ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № АПЛ22-132 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 17 мая 2022 г.  

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в  составе  

председательствующего Манохиной Г.В., 

членов коллегии Вавилычевой Т.Ю.,  

ФИО1 

при секретаре Шолгиной Н.И. с участием прокурора Власовой Т.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по  административному исковому заявлению ФИО2 о  признании недействующим абзаца третьего пункта 7 Порядка формирования и  изменения перечня объектов размещения твердых коммунальных отходов на  территории субъекта Российской Федерации, утвержденного приказом  Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от  14 мая 2019 г. № 303,  

по апелляционной жалобе ФИО2. на решение Верховного Суда  Российской Федерации от 14 февраля 2022 г. по делу № АКПИ21-1063,  которым в удовлетворении административного иска отказано.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Манохиной Г.В., возражения представителей Министерства природных  ресурсов и экологии Российской Федерации ФИО3,  ФИО4 относительно доводов апелляционной жалобы, заключение  

прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А.,  

полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия  Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской  Федерации (далее также - Минприроды России) от 14 мая 2019 г. № 303,  который зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации  (далее - Минюст России) 20 мая 2019 г., регистрационный номер 54658, и в  этот же день размещен на «Официальном интернет-портале правовой  информации» (\у\у\у.ргауо.§оу.ш) (далее - Приказ), утвержден Порядок  формирования и изменения перечня объектов размещения твердых  коммунальных отходов на территории субъекта Российской Федерации (далее - Порядок). Приказом Минприроды России от 19 октября 2021 г. № 765  (действует с 22 апреля 2022 г.) Порядок признан утратившим силу.  

Как следует из преамбулы Приказа и пункта 1 Порядка, он принят в  соответствии с пунктом 8 статьи 29' Федерального закона от 24 июня 1998 г.   № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее также - Федеральный закон об отходах) и устанавливал порядок включения объектов  размещения твердых коммунальных отходов, введенных в эксплуатацию до  1 января 2019 г. и не имеющих документации, предусмотренной  законодательством Российской Федерации (далее также - Объекты), в перечень  объектов размещения твердых коммунальных отходов на территории субъекта  Российской Федерации (далее - Перечень), внесения изменений в Перечень.  

Порядок определял, что Перечень ведется уполномоченным органом  исполнительной власти субъекта Российской Федерации в электронном виде  (пункт 2). Юридические лица и индивидуальные предприниматели, которые  являются правообладателями земельного участка, на котором расположен  Объект, и которые планируют осуществлять деятельность по размещению  твердых коммунальных отходов на Объекте (далее - Заявитель), направляют в  уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской  Федерации заявление о включении Объекта в Перечень. В случае, если Объект  расположен на земельном участке, находящемся в государственной или  муниципальной собственности, и пользователь земельного участка не  определен, в качестве Заявителя выступает орган местного самоуправления  муниципального образования, на территории которого расположен Объект  (пункт 5).  

Пункт 7 Порядка в абзаце третьем закреплял, что к заявлению о  включении Объекта в Перечень Заявитель прилагает документ,  подтверждающий ввод Объекта в эксплуатацию (разрешение на ввод Объекта в  эксплуатацию, акт органа государственной власти или акт органа местного  самоуправления, подтверждающий ввод Объекта в эксплуатацию).  

ФИО2., проживающий в 

<

...> Омской  

области, оспорил в Верховном Суде Российской Федерации абзац третий  

пункта 7 Порядка по мотиву неопределенности содержащегося в нем понятия  Объекта, под которым может пониматься как полигон твердых бытовых  отходов, так и конкретный земельный участок с размещенными на нем  твердыми коммунальными отходами. Административный истец указал, что  законодательство Российской Федерации определяет объект размещения  отходов как специальное оборудованное сооружение, которое в соответствии с  пунктами 10 и 102 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации  может быть отнесено и к объектам капитального строительства, подлежащим  вводу в эксплуатацию, и к некапитальным сооружениям, ввод которых в  эксплуатацию не предусмотрен. Порядок, по мнению ФИО2, закрепляет  включение в Перечень только сооружений, отвечающих признакам  капитального строения, введенных в эксплуатацию и являющихся объектами  недвижимого имущества.  

В обоснование заявленного требования административный истец  ссылался на то, что оспариваемая норма нарушает его право на благоприятную  окружающую среду, создает угрозу причинения вреда экологии и нарушения  эпидемиологического благополучия его и других жителей Омского района  Омской области. В частности, имеющаяся в ней неопределенность повлекла  неоднозначное применение Приказа при выдаче Минприроды России  заключения от 15 октября 2020 г. № 25/60 о возможности использования АО  «Полигон» (ИНН 

<

***>) объекта размещения твердых коммунальных  отходов, расположенного в селе Надеждино. На основании данного заключения  принадлежащий обществу земельный участок с кадастровым номером  55:20:131103:358 включен в перечень объектов размещения твердых  коммунальных отходов, введенных в эксплуатацию до 1 января 2019 г. и не  имеющих документации, предусмотренной законодательством Российской  Федерации, на территории Омской области. В то же время в селе Надеждино не  существует введенного в эксплуатацию полигона твердых бытовых отходов.  

Минприроды России и привлеченный к участию в деле в качестве  заинтересованного лица Минюст России административный иск не признали,  считая, что Порядок принят федеральным органом исполнительной власти в  пределах предоставленных ему полномочий, оспариваемое положение  соответствует действующему законодательству, его содержание является  определенным, не вызывает неоднозначного толкования и не нарушает прав и  свобод административного истца.  

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2022 г.  в удовлетворении административного искового заявления отказано.  

ФИО2. в апелляционной жалобе (поданной его представителем  ФИО5) просит данное решение отменить, как вынесенное с  нарушением норм материального и процессуального права, и принять по делу  новое решение об удовлетворении заявленного требования, так как исходя из  буквального толкования абзаца третьего пункта 7 Порядка речь в нем идет об  объекте капитального строительства, который вводится в эксплуатацию. Суд  

первой инстанции необоснованно отклонил его (административного истца)  

довод о несоответствии оспариваемого положения пунктам 10 и 102 статьи 1  Градостроительного кодекса Российской Федерации, определяющим понятия  объектов капитального строительства и некапитальных строений и сооружений.  Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации,  неопределенность правовой нормы ведет к ее неоднозначному пониманию и,  следовательно, к возможности ее произвольного применения, а значит - нарушению принципа равенства всех перед законом и судом. Включение  земельного участка с кадастровым номером 55:20:131103:358 в перечень  объектов размещения твердых коммунальных отходов, введенных в  эксплуатацию до 1 января 2019 г. и не имеющих документации,  предусмотренной законодательством Российской Федерации, на территории  Омской области на основании Приказа при неопределенности абзаца третьего  пункта 7 Порядка нарушает его (ФИО2) право на благоприятную  окружающую среду, создает угрозу причинения вреда экологии и нарушения  эпидемиологического благополучия его и жителей Омского района Омской  области в целом. Кроме того, в обжалуемом решении не указана дата принятия  его в окончательной форме.  

В возражениях на апелляционную жалобу Минприроды России полагает  ее необоснованной и не подлежащей удовлетворению, Минюст России  поддержал позицию по данному делу, изложенную в суде первой инстанции, и  просил рассмотреть жалобу в отсутствие своего представителя.  

ФИО2 и его представитель, представитель Минюста России в  судебное заседание Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской  Федерации не явились, о его времени и месте извещены в установленном  законом порядке, их явка не признана судом обязательной, препятствий для  рассмотрения дела без их участия с учетом требований части 5 статьи 213  Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не  имеется.  

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы  апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской  Федерации оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения  суда не находит.  

Согласно пункту 1 части 2 статьи 215 названного кодекса основанием для  признания нормативного правового акта не действующим полностью или в  части является его несоответствие иному нормативному правовому акту,  имеющему большую юридическую силу. Отказывая ФИО2 в  удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции правомерно  исходил из того, что по настоящему административному делу такое основание  для признания Порядка в оспариваемой части не действующим отсутствует.  

