ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 48-АПУ 19-3 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 28 февраля 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего судьи Шмотиковой С.А., судей: Борисова О.В. и Ситникова Ю.В., при секретаре Воронине М.А., с участием прокурора Тереховой СП., адвоката Поддубного СВ., осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам ФИО1 и адвоката Чукиевой Б.З. на  приговор Челябинского областного суда от 12 декабря 2018 года, по которому  

ФИО1, 

<

...> 

 

<

...> 

<

...> ранее не судимый, 

осужден по пп. «а, и» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 19 годам лишения свободы, с  ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев; ч. 2 ст. 228 УК РФ к 5 годам  лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 21 году лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1  год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанности,  указанных в приговоре.  

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня  провозглашения приговора - с 12 декабря 2018 года, в срок отбытия наказания  зачтено время содержания его под стражей с 10 сентября 2017 года по 12  декабря 2018 года.  

Удовлетворены гражданские иски потерпевших. 

С ФИО1 в возмещение материального ущерба в пользу  К. взыскано 68 680 рублей, в счет компенсации морального вреда - 1 000 000 рублей.  

В возмещение материального ущерба в пользу Л. с ФИО1 взыскано 2 600 рублей, в счет компенсации морального  вреда - 1 000 000 рублей.  

В возмещение материального ущерба в пользу З. с ФИО1 взыскано 38 050 рублей, в счет компенсации морального  вреда - 1 000 000 рублей.  

В пользу Л. и

<

...>. с ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано по 1 000 000 рублей.  

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Шмотиковой С. А., изложившей содержание приговора и существо  апелляционных жалоб, выступление осужденного ФИО1 и адвоката  Поддубного СВ., поддержавших доводы жалоб, а также выслушав мнение  прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Тереховой СП.,  возражавшей против их удовлетворения, Судебная коллегия  

установила: 

согласно приговору ФИО2 осужден за умышленное убийство 10  сентября 2017 года К. и Л. из хулиганских побуждений, а также за незаконные приобретение, хранение в период времени  с 1 мая по 29 августа 2017 года без цели сбыта растений, содержащих  наркотические средства, а также их частей, содержащих наркотические  средства, в крупном размере.  

Преступления совершены в Тракторозаводском районе г. Челябинска при  обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.  

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления,  связанного с незаконным оборотом наркотических средств, признал,  виновность в убийстве отрицал, ссылаясь на то, что не помнит произошедших  событий.  

В апелляционной жалобе адвокат Чукиева Б.З. оспаривает законность и  обоснованность приговора, считает, что выводы суда, изложенные в нем, не  соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор постановлен с  существенным нарушением норм материального и процессуального права.  

Жалобу мотивирует тем, что, суд в обоснование приговора положил  показания потерпевших и свидетелей, которые не являлись очевидцами  произошедшего, не установлено с достоверностью, как появился нож у  свидетеля Х. не проверены доводы осужденного о невозможности проникнуть через разбитое окно в подъезд дома, где было совершено убийство  потерпевших, не дано должной оценки заключению биологической  экспертизы, согласно выводам которой на рукоятке ножа обнаружена кровь  самого Н., а не потерпевших, что, по мнению защиты, опровергает версию обвинения о причастности к убийству именно осужденного, не дано  оценки противоречиям в показаниях свидетеля Е. 

Ссылаясь на ст. 302 УПК РФ и презумпцию невиновности, просит об  отмене приговора, указывая, что все имеющиеся, по мнению адвоката,  сомнения, должны трактоваться в пользу обвиняемого.  

Осужденным в апелляционных жалобах приводятся аналогичные  доводы, кроме того, он обращает внимание на нарушения уголовно- процессуального закона, допущенные в ходе предварительного следствия и  судебного разбирательства. Указывает, что при выполнении требований ст. 217  УПК РФ ему не дали возможность ознакомиться в полном объеме с  материалами дела, заявленные им ходатайства не были разрешены, в  удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании эксперта  судом необоснованно отказано, противоречия в показаниях свидетелей  Е. и Г. не устранены, считает, что на свидетеля Г. оказывалось давление со стороны следователя.  

Просит оправдать его по обвинению в совершении преступления,  предусмотренного п. «а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ.  

Оспаривая приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 228 УК РФ,  ФИО2 указывает, что признак незаконного приобретения наркотических  средств ему вменен необоснованно, т.к. он законно арендовал земельный  участок, на котором уже росла конопля, показания сотрудников полиции,  производивших обыск и выемку, не могут являться доказательством по делу.  

Просит учесть, что сбытом наркотических средств не занимался,  использовал их для личного потребления, т.к. сам является наркозависимым  лицом, вреда здоровью другим лицам своими действиями не причинил, в  связи с чем считает назначенное наказание чрезмерно суровым.  

Ссылаясь на положительные характеристики с места работы и  жительства, наличие двоих малолетних детей, раскаяние, состояние здоровья,  способствование им раскрытию преступления, просит о смягчении  наказания, назначенного по ч. 2 ст. 228 УК РФ.  

В возражениях Государственный обвинитель М.В. Милых, указывая на  несостоятельность доводов апелляционных жалоб, просит приговор оставить  без изменения, а жалобы осужденного и его адвоката - без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности  осужденного ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях  правильными, соответствующими установленным судом фактическим  обстоятельствам дела.  

Виновность ФИО2 в незаконном приобретении и хранении  растений, содержащих наркотические средства, установлена в судебном  заседании на основании показаний самого осужденного о том, что, заметив на  участке земли несколько кустов растущей конопли, он построил над ней  палатку, выращивал ее, сушил и использовал для собственного потребления,  протоколами осмотра места происшествия и обследования садового участка и  заброшенного садового домика, в ходе которых были обнаружены растения,  а также свертки с веществом растительного происхождения, заключениями  эксперта о том, что данные растения являются наркосодержащими растениями  конопли, размер его в пересчете на высушенное вещество составлял 240,4  грамма и 1993 грамма, что является крупным, другими доказательствами,  приведенными в приговоре.  

Довод ФИО2 о необоснованном вменении ему квалифицирующего  признака незаконного приобретения растений, содержащих наркотические  средства, является несостоятельным, поскольку под незаконным  приобретением растений, содержащих наркотические средства либо их частей,  следует считать их получение любым способом, в том числе и присвоение  найденного, сбор дикорастущих растений или их частей, в том числе, на  земельных участках граждан.  

Действия ФИО2 по ч.2 ст.228 УК РФ квалифицированы судом  правильно.  

Несмотря на отрицание вины в совершении убийства потерпевших,  обстоятельства, при которых осужденным были причинены ножевые ранения  К. и Л. явившиеся причиной их смерти, подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре,  достоверность и допустимость которых проверена судом, им дана надлежащая  оценка в соответствии с требованиями статей 87-88 УПК РФ.  

Так, из показаний свидетеля Г. следует, что вечером 10 сентября 2017 года, подойдя вместе с потерпевшими К. и Л. к магазину, расположенному в д.! по ул. Конструктора Духова, они увидели  ранее незнакомого ФИО2, который был в неадекватном состоянии:  

приставал, перекрывал дорогу, кричал, выражался нецензурной бранью; они  попытались его обойти, но Нигматулин поочередно нанес Л. и К. сильные удары по лицу, от которых они упали; после этого Нигматулин схватил поднимавшегося Л. и они вместе упали на землю, К. пытался освободить Л. от захвата Нигматулина, и, когда Л. смог подняться, они увидели на его груди ранение и большое пятно крови; К. дал руку Л. и они втроем побежали к подъезду своего дома, при этом Нигматулин бежал следом; забегая в подъезд, она  видела, как Нигматулин подбегал к лестнице, ведущей в подъезд; в подъезде  дома Л. стало плохо, он держался за стену, а она побежала вверх по лестнице в надежде попросить о помощи, слышала, как разбилось стекло в  окне, на 3 этаже ей открыли дверь и дали палку, а когда она вернулась на 1  этаж, то Л. и К. уже лежали на полу в крови и не подавали признаков жизни.  

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалоб о наличии  существенных противоречий в показаниях данного свидетеля в судебном  заседании и на стадии предварительного расследования, которые могли бы  повлиять на установление фактических обстоятельств дела, поскольку,  Г. всегда с уверенностью утверждала, что именно осужденный ФИО2 начал конфликт возле магазина, он нанес удары потерпевшим,  после его нападения на Л. у последнего появилось ранение в области груди и следы крови, он же догонял их, когда они забегали в подъезд дома,  который находится в непосредственной близости от магазина.  

