ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 78-о13-11 сп 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                Город Москва 4 марта 2013 года. 

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации  

                                                в составе: председательствующего - Степалина В.П. судей - Матросова В.М. и Яковлева В.К. при секретаре Кочкине Я.В. 

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по  кассационному представлению государственных обвинителей  Ефименко СП. и Лихачева Ю.М. на приговор Санкт- Петербургского городского суда с участием присяжных заседателей  от 7 августа 2012 года, которым  

                                                КУЛИБАБА В.Л., несудимый, 

                                                оправдан по ст. ст. 33 ч. 3, 105 ч. 2 п. «з», 222 ч. 1 УК РФ за  непричастностью к совершению преступлений.  

                                                БОРИСОВ Н.В., 

<

...>, несудимый,  

                                                оправдан по ст. ст. 33 ч. 5, 105 ч. 2 п. «з» УК РФ за  непричастностью к совершению преступления.  

 

За оправданными Кулибабой В.Л. и Борисовым Н.В.  признано право на реабилитацию.  

                                                Решён вопрос о вещественных доказательствах. 

                                                Заслушав доклад судьи Степалина В.П., выступления  прокурора Федченко Ю.А., полагавшей приговор суда отменить по  доводам кассационного представления, адвокатов Новолодского  Ю.М., Кощеева А.С. и Афанасьева А.Я., оправданного Борисова  Н.В., полагавших приговор суда оставить без изменения, судебная  коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                при изложенных в обвинении обстоятельствах, Кулибаба  В.Л. обвинялся в незаконном приобретении, хранении и передаче  огнестрельного оружия 2 пистолетов ПМ и прибора для бесшумной  стрельбы, и в организации убийства по найму потерпевшего Ч. в которого привлечённый им исполнитель 24 апреля 2008 года в период времени с 10 до 11 часов у дома 

<

...>, произвёл не менее 4 выстрелов в голову,  верхнюю часть туловища и конечности, от причинённых  огнестрельных ранений головы наступила смерть на месте, а  осужденный Борисов Н.В. обвинялся в посредничестве в  совершении данного убийства по найму.  

                                                На основании оправдательного вердикта коллегии  присяжных заседателей по делу в отношении Кулибабы В.Л. и  Борисова Н.В. был постановлен оправдательный приговор.  

                                                В совместном кассационном представлении с дополнениями  государственные обвинители Ефименко СП. и Лихачев Ю.М.  просят приговор суда отменить, а уголовное дело направить на  новое судебное рассмотрение в связи с несоблюдением процедуры  судопроизводства, существенными нарушениями уголовно- процессуального закона, которые существенно ограничили права  стороны обвинения на представление доказательств и которые  повлияли на содержание ответов на поставленные перед  присяжными заседателями вопросы. С самого начала судебного  заседания сторона защиты оказывала незаконное воздействие на  присяжных заседателей с целью сформировать негативное  отношение к стороне обвинения и представляемым доказательствам, повлиять на вынесение вердикта. Во вступительном заявлении  адвокат Новолодский Ю.М. заявил о заинтересованности свидетеля  Д. и сообщил о судимости, огласил характеризующие сведения на подсудимого Кулибабу, заявил, что следствию  показаний одного киллера было мало, поэтому появился помощник,  который вместо наказания получил поощрение в виде 8 лет лишения  свободы условно, что в следственный изолятор, где содержался  подсудимый Борисов, неоднократно приходили сотрудники  милиции. При допросах свидетелей стороны обвинения сторона  защиты вмешивалась в ход допросов, пытаясь дискредитировать  свидетелей обвинения перед присяжными заседателями. В  частности, при допросе свидетеля А. адвокат Кощеев А.С. дал негативную оценку, сказал, что свидетель изворачивается, при  допросе свидетеля Х. адвокат Новолодский Ю.М. задал некорректный и провокационный вопрос о том, реализовал ли  погибший Ч. свои планы по продаже земельных участков в 

<

...>, а при допросе свидетеля М. прокомментировал показания, попытавшись опорочить следствие,  сказал, что на этот раз следователя подвела любовь к вероятностям.  Сторона защиты неоднократно комментировала показания важного  свидетеля Д. которому неоднократно задавались вопросы относительно судебного решения в отношении него и о наличии у  него адвоката, ориентируя присяжных заседателей на недоверие.  Адвокат Новолодский Ю.М. задал этому свидетелю вопрос о том,  какие у него были травмы, а когда председательствующий снял  вопрос, заявил, что данный вопрос имеет отношения к делу, так как  есть такая болезнь, как паранойя. Адвокат Путятин В.В. высказал  мнение, что свидетель Д. оговаривает подсудимого Борисова и задал вопрос о причинах оговора. Несмотря на  замечания председательствующего, подсудимый К. и защитники неоднократно говорили присяжным заседателям о  низком качестве предварительного следствия, а по поводу  обвинения адвокат Новолодский Ю.М. сказал, что хорошую  формулу придумало обвинение. Стороной защиты неоднократно  предпринимались попытки дискредитировать государственных  обвинителей в глазах присяжных заседателей. Так, после того, как  сторона обвинения заявила об окончании представления  доказательств, адвокат Новолодский Ю.М. заявил, что  государственный обвинитель поступает не по закону, что  прокуратура оставила за собой право на второй тайм, слукавила.  При допросах государственным обвинителем свидетелей стороны  защиты, адвокаты неоднократно перебивали государственного обвинителя, отвечали за свидетелей. Так, на вопрос  государственного обвинителя к свидетелю Ш. о том, правильно ли поняли свидетеля, что она по просьбе жены Кулибабы  В.Л. передала фотографии, адвокат Новолодский Ю.М. ответил, что  нет, не правильно, а на вопрос государственного обвинителя к  свидетелю о том, что было дальше, адвокат Новолодский Ю.М.  ответил, что дальше государственный обвинитель додумал, на  вопрос государственного обвинителя к свидетелю Полякову о том,  зачем ему, водителю, пистолет, адвокат Кощеев А.С. ответил, что  ему нужна была лицензия, а свидетель ответ продублировал. При  допросе свидетеля И. адвокат Новолодский Ю.М. безосновательно вмешался и попросил председательствующего  внимательно следить за прокурором, которого не устраивают  ответы, тем самым отвлёк внимание присяжных заседателей от  важных моментов в показаниях свидетеля. На вопрос  государственного обвинителя свидетель ответил, что он помнит тот  день, а адвокат Новолодский Ю.М. подсказал свидетелю ответ, что  он возил председателя олимпийского комитета. Свидетель защиты  Г. с места обратился к присяжным заседателям, за что был удалён из зала судебного заседания. Подсудимый Кулибаба в ходе  дачи показаний отказался отвечать на вопросы государственного  обвинителя, мотивировав обидой на следователя, но выразил  готовность ответить на любые вопросы присяжных заседателей. По  мнению авторов представления, такой отказ подсудимого не лишал  государственного обвинителя права задать вопросы, поскольку они  определили бы позицию стороны обвинения и ориентировали бы  присяжных заседателей на необходимость задать определённые  вопросы, но председательствующий нарушил требования ст. 244,  275 ч. 1 УПК РФ, не представил стороне обвинения возможности  озвучить вопросы, которые предполагалось задать подсудимому,  чем ограничил право на предоставление доказательств. Кроме этого,  стороне обвинения было необоснованно отказано в удовлетворении  ходатайства о доведении до сведения присяжных заседателей  телефонных соединений абонента 

<

...>, что повлияло на  формирование мнения присяжных заседателей о доказанности вины  подсудимых, о достоверности показаний исполнителя убийства  свидетеля стороны обвинения Д. отразилось на содержании ответов в вердикте. Стороной защиты в нарушение ч. ч.  7, 8 ст. 335 УПК РФ, в ходе допросов подсудимых неоднократно  доводились до присяжных заседателей данные о личности, что  повлияло на формирование мнения присяжных заседателей о  виновности подсудимых и содержание ответов на поставленные вопросы. В ходе судебных прения адвокаты Новолодский Ю.М. и  Кощеев А.С. многократно перебивали государственного  обвинителя, нарушая принцип равноправия сторон. Всего стороной  защиты было допущено не менее 40 случаев нарушений уголовно- процессуального закона, а председательствующий только в 9  случаях сделал замечания.  

                                                В совместном возражении на кассационное представление  адвокаты Новолодский Ю.М. и Кощеев А.С, в защиту оправданного  Кулибабы В.Л., адвокат Афанасьев А.Я. и оправданный Борисов  Н.В., указывают о своём несогласии с ним.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного  представления и возражений, судебная коллегия не находит  оснований к отмене оправдательного приговора суда.  

                                                В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный  приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта  присяжных заседателей, может быть отменен по представлению  прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь  при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона,  которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его  представителя на представление доказательств либо повлияли на  содержание поставленных перед присяжными заседателями  вопросов и ответов на них.  

                                                Таких нарушений уголовно-процессуального закона в  кассационном представлении не указано и по делу не установлено.  

                                                Судебная коллегия не может согласиться с доводами  государственных обвинителей в кассационном представлении о  нарушении уголовно-процессуального закона при судебном  следствии.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что судебное  следствие проведено с учетом требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о  состязательности и равенстве прав сторон, ст. 252 УПК РФ о  пределах судебного разбирательства, ст. 335 УПК РФ,  определяющей особенности в суде с участием присяжных  заседателей. В судебном заседании были исследованы все  представленные сторонами доказательства, а заявленные сторонами  ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке. Данных о том, что с участием присяжных  заседателей исследовались недопустимые доказательства или  сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств,  не имеется. При окончании судебного следствия стороны  дополнений не имели (т. 19, л.д. 30).  

                                                Вступительные заявления сторон соответствует требованиям  ч. Зет. 335 УПК РФ.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что сообщение во  вступительном заявлении адвоката Новолодского Ю.М. о том, что в  судебном заседании будут допрошены исполнитель убийства  свидетель Д., который осужден, ещё один человек, было определено тем, что до присяжных заседателей уже были доведены  сведения о действиях Д. при совершении убийства, и поэтому вопросу сторона обвинения возражений не заявляла. Само  по себе сообщение о предстоящем исследовании конкретных  доказательств, не противоречит требованиям закона, определяющем  положение о том, что стороны во вступительном заявлении  предлагают порядок исследования представляемых доказательств.  Вместе с тем, поскольку высказывая отношение к обвинению,  адвокат сказал об указанных обстоятельствах, о подсудимом,  который «порядочный человек, семьянин, известный в обществе»,  председательствующий правильно прерывал выступление,  обращался с просьбами к присяжным заседателям не принимать  данные обстоятельства во внимание.  

                                                Аналогично председательствующий правильно прерывал и  выступление адвоката Путятина В.В., когда во вступительном  заявлении сообщил об осуждении исполнителя убийства свидетеля  Д. о том, что он не давал показаний против подсудимых, при этом председательствующий просил не оценивать  доказательства, которые ещё не исследованы. Что касается прихода  в следственный изолятор сотрудников милиции, то адвокат Путятин  В.В. не говорил, что они приходили именно к осужденному  Борисову (т. 16, л.д. 186-188).  

                                                Свидетели обвинения сотрудник ГУВД А. учредитель охранного предприятия Х. знакомый М. исполнитель убийства Д. на которых имеется ссылка в кассационном представлении, были допрошены в  соответствии с требованиями ст. ст. 278, 281 УПК РФ. Данных, на которые указывается в кассационном представлении, о том, что  сторона защиты комментировала показания, задавала  провокационные вопросы, вмешивалась в ход допросов свидетелей,  пыталась дискредитировать перед присяжными заседателями,  ориентировать присяжных заседателей на недоверие к  доказательствам и к стороне обвинения, нет (т. 16, л.д. 235-242, 244- 250, т. 17, л.д. 1-8, 13-21,79-145).  

                                                Председательствующий правильно снимал вопросы, которые  не соответствовали требованиям ст. ст. 252, 335 ч. 7 УПК РФ, в  необходимых случаях, в соответствии со ст. 258 УПК РФ, делал  замечания, обращался к присяжным заседателям с разъяснениями не  принимать во внимание при вынесении вердикта услышанные  обстоятельства. Нет никаких данных о том, что  председательствующий не выполнил возложенные на него, как  руководителя судебного заседания, требований ст. 243 УПК РФ.  

                                                В частности, при допросе свидетель обвинения А.. на вопрос государственного обвинителя сообщил, что не знает лично подсудимого Кулибабу, но из разговоров этот человек близок  к организованной преступной группе. Председательствующий сразу  же обратился к присяжным заседателям это обстоятельство не  принимать во внимание при вынесении вердикта. Также  председательствующий снял вопрос государственного обвинителя,  поскольку ответ на него являлся предположительным.  

                                                При допросе стороной защиты на вопросы адвоката Кощеева  А.С свидетель А. сказал, что он не готов назвать фамилии, не готов ответить на вопрос об имени. После этого  адвокат Кощеев А.С. высказал мнение, что свидетель странный и  изворачивается. Свидетель Я.. сообщил, что «я бы изворачивался, если бы был там». Председательствующий сделал замечание  адвокату Кощееву А.С.  

                                                Вопросы стороны защиты к свидетелю обвинения Х. были предопределены ответами этого свидетеля на вопросы стороны обвинения. В частности, государственный обвинитель  задал свидетелю Х. 5 вопросов относительно доходов убитого Ч. из них 1 вопрос о том, можно ли на эти деньги купить дорогие автомашины, председательствующий снял, как  неконкретный, а также задал 7 вопросов относительно знакомства  убитого Ч. с 

<

...> С. и их взаимоотношениях. При допросе стороной защиты относительно доходов Ч. свидетель Х. сообщил, что погибший обращался к нему с вопросом о земельных участках,  сказал, что продаются земельные участки в 

<

...>, спросил, нет ли  каких-либо покупателей на эти земельные участки, что земельные  участки предлагала М. Адвокат Новолодский Ю.М. задал свидетелю Х. вопрос о том, известно ли свидетелю, реализовались ли планы Ч. по продаже земельных участков в 

<

...> Председательствующий снял данный вопрос, как  некорректный, поскольку свидетель не говорил о плане, а слова  свидетеля о том, что Ч. спрашивал о наличии покупателей, не означают, что он продавал земельные участки. После этого, на 5  вопросов адвоката Новолодского Ю.М. свидетель Х. пояснил, что Ч. обращался к нему, чтобы помог найти покупателей на земельные участки, что ему неизвестно, но он  считает, что планы по продаже земельных участков не реализованы,  при реализации какие-то деньги были видны, но каких-либо  предположений на этот счёт он строить не может.  

                                                При допросе свидетеля обвинения М. государственный обвинитель задал вопрос о том, в чём, по мнению  свидетеля, причина убийства. В связи с возражением стороны  защиты, председательствующий разъяснил свидетелю, что  высказывать предположения нельзя, предложил ответить на вопрос,  если, что известно и назвать источник осведомлённости. Ответы  свидетеля М. по этим обстоятельствам предопределили вопросы к нему адвоката Новолодского Ю.М.,  который задал 3 вопроса также относительно осведомлённости и  источника. После ответов свидетеля М. о том, что ему кажется наиболее вероятным, что он врач и всё оценивает  по вероятностям, что его работа похожа в какой-то степени на  работу следователей, адвокат Новолодский Ю.М. сказал, что на этот  раз следователей подвела любовь к вероятностям. В связи с  возражением стороны защиты председательствующий сделал  замечание адвокату Новолодскому Ю.М. за это высказывание.  

                                                Председательствующий обоснованно, в том числе в связи с  возражениями стороны защиты, 6 раз прерывал допрос свидетеля  обвинения Д. когда тот отвечал на вопросы государственного обвинителя, и предлагал свидетелю давать  показания лишь в рамках предъявленного обвинения, делал  замечания, а также обращался к присяжным заседателям с просьбами не принимать во внимание услышанные обстоятельства,  которые не имели отношения к делу.  

                                                Также председательствующим обоснованно снимались не  имеющие отношения к делу вопросы стороны защиты, в частности,  и указанные в кассационном представлении вопросы относительно  судебного решения в отношении свидетеля Д. в связи с делом, о наличии у свидетеля Д. адвоката. Председательствующий обращался к присяжным заседателям с  просьбами не принимать во внимание услышанные обстоятельства,  которые не имели отношения к делу.  

