УИД 25RS0035-01-2024-000809-73

%чжщ* ч • АМ!£Я ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 56-КГ26-6-К9

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва	 18 мая 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Вавилычевой Т.Ю. и Фролкиной СВ.

рассмотрела в открытом судебном заседании 18 мая 2026 г. кассационную жалобу ФИО1 и её представителя по доверенности Григорьева Геннадия Григорьевича на определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г.

по делу № 2-848/2024 Шкотовского районного суда Приморского края по иску ФИО1 к ФИО2 о лишении права на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., объяснения ФИО1, её представителя по доверенности адвоката Григорьева Г.Г., поддержавших доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу ФИО3, мнение относительно доводов кассационной жалобы представителя акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» по доверенности ФИО4, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Русакова И.В., полагавшего обжалуемое определение кассационного суда общей юрисдикции незаконным, подлежащим отмене с оставлением в силе апелляционного определения судебной коллегии по

гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г.,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 29 марта 2024 г. обратилась в суд с иском к ФИО2 о лишении его права на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего ФИО5.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывала, что с 26 марта 1994 г. по 16 марта 2000 г. состояла в браке с ФИО3, 

<

...> г. у них родился сын ФИО6.

5 сентября 2017 г. ФИО6 изменил фамилию на Колодко и отчество на Александрович.

2 марта 2024 г. ФИО5, проходивший военную службу по контракту, погиб при исполнении обязанностей военной службы в ходе участия в специальной военной операции.

Положения Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ), Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее также - Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ), Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» (далее также - Указ Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98) предусматривают, что в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, родители военнослужащего как члены семьи погибшего имеют право в равных долях на получение соответствующих выплат, установленных указанными нормативными правовыми актами (далее также - меры социальной поддержки).

ФИО1, ссылаясь на нормы Семейного кодекса Российской Федерации (статьи 61, 63, 66, 69, 71), считала, что отец ФИО5 - ФИО3 должен быть лишён права на получение выплат, предусмотренных названными выше нормативными актами, поскольку уклонялся от исполнения обязанностей родителя, с сыном не общался, не занимался его воспитанием, материально не содержал, судьбой сына не интересовался, не предпринимал каких-либо действий для создания сыну условий жизни, необходимых для его физического, духовного и нравственного

развития, что впоследствии повлияло на решение сына изменить фамилию и

отчество. Воспитанием сына занимались она (ФИО1) и бабушка (мать ФИО1).

Решением Шкотовского районного суда Приморского края от 6 сентября 2024 г. исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 3 декабря 2024 г. решение Шкотовского районного суда Приморского края от 6 сентября 2024 г. оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 3 декабря 2024 г. отменено, дело направлено в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение.

При новом апелляционном рассмотрении дела апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г. решение Шкотовского районного суда Приморского края от 6 сентября 2024 г. отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО3 о лишении права на меры социальной поддержки при гибели военнослужащего удовлетворены.

Суд апелляционной инстанции лишил ФИО3 права на выплату страховой суммы, предусмотренной Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, единовременного пособия на основании Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 3 статьи 9 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, и единовременной выплаты на основании Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе ФИО1 и её представителя по доверенности Григорьева Г.Г. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г., как незаконного, и оставления в силе апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 27 января 2026 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации

Вавилычевой Т.Ю. от 13 апреля 2026 г. кассационная жалоба с делом передана

для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации представители третьих лиц - Министерства обороны Российской Федерации, федерального казённого учреждения «Военный комиссариат Приморского края», надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела, не явились, о причинах неявки сведений не представили. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь частью четвёртой статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке определения судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390м Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм права были допущены Девятым кассационным судом общей юрисдикции, и они выразились в следующем.

Из положений Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П) следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся

страховое обеспечение по государственному страхованию жизни

и здоровья военнослужащих, единовременная денежная выплата, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в приведённых выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учёта при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Согласно положениям статей 1, 61, 63, 66, 69, 71, 80 Семейного кодекса Российской Федерации и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 16 постановления от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребёнка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между её членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьёй всех её членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребёнка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, об обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для

граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребёнком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 с 26 марта 1994 г. по 16 марта 2000 г. состояла в браке с ФИО3

ФИО1 и ФИО3 являются родителями ФИО6, 

<

...> года рождения.

После расторжения брака между ФИО1 и ФИО3 несовершеннолетний ФИО6 с матерью ФИО1 проживали в п. 