Несмотря на то, что свидетель не видела самого удара ножом, который  нанес ФИО3 возле магазина, а также нанесение им удара К. в подъезде дома, оснований подвергать сомнению вывод суда о том, что именно осужденный нанес ножевые ранения потерпевшим, Судебная  коллегия не усматривает.  

Противоречия в показаниях Г. относительно наличия или отсутствия у нападавшего головного убора устранены судом. Версия  осужденного о возможном причинении потерпевшим телесных повреждений  иным лицом является явно надуманной. Причастность к совершенному  преступлению К., проходящего по делу свидетелем, исключается, поскольку, как установлено судом, в период нанесения телесных  повреждений потерпевшим он находился в магазине, что подтверждается как  записями камер видеонаблюдения, так и показаниями свидетелей Х. и Е.. 

Вместе с тем, показания Г. подтверждаются заключением биологической экспертизы, из которой следует, что на осколках стекла и на  лестничном марше подъезда были обнаружены следы крови ФИО2,  протоколом осмотра места происшествия, где были обнаружены трупы  

потерпевших, а в приобщенных фототаблицах отражено наличие разбитого  окна в подъезде дома, а также иными доказательствами, приведенными в  приговоре.  

Как следует из показаний свидетеля Е., сотрудника частного охранного предприятия «Щит», приехав по вызову к магазину на ул.  Конструктора Духова, д. 1, он увидел группу молодых людей, между которыми  происходил конфликт, но не стал вмешиваться в него, а зашел в магазин, где  сработала тревожная кнопка; выйдя через несколько минут из магазина, он  увидел ФИО2, который шел со стороны дома № 3, одежда у него была  порвана и в крови, в руках был нож, вел он себя агрессивно, поэтому,  применив силовой прием, нож у осужденного он отнял, в это время из  подъезда выбежала девушка и сказала о потерпевших, лежавших в подъезде  дома; зайдя в подъезд, он увидел двух молодых мужчин, которые не подавали  признаков жизни, а девушка (Г

<

...>) сказала, что это сделал мужчина с  длинными волосами и указала на ФИО2. Изъятый нож они передали  сотрудниками полиции, приехавшим на место происшествия.  

О конфликте, начавшемся в магазине между потерпевшими и  обвиняемым, и о том, что инициатором его был именно осужденный, пояснила  в суде свидетель Х. - продавец магазина. Ее показания соответствуют содержанию записей с камер видеонаблюдения, расположенных в торговом  зале и тамбуре магазина.  

Виновность ФИО2 подтверждается также заключениями  судебно-медицинских экспертиз, установивших причины наступления смерти  потерпевших: у Л. от слепого проникающего колото-резанного ранения передней поверхности грудной клетки слева, с повреждением, в том  числе, пристеночной плевры, клетчатки переднего средостения, перикарда и  сердца, осложнившегося острой кровопотерей и острой сердечной  недостаточностью тяжелой степени, а у К. - от слепого проникающего колото-резанного ранения передней брюшной стенки с повреждением  внутренних органов, сопровождавшихся наружным и внутренним  кровотечением, осложнившегося обильной кровопотерей, заключениями  медико-криминалистических экспертиз о том, что установленные у  потерпевших ножевые ранения могли быть причинены ножом,  представленным на экспертизу.  

По заключению эксперта на ноже, изъятом у свидетеля Х. и признанным вещественным доказательством по делу, установлен след пальца  руки, оставленный указательным пальцем правой руки ФИО2. Сам  осужденный не отрицает, что нож-бабочка, признанный вещественным  доказательством по делу, принадлежит ему.  

Судебная коллегия находит несостоятельным довод жалобы о том, что в  ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не выяснен  вопрос, каким образом нож, являющийся, согласно обвинению, орудием  преступления и приобщенный к делу в качестве вещественного доказательства,  оказался у свидетеля Х. 

Как следует из показаний свидетелей Е., П. и Х. в судебном заседании, после задержания ФИО2, отобранный у него нож Е. передал сотрудникам группы задержания ФИО4 и Х. у которого впоследствии была произведена его выемка, что подтверждено протоколом от 11 сентября 2017 года,  исследованным в судебном заседании.  

Принимая во внимание изложенное, нарушений уголовно- процессуального закона при выемке ножа, которые бы ставили под сомнение  допустимость такого доказательства, как протокол выемки ножа, Судебная  коллегия не усматривает.  

Не опровергает вывод суда о виновности ФИО2 в убийстве  потерпевших заключение судебно-биологической экспертизы, на которое  ссылается защита, о том, что на рукоятке ножа не выявлено наличия следов  крови потерпевших, а на рукоятке обнаружена кровь самого ФИО2. При  этом судом принято во внимание, что на лезвии ножа были обнаружены следы  крови другого человека, однако установить ее принадлежность не  представилось возможным ввиду низкого количества и деградации образцов  ДНК.  

Согласно положениям ст. 17 УПК РФ никакие доказательства, в том  числе заключение экспертизы, не имеют заранее установленной силы.  

Исследовав и проверив все доказательства, представленные сторонами,  с точки зрения их относимости, достоверности и допустимости, суд пришел к  выводу о том, что их совокупность является достаточной для разрешения  дела и постановления приговора.  

Учитывая фактические обстоятельства дела, поведение ФИО2  перед совершением преступления, беспричинное провоцирование конфликта,  агрессивное поведение в отношении незнакомых ему ранее потерпевших,  общественное место, где совершено преступление - магазин и территория,  прилегающая к нему, подъезд жилого дома, присутствие посторонних лиц,  установленный судом хулиганский мотив совершения преступления не  вызывает сомнений.  

Выводы суда о виновности ФИО2 в умышленном причинении  смерти двум лицам из хулиганских побуждений мотивированы в приговоре,  

действиям осужденного дана правильная правовая оценка по п. «а,и» ч.2 ст. 105  УК РФ.  

Судебная коллегия не может согласиться с доводами защиты об  обвинительном уклоне и необъективности суда при рассмотрении данного  уголовного дела.  

Вопреки доводам жалоб, в судебном заседании было обеспечено  равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность,  создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования  обстоятельств дела и представленных доказательств. При этом из материалов  дела видно, что сторона защиты без каких-либо ограничений пользовалась  правами, предоставленными законом, в том числе и при исследовании  доказательств.  

Довод жалобы о том, что суд необоснованно отклонил ходатайство о  вызове и допросе в судебном заседании эксперта, опровергается протоколом  судебного заседания, из которого следует, что такое ходатайство стороной  защиты не заявлялось.  

Иные ходатайства, заявленные в судебном заседании, в том числе  стороной защиты, разрешены судом в соответствии с требованиями ст. 271  УПК РФ. Несогласие осужденного и адвоката с результатами их рассмотрения  не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и о  необъективности суда.  

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями  уголовного закона, при его назначении учтены характер и степень  общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения  преступлений, личность виновного, иные обстоятельства, влияющие на размер,  а также установленные судом смягчающие обстоятельства и совершение  убийства в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в  качестве отягчающего обстоятельства, с приведением в приговоре мотивов  такого решения согласно ч.1! ст. 63 УК РФ.  

Назначенное наказание Судебная коллегия находит справедливым,  соответствующим тяжести содеянного.  

Гражданские иски разрешены судом правильно, размер компенсации  морального вреда определен с соблюдением положений ст. 151 Гражданского  кодекса РФ и соразмерен причиненному вреду.  

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих в  соответствии со ст. 38917 УПК РФ отмену или изменение приговора суда, по  делу не усматривается.  

Доводы осужденного об ограничении его права на защиту при  выполнении ст. 217 УПК РФ лишены оснований.  

Ознакомление обвиняемого с материалам дела проведено в полном  соответствии с требованиями ст. 217-218 УПК РФ ( т.5 л.д. 116-120), из  протокола ознакомления от 19 июня 217 года следует, что оно проводилось  при участии адвоката Басок Н.В., материалы были предоставлены в полном  объеме, ходатайств обвиняемым и его защитником на данной стадии  уголовного судопроизводства стороной защиты не заявлялось, замечаний по  процедуре ознакомления с делом не высказывалось, о чем в протоколе  имеется подпись как ФИО2, так и адвоката, на стадии подготовки дела  к слушанию и при его рассмотрении по существу с ходатайством о  необходимости повторного ознакомления с материалами уголовного дела  ФИО2 также не обращался.  

Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что  приговор в отношении ФИО2 соответствует требованиям закона,  является обоснованным, а доводы жалоб, не подлежащими удовлетворению.  

Руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, Судебная коллегия 

определила: 

приговор суда Челябинского областного суда от 12 декабря 2018 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

ПредседательствующийСудьи