ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  

Дело № 49-АПУ 18-24 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 20 декабря 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего - Сабурова Д.Э., судей - Таратуты И.В., Хомицкой Т.П., при секретаре - Горностаевой Е.Е., 

с участием государственного обвинителя - прокурора Лежепекова В.А.,  защитников - адвокатов Бадалбаева А.А., Галлямовой Е.И., Мусина В.Н.,  

осужденных ФИО1, ФИО2., ФИО3, 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденного ФИО1, осужденного ФИО3 и его  защитника адвоката Бадалбаева А.А., осужденного ФИО2. на  приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 октября  2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...> 

<

...>  

несудимый; осужден по: 

- ч. 1 ст. 139 УК РФ к 9 месяцам исправительных работ с удержанием  10 % заработка;  

- ч. 4 ст. 150 УК РФ к 5 годам лишения свободы; -п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы; 

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний окончательно к 15 годам лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на 1 год с перечисленными в приговоре ограничениями и  обязанностями;  

он же оправдан по ч. 1 ст. 150 УК РФ за отсутствием состава  преступления, признано в данной части право на реабилитацию в  порядке главы 18 УПК РФ;  

ФИО2, 

<

...>

<

...>  

судимый: 

- 15 июня 2017 г. по пп. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 160 часам  обязательных работ, наказание отбыто 1 ноября 2017 г.;  

осужден по: 

- ч. 1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием  10 % заработка;  

- п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ч. 6.1 ст. 88 УК РФ к 7  годам лишения свободы;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний окончательно к 7 годам 1 месяцу  лишения свободы в воспитательной колонии;  

ФИО3, 

<

...> 

<

...>  

судимый: 

- 15 июня 2017 г. по пп. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 160 часам  обязательных работ, наказание отбыто 5 декабря 2017 г.;  

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением ч. 6.1. ст. 88 УК  РФ к 7 годам лишения свободы в воспитательной колонии.  

Начало срока исчислено с 16 октября 2018 года. Зачтено в срок  наказания период содержания под стражей ФИО4 и ФИО5 с 3 января  2018 года до вступления приговора в законную силу из расчета один  день содержания под стражей за полтора дня в воспитательной колонии.  

Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступления в режиме  видеоконференц-связи осужденных ФИО1. ФИО2., ФИО3, их защитников адвокатов Бадалбаева А.А., Галлямовой Е.И.,  Мусина В.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб и  дополнений, возражения прокурора Лежепекова В.А., Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

по приговору суда ФИО6 и ФИО5 незаконно против воли  Ш. проникли в её жилище; ФИО6 вовлек несовершеннолетних ФИО4 и ФИО5 в совершение особо тяжкого  преступления; ФИО6, ФИО5 и Кочкин совершили убийство  Ш. группой лиц. 

Преступления совершены в ночь со 2 на 3 января 2018 года в дер.  Ключевское Иглинского района Республики Башкортостан при  изложенных в приговоре обстоятельствах.  

В апелляционной жалобе адвокат Бадалбаев А.А. в защиту ФИО4  полагает приговор подлежащим отмене вследствие несоответствия  выводов суда фактическим обстоятельствам и нарушений уголовно- процессуального закона.  

Указывает, что судом неправильно установлены фактические  обстоятельства, в результате действиям ФИО4 дана неправильная  квалификация и назначено чрезмерно суровое наказание.  

Отмечает, что защитой заявлялось ходатайство о грубом нарушении  равенства сторон, о назначении комплексной экспертизы, в чем было  необоснованно отказано.  

Приводя показания ФИО4 в судебном заседании, делает вывод, что  тот ударов не наносил, а лишь их имитировал, при этом Ш. уже была мертва. Наносить удары он не хотел, и свои действия совершил,  опасаясь за свою жизнь после угроз.  

ФИО3 вину признал, в содеянном раскаялся, является  несовершеннолетним, принес извинения, готов возмещать ущерб, имеет  серьезные заболевания, в том числе и на сердце, имеет на иждивении  престарелую мать.  

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО4  на ст. 244 УК РФ, снизив наказание.  

Осужденный ФИО3 в апелляционной жалобе полагает приговор  постановленным на предположениях, считает его необоснованным и  несправедливым. Просит приговор пересмотреть и снизить наказание.  

Осужденный ФИО5 в апелляционной жалобе считает, что суд  необоснованно отверг его показания в судебном заседании, свои выводы  сделал на основе предположений. Свои показания в ходе следствия он  давал под давлением. Утверждает, что во время убийства спал, что  может подтвердить свидетель, данные о котором не указывает.  

Просит приговор отменить, дело направить на дополнительное  расследование.  

В дополнениях Рогов указывает, что дверь Ш. не взламывал, в причинении вреда здоровью участия не принимал, вторично с  Гайфуллиным и Кочкиным в дом не заходил и спал в доме Кочкина С,  так как был пьян.  

В первоначальных показаниях себя оговорил из чувства ложного  товарищества, не осознавая последствия.  

Утверждает, что свои удары лишь имитировал, нанося их по уже  умершей Ш. в связи с чем, его действия в данной части должны быть квалифицированы как покушение на убийство с  назначением наказания по правилам ст. 66 УК РФ.  

Обращая внимание на наличие многочисленных смягчающих  обстоятельств, считает, что суд должен был применить ч. 5 ст. 62 УК  РФ.  

Полагает необоснованным решение суда об отказе в признании явки с  повинной смягчающим обстоятельством, описывая обстоятельства её  появления.  

Считает необоснованным осуждение по ч. 1 ст. 139 УК РФ, поскольку  объективных доказательств не имеется. Участия во взламывании двери  он не принимал, её взломал ФИО6, что подтвердил ФИО3.  

Приводя доводы о суровости назначенного наказания, считает, что  суд имел возможность применить положения ст. 62 УК РФ, поскольку,  рассказав о произошедшем следователю, он фактически дал явку с  повинной в устной форме. Данный факт подтвердил оперативный  сотрудник Г.. 

Просит приговор отменить и производство по делу прекратить за  непричастностью к инкриминируемым деяниям или исключить  осуждение по ч. 1 ст. 139 УК РФ, переквалифицировать действия на ч. 3  ст. 30- ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание с учетом приведенных  доводов.  

Осужденный ФИО6 в апелляционной жалобе считает приговор  незаконным и необоснованным, постановленным лишь на показаниях  ФИО4 в ходе расследования, которые были даны под давлением,  неправильно интерпретированы и недостаточно изучены.  

Отмечает, что свою вину он не признавал, несовершеннолетних не  вовлекал, с их слов авторитетом у них не пользовался, в деле нет  доказательств, что он являлся лидером и организатором, признаков  внушаемости, подчиненности, несамостоятельности они не  обнаруживают.  

Обращает внимание, что инициатором явился ФИО3, что он и  подтвердил в суде. Именно у него был мотив и цель. При этом суд не  указал, какие из доказательств он принимает во внимание, а какие- отвергает, и почему.  

Указывает, что в деле не имеется неоспоримых, достаточных  доказательств, подтверждающих, что он незаконно проникал в жилище  Ш.. По показаниям Кочкина именно он повредил запорное устройство.  

В части убийства утверждает, что к нему не причастен, таких  показаний не давал, а показания в январе 2018 г. были «отобраны» под  давлением. Выгод от убийства он не получал, мотив отсутствовал. Был  напуган давлением, под угрозами физической расправы и давал  показания, что наносил удары.  

Считает, что суд не учел наличие на иждивении престарелой матери,  малолетнего ребенка, положительные характеристики, место работы.  

Просит приговор отменить и вынести новое решение. 

В возражениях на жалобы адвоката и осужденных государственный  обвинитель Бакирова АР., полагая приговор законным и обоснованным,  просит жалобы оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения.  

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных жалоб,  дополнений и возражений, Судебная коллегия отмечает, что выводы  суда о доказанности вины осужденных в совершенных преступлениях,  являются правильными, основаны на совокупности исследованных в  судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.  

Так, вина ФИО6, ФИО5 и ФИО4 в убийстве ФИО7 и ФИО5 в незаконном проникновении в её жилище, в  частности, подтверждается:  

- протоколом осмотра м/п об обнаружении обгоревшего трупа  Ш. в её доме с телесными повреждениями, об обнаружении повреждений запорного устройства входной двери и нахождении в доме  левой галоши 41 размера (т. 1 л.д. 94-111, 140-148);  

- протоколом осмотра дома К-ных, в ходе которого обнаружена и  изъята правая галоша 41 размера со следами вещества, похожего на  кровь (т. 1 л.д. 114-122);  

- заключением эксперта об обнаружении на вышеуказанной галоше  крови, происхождение которой не исключается от Ш. (т. 2 л.д. 182-193);  

- заключением эксперта о том, что очаг пожара в доме Ш. (место первоначального возникновения горения) находился на  фрагментах одежды человека с головы до колен, наиболее вероятной  причиной возникновения пожара является возгорание горючих  материалов от источника зажигания, с вязанного с действиями человека,  

пожар мог произойти при обливании трупа бензином и последующего  поджигания спичкой (т.1 л.д. 155-158, т. 2 л.д. 224-230);  

- заключением судебно-медицинского эксперта о причинах смерти  Ш., которая последовала в результате черепно-мозговой травмы, выразившейся в различных повреждениях от ударных воздействий (не  менее 6-ти) твердым тупым предметом, оценивающейся как тяжкий вред  здоровью по признаку опасности для жизни; об обнаружении на трупе  других прижизненных телесных повреждений в области груди в виде  закрытой тупой травмы, выразившейся в переломах ребер,  образовавшейся от ударных воздействий (не менее 3-х) твердым тупым  предметом, оценивающейся как вред здоровью средней тяжести (т. 2 л.д.  144-168);  

- показаниями в ходе предварительного расследования ФИО4, в  которых он подтверждал сильные и неоднократные удары каждого из  них палкой, в том числе, и по голове потерпевшей, с целью причинения  смерти, незаконность проникновения в жилище Ш., последующий поджог трупа, сообщал о фразах ФИО6 «замочить»  Ш. перед нанесением ударов палкой, о том, что действовал под влиянием старшего по возрасту ФИО6 (т. 4 л.д. 19-25, 33-37, 38-53,  54-58, 59-65);  

- показаниями в ходе предварительного расследования ФИО5, в которых  тот также подтверждал совместные удары палкой по голове и телу  Ш., последующий поджог её тела; указывал, что в процессе этого потерял в доме Ш. одну галошу, в которых находился сам и которые взял из дома ФИО4, куда вернулись после содеянного  (т. 3 л.д. 119-125, 133-139, 157-163, 173-177, 140-148, 149-156);  

- показаниями законных представителей ФИО8. и ФИО9 о  том, что более старший по возрасту ФИО6, знавший о  несовершеннолетнем возрасте их сыновей, пользовался авторитетом, к  его мнению ребята прислушивались, выполняли его просьбы и  требования.  

Вина также подтверждается и другими приведенными в приговоре  доказательствами, в том числе, показаниями потерпевшей Ш. показаниями свидетелей Г., К., В., К. показаниями судебно-медицинского эксперта Г. уточнившего, что количество травматических воздействий на трупе Ш. составило не менее 9-ти ударов, а общее количество воздействий могло  значительно превышать количество выявленных повреждений вследствие  поджога тела, который мог скрыть повреждения.  

Проанализировав исследованные доказательства, суд пришел к  обоснованному выводу о виновности осужденных и о доказанности их  вины.  

Положенные в основу приговора доказательства судом оценены с  точки зрения относимости и допустимости, и правильно приняты во  внимание. Каких-либо противоречий они не содержат и в своей  совокупности являлись достаточными для обоснования выводов о  виновности осужденных. При этом, вопреки доводам жалоб, суд  мотивировал какие из доказательств он принимает во внимание, а какие- отвергает и почему.  

Показания ФИО6, ФИО5 и ФИО4 в ходе предварительного  расследования правильно приняты во внимание в той части, в которой  они согласовывались друг с другом и иными доказательствами, а  изменению своих ранее данных показаний судом дана надлежащая  оценка.  

Доводы о вынужденности показаний ФИО5, ФИО4 и ФИО6  по изложенным в жалобах причинам, алиби ФИО5, проверялись судом  первой инстанции и обоснованно с приведением соответствующих  мотивов отвергнуты. Выводы суда достаточно полно мотивированы и  являются правильными.  

При этом, из содержания показаний ФИО6, видно, что  фактически он вину в убийстве не признавал, указывал лишь о своих  незначительных ударах палкой и лишь по тем частям тела, где  экспертом не зафиксированы какие-либо повреждения, повлекшие  смерть.  

Экспертизы по делу проведены компетентными специалистами, об  уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения  эксперты предупреждались, их выводы обоснованными, составленные  заключения соответствуют требованиям УПК РФ и оснований для  признания их недопустимыми доказательствами не имеется, как не  имелось и оснований для назначения и проведения повторной судебно- медицинской экспертизы трупа. Соответствующее ходатайство судом  рассмотрено и мотивировано отказано в его удовлетворении.  

Выводы судебно-медицинского эксперта, сделанные при исследовании  трупа Ш. сомнений не вызывают, подтверждены экспертом в судебном заседании, в связи с чем, оснований для назначения и  проведения повторной или дополнительной судебно-медицинской  экспертизы не имелось.  

Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании  было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя  

объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для  всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, для  реализации сторонами своих прав.  

Таким образом, нарушений УПК РФ, влекущих отмену или  изменение приговора, органом предварительного расследования и судом  не допущено.  

Как установил суд на основе совокупности исследованных  доказательств, после распития спиртного ФИО6, ФИО5 и Кочкин  совместно пришли к дому Ш., взломали двери, повредив запорное устройство, и незаконно проникли внутрь.  

После этого ФИО6 нашел палку, высказал общее намерение  убить её и нанес палкой со значительной силой удары по голове и  телу Ш. 

Затем, пользуясь своим авторитетом и влиянием на  несовершеннолетних ФИО4 и ФИО5, зная об их несовершеннолетнем  возрасте, путем демонстрации и личным примером, вовлек их в  совершаемое убийство, являющееся особо тяжким преступлением,  передал палку ФИО5, который также нанес несколько ударов, в том  числе и по голове Ш., и передал палку ФИО4, который в продолжение общих действий, присоединившись, в свою очередь, также  нанес с силой несколько ударов по голове, груди и другим частям тела.  

В результате совместных действий последовала смерть потерпевшей.  

С учетом изложенного приведенная в приговоре квалификация  действий каждого из них является правильной.  

Доводы ФИО5 и ФИО3 о незначительной силе наносимых ими  ударов палкой, о том, что о ни лишь имитировали свои удары, которые  наносились по уже мертвой Ш., опровергаются их показаниями при производстве предварительного расследования, выводами судебно- медицинского эксперта о прижизненности всех телесных повреждений.  

Нанося сильные и неоднократные удары палкой, то есть предметом,  способным причинить серьезные повреждения, в область головы,  осужденные действовали с единым и общим умыслом на причинение  смерти.  

Именно в результате их общих и совместных действий последовала  смерть Ш., то есть действовали они с прямым умыслом на причинение смерти, и их доводы об обратном, являются  несостоятельными.  

Вопреки доводам ФИО6 по смыслу уголовного закона при  квалификации действий участников группового преступления как  незаконное проникновение в жилище (ч. 1 ст. 139 УК РФ), не имеет  значение кем из них было непосредственно повреждено запорное  

устройство входной двери. Установлено, что все трое после повреждения  запорного устройства проникли внутрь дома вопреки проживавшей там  Ш. 

Психическое состояние осужденных изучено полно и объективно.  В ходе предварительного расследования в отношении каждого из них  проводилась стационарная комплексная судебно-психиатрическая  экспертиза с привлечением психолога.  

С учетом выводов экспертов (т. 2 л.д. 68-72, 97-101, 126-131), оснований  недоверять которым не имелось, иных сведений, влияющих на  разрешение данного вопроса, суд обоснованно признал ФИО6,  ФИО5 и ФИО4 вменяемыми.  

Наказание каждому из них назначено с учетом установленных  обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности  совершенных преступлений, относящихся к особо тяжким преступлениям  и преступлениям небольшой тяжести, обстоятельств, влияющих на  наказание, данных о личности.  

При этом судом в полной мере приняты во внимание все известные  на момент принятия решения об этом имеющиеся по делу смягчающие  наказание обстоятельства, а при назначении наказаний ФИО5 и  ФИО4, совершившими преступления в несовершеннолетнем возрасте,  учел, в том числе, влияние назначаемого наказания на условия их  жизни и воспитания, уровень их психического развития, влияние на них  более старших лиц, и положения ч. 6.1 ст. 88 УК РФ.  

Оснований для признания явки ФИО5 с повинной самостоятельным  смягчающим обстоятельством не имеется, написана она после его  задержания и допросов, когда фактические обстоятельства уже были  известны органу предварительного расследования. Вместе с тем факт  написания явки с повинной судом признан как активное  способствование раскрытию преступления и изобличению соучастников.  

В качестве отягчающего наказание всех троих обстоятельства суд,  мотивировав свое решение, правильно признал совершение преступлений  в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.  

Поскольку дело рассматривалось в общем порядке, положения ч. 5  ст. 62 УК РФ, на которые ссылается ФИО5, предусматривающие  особенности назначения наказания при рассмотрении дела по правилам  главы 40 УПК РФ, применению не подлежали, как не имелось и  оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.  

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих  степень общественной опасности совершенных преступлений, оснований  для изменения категории совершенных преступлений, для назначения  

Рогову и Кочкину наказания с применением ст. 73 УК РФ, судом не  установлено. Не находит таких обстоятельств и Судебная коллегия.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33  УПК РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 октября  2018 года в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения,  апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3, ФИО2. и  адвоката Бадалбаева А.А. - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи