ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 19-008-30 СП 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 04 сентября 2008 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего Степалина В.П. 

                                                Судей Шишлянникова В.Ф. и Иванова Г.П.  

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному  представлению государственного обвинителя Сиротина М.В. на приговор  Ставропольского краевого суда с участием присяжных заседателей от 05 июня  2008 года, которым  

                                                Шеин Д.В. 

                                                

<

...> 

                                                Баранов А.Ю. 

                                                

<

...> 

                                                оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.  «а» ч. 4 ст. 290 УК РФ.  

                                                Заслушав доклад судьи Шишлянникова В.Ф., мнение прокурора  Шиховой Н.В., поддержавшей кассационное представление, возражения  адвоката Веселковой Е.И., полагавшей оставить приговор без изменения,  судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                органами предварительного следствия Шеин Д.В. и Баранов А.Ю. 

                                                обвинялись в том, что, занимая должности оперуполномоченных отделения по  пресечению преступлений в агропромышленном комплексеявляясь должностными лицами, постоянно осуществляющими функции власти  в государственном органе, 04 июля 2006 года, около 20 часов, действуя  умышленно, группой лиц по предварительному сговору находясь в автомашине  

<

...>, государственный знак 

<

...>, 

<

...>,  напротив магазина получили от С.. часть взятки в виде денег в сумме 

<

...> за незаконное бездействие в пользу  взяткодателя - непроведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении  С., входящих в их служебные полномочия. 

                                                Коллегией присяжных заседателей вынесен вердикт о недоказанности  события преступления, в связи с чем суд постановил оправдательный  приговор.  

                                                В кассационном представлении государственного обвинителя и  дополнениях ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на  новое рассмотрение в связи с существенным нарушением требований  уголовно-процессуального закона, допущенным в ходе судебного  разбирательства.  

                                                Так, в представлении указывается, что в ходе судебного заседания  сторона защиты в лице адвокатов Цалоевой М.А. и Панкова В.А.,  осуществлявших защиту Шеина Д.В. и Баранова А.Ю., злоупотребляя своими  процессуальными правами, задавала вопросы, которые не должны  исследоваться в присутствии присяжных.  

                                                Председательствующим неоднократно защитникам делались замечания  и предупреждения, которые последними игнорировались.  

                                                Выступая в прениях, сторона защиты, в нарушение уголовно- процессуального закона, несмотря на замечания председательствующего,  неоднократно ставила под сомнения доказательства стороны обвинения,  обращая вниманием присяжных заседателей, что данные доказательства  незаконны и не могут быть ими использованы при вынесении вердикта.  

                                                В ходе прений сторон сторона защиты негативно анализировала  выступление государственного обвинителя, критиковала доказательства  обвинения, которые судом были признаны допустимыми. Защитники несмотря  не неоднократные замечания председательствующего, давали оценку работы  оперативных сотрудников, высказывались о том что, стороной обвинения в  судебное заседание предоставлены не оригиналы аудиозаписей разговоров  подсудимых и свидетеля, подвергались сомнению заключения эспертов.  Фактически выступления адвокатов в прениях свелись к дискредитации  доказательств по делу, что, в конечном счете, по мнению государственного  обвинителя, сказалось на ответах присяжных заседателей на поставленные  вопросы.  

                                                В прениях сторон подсудимый Баранов А.Ю. сообщил присяжным  данные о себе, а именно, что он являлся участником боевых действий, имеет  малолетних детей, имеет государственные награды. Эти же данные сообщила  заседателям общественный защитник Баранова А.Ю. - Б. -жена подсудимого.  

 

С участием присяжных заседателей были исследованы данные,  характеризующие личность подсудимого Шеина Д.В. со стороны его  общественного защитника - родного брата-Ш 

<

...>. 

                                                Причем общественные защитники подсудимых Б. и Ш.. были допущены судом в качестве таковых в нарушение требований ст. 72 УПК РФ, так как они ранее были допрошены в качестве свидетелей.  

                                                Далее в представлении указывается, что в ходе судебного следствия по  делу, непосредственно перед прениями сторон, от свидетеля С. поступило заявление о том, что в основном составе присяжных заседателей  находится некая Р., с которой у него сложились неприязненные отношения с 2004 года. Стороной обвинения было заявлено ходатайство об  отводе данного присяжного заседателя, которое судом было удовлетворено.  Однако, покидая скамью присяжных, Р. заявила, что «...я не одна здесь такая, которая ненавидит С.....», после чего, несмотря на вопрос председательствующего, никто из присяжных не сообщил суду правдивую  информацию, что лишило сторону обвинения заявить мотивированные отводы  и повлекло за собой вынесение необъективного вердикта.  

                                                Данные обстоятельства, по мнению автора представления,  подтверждаются обращением Г. являвшегося одним из запасных присяжных заседателей, на имя председательствующего и на имя прокурора  

<

...> края, из которого следует, что вопрос о невиновности  подсудимых и виновности свидетеля обсуждался и фактически был предрешен  еще до удаления присяжных в совещательную комнату для вынесения  вердикта.  

                                                С учетом вышеизложенного, государственный обвинитель делает вывод  о том, что при рассмотрении данного уголовного дела были допущены такие  нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на ответы  присяжньк заседателей, поэтому они дали отрицательный ответ на вопрос о  докаванности события преступления, что явилось причиной вынесения  коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.  

                                                В возражениях на кассационное представление адвокаты, Цалоева  М.А., Веселкова Е.И. и Панков В.А. опровергают изложенные в нем доводы,  считают приговор законным и просят оставить его без изменения.  

                                                Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного  представления, дополнений и возражений, судебная коллегия не находит  оснований для отмены приговора, поскольку он постановлен в соответствии с  вердиктом коллегии присяжных заседателей о недоказанности события  преступления, основанном на всестороннем, полном и объективном  исследовании материалов дела, с соблюдением норм уголовно-процессуального  закона, а также принципов состязательности и равноправия сторон.  

                                                Доводы государственного обвинителя о том, что сторона защиты в лице  адвокатов Цалоевой М.А. и Панкова В.А., злоупотребляя своими  процессуальными правами, задавала вопросы, которые не должны  исследоваться в присутствии присяжных заседателей, и это, якобы, повлияло на  справедливость вынесения вердикта, несостоятельны, поскольку вопросы защитников, по мнению председательствующего, не направленные на  исследование фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность  которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их  полномочиями, предусмотренными статьей 334 УПК РФ,  председательствующим своевременно были сняты до получения ответов на них  «протокол судебного заседания, л.д. 135, 136, 137, 152, 153, 154, 159, 160, 165,  173, 177, 178, 179, 181, 182, 186, 205). Сами же вопросы не могли повлиять на  формирование мнения присяжных заседателей. Кроме того,  председательствующим были даны разъяснения присяжным заседателям с  просьбой не принимать снятые вопросы во внимание (протокол судебного  заседания, л.д. 136, 153, 160), сделаны соответствующие разъяснения и в  напутственном слове (протокол судебного заседания, л.д. 248), к защитникам в  лице адвокатов Цалоевой М.А. и Панкова В.А. приняты меры вплоть до  вынесения частного определения (протокол судебного заседания л.д. 253). При  таких обстоятельствах нельзя согласиться с утверждением государственного  обвинителя в представление, что при рассмотрении данного уголовного дела  имело место обсуждение стороной защиты в присутствии присяжных  заседателей вопросов, не входящих в их компетенцию.  

                                                Вопреки утверждениям государственного обвинителя, стороной защиты  в присутствии присяжных заседателей не высказывались суждения о  законности представленных на исследование доказательств. Напротив,  ходатайство о признании ряда доказательств недопустимыми, с соблюдением  требований ч. 6 ст. 335 УПК РФ, было рассмотрено в отсутствие присяжных  заседателей (протокол судебного заседания, л.д. 203). Оценка же достоверности  тех или показаний входит в компетенцию коллегии присяжных заседателей,  поэтому обращение стороной защиты внимания на достоверность  доказательств не является нарушением норм уголовно-процессуального  закона РФ.  

                                                Необоснованны также доводы государственного обвинителя о том, что  сторона защиты в ходе выступления в прениях обращала внимание присяжных  заседателей на то, что исследованные судом доказательства незаконны и не  могут быть положены в основу вердикта. Таких данных протокол судебного  заседания не содержит.  

                                                Несостоятельно утверждение государственного обвинителя о том, что на  ответы присяжных заседателей повлияли дискредитация, критика  доказательств и негативный анализ выступления государственного обвинителя  адвокатами в прениях. Содержание прений стороны защиты является  выражением согласованной позиции подсудимого и защитника относительно  имевших место фактических обстоятельств дела и содержания доказательств, а  оценкадостоверности тех или иных показаний входит в компетенцию коллегии  присяжных заседателей. Давая в прениях оценку исследованным судом  доказательствам, защита реализовала свое право, предусмотренное законом,  что не может быть истолковано как оказание влияния на беспристрастность  присяжных заседателей. Таким образом, оснований считать, что прения сторон  проведены с нарушением требований ст.ст.292, 336 УПК РФ, не имеется.  

 

Не соответствует действительности утверждение государственного  обвинителя о сообщении общественными защитниками Б. и Ш.. в прениях сторон данных, характеризующих подсудимых. В протоколе судебного заседания данных об этом не имеется (л.д. 226, 227).  Сообщенные же в последнем слове Баранова А.Ю. обстоятельства не способны  вызвать предубеждение у присяжных заседателей в отношении него, а потому  не являются нарушением требований ст. 335 ч. 8 УПК РФ, влекущим отмену  приговора.  

                                                Несостоятельными являются доводы государственного обвинителя о  том, что общественные защитники подсудимых Б. и Ш. были допущены судом в качестве таковых в нарушение требований ст. 72 УПК  РФ, так как они ранее были допрошены в качестве свидетелей.  

                                                Как видно из материалов дела, 22 июня 2007 г. подсудимым Шейным  Д.В., а 13 мая 2008 года подсудимым Барановым А.Ю. были заявлены  ходатайства о назначении общественными защитниками, соответственно,  Ш. и Б.. В обсуждения ходатайств подсудимых о назначении общественными защитниками их близких родственников  возражения стороной обвинения высказаны не были (протокол судебного  заседания, л.д. 127). Кроме того, ни Ш., ни Б.. в ходе судебного следствия не допрашивались, а в ходе предварительного следствия  показаний по фактическим обстоятельствам дела не давали. Таким образом,  назначение защитниками Ш. и Б.. произведено с соблюдением требований закона и их участие в деле не могло повлиять на  объективность присяжных заседателей при вынесении ими вердикта.  

                                                Несостоятельным является утверждение государственного обвинителя о  том, что Р., покидая скамью присяжных заседателей в результате удовлетворенного судом ходатайства государственного обвинителя об ее  отводе, заявила, что она не одна здесь такая которая ненавидит свидетеля  С., после чего, несмотря на вопрос председательствующего, никто из присяжных не сообщил суду правдивую информацию, что лишило сторону  обвинения права на мотивированные отводы и повлекло за собой вынесение  необъективного вердикта  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, 22 мая 2008 года  государственным обвинителем действительно было оглашено заявление  свидетеля стороны обвинения С. о том, что с присяжным заседателем Р. у него сложились неприязненные отношения. С соблюдением требований ч.1 ст. 329 УПК РФ председательствующий  незамедлительно принял решение о замене Р. запасным присяжным заседателем У.. в последовательности, данной в списке при формировании коллегии присяжных заседателей по уголовному делу (протокол  судебного заседания, л.д. 208-209). Однако никаких заявлений о том, что кто- либо из присяжных заседателей также испытывает неприязненные отношения к  свидетелю С.., Р. не делала. Это видно из протокола судебного заседания (л.д. 208), на который сторона обвинения, ознакомившись с ним, замечания не подала. Кроме того, сторона обвинения  имела возможность реализовать свое право на мотивированный отвод, чем и  воспользовалась в отношении присяжного заседателя Р. 

                                                Участие Р. в судебном разбирательстве до отстранения не может свидетельствовать о том, что и другие присяжные заседатели утратили  активность в рассмотрении дела (в отношении каждого из них не было  заявлений об отводе). Нет данных, подтверждающих, что присяжный  заседатель Р.. до ее отстранения оказала определенное воздействие на остальных присяжных заседателей. Не может быть принято во внимание  утверждение государственного обвинителя о том, что после отстранения  Р.. «никто из присяжных заседателей не сообщил суду правдивую информацию», поскольку государственный обвинитель не указал какую именно  важную для исхода дела информацию и кто конкретно из присяжных  заседателей не сообщил суду.  

                                                Несостоятельны также доводы государственного обвинителя о том, что  из обращения запасного присяжного заседателя Г. следует, что вопрос о невиновности подсудимых фактически предрешен еще до удаления  присяжных в совещательную комнату.  

                                                О наличии у присяжных заседателей до удаления в совещательную  комнату убеждения в виновности или невиновности подсудимых никто из  участников процесса, в том числе и запасный заседатель Г. во время судебного разбирательства заявлений не делал. При вынесении вердикта  Г. не присутствовал, поэтому его обращение носит характер домыслов и предположений и не может быть принято во внимание.  

                                                С учетом вышеприведенных обстоятельств следует признать, что в  представлении государственного обвинителя не содержится убедительных  доводов, которые бы свидетельствовали о том, что при рассмотрении данного  уголовного дела были допущены такие нарушения уголовно-процессуального  закона, которые ограничили право прокурора на предоставление доказательств  либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями  вопросов и ответов на них.  

                                                Настоящее уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями,  установленными ст.ст. 324-353 УПК РФ, регламентирующими особенности  производства в суде с участием присяжных заседателей, с соблюдением  принципа состязательности и равенства прав сторон. Вопросный лист,  напутственное слово председательствующего и вердикт коллегии присяжных  заседателей соответствует требованиям ст.ст. 339, 340 и 345 УПК РФ.  Принятый шрисяжными заседателями вердикт является ясным,  непротиворечивым и в соответствии с ч.1 ст.348 УПК РФ обязателен для  председательствующего судьи. Оснований для удовлетворения кассационного  представления государственного обвинителя и отмене оправдательного  приговора не имеется.  

 

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ,  судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Ставропольского краевого суда с участием присяжных  заседателей от 5 июня 2008 года в отношении Шеина Д. В и Баранова А.Ю.оставить без изменения, а кассационное представление государственн

<

...>Сиротина М.В. - без  удовлетворения.  

                                                Председательствующий:Судьи: