ВЕРХОВНЫЙ СУД 

                                                РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 86-007-17 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

                                                Федерации в составе: председательствующего - Лутова В.Н. судей - Степанова В.П. и Подминогина В.Н. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 5 июля 2007 года кассационную жалобу  

                                                осуждённого Мусаева С. на приговор Владимирского областного суда от 4 мая  

                                                2007 года, которым МУСАЕВ С М

                                                судимый: 

                                                31 января 2005 года по ст. 163 ч.2 п. «а», 163 ч.2 п. «в» УК РФ на 5 лет  лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года;  

                                                20 июня 2005 года по ст. 105 ч.1 УКРФ на 12 лет лишения свободы, осуждён к лишению свободы: по ст.ст. 33 ч.5 и 162 ч.2 УК РФ на 6 лет; по ст. 222 ч.1 УК РФ на 2 года; по ст. 69 ч.З УК РФ на 7 лет; 

                                                по ст. 69 ч.5 УК РФ на 17 лет в исправительной колонии строгого режима.  Приговор от 31 января 2005 года исполнять самостоятельно.  

 

                                                Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Степанова В.П., мнение  прокурора Погореловой В.Ю. об оставлении жалобы без удовлетворения,  судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                В кассационной жалобе осуждённый Мусаев указывает, что не согласен с  приговором, поскольку он не соответствует фактическим обстоятельствам дела  и не подтвержден доказательствами в части пособничества в разбое и просит в  этом «оправдать» и снизить размер назначенного наказания.  

                                                В возражениях государственный обвинитель Васильев просит жалобу  оставить без удовлетворения.  

                                                Обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и проверив  материалы дела, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения  жалобы.  

                                                Виновность Мусаева в совершении преступлений подтверждается  совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно  изложенных в приговоре.  

                                                Судом было достоверно установлено, что Мусаев заранее, то есть до  совершения разбойного нападения на водителя С , обещал Г  и Д (в отношении которого уголовное преследование прекращено в  связи с его смертью), скрыть следы преступления путем удержания водителя  большегрузного автомобиля, в отношении которого планировалось разбойное  нападение, от возможного побега и сообщения в правоохранительные органы о  совершенном преступлении.  

                                                За совершение данных противоправных действий Мусаеву было обещано  денежное вознаграждение, что подтвердилось в ходе исследования судом  показаний свидетеля К . Кроме того, из показаний К следует, что  по прошествии времени Г передал Мусаеву незначительную сумму  денег за участие в совершенном нападении на водителя С .  

                                                Таким образом судом сделан обоснованный вывод, что Мусаев  действовал из корыстных побуждений.  

                                                Пособничество со стороны Мусаева группе лиц в составе Д ,  Г , К , С и других лиц в совершении разбойного  нападения на водителя С выразилось в том, что он, действуя по  указанию Г и Д , на личном автомобиле перевез  членов группы Г , А и Д к месту сбора группы перед  нападением -  

 

                                                Эти обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей К и  Г .  

                                                Так, К показал, что когда он, Д и Г выследили в  качестве объекта нападения автомобиль « » под управлением  С , Г и Д сразу позвонили во В по  мобильной связи, дав указание Мусаеву, А и Г встретить их  

                                                . 

                                                Из показаний свидетеля Г следует, что по звонку  руководителей группы Г Д и К , по их указанию он - Г , а также А , Мусаев и К , на автомобиле под  управлением Мусаева, проехали за п. , где дождались приезда  

                                                 Г Д и К 

                                                Также пособничество Мусаева выразилось в реализации им заранее  обещанных действий по сокрытию следов преступления, состоявших в  удержании в течение длительного времени водителя С что  позволило участникам группы перегнать похищенный с грузом с места  преступления , чтобы скрыть и распорядиться похищенным  имуществом, не опасаясь действий правоохранительных органов, которым не  было известно о совершенном нападении по причине удержания водителя  С .  

                                                Эти обстоятельства полностью нашли свое подтверждение  совокупностью представленных суду доказательств.  

                                                Так, согласно показаниям свидетеля К , в мае - июне 2003 года  Д и Г неоднократно звонили  

                                                 Мусаеву, с которым обсуждали вопросы, касавшиеся 

                                                подготовки к совершению преступления. Согласно разработанному плану,  Мусаев должен был оказать содействие членам группы, а именно привезти их к  месту засады, а также удержать после совершенного нападения в лесном  массиве водителя и экспедитора грузовика. В июне 2003 года, по приезду  членов группы , Мусаев приезжал в гостиницу, где они  проживали, и там встречался и разговаривал с Г и Д .  Мусаев, дав согласие оказать содействие членам группы, самостоятельно нашел  себе помощника для удержания водителя - К . В гостинице Мусаев лично  видел огнестрельное оружие, рации и форму сотрудников милиции у  Д и Г . После совершенного нападение Д позвонил  по телефону Мусаеву, который подъехал на место нападения на автомобиле  

                                                 с К . К и Д пересадили в салон автомобиля  Мусаева связанного наручниками водителя С . Кроме того, К  передал Мусаеву револьвер системы «Наган» с патронами, чтобы Мусаев мог удерживать водителя в течение длительного времени, пока члены банды не  скроются с места преступления и не избавятся от похищенного автомобиля и  товара. После этого Мусаев и К увезли С  

                                                . 