                                                При этом вопросы стороны зашиты к свидетелю Д. относительно его роли исполнителя убийства и судебного решения в отношении него за это, были предопределены вопросами  государственного обвинителя, в частности, на вопросы о том, чем  занимался, чем зарабатывал на жизнь, рассказать подробно, как  совершил убийство, свидетель Д. сообщил, что с 1996 года занимался убийствами, с 2000 года по 2003 год сидел в тюрьме  за убийство, находился в розыске, а также рассказал о совершённом  преступлении, своей роли и подсудимых, о наличии оружия.  

                                                Высказывание адвоката Новолодского Ю.М. о том, что  «хорошую формулу придумало обвинение, это было от начала  апреля до убийства» было также предопределено ответами  свидетеля Д. относительно оружия, о цели получить деньги и сделать сове дело, что он помнит время, что «это было от  начала апреля до убийства». Председательствующий обратился к  адвокату и попросил не делать оценку доказательствам, такая  возможность будет предоставлена в прениях сторон.  

                                                Вопрос адвоката Новолодского Ю.М. к свидетелю  Д. о том, какие у него были травмы, также был предопределён показаниями свидетеля, при этом  председательствующий правильно снял данный вопрос, как не  имеющий отношения к делу. Адвокат Новолодский Ю.М. заявил,  что это имеет отношение к делу, поскольку есть такая болезнь  паранойя, что защита будет просить экспертного исследования.  Председательствующий сделал замечание адвокату, разъяснил, что  характеризующие данные на свидетелей не исследуются.  

 

Что касается вопроса адвоката Путятина ВВ. о том, что, по  мнению защиты свидетель Д. оговаривает подсудимого Борисова, что вопрос для того, чтобы выяснить  причины оговора, то председательствующий разъяснил адвокату  Путятину ВВ., что оценку доказательств можно будет дать в  прениях сторон.  

                                                Доводы в кассационном представлении государственных  обвинителей о том, что несмотря на замечания  председательствующего, подсудимый Кулибаба В.Л. и защитники  неоднократно говорили присяжным заседателям о низком качестве  предварительного следствия, являются несостоятельными,  поскольку противоречат данным протокола судебного заседания, на  которые имеется ссылка в кассационном представлении (т. 17, л.д.  160, 183-185, т. 18, л.д. 123-124, 154).  

                                                Из протокола судебного заседания, следует, что при допросе  свидетеля обвинения Т. адвокат Новолодский Ю.М. задал вопрос о том, правильно ли он понял ответ свидетеля о  времени раздела акций и конфликта, на что свидетель ответил  утвердительно. Затем адвокат Новолодский Ю.М. спросил  свидетеля, почему он об этом не сказал следователю, на что  свидетель ответил, что отвечал на вопросы, которые задавали. После  этого, адвокат Новолодский Ю.М. сказал, что он много вопросов не  задал, на что государственный обвинитель заявил возражение, а  адвокат Новолодский Ю.М. заявил, что свидетель сам сказал, что  его допрашивали не подробно и не понимает, что в этом не  понравилось государственному обвинителю.  Председательствующий разъяснил, что свидетель даёт показания, а  остальная информация не имеет отношения к делу, после чего  допрос свидетеля был продолжен, возражений сторона обвинения  не имела.  

                                                Не допущено также нарушений уголовно-процессуального  закона при допросах свидетелей защиты, на которых имеются  ссылки в кассационном представлении, знакомой подсудимому  Кулибабе В.Л. Ш. водителя-охранника П., водителя И. оперативного сотрудника, входившего в состав следственной группы Ф. (т. 18, л.д. 26-54, 72- 94, 151-160,202-205).  

 

Председательствующий также правильно снимал, не  имеющие отношения к делу, некорректные вопросы, в необходимых  случаях, делал замечания, обращался к присяжным заседателям с  разъяснениями не принимать во внимание при вынесении вердикта  услышанные обстоятельства.  

                                                В частности, при допросе свидетеля Ш. возникли пререкания между сторонами относительно правильного  понимания показаний свидетеля. Председательствующий призвал  стороны не пререкаться друг с другом и продолжить допрос  свидетеля. После этого свидетель Ш. дала ответ на поставленный перед ней вопрос государственным обвинителем,  который после этого не обращался к свидетелю с вопросом о  правильности понимания её ответа. Свидетель Ш. также ответила ещё на 4 вопроса государственного обвинителя о  том, что происходило дальше, и сторона обвинения более вопросов  не имела. При этом, в связи репликой адвоката Новолодского Ю.М.  «А дальше вы додумали», председательствующий призвал  соблюдать тишину в зале судебного заседания (т. 18, л.д. 42, 43).  

                                                При допросе свидетеля П. государственный обвинитель задал ему 4 вопроса относительно наличия работы,  наличия одного пистолета на 2 человека, а при пятом вопросе о том,  зачем ему, водителю, пистолет, адвокат Кощеев А.С. в реплике  сказал, что была нужна лицензия. Председательствующий сделал  адвокату Кощееву А.С. замечание. После этого на вопросы  государственного обвинителя свидетель П. пояснил, что у него был газовый пистолет, а не боевой, что он уже говорил об  этом, что надо было получить лицензию, что на 2 лицензии один  пистолет, а также ответил ещё на 7 вопросов государственного  обвинителя (т. 18, л.д. 53).  

                                                При допросе свидетеля И. государственным обвинителем было задано 135 вопросов. В связи с репликой  адвоката Новолодского Ю.М. о необходимости следить за допросом  прокурора, которого не устраивают ответы, председательствующий  призвал не мешать проведению допроса. Каких-либо данных о том,  что адвокат Новолодский Ю.М. своей репликой отвлёк внимание  присяжных заседателей от важных моментов в показаниях  свидетеля, нет. В кассационном представлении также никаких  даннык не указывается, а имеется лишь ссылка на такое  обстоятельство. Кроме этого, свидетель И. пояснил на вопросы государственного обвинителя, какие дни он помнит и почему, в частности, что он вспоминает по событиям, что  Олимпийский огонь событие, что он подробно помнит, потому, что  был Олимпийский огонь, который бывает только раз в жизни. После  этого адвокат Новолодский Ю.М. в реплике сказал, что он встречал  председателя олимпийского комитета. Председательствующий  призвал не давать ответов, после чего допрос был продолжен (т. 18,  л.д. 84, 86,94).  

                                                При допрос свидетеля Ф. председательствующий правильно сделал замечание адвокату  Путятину В.В., задавшему вопрос о мере пресечения в отношении  подсудимого Борисова Н,В., как не имеющему отношения к делу,  обратился к присяжным заседателям с просьбой не принимать  данное обстоятельство при вынесении вердикта.  

                                                Что касается свидетеля защиты Г. то из протокола судебного заседания следует, что он был в  установленном законом порядке допрошен 21 июня 2012 года и  покинул зал судебного заседания с разрешения  председательствующего после того, как был окончен допрос и  стороны против этого не возражали. 19 июля 2012 года свидетель  Г. в судебное заседание не вызывался, но находился в зале судебного заседания на местах для публики, и с места  обратился к присяжным заседателям, в связи с чем  председательствующий удалил его из зала судебного заседания,  обратился к присяжным заседателям с просьбой не обращать  внимания на подобные реплики. В ходатайстве стороны защиты о  повторном допросе этого свидетеля председательствующим было  обоснованно отказано (т. 18, л.д. 71, т. 18, л.д. 239, т. 19, л.д. 1).  

                                                Доводы в кассационном представлении государственных  обвинителей о том, что при допросе подсудимого Кулибабы В.Л.  председательствующий нарушил требования ст. 244, 275 ч. 1 УПК  РФ, поскольку не представил стороне обвинения возможности  озвучить вопросы, которые предполагалось задать подсудимому,  чем ограничил право на предоставление доказательств, что  предполагаемые вопросы государственного обвинителя определили  бы позицию стороны обвинения и ориентировали бы присяжных  заседателей на необходимость задать определённые вопросы,  являются несостоятельными, так как не основаны на законе и  противоречат материалам дела.  

 

Согласно ст. 244 УПК РФ, в судебном заседании стороны  обвинения и защиты пользуются равными правами на  представление доказательств и участие в их исследовании. В  соответствии с п. 6 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе давать  показания и на основании требований ч. 1 ст. 275 УПК РФ в  судебном заседании допрос подсудимого может проводиться лишь  при его согласии дать показания, при этом первыми его  допрашивают защитник и участники судебного разбирательства со  стороны защиты, затем государственный обвинитель и участники  судебного разбирательства со стороны обвинения.  

                                                Указанные требования закона председательствующим не  нарушены.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что подсудимый  Кулибаба В.Л. после того, как председательствующий предоставил  ему возможность дать показания, заявил, что он к убийству  отношения не имеет, что его на следствии не хотели слушать и что  отвечать на вопросы стороны обвинения он не будет.  Государственный обвинитель заявил, что у него есть вопросы к  подсудимому Кулибабе В.Л., который отказался отвечать на его  вопросы, но он может «их задать для протокола».  Председательствующий разъяснил, что подсудимый отказался  отвечать на вопросы государственного обвинителя, и задавать их  нет смысла, после чего государственный обвинитель возражений не  имел.  

                                                Относительно высказывания подсудимого Кулибабы В.Л., на  что имеется ссылка в кассационном представлении, о том, что он  ответит на любой вопрос присяжных заседателей, от которых  зависит его судьба, участь семьи и детей, то председательствующий  остановил подсудимого Кулибабу В.Л., сделал замечание, просил не  доводить информации о семейном положении, обратился к  присяжным заседателям с просьбой не принимать данные  обстоятельства при вынесении вердикта, кроме этого,  председательствующий призвал подсудимого Кулибабу В.Л. быть  ближе к существу дела, в необходимых случаях прерывал допрос,  разъяснял подсудимому, когда его показания не имели отношения к  делу, снимал аналогичные вопросы стороны защиты (т. 17, л.д. 182- 204, т. 18, л.д. 16-21,54-66,98-105, 117-127, 163).  

 

Что касается позиции стороны обвинения, то из протокола  судебного заседания следует, что государственный обвинитель  довёл её до сведения присяжных заседателей во вступительном  заявлении, в прениях, и об этой позиции стороны обвинения о  доказанности вины подсудимых, председательствующий напомнил  присяжным заседателям в своём напутственном слове, по которому  стороны возражений не имели (т. 19, л.д. 30-63, 96-97).  

                                                Относительно возможности присяжных заседателей задавать  вопросы, из протокола судебного заседания следует, что при  выполнении требований ст. 333 УПК РФ председательствующий  разъяснил им право на это. Присяжные заседатели пользовались  этим правом, задали более 30 вопросов допрашиваемым лицам, в  частности подсудимому Кулибабе В.Л., свидетелям Ш., И.Г. З.В. Х.У. Ф.Г. К. (т. 16, л.д. 182, 221, т. 17, л.д. 3, т. 18, л.д. 5-6, 20, 46- 47,71,92,135,142,189,207,236).  

                                                Указанные обстоятельства в кассационном представлении не  оспариваются.  

                                                Несостоятельными, как противоречащими материалам дела,  являются доводы государственных обвинителей в кассационном  представлении о том, что стороне обвинения было необоснованно  отказано в удовлетворении ходатайства о доведении до сведения  присяжных заседателей 26 июля 2012 года телефонных соединений  абонента № 

<

...>  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что такого  ходатайства сторона обвинения не заявляла. При допросе в качестве  свидетеля оперативный сотрудник Ф. на вопросы государственного обвинителя показал, что он предполагает, что это  телефон Борисова. Председательствующий призывал свидетеля  Ф. не высказывать предположения, а давать показания только по существу дела. Каких-либо данных о том, что этот  телефон принадлежал кому-либо из подсудимых не представлено,  что не отрицалось стороной обвинения в судебном заседании, не  оспаривается и в кассационном представлении. После того, как  стороны дополнений к судебному следствию не имели,  председательствующий объявил об окончании судебного следствия,  объявил перерыв перед прениями до 31 июля 2012 года. После перерыва стороны также никаких ходатайств не заявляли, в том  числе о возобновлении судебного следствия, исследовании каких- либо дополнительных доказательств, и суд приступил к  выслушиванию прений сторон (т. 18, л.д. 151-160, 202-205, т. 19, л.д.  19-20, 30).  

                                                Что касается высказанного адвокатом Новолодским Ю.М.  мнения относительно представления стороной обвинения  доказательств, то данное обстоятельство также не может служить  основанием к отмене приговора суда.  

                                                Из протокола судебного заседания следует, что данное  обстоятельство было предопределено стороной обвинения.  Государственный обвинитель заявил об окончании представления  доказательств стороной обвинения, о том, что «по закону стороны  имеют право представлять доказательства в дополнениях». После  этого адвокат Новолодский Ю.М. заявил, что по закону разделять  представление доказательств на две части нельзя, что в начале  судебного заседания сторона защиты заявляла, что будет  представлять доказательства после того, как исследуют все  доказательства стороны обвинения. Председательствующий  разъяснил, что у стороны обвинения более доказательств нет, что  после представления стороной защиты доказательств, сторона  обвинения вправе представить дополнительные доказательства,  спросил, требуется стороне защиты время для подготовки, на что  сторона защиты ответила утвердительно, по согласованию со  сторонами в судебном заседании был объявлен перерыв. После  перерыва, стороне защиты была предоставлена возможность  представить доказательства, адвокат Новолодский Ю.М. вновь  высказал мнение, что сторона обвинения представила не все  доказательства, воспользовалась «вторым таймом».  Председательствующий прервал речь адвоката Новолодского Ю.М.,  разъяснил, что стороны вправе представить дополнительные  доказательства (т. 17, л.д. 178, 182).  

                                                Доводы в кассационном представлении государственных  обвинителей о том, что в ходе судебных прений адвокаты  Новолодский Ю.М. и Кощеев А.С. многократно перебивали  государственного обвинителя, нарушая принцип равноправия  сторон, являются несостоятельными, поскольку противоречат  материалам дела.  

 

Из протокола судебного заседания следует, что прения  сторон, реплики, последнее слово подсудимого соответствуют  требованиям ст. ст. 292, 336, 337 УПК РФ. В прениях выступили 2  государственных обвинителя и их речи, никем, в том числе  адвокатами Новолодским Ю.М. и Кощеевым А.С, не прерывались.  

                                                После окончания прений сторонам было предоставлено  право на реплики. В ходе выступления с репликой государственного  обвинителя Ефименко СП. адвокат Новолодский Ю.М. прервал  речь, обратился к председательствующему с заявлением о том, что  думает, что государственный обвинитель произносит повторную  речь, что под видом реплики государственный обвинитель пытается  говорить о неисследованных доказательствах.  Председательствующий обратился к присяжным заседателям,  просил не обращать внимание на реплики о том, что в суде не  исследовалось и им не представлялось. В ходе дальнейшего  выступления государственного обвинителя с репликой, адвокат  Новолодский Ю.М. ещё раз прервал выступление, обратился к  председательствующему, что прокурор превращает свой рассказ в  доказательство. Председательствующий пояснил адвокату  Новолодскому Ю.М., что в данном случае нарушений нет. После  этого государственный обвинитель продолжил выступление с  репликой, никаких возражений или заявлений не поступило (т. 19,  л.д. 30-81).  

                                                Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей  соответствует требованиям ст. ст. 338, 339, 341-345 УПК РФ (т. 19,  л.д. 108-119)  

                                                Напутственное слово председательствующего соответствует  требованиям ст. 340 УПК РФ. Стороны не заявляли возражений по  напутственному слову председательствующего (т. 19, л.д. 83-104).  

                                                Оправдательный приговор постановлен  председательствующим в соответствии с требованиями ст. 351 УПК  РФ, определяющей особенности в суде с участием присяжных  заседателей.  

                                                Нарушений закона, влекущих отмену оправдательного  приговора суда с участием присяжных заседателей, не установлено.  

 

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная  коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием  присяжных заседателей от 7 августа 2012 года в отношении  Кулибабы В.Л. и Борисова Н.В. оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения./  

                                                Председательствующий Судьи