ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 72-АПУ19-8 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 27 августа 2019 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего Иванова Г.П. судей Зеленина СР. и Шамова А.В. 

при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в судебном заседании  апелляционные жалобы осужденных ФИО1 и ФИО2 на  приговор Забайкальского краевого суда от 30 мая 2019 года, по которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> не судимая, 

и 

ФИО2, 

<

...>  

<

...> не судимая, 

осуждены каждая по 

п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 12 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год;  

пп. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний назначено 15 лет лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением  свободы на 2 года с установлением ограничений: не уходить из места  постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов, не изменять  места жительства, не выезжать за пределы того муниципального  образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения  

свободы без согласия уголовно-исполнительной инспекции, являться в  уголовно-исполнительной инспекцию два раза в месяц для регистрации.  

Приговором взыскана в пользу потерпевшей К. компенсация морального вреда в сумме 500 000 рублей с каждой из  осужденных.  

С осужденной ФИО2 взысканы процессуальные издержки в  сумме 32 550 рублей, а с осужденной ФИО1 в сумме 36 675  рублей.  

Заслушав доклад судьи Зеленина СР., выступления осужденных  ФИО2 и ФИО1 с использованием систем  видеоконференц-связи, защитников Заводника Р.В. и Константиновой  О.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора,  выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ ФИО3,  возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная  коллегия  

установила: 

ФИО2 и ФИО1 осуждены 

за убийство И. заведомо для них находящейся в беспомощном состоянии, группой лиц по предварительному сговору,  сопряженное с разбоем,  

а также за разбой, совершенный с применением насилия, опасного  для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с  применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным  проникновением в жилище с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшей.  

Преступления совершены 30 июня 2018 года в с. Таптугары  Могочинского района Забайкальского края при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах: 

Осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором,  считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам  дела, наказание является чрезмерно суровым, ее допрос на следствии был  произведен в ночное время без защитника, она была в состоянии  алкогольного опьянения, сотрудники кричали на нее, она подписывала  бумаги, не читая их, про преступление она поясняла со слов ФИО2, так  получилось, что она оговорила себя и ФИО2. Излагает обстоятельства  

дела, утверждая о совершении убийства Онеговой. У нее были изъяты не  те вещи, в которых она была 30 июня, доказательств ее участия в убийстве  нет, просит провести дополнительное расследование и применить  домашний арест.  

Обращает внимание на то, что состоит на учете у психиатра- нарколога, ранее у нее была эпилепсия, она страдает гипертонией,  характеристики с места жительства положительные.  

Осужденная ФИО2 просит об отмене приговора, обращает  внимание на то, что преступление совершила впервые, признала вину и  сожалеет о случившемся.  

Указывает, что следователь не провел должных экспертиз и не  выявил доказательств события преступления и ее виновности. Приговор  основан лишь на признании в убийстве. Она не знала, где нож, и дала  показания об этом со слов ФИО1. Суд не учел, что экспертизой не  обнаружено ее следов на орудии преступления. Следователь знал, где  находится нож, которым она нанесла смертельное ранение, но не изъял  его. В связи с этим следует провести дополнительное расследование.  

Подтверждает, что виновна в смерти потерпевшей, которой было  нанесено два удара ножом. Считает, что эксперт допустил грубую ошибку  при производстве экспертизы. Она участвовала лишь в продаже  телевизора, но не в его хищении. Признает себя виновной по всем пунктам  обвинения.  

Просит отменить выплату по гражданскому иску, поскольку не  сможет выплатить присужденную сумму. Также у нее нет возможности  выплатить процессуальные издержки, а адвокат Лупашко Н.П. на  следствии с ней не работала.  

Государственный обвинитель Алехина И.П. в возражениях на  апелляционные жалобы осужденных приводит доводы о законности и  обоснованности приговора, просит жалобы оставить без удовлетворения.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб,  судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения  приговора суда.  

Виновность осужденных в убийстве и разбое полностью  подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании  доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.  

