выступить в прениях сторон, при  постановке вопросов перед присяжными заседателями судом не были  выполнены требования ст. ст. 338-339 УПК РФ, так как вопросы  сформулированы неправильно и не в той последовательности, считает, что  вина Бобряшова не доказана и суд в соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ  должен был постановить оправдательный приговор.  

                                                С учетом доводов своей жалобы адвокат просит отменить приговор  и дело направить на новое рассмотрение.  

                                                В возражениях на кассационные жалобы государственный  обвинитель Сиротин М.В. опровергает изложенные в жалобах доводы,  просит оставить жалобы без удовлетворения, а приговор без изменения.  

 

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и  возражений, судебная коллегия находит приговор подлежащим  изменению.  

                                                Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой  отмену приговора, по делу не установлено.  

                                                Как видно из протокола судебного заседания, формирование  коллегии присяжных заседателей произведено в соответствии с  требованиями закона (ст. 326-328,331-332 УПК РФ), а судебное следствие  в соответствии со ст. ст. 243 и 335 УПК РФ. Председательствующий,  сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав  сторон, соблюдение принципа состязательности, создав все необходимые  условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.  

                                                Доводы защиты о недопустимости показаний Л не  основаны на законе. Как видно из протокола судебного заседания,  Л давал показания об обстоятельствах приобретения Бобряшовым  автомата и защита имела все возможности для осуществления допроса  Л и фактически провела его допрос. Л также ответил на ряд  вопросов защиты, связанных с установлением обстоятельств совершенных  преступлений. После ответа Л на вопросы  председательствующего, что согласно требованиям УПК РФ фактически  влечет за собой окончание допроса свидетеля, у защиты возникли  дополнительные вопросы к Л которые, как это указано в  возражениях государственного обвинителя, стали ставиться в  недопустимой и непонятной форме. Свидетелем было сделано заявление,  что он не понимает существа вопросов защиты, однако защита  продолжала, несмотря на корректировку вопросов председательствующим,  задавать вопросы в такой форме, которая, со слов Л ему  непонятна, вследствие чего у Л появилась раздражительность в  ответах, он перешел на ненормат ексику, в связи с чем был удален  из зала суда. На основные вопросы как стороны обвинения, так и стороны  защиты по обстоятельствам дела он ответил. Фактически допрос свидетеля  Л в судебном заседании был проведен.  

                                                Доводы защиты о нарушении судом норм уголовно- процессуального закона при использовании в качестве доказательств  протокола осмотра зверофермы от 28.02.2006 года  также не основаны на законе. Защитой указано, что при производстве  данного следственного действия участвовал в качестве понятого Б  который является братом свидетеля, то есть лицом, заинтересованным в  исходе дела. Будучи опрошенным по данному обстоятельству в судебном  заседании, В показал, что 28.02.2006 года по стечению обстоятельств  оказался в с. где был приглашен следователем  прокуратуры в качестве понятого при осмотре зверофермы. Б показал,  что Ц действительно является его сводным братом. О том, что 14 февраля 2006 года его брат был допрошен по данному делу в качестве  свидетеля, ему известно не было.  

                                                Вывод стороны защиты о заинтересованности понятого Б в  исходе дела является несостоятельным, поскольку наличие какого-либо  интереса у Б к данному уголовному делу не установлено. О допросе в  качестве свидетеля своего сводного брата Ц ему на момент  производства следственного действия с его участием известно не было.  Кроме того, согласно главы 8 УПК РФ, свидетель является иным  участником уголовного судопроизводства, а ст. 60 УПК РФ, как об этом  правильно указано в возражениях государственного обвинителя,  ограничивает право на участие только родственникам и близким  родственникам участников уголовного судопроизводства, которыми в  свою очередь, согласно закону, являются участники со стороны обвинения  и со стороны защиты, исчерпывающий перечень которых указан в законе.  Основным и неотъемлемым условием для применения норм п. 2 ч. 2 ст. 60  УПК РФ является условие отсутствия родственных связей понятого,  прежде всего, с заинтересованными участниками уголовного процесса, как  правило, со стороны обвинения или защиты, а также с должностными  лицами, производящими расследование, т.е. понятыми не могут быть лица,  которые имеют или могут иметь личный правовой интерес в исходе  уголовного дела (потерпевший, подозреваемый, гражданский истец,  гражданский ответчик). Таким образом, следует признать, что судом было  принято законное и обоснованное решение об использовании данного  протокола осмотра места происшествия в качестве доказательства. Не  было допущено нарушений закона и при производстве осмотра участка  местности возле домов а также  осмотра автомашины отоколы  этих следственных дейс формлены в соответстви ебованиями  закона.  

                                                Необоснованными являются доводы защиты и о незаконном  использовании в качестве доказательства заключения судебно- медицинского эксперта № поскольку образцы крови для этой  экспертизы, якобы, были получены с нарушением закона.  

                                                Неоднократно, отвечая на вопросы суда, Бобряшов Н.И. показывал,  что именно в протоколе от 23.02.2002 года стоит не его подпись, а в  протоколе от 9.03.2002 года подпись его. Таким образом протокол изъятия  образцов крови от 9.03.2002 года обоснованно признан допустимым  доказательством, а следовательно производное от него доказательство- заключение судебно-медицинского эксперта № также является  допустимым доказательством.  

                                                Доводы защиты о нарушении судом норм уголовно- процессуального закона при отказе защите в ходатайстве о приобщении к  материалам дела протокола обыска зверофермы от 22.09.2003 года, являются необоснованными. Суд обоснованно отказал  защите в удовлетворении данного ходатайства, так как данный обыск  проводился в связи с расследованием другого уголовного дела,- в  отношении Г В и других. По этому делу Бобряшов  Н.И. также задерживался, в качестве подозреваемого, обыск проводился  сотрудниками ФСБ совсем в других целях и без применения специальных  средств. Кроме того, данный документ, предоставленный защитой, не имел  необходимых юридических реквизитов, был не заверен, не установлено его  юридическое происхождение, что исключало возможность его  приобщения к материалам дела и использования в качестве доказательства.  

                                                Несостоятельными являются доводы защиты о том, что Бобряшов  был лишен возможности выступления в прениях. Данное утверждение не  соответствует действительности. Как видно из протокола судебного  заседания, Бобряшов, выступая в прениях, неоднократно делал ссылки на  обстоятельства, которые не имели отношения к предъявленному  обвинению, к обстоятельствам дела, а также на те обстоятельства, которые  в силу требований закона не могут быть озвучены в присутствии  присяжных заседателей. Председательствующий неоднократно делал ему  замечания, однако Бобряшов не реагировал на них, пытаясь таким образом  воздействовать на присяжных заседателей, после чего  председательствующий был вынужден пресечь выступление Бобряшова в  прениях. Данное решение председательствующего является законным и  обоснованным.  

                                                Несостоятельными являются доводы защиты и о том, что  вопросный лист составлен с нарушениями норм уголовно-процессуального  закона.  

                                                Как видно из материалов дела, вопросы, подлежащие разрешению  присяжными заседателями, сформулированы судом в соответствии с  требованиями ст. ст. 338-339 УПК РФ и в строгом соответствии с  предъявленным обвинением, а также с учетом результатов судебного  следствия и прений сторон.  

                                                Содержание напутственного слова, с которым  председательствующий обратился к присяжным заседателям,  соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем председательствующий  напомнил присяжным заседателям исследованные доказательства, как  уличающие, так и оправдывающие подсудимого, не выражая при этом  своего отношения к ним и не делая из них никаких выводов, разъяснил  правила оценки доказательств и принципы правосудия, изложенные в  вышеназванной статье. Нарушения принципа объективности при  произнесении напутственного слова допущено не было.  

                                                Постановленный коллегией присяжных заседателей вердикт о  виновности Бобряшова в содеянном при указанных в приговоре  обстоятельствах, основан на всестороннем и полном исследовании материалов дела, с соблюдением требований уголовно-процессуального  закона, он соответствует положениям ст. 343 УПК РФ, а приговор отвечает  требованиям ст. 351 УПК РФ, он основан на вердикте коллегии присяжных  заседателей. Никаких противоречий между вердиктом и приговором не  имеется.  

                                                Юридическая квалификация действий осужденного по ст. ст. 222 ч.  1, 30 ч. 3 и 105 ч. 1 УК РФ дана судом правильно, в соответствии с  деяниями, в которых осужденный Бобряшов признан виновным вердиктом  коллегии присяжных заседателей.  

                                                Что касается квалификации содеянного по ст. 111 ч. 1 УК РФ, то  она является излишней, поскольку при покушении на убийство одного  человека с причинением по ошибке вреда здоровью другому человеку,  действия виновного подлежат квалификации только по статьям  Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за покушение  на убийство, при этом дополнительной квалификации по статье УК за  причинение вреда здоровью не требуется.  

                                                Вердиктом коллегии присяжных заседателей Бобряшов Н.И.  признан виновным в том, что намереваясь лишить жизни Ц .,  произвел прицельный выстрел из автомата в гр-ку М , ошибочно  приняв ее за Ц ., причинив потерпевшей проникающее  огнестрельное пулевое ранение брюшной полости с повреждением  внутренних органов, то есть тяжкий вред здоровью.  

                                                При таких обстоятельствах действия Бобряшова подлежат  квалификации по ст. ст. 30 ч. 3 и 105 ч. 1 УК РФ как покушение на  убийство и по ст. 222 ч. 1 УК РФ как незаконное хранение, ношение и  перевозка огнестрельного оружия и боеприпасов.  

                                                Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями  закона, с учетом характера и степени общественной опасности  совершенных им преступлений, данных о личности виновного, с учетом  вердикта присяжных заседателей о снисхождении, а также всех  обстоятельств дела, в том числе и тех, на которые осужденный и его  адвокаты указывают в своих кассационных жалобах.  

                                                Доводы адвоката Панкова о том, что признание Бобряшова  заслуживающим снисхождения обязывало суд назначить наказание с  применением ст. 64 УК РФ, не основаны на законе.  

                                                Вопрос о компенсации морального вреда, также разрешен судом в  соответствии с требованиями закона, с учетом причиненных потерпевшей  М значительных физических и моральных страданий,  материального положения осужденного, принципов справедливости и  соразмерности.  

 

                                                Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 379, 388  УПК РФ, судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Ставропольского краевого суда с участием присяжных  заседателей от 14 февраля 2007 года в части осуждения БОБРЯШОВА  Н И по ст. 111 ч. 1 УК РФ отменить и дело  производством прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за  отсутствием в деянии состава преступления.  

                                                На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений,  предусмотренных ст. ст. 222 ч. 1, 30 ч. 3 и 105 ч. 1 УК РФ, путем  частичного сложения наказаний, окончательно назначить БОБРЯШОВУ  Н И 8 (восемь) лет лишения свободы, со  штрафом в размере 25 ООО рублей, с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                В остальном приговор оставить без изменения, а кассационные  жалобы,- без удовлетворения.