<

...> Приморского края, в 2005 году переехали на новое место жительства в г.

<

...> Приморского края.

ФИО3 проживает в п. 

<

...> Приморского края.

По сведениям войсковой части 

<

...>, за период с апреля 2001 года по ноябрь 2012 года (за 12 лет) из денежного довольствия военнослужащего ФИО3 удержаны и перечислены ФИО1 на содержание несовершеннолетнего сына ФИО6 алименты в сумме 523 303,99 руб.

5 сентября 2017 г. ФИО6 изменил фамилию на Колодко, отчество на Александрович.

2 марта 2024 г. ФИО5 погиб при исполнении обязанностей военной службы в ходе участия в специальной военной операции.

Указом Президента Российской Федерации от 22 апреля 2024 г. ФИО5 награждён орденом Мужества посмертно.

Организацией похорон ФИО5 занималась его мать ФИО1

По данным войсковой части 

<

...>, ФИО3 11 марта 2024 г. получил 15 000 руб. в качестве материальной помощи в связи со смертью сына ФИО5

Из материалов дела также усматривается, что, по информации образовательных учреждений, в период обучения ФИО5 в средней общеобразовательной школе с 1 по 4 класс (2001-2004 годы) его отец ФИО3 принимал участие в школьных мероприятиях, посещал классные собрания.

Согласно характеристикам, составленным директором муниципального бюджетного образовательного учреждения «Гимназия № 

<

...>» г. 

<

...> Уссурийского городского округа, ФИО5 обучался в этом учреждении с 2005 по 2012 год (с 5 по 11 класс). ФИО5 проживал в неполной семье, его мать ФИО1 регулярно поддерживала контакт с классным руководителем, контролировала успеваемость, посещаемость и поведение сына, в воспитании ФИО5 активное участие принимали бабушка и дедушка. Отец ФИО5 - ФИО3 участия в школьной и общественной жизни сына не принимал, поведением, успеваемостью ребёнка не интересовался, родительские собрания не посещал.

С сентября 2010 года по май 2012 года ФИО5 также обучался в

частном образовательном учреждении дополнительного образования Школе

иностранных языков «Полиглот». Оплачивала обучение ФИО5 его мать ФИО1

С 23 октября 2009 г. по 12 сентября 2012 г. ФИО5 наблюдался и проходил лечение в стоматологической клинике (общество с ограниченной ответственностью «Улыбка-Плюс.Уссурийск»), стоимость лечения составила 89 320,35 руб., законным представителем несовершеннолетнего ФИО5 и плательщиком являлась ФИО1

ФИО1 оплачивала обучение ФИО5 в Приморском институте железнодорожного транспорта - филиале федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Дальневосточный государственный университет путей сообщения» с 1 сентября 2012 г. по 13 марта 2013 г.

С 30 апреля по 25 июля 2013 г. ФИО5 проходил обучение в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего образования «Владивостокский государственный университет» в порядке перевода из филиала федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Дальневосточный государственный университет путей сообщения» - Приморского института железнодорожного транспорта, обучение ФИО5 оплачивал ФИО3

Допрошенные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9 (супруга ФИО3) дали показания о том, что ФИО3 с сыном общался, ходил к нему в школу, брал его с собой в отпуска (в г. Курск, в г. Сочи). ФИО9 пояснила, что ФИО3 давал сыну денежные средства, с марта по август 2013 года ФИО5 жил у отца. ФИО1 часто звонила бывшему супругу по поводу сына, после смерти сына перестала отвечать на звонки.

Свидетели К ., 

<

...>.В., , П., Н ., И ., 

<

...>., 

<

...>., К., Ч.., К., В показали, что ФИО5 про отца никогда не говорил, избегал этой темы в общении, вёл себя так, будто отца у него не было, проживал с матерью, его воспитанием занимались мать, бабушка и дедушка (родители ФИО1). Примером для ФИО5 был дедушка (отец ФИО1). ФИО3 помощи в содержании сына не оказывал, к сыну в г. 

<

...> не приезжал, подарков не дарил, к сыну применял оскорбительные выражения. В браке ФИО3 допускал по отношению к ФИО1 рукоприкладство на глазах у сына.

В материалах дела также имеются акты судебно-медицинского освидетельствования ФИО10 от 6 сентября 1999 г. и от 3 декабря 2001 г. У ФИО1 на даты освидетельствования были зафиксированы телесные повреждения, со слов ФИО1, нанесённые ей мужем (бывшим мужем) ФИО3

На дату обращения ФИО1 и её представителя по доверенности

Григорьева ГГ. в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации с кассационной жалобой на определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г. по данному делу было вынесено пять судебных постановлений:

1. Решение Шкотовского районного суда Приморского края от 6 сентября 2024 г.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о лишении ФИО3 права на получение выплат в связи с гибелью их сына военнослужащего ФИО5 при исполнении обязанностей военной службы в ходе специальной военной операции, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО3 не уклонялся от материального содержания сына, задолженности по уплате алиментов не имел, к административной или уголовной ответственности за неуплату средств на содержание несовершеннолетнего сына не привлекался, родительских прав лишён не был, с сыном общался как перед отправлением ФИО5 на военную службу в зону проведения специальной военной операции, так и во время его нахождения на военной службе, обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению ФИО3 родительских прав в отношении его сына ФИО5, не установлено. Суд первой инстанции полагал, что сам факт смены сыном фамилии и отчества в 2017 году в возрасте 22 лет не может свидетельствовать об отсутствии общения между отцом и сыном.

2. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 3 декабря 2024 г.

Суд апелляционной инстанции (апелляционная жалоба ФИО1) согласился с выводами суда первой инстанции.

3. Определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2025 г.

Девятый кассационный суд общей юрисдикции, рассматривая дело по кассационной жалобе ФИО1, судебное постановление суда апелляционной инстанции от 3 декабря 2024 г. отменил, направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, кассационный суд общей юрисдикции дал толкование подлежащих применению к спорным отношениям положений нормативных правовых актов (Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98) в их взаимосвязи с нормами Семейного кодекса Российской Федерации (статьи 31, 63, 66) и с учётом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребёнка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» (пункт 16), указал на то, что суд апелляционной инстанции при

рассмотрении апелляционной жалобы ФИО1 не определил круг

юридически значимых обстоятельств по делу и не оценил имеющиеся в деле доказательства в совокупности с точки зрения их достоверности и достаточности, формально сославшись на то, что ФИО3 участвовал в воспитании сына и не мог быть лишён в отношении несовершеннолетнего сына родительских прав.

Кассационный суд общей юрисдикции также отметил, что доводы ФИО1 о том, что ФИО3 недостоин быть получателем спорных выплат, поскольку в период их совместной жизни ФИО3 наносил ей в присутствии сына побои, должной заботы о своём сыне не проявлял, не оказывал ему моральной, физической, духовной поддержки, не заботился о его здоровье, а проживая отдельно от своего сына, ФИО3 не предпринимал действий для участия в воспитании и развитии сына, предметом исследования суда апелляционной инстанции не были и правовой оценки не получили.

Кассационный суд общей юрисдикции обратил внимание на то, что суд апелляционной инстанции неправомерно, без приведения каких-либо мотивов, отказал ФИО1 в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, подтверждающих её доводы о том, что ФИО3 недостоин быть получателем мер социальной поддержки в связи с гибелью сына военнослужащего.

4. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г.

При новом апелляционном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции, исходя из указаний кассационного суда общей юрисдикции о толковании норм права, регулирующих спорные отношения, отменил решение суда первой инстанции и принял по делу новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объёме.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства (данные, предоставленные образовательными учреждениями, в которых обучался ФИО5, показания допрошенных судом первой инстанции свидетелей, нотариально удостоверенные показания свидетелей, приобщённые судом апелляционной инстанции к материалам дела, сведения о местах работы и проживания ФИО3, ФИО1 и ФИО5) и установив, что с 2005 года ФИО3 устранился от участия в воспитании сына, с ним не общался, не интересовался его учёбой, здоровьем, в период их совместного проживания вёл себя недостойно по отношению к матери ФИО5 - ФИО1, в присутствии сына наносил ей побои, а также приняв во внимание, что ФИО3 не представлено достаточных доказательств надлежащего исполнения родительских обязанностей в отношении сына ФИО5 до достижения им совершеннолетия, участия в воспитании, формировании характера несовершеннолетнего, пришёл к выводу об отсутствии у ФИО3 права на получение выплат в связи с гибелью ФИО5 в период прохождения военной службы при выполнении боевых

задач в ходе специальной военной операции.

5. Определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО3 кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г. и дело направил на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Направляя вновь дело на новое апелляционное рассмотрение, кассационный суд общей юрисдикции указал на то, что судом апелляционной инстанции не учтены цели предоставления родителям погибших военнослужащих спорных выплат, а также положения статей 69, 71 Семейного кодекса Российской Федерации, исходя из которых при рассмотрении данного дела суду апелляционной инстанции необходимо было дать оценку влиянию родителей (ФИО1 и ФИО3) на их сына ФИО5 на каждом этапе его взросления, их участию в формировании личности сына.

Кассационный суд общей юрисдикции, перечислив имеющиеся в материалах дела доказательства (показания свидетелей, сведения из образовательных учреждений, в которых проходил обучение ФИО5, данные о местах проживания ФИО1 и ФИО5, о месте работы ФИО1), счёл, что суд апелляционной инстанции не дал какой-либо оценки этим доказательствам, признав вывод суда апелляционной инстанции о постоянном и непосредственном участии матери (ФИО1) в воспитании сына после его отъезда в г. 

<

...>не соответствующим обстоятельствам дела.

Кассационный суд общей юрисдикции также признал несостоятельными выводы суда апелляционной инстанции о влиянии побоев, причинённых ФИО3 ФИО1 в период их совместной жизни, на развитие несовершеннолетнего сына ввиду отсутствия сведений о том, когда, при каких обстоятельствах, с какой периодичностью побои наносились, и сведений о том, как побои отцом матери повлияли на несовершеннолетнего.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что кассационным судом общей юрисдикции (определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г.) при рассмотрении дела по кассационной жалобе ФИО3 были существенно нарушены нормы процессуального права.

Производство в кассационном суде общей юрисдикции регламентировано параграфом 1 главы 41 ГПК РФ (статьи 376-3901).

Статьёй 379б ГПК РФ установлены пределы рассмотрения дела кассационным судом общей юрисдикции.

Кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии

обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в

кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным кодексом (часть первая статьи 3796 ГПК РФ).

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть первая статьи 3797 ГПК РФ).

Неправильным применением норм материального права являются: неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона (пункты 1-3 части второй статьи 3797 ГПК РФ).

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены или изменения судебных постановлений, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильных судебных постановлений (часть третья статьи 3797 ГПК РФ).

Статьёй 390 ГПК РФ определены полномочия кассационного суда общей юрисдикции.

В числе этих полномочий полномочие отменить постановления судов первой или апелляционной инстанций полностью либо в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий суд (пункт 2 части первой статьи 390 ГПК РФ).

Кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются (часть третья статьи 390 ГПК РФ).

Указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (часть четвёртая статьи 390 ГПК РФ).

В статье 3901 ГПК РФ закреплены требования к определению кассационного суда общей юрисдикции.

Так, в соответствии с пунктами 7 и 8 части первой статьи 390 ГПК РФ в определении кассационного суда общей юрисдикции должны быть указаны выводы суда по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления, мотивы, по которым суд пришёл к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» (далее также - постановление Пленума Верховного

Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 17) разъяснено, что

кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Иная оценка кассационным судом общей юрисдикции доказательств по делу и установление новых фактов не допускаются.

Из нормативных положений параграфа 1 главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 376-3901), регламентирующих производство в кассационном суде общей юрисдикции, и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению (пункты 32-36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 17) следует, что производство в кассационном суде общей юрисдикции предназначено для исправления допущенных судами первой и (или) апелляционной инстанций нарушений норм материального и процессуального права, которые привели к неправильному разрешению дела и принятию незаконных и необоснованных судебных постановлений.

Проверяя законность обжалуемых судебных постановлений, принятых судами первой и (или) апелляционной инстанций, кассационный суд общей юрисдикции устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права этими судебными инстанциями при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных постановлений, то есть осуществляет проверку того, вынесены ли обжалуемые судебные постановления с точным соблюдением норм процессуального права и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению по данному делу.

При проверке законности обжалуемых судебных постановлений кассационный суд общей юрисдикции должен проверить, обоснованы ли доводы кассационных жалобы, представления. При этом в определении кассационного суда общей юрисдикции должны быть приведены выводы суда по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления, мотивы, по которым суд пришёл к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

Кассационным судом общей юрисдикции (определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г.) положения приведённых норм процессуального закона о пределах рассмотрения дела кассационным судом общей юрисдикции, об основаниях для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции и о требованиях к определению кассационного суда общей юрисдикции были нарушены, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 22 июня 2021 г. № 17 не учтены.

Кассационный суд общей юрисдикции, рассматривая данное дело по кассационной жалобе ФИО3, не привёл в своём определении каких-либо мотивов, по которым пришёл к выводам о наличии оснований для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г. и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Вместо этого кассационный суд общей юрисдикции сослался лишь на неполноту установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств и дал указание суду апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела выяснить эти обстоятельства (влияние родителей на их сына на каждом этапе его взросления, влияние побоев, причинённых ФИО3 ФИО1 в период их совместной жизни, на развитие несовершеннолетнего сына, их участие в формировании личности сына) и оценить имеющиеся в материалах дела доказательства (показания свидетелей, сведения из образовательных учреждений, в которых проходил обучение ФИО5, данные о местах проживания ФИО1 и ФИО5, о месте работы ФИО1).

Однако, как усматривается из материалов дела, суд апелляционной инстанции (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г.), отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования ФИО1, исходил из ранее данных ему Девятым кассационным судом общей юрисдикции в определении от 24 апреля 2025 г. и обязательных для него в соответствии с частью четвёртой статьи 390 ГПК РФ указаний по толкованию подлежащих применению к спорным отношениям норм права и разъяснений о необходимости установления юридически значимых обстоятельств по делу - обстоятельств участия ФИО3 в воспитании и содержании сына, его влияния на формирование характера сына, и оценки имеющихся в материалах дела доказательств. Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела в полном объёме выполнил указания вышестоящего суда и исправил допущенные им ранее ошибки.

Таким образом, кассационный суд общей юрисдикции, вновь отменяя апелляционное определение суда апелляционной инстанции и направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, в нарушение положений части третьей статьи 390 ГПК РФ, а также разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 17, произвёл полную переоценку доказательств по делу и установленных судом апелляционной инстанции по указанию Девятого кассационного суда общей юрисдикции на основании этих доказательств обстоятельств, сделав при этом вывод о достоверности одних доказательств (представленных ФИО3) и недостоверности других (представленных ФИО1), что применительно к полномочиям суда кассационной инстанции не может расцениваться в качестве основания для отмены апелляционного определения суда апелляционной

инстанции.

Кассационный суд общей юрисдикции, кроме того, направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, высказал оценочное суждение о достаточности представленных ФИО3 доказательств его участия в жизни сына, чем фактически предрешил вопрос о распределении судом апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела бремени доказывания юридически значимых обстоятельств, по сути неправомерно возложив на ФИО1 (мать) необходимость доказывания факта отсутствия воспитания ФИО3 (отцом) ФИО5 (сына).

В результате сложилась ситуация, когда по одному и тому же вопросу в рамках одного дела Девятым кассационным судом общей юрисдикции были вынесены два противоположных по своему содержанию судебных постановления (от 24 апреля 2025 г. и от 27 ноября 2025 г.). Кассационный суд общей юрисдикции фактически пересмотрел и отменил ранее сформированную им же по этому делу правовую позицию, что не отвечает общепризнанным принципам справедливости правосудия и правовой определённости судебного решения, так как повлекло за собой неясность в спорных материальных правоотношениях как для его субъектов, так и для суда апелляционной инстанции (Приморского краевого суда), куда дело вновь направлено на новое рассмотрение.

Такой подход Девятого кассационного суда общей юрисдикции к рассмотрению данного дела вступает в противоречие с задачами и смыслом гражданского судопроизводства, установленными статьёй 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и нарушает право ФИО1 на справедливую и компетентную судебную защиту, гарантированную каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

С учётом приведённого у кассационного суда общей юрисдикции не имелось предусмотренных статьёй 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г. и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Ввиду изложенного определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признаёт незаконным. Оно принято с существенными нарушениями норм процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы ФИО1, что, согласно статье 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является основанием для отмены указанного судебного постановления и оставления в силе апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г., разрешившей спор в соответствии с требованиями закона и установленными по делу

обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 39014, 39015, 39016 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 ноября 2025 г. по делу № 2-848/2024 Шкотовского районного суда Приморского края по иску ФИО1 к ФИО2 о лишении права на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего отменить.

Оставить в силе апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 24 июня 2025 г. по указанному делу.

Председательствующий