Такими доказательствами суд обоснованно признал, в частности, 

показания ФИО2 на следствии о том, что они с ФИО1 решили похитить телевизор из квартиры И. а на вырученные от его продажи деньги купить спиртного. Кроме того, пока  шли к квартире потерпевшей, договорились о ее убийстве для того, чтобы  она не рассказала об их преступлении. Они знали, что И. плохо передвигается в силу старческого возраста и алкогольного  опьянения и в этот момент должна спать и в силу этого не сможет оказать  им сопротивление. Когда пришли в спальню потерпевшей, ФИО1 сразу взяла подушку и положила ее на лицо И. а она стала душить потерпевшую, обхватив руками горло. Через некоторое  время она решила убить И. ножом, взяла его на столе в кухне и, видя, что ФИО1 продолжает удерживать подушку на  лице И. нанесла ножом два удара в область шеи потерпевшей. Затем она бросила нож в печь и они вдвоем вынесли из  квартиры телевизор со шнуром, пультом, а ФИО1 взяла также  телефон потерпевшей;  

показания ФИО1 на следствии, фактически аналогичные  показаниям ФИО2, в которых она пояснила об обстоятельствах их  сговора на убийство потерпевшей с целью похищения ее телевизора, об  удушении И. о совершении этих преступлений, при которых она душила потерпевшую подушкой, положив ее на лицо  И. а ФИО2 в это время душила потерпевшую руками, а затем ударила ее ножом в горло, о выбрасывании ФИО2  ножа в печь и о хищении телевизора и телефона потерпевшей;  

показания свидетеля С. о том, что ФИО1 сказала ему, что убила И. 

показания свидетеля Х. о том, что ФИО2 была расстроена, плакала и сказала, что они с С. убили «бабушку»; 

протокол осмотра места происшествия, в ходе которого на диване  обнаружен труп И. а в печи - лезвие ножа длиной 21 см.; 

заключение судебно-медицинской экспертизы о наступлении смерти  И. от острой кровопотери в результате колото-резаной раны шеи с пересечением сонной артерии, при наличии также  кровоподтеков на шее, возникших, наиболее вероятно, от сдавления  пальцами рук;  

заключение судебно-биологической экспертизы, согласно которому  на бриджах обоих осужденных обнаружена кровь человека.  

Указанные, а также иные приведенные в приговоре, доказательства  обоснованно признаны судом достаточными для достоверного вывода о  виновности ФИО1 и ФИО2 в разбойном нападении на  И. и в ее убийстве. 

Установленное приговором время совершения преступления (период  с 10 до 15 часов 30 июня 2018 года) не противоречит выводам судебно- медицинской экспертизы о наступлении смерти И. за 3-3,5 суток до исследования трупа 3 июля 2018 года с 12 часов 30 минут до 14  часов 5 минут, при этом учитывая, что смерть после нанесения колото- резаной раны наступила за короткий промежуток времени (несколько  минут).  

Довод ФИО1 о недопустимости протокола ее допроса на  следствии является несостоятельным, поскольку протокол допроса ее в  качестве подозреваемой от 2 июля 2018 года, на который суд сослался в  приговоре как на доказательство ее виновности, свидетельствует о том, что  допрос был произведен в дневное время, с участием защитника - адвоката  Куликова ВС, с участием которого подозреваемая была согласна и в  начале допроса пояснила, что чувствует себя хорошо, показания давать  желает. По окончании составления протокола ФИО1  собственноручно записала, что прочитала протокол и удостоверяет  правильность записанного, замечаний по окончании допроса не имела ни  она, ни ее защитник (т. 3 л.д. 147-153).  

Кроме того, как правильно указано в приговоре суда, в дальнейшем  ФИО1 неоднократно давала аналогичные показания при  допросах ее в качестве обвиняемой, в том числе при проверке показаний на  месте с применением видеозаписи.  

Таким образом, доводы осужденной о фальсификации ее показаний  следует признать несостоятельными.  

Из этих показаний, как и иных исследованных в судебном заседании  доказательств видно, что ФИО1 принимала участие в убийстве  потерпевшей, применяя с этой целью насилие к И. направленное на ее удушение, то есть причинение смерти, как это было  согласовано между осужденными заранее.  

Осуждение Селивановой Н.Н. за совершение убийства является  обоснованным, несмотря на то, что непосредственная причина смерти  была создана действиями другой осужденной.  

Доводы осужденных о неполноте предварительного расследования  дела не могут, в силу требований ст. 38915 УПК РФ, являться основанием  для отмены или изменения приговора суда.  

ФИО2 и ФИО1 не были лишены возможности в  ходе предварительного расследования дела и в судебном заседании  заявлять ходатайства о проведении следственных действий, направленных  на получение новых доказательств и об их исследовании.  

Кроме того, ФИО2 в ходе допроса в качестве обвиняемой с  участием защитника, подтверждая ранее данные ей показания и осмотрев  предъявленный ей следователем клинок ножа, изъятый при осмотре места  происшествия, заявила, что именно этим ножом она убила И. нанеся удар ножом в шею и именно этот нож после убийства выбросила в  печку, отчего у него расплавилась пластиковая рукоятка (т. 3 л.д. 32).  

Заключение эксперта об обнаружении на предметах одежды  осужденных крови человека правильно расценено судом как  доказательство их виновности в совокупности с иными доказательствами,  подтверждающими обоснованность обвинения.  

Действия осужденных квалифицированы правильно. 

Вывод о наличии квалифицирующего признака убийства лица,  заведомо для осужденных находившегося в беспомощном состоянии,  соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела,  согласно которым потерпевшая в силу возраста и состояния здоровья не  имела возможности оказать сопротивление нападавшим, что охватывалось  их умыслом.  

Доводы ФИО2 о том, что она не участвовала в хищении  телевизора, опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.  Разбой был совершен осужденными совместно, группой лиц по  предварительному сговору, в результате разбойного нападения  принадлежавший потерпевшей телевизор был похищен, осужденные  вместе распорядились им, продав другому лицу.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или  изменение приговора, по делу не допущено.  

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при  проведении экспертиз по данному делу не допущено. Ходатайств об  исключении заключений экспертиз из числа доказательств стороной  защиты в судебном заседании не заявлялось, дополнений к судебному  следствию у подсудимых не было, против окончания судебного следствия  они не возражали (т. 6 л.д. 128).  

Суд назначил осужденным наказание в соответствии с требованиями  главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности  совершенных преступлений и данных о личности.  

Обстоятельства, на которые ссылаются ФИО2 (не судима,  признала вину и раскаялась) и ФИО1 (состоит на учете у  нарколога, положительно характеризуется, имеет хронические  заболевания) в своих апелляционных жалобах, уже учтены судом первой  инстанции при назначении им наказания.  

Признание обстоятельством, отягчающим наказание, совершение  осужденными преступлений в состоянии опьянения, вызванного  употреблением алкоголя, соответствует требованиям части I1 ст. 63 УК  РФ.  

Наказание, назначенное осужденным, является справедливым,  оснований для его смягчения не имеется.  

Гражданский иск потерпевшей К. разрешен судом правильно, размер компенсации морального вреда, причиненного  потерпевшей смертью ее сестры, установлен с учетом принципов  справедливости и соразмерности. При этом суд принял во внимание все  обстоятельства, влияющие на правильное разрешение иска, в том числе и  те, о которых указала в своей апелляционной жалобе осужденная ФИО2  

ФИО2 является взрослым трудоспособным лицом, поэтому  решение суда первой инстанции о взыскании с неё процессуальных  издержек является законным и обоснованным. Как видно из материалов  уголовного дела, адвокат Лупашко Н.П. защищала ФИО2 в ходе  предварительного расследования уголовного дела, участвовала в  следственных действиях, производимых с ФИО2, в том числе в  судебном заседании по вопросу о продлении срока содержания под  стражей, от указанного защитника ФИО2 не отказывалась, отводов  не заявляла. Таким образом, взыскание с осужденной процессуальных  издержек, возникших в связи с оплатой труда этого адвоката по оказанию  ФИО2 юридической помощи, является обоснованным и  

соответствующим требованиям п. 5 части 2 ст. 131 УПК РФ и части 2 ст.  132 УПК РФ.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933  УПК РФ, судебная коллегия  

определила 

приговор Забайкальского краевого суда от 30 мая 2019 года в  отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Председательствующий Судьи