ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 82-АПУ 18-8 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 14 ноября 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Кулябина В.М., судей Эрдыниева Э.Б., Борисова О.В. при секретаре Мартыновой Е.В., 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Роя В.М., на приговор  Курганского областного суда от 14 августа 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...> несудимый,  

осужден по пп. «а», «в», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы;  по пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением  свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением  обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ. В соответствии с ч.З ст.69 УК РФ  ФИО1 окончательно назначено 13 лет лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1  год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности,  предусмотренных ст.53 УК РФ.  

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с 14 августа 2018  года, зачтено в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с  1 июня 2017 года по 13 августа 2018 года.  

По делу также осуждены ФИО2, ФИО3, ФИО4., в  отношении которых приговор не обжалован и представление не принесено.  

Исковые требования потерпевшей Д. к Баженову И.И. и Смирнову К.А. удовлетворены частично, взыскано в пользу Д. в возмещение морального вреда по 500000 рублей с каждого. В удовлетворении  гражданского иска Д. к Коростину И.Г., Мошкову СВ. отказано. 

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Борисова О.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание  приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выступление  осужденных ФИО1, ФИО2 в режиме видеоконференц-связи,  их защитников - адвокатов Панченко О.В., Бондаренко В.Х., защитника  осужденного ФИО3 - адвоката Живова И.В., поддержавших доводы  жалоб, а также прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации  Щукиной Л.В., полагавшей, что приговор следует оставить без изменения,  Судебная коллегия  

установила: 

ФИО2 признан виновным в тайном хищении сотового телефона,  принадлежавшего потерпевшему М. ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в открытом хищении ноутбука, принадлежавшего  потерпевшему М. совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не  опасного для жизни и здоровья, а также в убийстве потерпевшего М. с целью скрыть совершенное преступление; ФИО3 и ФИО4.  признаны виновными в заранее не обещанном укрывательстве убийства М..; ФИО2, ФИО4. и ФИО3 признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору тайного хищения  принадлежавшего М. ДВД-проигрывателя, а ФИО2 и ФИО4., кроме того, в тайном хищении группой лиц по предварительному сговору  принадлежавшего М. телевизора. 

Преступления совершены в период с 6 по 12 мая 2017 года в г. Шумихе 

Шумихинском районе Курганской области при обстоятельствах, подробно  указанных в приговоре.  

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, его защитник - адвокат Рой В.М. просит приговор Курганского  областного суда в отношении ФИО1 изменить, применив в отношении  него уголовный закон о менее тяжком преступлении, смягчив наказание. В  обоснование указывает, что судом первой инстанции достоверно установлена  роль осужденного при совершении грабежа М. его избиения с причинением повреждений, не связанных с его смертью, а также в сокрытии  трупа и следов преступлений. Однако при вынесении приговора суд первой  

инстанции не учел роль Смирнова К.А. в совершенных преступлениях, а также  то обстоятельство, что убийство потерпевшего непосредственно совершил  Баженов И.И.  

В апелляционной жалобе на приговор Курганского областного суда  осужденный ФИО1 просит изменить его, применить в отношении него  уголовный закон о менее тяжком преступлении. В обосновании указывает, что  его вина в совершении преступления, предусмотренного пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105  УК РФ не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства,  убийство потерпевшего М. совершено ФИО2 Полагает, что его явка с повинной, данная в ходе предварительного расследования, является  недопустимым доказательством.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Ветрова Ю.В. просит оставить приговор Курганского областного суда от 14  августа 2018 года без изменения, а апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив  доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия  приходит к следующим выводам.  

Виновность ФИО1 в совершении преступлений, за которые он  осужден, вопреки доводам апелляционных жалоб, подтверждается  совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.  

Так, допрошенный в качестве подозреваемого ФИО1, показания  которого в соответствии с требованиями п.З ч. 1 ст.276 УПК РФ были оглашены  в ходе судебного следствия, пояснил, что после совершения открытого  хищения имущества М. и его избиения, испугавшись, что М. сообщит о произошедшем в правоохранительные органы, они вместе с  ФИО2 решили снова сходить к М. и «добить» его. После прихода к потерпевшему они с ФИО2 стали бить его по голове руками,  последний разбивал об его голову взятые в комнате пустые бутылки, а он  наносил потерпевшему удары деревянным табуретом. После того, как М. упал и перестал подавать признаки жизни, они положили его лицом в таз с  водой, чтобы убедиться в том, что он умер. О том, что они с ФИО2  совершили убийство М., они рассказали ФИО4 и ФИО3, которые помогли избавиться от трупа (т.6, л.д.101-105, 131-137).  

Из протокола принятия заявления ФИО1 о явке с повинной  усматривается, что последний обратился в правоохранительные органы с  заявлением о том, что в ночь на 7 мая 2017 года он с ФИО2 с целью  недопущения обращения мужчины по имени 

<

...> (М

<

...> в полицию  по факту избиения и хищения ноутбука им (ФИО1), и ФИО2  

И.И. убили потерпевшего, сбросив впоследствии труп в реку (т.б, л.д.93-94).  

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве  подозреваемого ФИО2, показания которого в соответствии с  требованиями п.З ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены в ходе судебного  заседания, показал, что 6 мая 2017 года, после хищения им у М. телефона, он и ФИО1 решили вновь сходить к М. с целью забрать у него ноутбук. С целью подавления сопротивления М. он и ФИО1 несколько раз нанесли М. удары руками по лицу, после чего забрали принадлежавший последнему ноутбук и ушли. Спустя некоторое время он и  ФИО1 решили убить А. (М

<

...>), чтобы он не обратился в полицию в связи с хищением у него ноутбука. Они со ФИО1 вернулись в  квартиру, где проживал А. и нанесли ему множество ударов руками и ногами по различным частям тела и голове. Он, кроме того, бил А.трижды по голове пустыми бутылками, которые от этого разбились. После чего он  (ФИО2) взял электрический удлинитель, накинул на шею А. и стягивал концы до тех пор, пока последний не перестал подавать признаки  жизни. Чтобы убедиться в том, что М. мертв, они со ФИО1 положили его лицом в таз с водой, а затем ушли из квартиры. Позднее с участием  ФИО4 и ФИО3 они вывезли труп М. к реке (т.5, л.д.185-192, 218- 224).  

Свои показания, изложенные при допросах, осужденные ФИО1 и  ФИО2 подтвердили в ходе проверки показаний на месте происшествия,  продемонстрировав свои действия по нанесению ударов потерпевшему, а  ФИО2 и его удушению, указали место, где сбросили труп в реку (т. 5,  л.д. 200-211,т.6,л.д.112-122).  

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве  подозреваемого ФИО3, показания которого в соответствии с  требованиями УПК РФ были оглашены в ходе судебного заседания, пояснял,  что 5 мая 2017 года вместе с ФИО2 и М. употреблял спиртное в квартире, которую он сдавал ФИО5. На следующий день от  ФИО2 он узнал, что последний похитил у М. телефон. Вечером этого же дня он вместе с ФИО2, ФИО1 и ФИО4.  употребляли спиртное. ФИО2 и ФИО1 принесли ноутбук, который, с их  слов, они забрали у М.. Он (ФИО3) в шутку предложил им напугать и побить М., чтобы последний не обратился в правоохранительные органы. ФИО2 и ФИО1 ушли, вернулись через  некоторое время и сообщили, что они убили М.. С их слов они наносили М. удары ногами, руками, ФИО2 бил его бутылками по голове, а также били табуретом. После этого они вчетвером вывезли труп М. к реке Каменка, где сбросили его в воду. Также ему известно, что через некоторое  время ФИО2 и ФИО4 из квартиры похитили принадлежавший М. телевизор, который продали матери ФИО4, а он вместе с ФИО2 и  

Мошковым совершил кражу принадлежавшего М. ДВД-проигрывателя. 

Допрошенный в судебном заседании и в ходе предварительного  расследования осужденный ФИО4. дал аналогичные показания, добавив,  что ФИО1 говорил ему о том, что сломал табурет, нанося им удары  М., а также ФИО1 или ФИО2 сообщили о нанесении ударов потерпевшему бутылками.  

Из показаний свидетеля М. следует, что ей, со слов брата - ФИО3, известно, что ФИО2 и ФИО1 убили М. 

Из протокола осмотра места происшествия (т.1, л.д.123-147)  усматривается, что в реке Каменка недалеко от д. Карандашово Шумихинского  района обнаружен труп мужчины с множественными телесными  повреждениями, обмотанный электрическим проводом, в том числе вокруг шеи  в виде петли-удавки.  

Согласно заключению эксперта (т.З, л.д.54-58) смерть М. наступила в срок 1-2 месяцев к моменту исследования трупа, на котором  установлены повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для  жизни в момент причинения одиночная странгуляционная борозда на шее,  острая эмфизема легких, а также повреждения, повлекшие легкий и средней  тяжести вред здоровью, не повлекшие вред здоровью. Телесные повреждения,  кроме повлекших тяжкий вред здоровью, причинены от воздействия твердых  тупых предметов, переломы костей и кровоподтеки лица могли образоваться от  ударов руками и ногами, обутыми в обувь, а ушибленные раны головы, в том  числе от ударов предметом, имеющим удлиненную форму. Причина смерти  М. не установлена ввиду выраженных гнилостных изменений, могла наступить в результате механической асфиксии от сдавливания шеи петлей (т.З,  л.д.54-58).  

Суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ всесторонне, полно, объективно  исследовал все представленные сторонами доказательства, дал им оценку и  обоснованно признал ФИО1 виновным в совершенных преступлениях.  

По смыслу закона убийство признается совершенным группой лиц, когда  два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на  совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни  потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы  повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например,  один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности  защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство  следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе  совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение  смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).  