Вывод суда первой инстанции о наличии у Минприроды России  компетенции на утверждение Порядка соответствует пункту 8 статьи 291  Федерального закона об отходах, пунктам 1, 5.2 Положения о Министерстве  

природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденного  

постановлением Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2015 г.   № 1219.  

Федеральным законом о правовых основах обращения с отходами  производства и потребления (далее - отходы) в целях предотвращения их  вредного воздействия на здоровье человека и окружающую среду, а также  вовлечения отходов в хозяйственный оборот в качестве дополнительных  источников сырья является Федеральный закон об отходах, который, раскрывая  в статье 1 используемые в нем основные понятия, определяет объекты  размещения отходов как специально оборудованные сооружения,  предназначенные для размещения отходов (полигон, шламохранилище, в том  числе шламовый амбар, хвостохранилище, отвал горных пород и другое) и  включающие в себя объекты хранения отходов и объекты захоронения отходов  (абзац десятый).  

Статья 12 содержит требования к объектам размещения отходов,  в пункте 6 закрепляет внесение объектов размещения отходов в  государственный реестр объектов размещения отходов, а в пункте 7 запрещает  размещение отходов на объектах, не внесенных в данный реестр.  

Федеральным законом от 29 июня 2012 г. № 96-ФЗ в Федеральный закон  об отходах введена статья 291 «Переходные положения», которая Федеральным  законом от 25 декабря 2018 г. № 483-ФЗ дополнена наряду с прочими  пунктами 2 , 8, 9.  

В силу пункта 21 до 1 января 2023 г. запрет, установленный пунктом 7  статьи 12 Федерального закона об отходах, также не распространяется на  объекты, указанные в пункте 8 статьи 29 *.  

Согласно пункту 8 до 1 января 2023 г. объекты размещения твердых  коммунальных отходов, введенные в эксплуатацию до 1 января 2019 г. и не  имеющие документации, предусмотренной законодательством Российской  Федерации, могут быть использованы для размещения твердых коммунальных  отходов. Указанные объекты при наличии заключения федерального органа  исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации  государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере  охраны окружающей среды, о возможности использования указанных объектов  для размещения твердых коммунальных отходов по решению уполномоченного  органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации могут быть  включены в Перечень. Порядок формирования и изменения Перечня и порядок  подготовки заключения, предусмотренного этим пунктом, устанавливаются  поименованным федеральным органом исполнительной власти. Данные о месте  нахождения объектов размещения твердых коммунальных отходов,  включенных в Перечень, вносятся в территориальную схему обращения с  отходами соответствующего субъекта Российской Федерации. Объекты,  указанные в названном пункте, подлежат исключению из территориальной  схемы обращения с отходами не позднее 1 января 2023 г. и подлежат  обустройству и рекультивации в соответствии с законодательством Российской  

Федерации.  

Пункт 9 статьи 29' Федерального закона об отходах устанавливает, что  объекты, включенные в Перечень и территориальную схему обращения с  отходами, могут использоваться для размещения твердых коммунальных  отходов без лицензии на осуществление деятельности по размещению отходов  I - IV классов опасности. Деятельность по размещению твердых коммунальных  отходов на объектах, включенных в Перечень, регулируется в порядке,  предусмотренном данным федеральным законом для объектов размещения  отходов.  

Принятый в целях реализации пункта 8 статьи 291 Федерального закона  об отходах о соответствующем переходном периоде Порядок в абзаце  четвертом пункта 7 перечислял требования к объектам размещения твердых  коммунальных отходов, введенным в эксплуатацию до 1 января 2019 г. и не  имеющим документации, предусмотренной законодательством Российской  Федерации, а именно наличие: легкого ограждения по периметру всей  территории Объекта; производственно-бытового здания на территории  Объекта; шлагбаума у производственно-бытового здания; контрольно-дезинфицирующей установки с устройством бетонной ванны для ходовой части  мусоровозов, с использованием эффективных дезсредств, разрешенных к  применению Минздравом России; переносного сетчатого ограждения как  можно ближе к месту разгрузки и складирования твердых коммунальных  отходов, перпендикулярно направлению господствующих ветров, для задержки  легких фракций твердых коммунальных отходов, высыпающихся при разгрузке  твердых коммунальных отходов из мусоровозов и перемещаемых бульдозерами  к рабочей карте.  

Проанализировав приведенные выше законоположения, оспариваемый  абзац, а также абзац четвертый пункта 7 Порядка в их системе, суд первой  инстанции пришел к правильному выводу о том, что действие Порядка  распространялось на объекты размещения твердых коммунальных отходов, под  которыми понимаются специально оборудованные сооружения, отвечающие  следующим условиям: предназначены для размещения таких отходов, не имеют  предусмотренной законодательством Российской Федерации документации и  введены в эксплуатацию до 1 января 2019 г.  

Правомерен и вывод суда об отсутствии оснований для применения  части 3 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской  Федерации, поскольку данных о несоответствии применения на практике  оспариваемой нормы ее истолкованию, выявленному судом при рассмотрении  данного административного дела с учетом места оспариваемого нормативного  правового акта в системе нормативных правовых актов, не имеется.  

Вывод суда первой инстанции о том, что заявленное ФИО2  требование фактически обусловлено его несогласием с действиями и  решениями Минприроды России, связанными с выдачей заключения по  конкретным объектам размещения твердых коммунальных отходов,  подтверждается содержанием как административного иска, так и  

апелляционной жалобы. Между тем проверка законности и обоснованности  

таких действий и решений не может быть осуществлена судом при  рассмотрении административного дела в рамках абстрактного нормоконтроля.  

Вопреки доводу административного истца, воспроизведенному им и в  апелляционной жалобе, абзац третий пункта 7 Порядка, который подлежал  применению во взаимосвязи с другими его нормами, включая пункт 1, абзац  четвертый пункта 7, положений, противоречащих пункту 10 (относящему для  целей Градостроительного кодекса Российской Федерации к объекту  капитального строительства здание, строение, сооружение, объекты,  строительство которых не завершено, за исключением некапитальных  строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка  (замощение, покрытие и другие) и пункту 102 (относящему к некапитальным  строениям, сооружениям строения, сооружения, которые не имеют прочной  связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют  осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без  несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик  строений, сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных  строений, сооружений) статьи 1 Градостроительного кодекса Российской  Федерации, не содержит.  

Суд первой инстанции правильно отверг, как несостоятельное,  утверждение ФИО2 о нарушении оспариваемой нормой его прав,  поскольку абзац третий пункта 7 Порядка согласуется с положениями  законодательства, регулирующими рассматриваемые отношения.  

Довод апелляционной жалобы о несоблюдении судом разъяснения  пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  11 июня 2020 г. № 5 «О применении судами норм Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, регулирующих производство в суде  апелляционной инстанции» об указании в решении даты принятия его в  окончательной форме, что влияет на срок подачи апелляционной жалобы, не  свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного акта, поскольку  поданная ФИО2 жалоба принята и рассмотрена судом апелляционной  инстанции.  

В обжалуемом решении дан правильный правовой анализ норм,  регулирующих рассматриваемые отношения, оно должным образом  мотивировано, в нем отражены все юридически значимые обстоятельства по  делу, перечисленные в части 8 статьи 213 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, нарушений процессуальных норм  права судом не допущено.  

Установив, что Порядок, принятый правомочным федеральным органом  исполнительной власти, в оспариваемой части какому-либо федеральному  закону или иному нормативному правовому акту большей юридической силы  не противоречит, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении  заявленного ФИО2 требования.  

Предусмотренные статьей 310 названного кодекса основания для отмены  

решения в апелляционном порядке отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 308-311 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2022 г.  оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.  

Председательствующий Г.В. Манохина Члены коллегии Т.Ю. Вавилычева 

 

ФИО1