                                                Свидетель С подтвердил, что Г несколько раз звонил из  

                                                 Мусаеву. От Г С узнал, что этот человек будет  оказывать им помощь в совершении преступлений. При приезде в  Мусаев приезжал в гостиницу, где проживали челны группы, с парнем по  имени А . С Мусаевым общались Д и Г . О ролях Мусаева  и К С не сообщали. На месте преступления он Мусаева не видел,  поскольку сразу после нападения на автомобиль под управлением С ,  С отогнал похищенный грузовик. Позднее Г  сообщил ему, что Мусаев оказал содействие в удержании в связанном  положении водителя грузовика, чтобы тот не мог сообщить о преступлении  сотрудникам милиции. Мусаев и К должны были отпустить водителя  после того, как похищенные автомобиль и груз будут сокрыты.  

                                                Из показаний свидетеля Г следует, что еще до совершения  разбойного нападения Д и Г сознавались с Мусаевым.  

                                                 Мусаев встречался и разговаривал с Д Именно Мусаев  предложил проживать в частной гостинице. Со слов Д , Мусаев  подобрал себе в помощь знакомого русского парня - К поскольку  руководители группы Дж Г и К решили, что Мусаеву  будет сложно одному удерживать водителя. В ходе совершения преступления  Г ведя наблюдение за обстановкой, видел, что после совершенного  нападения и захвата водителя к месту преступления на своем автомобиле  приехал Мусаев с К Кто-то из членов группы пересадил в салон этого  автомобиля водителя грузовика », после чего Мусаев и К уехали с  места преступления.  

                                                Свидетель К подтвердил в суде, что Мусаев предложил ему  участвовать в удержании человека, которого в последствии следует отпустить.  В день совершения преступления он и Мусаев на автомобиле, принадлежащем  последнему, приехали к придорожному кафе  

                                                 где Мусаев встречался с азербайджанцем, приехавшим на автомобиле  

                                                 После разговора Мусаев и К проехали от кафе по трассе в  сторону , где на одном из перекрестков свернули с основной  дороги и остановились у кустов. Мусаев привел в салон автомобиля ранее не  знакомого К С , на голову которого был надет пакет, а руки  сзади застегнуты в наручники. Ключи от наручников находились у Мусаева.  Они отвезли С с этого места в кирпичную будку, расположенную  рядом с поворотом . Там Мусаев снял с С  наручники, передал К ленту-скотч, которой К связал С  руки. Кроме того, Мусаев передал в этом месте К револьвер для удержания С . После гибели С , Мусаев забрал у К  револьвер, положив его в багажник своего автомобиля  

                                                Материалами дела подтверждено, что окончательно план совершения  разбойного нападения дорабатывался в гостинице , куда, по  показаниям свидетелей, приезжал и Мусаев, где с ним общались Д и  Г . По показаниям свидетеля К Мусаев был поставлен в  известность о планировании совершения разбойного нападения на  большегрузный автомобиль группой лиц. На месте преступления он также  видел группу совместно действовавших лиц, одетых в форменное  обмундирование и имевших оружие.  

                                                Кроме того, сам подсудимый подтвердил в судебном заседании, что по  прибытию на место нападения он видел у К и Д в руках  автоматы Калашникова, а также от одного из участников группы он получил  револьвер.  

                                                Свидетель К указал осведомленность Мусаева о наличии у группы  огнестрельного оружия. Об этом Мусаеву стало известно при посещении им  гостиницы, где проживали участники группы.  

                                                Таким образом, до совершенного нападения Мусаев осознавал  возможность применения участниками группы при разбойном нападении  огнестрельного оружия, а также, прибыв на место нападения, непосредственно  видел факт его реального использования в целях подавления воли С  к сопротивлению. Угроза применения такого насилия создавала реальную  угрозу жизни и здоровью потерпевшего.  

                                                Таким образом, Мусаев не мог не осознавать, что своими действиями он  помогает членам группы в совершении разбойного нападения и сокрытии  следов этого преступления. Поскольку водитель С был передан  непосредственно Мусаеву, тот не мог не осознавать, что общий преступный  результат - похищение большегрузного автомобиля с грузом - в результате  противоправной деятельности группы лиц достигнут. Как установлено в суде,  его действия были частью реализованного организованной группой плана по  нападению на « под управлением С .  

                                                Суд первой инстанции оценил представленные доказательства с точки  зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для  разрешения дела. Оснований не доверять показаниям вышеуказанных  свидетелей судом не усмотрено, им дана надлежащая оценка и  квалифицированы его действия правильно.  

 

                                                К показаниям самого подсудимого Мусаева, отрицающего факт  оказанного им пособничества в совершении разбойного нападения на водителя  С , суд обоснованно отнесся критически.  

                                                При назначении Мусаеву наказания судом, в соответствии со ст.ст. 6, 43,  60-63 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности  совершенных деяний, сведения, характеризующие личность подсудимого,  смягчающие наказание обстоятельства, в том числе наличие у Мусаева на  иждивении трех малолетних детей и раскаяние в содеянном.  

                                                Назначенное Мусаеву наказание соответствует принципам  справедливости и соразмерности совершенных им противоправных деяний и  оснований для его смягчения, о чем ставится вопрос в жалобе, не имеется.  

                                                Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ,  Судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Владимирского областного суда от 4 мая 2007 года в  отношении Мусаева С М оставить без изменения, а его  кассационную жалобу - без удовлетворения.