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  убийство потерпевшего М. совершено группой лиц в составе Баженова И.И. и Смирнова К.А., поскольку каждый из них совершал активные  действия, непосредственно направленные на лишение жизни потерпевшего, в  результате которых его смерть наступила на месте происшествия. При этом,  как правильно указано в приговоре, не имеет определяющего значения от  действий кого именно из осужденных, действовавших совместно и  согласованно, наступила смерть М. 

Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой  форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала  совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни  потерпевшего. Факт достигнутой между ФИО2 и ФИО1  договоренности подтверждается протоколом принятия явки с повинной  ФИО1, а также показаниями ФИО2 и ФИО1 в ходе  предварительного расследования о том, что они решили убить М. и с этой целью пришли к нему домой (показания ФИО2), решили вернуться к  мужчине (М

<

...> чтобы его «добить» (показания ФИО1)  

Факт не подтверждения ФИО1 своих показаний, данных в ходе  предварительного расследования и явки с повинной, не свидетельствует о  недопустимости данных доказательств, поскольку они получены с  соблюдением требований уголовно - процессуального закона. Как  усматривается из материалов уголовного дела, после обращения в  правоохранительные органы с явкой с повинной ФИО1 был  предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве  доказательства по уголовному делу, ему были разъяснены положения ст. 51  Конституции РФ о том, что он не обязан свидетельствовать против себя.  Впоследствии обстоятельства, изложенные в явке с повинной, были  подтверждены ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого, в  присутствии защитника - адвоката Прядко Л.Г. (т.б, л.д.91-105), будучи  допрошенным в качестве обвиняемого в присутствии адвоката по соглашению  Роя В.М. подтвердил, что данные показания давал добровольно, без какого- либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов (т.б,  л.д.137-140). В связи с изложенным первоначальные протоколы допросов  ФИО1 и его явка с повинной обоснованно признаны допустимыми  доказательствами и правомерно положены в основу приговора.  

Довод осужденного ФИО1 и его защитника Панченко О.В. о том,  что осужденные ФИО1 и ФИО2 незаконно не проникали в квартиру, где  проживал М. при совершении открытого хищения принадлежащего потерпевшему имущества, являлся предметом проверки суда первой  инстанции, который пришел к обоснованному выводу о том, что осужденные,  договорившись о хищении у потерпевшего ноутбука, именно с этой целью  пришли к нему в квартиру. При таких обстоятельствах суд обоснованно  

пришел к выводу, что Смирнов и Баженов проникли в квартиру противоправно,  поскольку умысел на завладение имуществом М. у них возник до того, как они оказались в его жилище.  

Судебная коллегия не усматривает процессуальных оснований,  предусмотренных ст.38919 УПК РФ, для изменения и отмены приговора в  отношении осужденного ФИО2, не обжаловавшего приговор, в связи с  чем доводы адвоката Бондаренко В.Х., высказанные в заседании суда  апелляционной инстанции, являются несостоятельными.  

Всем исследованным доказательствам суд дал надлежащую оценку и в  соответствии с установленными обстоятельствами правильно квалифицировал  действия осужденных ФИО2 и ФИО1 по пп. «а», «в», «г» ч.2  ст. 161 УК РФ по факту открытого хищения ноутбука, принадлежавшего  потерпевшему М. как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с  применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, по факту лишения  жизни М. - по пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц  по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление,  мотивировав свое решение относительно квалификации в приговоре.  

При назначении наказания суд, исходя из требований ст. 60 УК РФ, учел  характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности  осужденных, в том числе ФИО1, наличие обстоятельств, отягчающих и  смягчающих наказание осужденных, которые имеются в отношении каждого из  них.  

Так, к обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1 за все  преступление приговором суда отнесено активное способствование раскрытию  и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию  соучастников преступления, за каждое из хищений, в том числе - активное  способствование розыску имущества, добытого в результате преступления.  Кроме того, ФИО1 за все преступления - наличие на иждивении  малолетнего ребенка, а за хищение ноутбука и убийство М. в том числе - явку с повинной.  

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, за все  преступления, суд в соответствии с ч. 1.1 ст.63 УК РФ, обоснованно признал  совершение их в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.  

Также суд обоснованно пришел к выводу о том, что исходя из характера и  степени общественной опасности содеянного осужденными, оснований для  изменения категории преступления в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ,  применения положений ст. 64, 73 УК РФ не имеется.  

Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что  назначенное осужденным наказание является законным и справедливым,  нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих отмену приговора, по  делу не имеется.  

Гражданский иск потерпевшей Д. о компенсации морального вреда разрешен судом правильно, с учетом требований разумности и  справедливости в соответствии с требованиями закона. Судом учтены  причиненные потерпевшей нравственные страдания в результате действий  осужденных ФИО2 и ФИО1, а также приняты во внимание  степень вины осужденных, роль каждого из них, их материальное положение.  

7() 7% 33 

На основании изложенного, руководствуясь ст.389 ,389 ,389 УПК РФ,  Судебная коллегия  

определила: 

приговор Курганского областного суда от 14 августа 2018 года в  отношении ФИО2, ФИО1,  ФИО3, ФИО4 оставить без  изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующей