ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 4-АПУ14-30 сп 

                                                АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва 29 мая 2014 года  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

                                                председательствующего - Иванова Г.П. судей - Каменева Н.Д. и Микрюкова ВВ. при секретаре Рудновой А.О. 

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденных Ермолаева А.В., Исакова С.К., Станового А.В.,  адвокатов Зака Ю.С., Чепурной И.Ю., Мартева А.Ю., Оранской М.А. и  Федина К.А. на приговор Московского областного суда с участием  присяжных заседателей от 12 ноября 2013 года, которым  

                                                ЕРМОЛАЕВ А.В., 

<

...> несудимый,  

                                                осужден по ст. ст. 33 ч.5 и 126 ч.2 п. «а» УК РФ (в редакции от 7  

                                                декабря 2011 года № 420-ФЗ) к 9 годам лишения свободы, по ст. 105 ч. 2  

                                                пп. «в,ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы с ограничением свободы  

                                                на 2 года и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч.З УК РФ, к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы  на 2 года, с установлением ограничений и возложением обязанностей,  указанных в приговоре, в исправительной колонии строгого режима,  

                                                ИСАКОВ С.К. несудимый, 

                                                осужден по ст. 126 ч.2 п. «а» УК РФ (в редакции от 7 декабря  2011 года № 420-ФЗ) к 9 годам лишения свободы, по ст. 105 ч. 2 пп.  «в,ж» УК РФ к 14 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2  года и по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69  ч.З УК РФ, к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2  года, с установлением ограничений и возложением обязанностей,  указанных в приговоре, в исправительной колонии строгого режима,  

                                                СТАНОВОЙ А.В. несудимый, 

                                                осужден по ст. 126 ч.2 п. «а» УК РФ (в редакции от 7 декабря  2011 года № 420-ФЗ) к 8 годам лишения свободы, с ограничением  свободы на 1 год с установлением ограничений и возложением  обязанностей, указанных в приговоре, в исправительной колонии  строгого режима.  

                                                Оправдан по обвинению в совершении преступления,  предусмотренного ст. 105 ч. 2 пп. «в,ж» УК РФ в связи с отсутствием в  его действиях состава преступления с признанием за ним права на  реабилитацию.  

                                                По этому же делу оправданы Шумлянский ИВ. и Кафаров  Ф.А.о., приговор в отношении которых не обжалуется.  

                                                По делу разрешены гражданские иски потерпевших о  возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.  

                                                Заслушав доклад судьи Иванова Г.П., выступления осужденных  Ермолаева А.В., Исакова С.К. и адвокатов Оранской М.А., Федина К.А.  и Чепурной И.Ю., просивших отменить приговор и дело направить на  новое рассмотрение, осужденного Станового А.В. и адвокатов Шмакова  О.И. и Прилепского В.И., просивших приговор изменить,  переквалифицировать его действия на ст. 127 ч. 2 п. «а» УК РФ и  смягчить наказание, адвокатов Коровиной С.Г., Ярославцева Я.В.,  Бочкаревой М.С. и Артемовой ТВ., просивших оправдательный  приговор оставить без изменения, потерпевших З.С. 

 

<

...>. и прокурора Самойлова ИВ., просивших оставить апелляционные  жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                по приговору суда на основании вердикта присяжных  заседателей Исаков и Становой признаны виновными в похищении  С. совершенном группой лиц по предварительному сговору, а Ермолаев в оказании им пособничества в совершении этого  преступления. Ермолаев и Исаков признаны также виновными в  умышленном убийстве С. совершенном группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с его похищением.  

                                                Преступления совершены 13-14 января 2010 года в г. 

<

...> и  

<

...> области при обстоятельствах, указанных в приговоре.  

                                                В апелляционных жалобах и дополнениях: 

                                                осужденный Становой просит изменить приговор,  переквалифицировать его действия на ст. 127 ч.2 п. «а» УК РФ,  предусматривающую ответственность за незаконное лишении свободы,  и смягчить наказание до фактически отбытого. Указывает, что он не  участвовал в похищении С., а лишь помог перевезти его из подвала жилого дома, где он удерживался Кафаровым и Шумлянским, в лесной  массив. Эти фактические обстоятельства установлены вердиктом  присяжных заседателей, однако председательствующий не учел их и  неправильно квалифицировал его действия по ст. 126 ч.2 п. «а» УК РФ,  как похищение С. При назначении наказания не учтено, что он страдает рядом тяжелых заболеваний, имеет на иждивении престарелых  родителей, ранее не судим и более трех лет содержится под стражей в  тюремных условиях;  

                                                адвокат Мартев в защиту интересов осужденного Станового  просит приговор изменить, смягчить наказание, считая, его чрезмерно  суровым, и указывая на минимальную роль Станового в совершении  преступления, выразившуюся в предоставлении транспорта для  перевозки С. 

                                                осужденный Исаков просит отменить приговор и дело направить  на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания,  мотивируя тем, что председательствующий в нарушение требований ст.  339 УПК РФ сформулировал один вопрос по трем преступным  событиям, следовавшим одно за другим - похищение, вымогательство и  убийство С., отклонив замечания защиты по вопросному листу. Такая постановка вопроса повлияла на вынесении вердикта. Утверждает также, что в приговоре не отражены его действия по лишению жизни  потерпевшего, отсутствуют признаки похищения человека. Мотивов для  совершения этих преступлений у него не было, указание суда на чувство  ложного товарищества является предположением. Наказание назначено  несправедливое. Суд ограничил его право на допрос свидетеля  Р., оперативного сотрудника, показания которого имели существенное значение для исхода дела, поскольку Р. пояснял о различных версиях совершения преступления и причастности к нему  его, Исакова. Утверждает, что при расследовании дела были допущены  нарушения норм УПК РФ, на которые суд внимания не обратил, и в  частности на то, что СД-диск с биллингом не был осмотрен с участием  понятых, а сведения на него «скопировал» сам следователь К. Также утверждает, что он необоснованно был ограничен во времени на  ознакомление с материалами уголовного дела после судебного  разбирательства и просит отменить постановлении судьи от 18 февраля  2014 года;  

                                                адвокат Чепурная в защиту интересов осужденного Исакова  просит отменить приговор, приводя аналогичные доводы о  неправильной постановке вопроса о доказанности события  преступления, указывая, что похищение, вымогательство и убийство не  являются идеальной совокупностью преступлений. Указывает также,  что Исаков был ограничен в праве представлять доказательства путем  снятия вопроса, поставленного им свидетелю Р., прекращения его допроса и отказа в повторном допросе Р., который мог сообщить присяжным заседателям существенные сведения, так как  являлся участником таких следственных действий, как осмотр места  происшествия, осмотр автомобиля и изъятия из него вещественных  доказательств. Считает, что в судебном заседании исследовались  недопустимые доказательства - протокол осмотра автомобиля и  вещественных доказательств, изъятых их автомобиля, который не был  опечатан, а, следовательно, в него могли быть подброшены эти  вещественные доказательства, и протокол осмотра компакт-дисков с  детализацией телефонных соединений. Ходатайства защиты об  исключении этих доказательств из судебного разбирательства  необоснованно были отклонены. Указывает также, что действия  Исакова неправильно квалифицированы по совокупности ст. ст. 126 и  105 УК РФ, поскольку, согласно вердикта, умысел на совершение в  составе преступной группы убийства С. возник до его захвата и перемещения, то есть последние два обстоятельства являлись частью  объективной стороны убийства, что свидетельствует о необоснованном  осуждении Исакова за похищение человека и за убийство, сопряженное  с похищением; осужденный Ермолаев просит отменить приговор и дело  направить на новое рассмотрение со стадии предварительного  слушания. Указывает, что в судебном заседании исследовалась  детализация телефонных соединений, происхождение которой  неизвестно. Перед присяжными заседателями заявлялось ходатайство об  исследовании письма, написанного якобы потерпевшим С. в правоохранительные органы, тогда как на самом деле это письмо было  поддельным. Присяжным заседателям об этом сказано не было. В  вызове свидетелей К.А. и С. ему было необоснованно отказано. Доказательств его вины нет. В судебном  заседании допрошен свидетель Р., который его оговорил, поскольку он осужден к реальному сроку, приговор считает  несправедливым и жестоким. Также утверждает, что он необоснованно  был ограничен во времени на ознакомление с материалами уголовного  дела после судебного разбирательства и просит отменить постановлении  судьи от 18 февраля 2014 года;  

                                                адвокат Зак в защиту интересов осужденного Ермолаева просит  приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя  тем, что председательствующий необоснованно отклонил возражения  защиты по поводу нарушения потерпевшими З. и С. требований ст. 252 УПК РФ, которые в ходе их допроса сообщали  присяжным заседателям сведения, отрицательно характеризующие  Ермолаева и о совершении им противоправных действий в отношении  С., которые Ермолаеву не вменялись. Вопреки возражениям защиты, допрошены свидетели З. и С., которые в списке обвинительного заключения не были включены и не допрашивались на  предварительном следствии, чем было нарушено право Ермолаева на  защиту. Также, вопреки возражениям защиты, в судебном заседании  были оглашены протокол осмотра и прослушивания телефонных  переговоров родственников Ермолаева, которые не имели отношения к  обстоятельствам дела, так как они были записаны уже после задержания  Ермолаева, прослушаны аудио файлы этих переговоров, в которых  содержалась информация, негативно характеризующая Ермолаева и его  близкое окружение, однако председательствующий не разъяснил  присяжным заседателям, чтобы они не принимали ее во внимание при  вынесении вердикта., а ходатайство защиты о признании этих  доказательств недопустимыми необоснованно отклонил. Кроме того, в  судебном заседании исследовался протокол осмотра СД-дисков с  расшифровкой телефонных соединений, получение которых  процессуальным путем материалами дела не подтверждается. В  ходатайстве защиты о вызове понятых Н. и В. принимавших участие в осмотре вышеуказанного диска необоснованно  было отказано, что лишило Ермолаева права на представление доказательств. Считает излишней квалификацию действий Ермолаева по  ст. ст. 33 ч. 5 и 126 УК РФ, поскольку, согласно обвинению, похищение  С. не было самостоятельным преступлением, а являлось подготовительным этапом его убийства, что полностью охватывается п.  «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При назначении наказания не учтено, что роль  Ермолаева в похищении С. была незначительной, поскольку он осужден только за пособничество в совершении этого преступления.  Гражданские иски потерпевших, как заявленные после окончания  судебного следствия в нарушение ст. 44 ч. 2 УПК РФ, подлежали  оставлению без рассмотрения, однако они разрешены судом по  существу. Кроме того, не все исковые требования подтверждены  документами, а размер компенсации морального вреда является  завышенным и не соответствует материальному положению  осужденных;  

                                                адвокаты Оранская и Федин в защиту интересов осужденного  Ермолаева просят приговор отменить и дело направить на новое  рассмотрение со стадии предварительного слушания, мотивируя тем,  что досудебное производство по делу проведено с нарушением закона.  Процедура соединения двух дел в одно производство, предусмотренная  ст. 153 УПК РФ, не подтверждается материалами дела, а постановление  от 21 июня 2010 года сфальсифицировано, что влечет за собой  недопустимость всех доказательств, полученных по делу, начиная с 21  июня 2010 года. Продление срока следствия проведено с нарушением  требований ст. 162 УПК РФ. По этим же причинам являются  недопустимыми доказательства, полученные в период с 17 мая 2010 года  по 21 июня 2010 года. Досудебное производство осуществлялось  оперативным сотрудниками, осужденными за применение насилия к  Ермолаеву и Исакову в период с 18 мая по 2 июня 2013 года, срок  которого должен быть зачтен в назначенное наказание. Следователи  Н. и З. были лично заинтересованы в исходе дела. Данные предварительного следствия незаконно разглашались, что повлекло  необоснованное привлечение Ермолаева к уголовной ответственности и  его осуждение. Ознакомление с материалами дела было проведено с  нарушением закона, так как следователь не составил опись документов,  что позволило затем фальсифицировать материалы дела, часть  материалов утрачена или изъята из дела. Следствием необоснованно  было отказано в проведении комиссионной судебно-медицинской  экспертизы по трупу С. почерковедческой экспертизы по заявлению, якобы написанному в правоохранительные органы  потерпевшим С. Несмотря на допущенные в ходе предварительного следствия нарушения, суд оставил без удовлетворения  ходатайство защиты о возвращении уголовного дела прокурора в  порядке ст. 237 УПК РФ. Судебное разбирательство проведено с нарушением принципа состязательности и равноправия сторон,  поскольку стороне обвинения было позволено сообщать присяжным  любую информацию и задавать в их присутствии любые вопросы, в  нарушение требований ст. 252 УПК РФ, а сторона защиты  ограничивалась в праве довести до суда присяжных свою позицию по  делу, а также задавать вопросы потерпевшим и свидетелям, в том числе  касающиеся сообщенной стороной обвинения информации. В частности  потерпевшая З. сообщила, что Ермолаев угрожал С. совершил противоправные действия в отношении его гражданской жены  и их малолетнего ребенка, что не вменялось ему в вину, а С. сообщил о приобретении Ермолаевым недвижимости автомобиля  «

<

...>», ставшими причиной конфликта с потерпевшим. В судебном  заседании не допрошены свидетели А.С. и Я. о чем ходатайствовала защита, их показания оглашены выборочно, хотя эти  свидетели подтверждали наличие долгов у С. что отрицали его родственники. Председательствующий необоснованно снимал вопросы  защиты к свидетелю Р. который был осужден за применение к Ермолаеву недозволенных методов ведения следствия, не реагировал на  наводящие вопросы потерпевшей З. к свидетелю Б. прерывал свидетеля Б., который пояснял об осуждении С. за вымогательство, но не прервал свидетеля «

<

...>», который  пояснял о причастности подсудимых к криминалу и «ворам в законе». В  интересах обвинения нарушался порядок исследования доказательств,  после допроса защитой свидетеля Н. по ходатайству государственного обвинителя оглашался протокол осмотра и  прослушивания фонограмм, несмотря на возражения защиты.  Ходатайство о признании этого протокола недопустимым  доказательством необоснованно отклонено. Защите необоснованно  отказано в приобщении к материалам дела справки-счет ан автомобиль  «

<

...>» и справки налоговой службы Республики 

<

...>, в то же время по ходатайству государственного обвинителя оглашались  финансовые документы, связанные с деятельностью «

<

...> и  выписки со счетов Ермолаева. В прениях сторон председательствующий  не останавливал государственного обвинителя и потерпевшую З. которые искажали материалы дела и выходили за рамки предъявленного  обвинения, в то же время необоснованно неоднократно прерывал  защитников и подсудимых, комментировал их выступления.  Председательствующий комментировал также реплики защиты. В  судебном заседании исследовались доказательства, полученные с  нарушением закона - протокол осмотра СД-дисков и их содержание,  представленных компаниями «

<

...>», «

<

...>» и «

<

...>», которые  не отвечают требованиям УПК РФ, поскольку отсутствуют  сопроводительные письма компаний сотовых операторов «

<

...>» и  

 

«

<

...>», представлены сведения по абоненту, по которому они не  запрашивались и который в судебном решении не указан, в протоколе не  указаны технические средства, которые применялись при проведении  осмотра СД-дисков, нарушена ст. 166 ч. 5 УПК РФ, понятая Н. являлась заинтересованным лицом, поскольку она неоднократно  привлекалась к производству следственных действий по настоящему  делу, в протоколе отражены данные, которые не могли быть  установлены при осмотре СД-дисков, так как ни один из телефонов на  подсудимых зарегистрирован не был, а показания Исакова, в которых  упоминались номера телефонов, судом были признаны недопустимыми  доказательствами. Кроме того, отраженная в протоколе информация о  том, кто из фигурантов по делу каким телефоном пользовался 13-14  января 2010 года, получена с нарушением требований УПК РФ - рапорт  следователя К. от 3 ноября 2011 года об ознакомлении с материалами ОПД не соответствует времени направления им запросов  на ознакомление, отсутствует постановление следователя Ф., нет постановления руководителя розыскного органа, подлинников  оперативно служебных документов, отсутствует судебное решение о  получении телефонных соединений, которое является обязательным с 1  июля 2010 года, допущены иные нарушения Закона об ОРД, сам  протокол осмотра СД-дисков не содержит информацию о применении  технических средств, а на дисках содержится не оригинальная  информация, представленная операторами сотовой связи, а анализ этой  информации. Недопустимым доказательством является также протокол  осмотра от 25 сентября 2010 года (т. 12 л. д. 55-144). В нарушение  требований ст.ст. 338 и 339 УПК РФ стороне защиты было отказано в  постановке частных вопросов. Сама конструкция поставленных  вопросов затрудняла присяжным заседателям вынесение вердикта  персонально в отношении действий и вины каждого из подсудимых, что  в итоге привело к необоснованному признанию Ермолаева, Станового и  Исакова виновными в совершении действий совместно с Кафаровым и  Шумлянским, которые, между тем, признаны невиновными в  совершении преступлений. Напутственное слово не соответствовало  требованиям ст. 340 УПК РФ, поскольку председательствующий не  разъяснил присяжным заседателям основополагающий принцип,  закрепленный в ст. 6 УПК РФ, исказил принцип презумпции  невиновности, неправильно разъяснил правила оценки доказательств.  Утверждается, что у председательствующего имелись достаточные  основания для постановления в отношении Ермолаева оправдательного  приговора. Кроме того, в связи с оправданием Кафарова и Шумлянского  из осуждения Ермолаева подлежат исключению все события и действия,  связанные с этими лицами. Ермолаев также не мог объединиться в  преступную группу с Шумлянским, так как последний оправдан за  отсутствием в его действиях состава преступления. Автомобиль, который Ермолаев якобы предоставил для перевозки С., на самом деле принадлежит Становому и им же управлялся, в этой части  Ермолаев подлежит оправданию за отсутствием события преступления,  то есть по ст. 33 ч. 5 и 126 УК РФ Ермолаев осужден необоснованно.  Подлежит исключению из приговора осуждение Ермолаева по п. «в» ч. 2  ст. 105 УК РФ. Кроме того, осуждение по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ  является необоснованным, так как не установлено место, способ и  другие обстоятельства совершения этого преступления.  

                                                В возражениях государственный обвинитель Щербина  потерпевшие С. и З.просят оставить апелляционные жалобы без удовлетворения.  

                                                Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных  жалоб, Судебная коллегия считает, что обвинительный приговор  постановлен в соответствие с вердиктом присяжных заседателей о  виновности Ермолаева, Исакова и Станового в совершении  преступлений.  

                                                Нарушений норм уголовно-процессуального закона при  рассмотрении дела судом, вопреки доводам апелляционных жалоб, не  допущено.  

                                                Так, необоснованными являются доводы апелляционных жалоб о  том, что судебное разбирательство проведено с нарушением принципа  состязательности и равноправия сторон и требований ст. 252 УПК РФ.  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, при допросе  свидетеля Р. сторона защиты не ограничивалась в праве задавать ему вопросы, относящиеся к фактическим обстоятельствам  дела. Допрос этого свидетеля был окончен только после того, как  стороны заявили, что больше не имеют к нему вопросов (т. 22 л.д. 22).  

                                                Что касается обстоятельств, связанных с осуждением Р. по поводу применения к Исакову и Ермолаеву недозволенных методов  ведения следствия, то они, как правильно расценил  председательствующий, не относились к фактическим обстоятельствам  дела и, поэтому, не могли выясняться в присутствии присяжных  заседателей (т. 22 л.д. 76).  

                                                К тому же, показания свидетеля Р. не могли повлиять на вынесение вердикта, поскольку все, что он сообщил при допросе,  неоднократно было подтверждено в ходе судебного следствия другими  доказательствами.  

 

Показания потерпевших З. и С. о том, что Ермолаев угрожал С., совершал в отношении него и его гражданской жены противоправные действия, не выходили за пределы предъявленного  обвинения, поскольку они характеризовали отношения, которые  сложились между Ермолаевым и С. перед совершением преступления и могли служить объяснением мотива его совершения.  

                                                Показания потерпевшего С. о приобретении Ермолаевым недвижимости и автомобиля «

<

...>» также относились к  фактическим обстоятельствам дела, поскольку были связаны с причиной  конфликта между Ермолаевым и С. 

                                                Что касается ходатайства защиты о приобщении к материалам  дела документов, подтверждающих стоимость этого автомобиля и  отсутствие у Ермолаева недвижимости в Республике 

<

...>, то оно  обоснованно оставлено без удовлетворения, так как представленные  документы не были заверены надлежащим образом (т. 24 л.д. 24).  

                                                Доводы апелляционных жалоб о том, что сторона обвинения  могла задавать в судебном заседании любые вопросы потерпевшим и  свидетелям, а сторона защиты в этом была ограничена, опровергаются  протоколом судебного заседания, из которого следует, что  председательствующий снимал вопросы как той, так и другой стороны,  которые не относились к фактическим обстоятельствам дела, были  некорректными или наводящими.  

                                                В необходимых случаях председательствующий делал замечания  участникам процесса и давал надлежащие разъяснения присяжным  заседателям.  

                                                Обстоятельства, связанные с осуждением С. за вымогательство, не подлежали исследованию с участием присяжных  заседателей, так как не имели отношения к делу, поэтому  председательствующий обоснованно останавливал свидетеля  Б. 

                                                Показания свидетеля «

<

...>» об отношениях Ермолаева и  С., как указывается в жалобе адвокатов Оранской и Федина, с «ворами в законе» касались обстоятельств, связанных 

<

...> долларов,  из-за пропажи которых С. приходилось скрываться от Ермолаева, поэтому оснований прерывать свидетеля «

<

...>» у  председательствующего не было (т. 22 л.д. 158).  

 

Вместе с тем, в напутственном слове председательствующий  обратил внимание присяжных заседателей на то, что при вынесении  вердикта они не должны принимать во внимание сведения,  характеризующие личность подсудимых и потерпевшего (т.24 л.д. 206).  

                                                Ходатайство защиты о вызове для допроса свидетелей К.А., С. и Я. было удовлетворено, однако принятыми судом мерами не удалось обеспечить их явку в судебное заседание и по  ходатайству адвоката Зака показания А., С. и Я. были оглашены в присутствии присяжных заседателей. При этом сторона  защиты не заявляла о том, что показания свидетелей неправильно были  оглашены выборочно, (т. 24 л.д. 24, 37).  

                                                Показания К. в судебном заседании не оглашались, поскольку против их оглашения возражал адвокат Зак, защищавший  интересы Ермолаева (т. 24 л.д. 25). В то же время при обсуждении  вопроса о возможном окончании судебного следствия Ермолаев не  заявлял о необходимости допроса свидетеля К. (т.24 л.д. 59). 

                                                Возражения защиты против допроса в судебном заседании в  качестве свидетелей З. и С., не указанных в списке к обвинительному заключению, правильно были отклонены  председательствующим, поскольку закон не запрещает допрашивать по  ходатайству сторон дополнительных свидетелей, если их показания  имеют отношения к делу.  

                                                Также несостоятельными были возражения защиты против  оглашения протокола осмотра и прослушивания телефонных  переговоров между родственниками Ермолаева, прослушивания аудио  файлов этих переговоров, поскольку, несмотря на то, что переговоры  происходили после похищения и убийства С., они имели отношение к фактическим обстоятельствам дела, и в частности,  опровергали версию защиты Ермолаева о том, что С. жив и находится на 

<

...> (т. 23 л.д. 16А).  

                                                Ходатайство защиты о признании этих доказательств  недопустимыми обоснованно оставлено без удовлетворения, так как в  нем не было данных о нарушении норм уголовно-процессуального  закона, а фактически ставился вопрос об их относимости к делу (т. 23  л.д. 50,54).  

                                                После оглашения указанного протокола и прослушивания аудио  файлов переговоров адвокат Зак просил дать разъяснения присяжным  заседателям только в части, касающейся информации об оперативной работе, и эта просьба была удовлетворена председательствующим (т. 23  л.д. 115).  

                                                В связи с этим, является несостоятельной ссылка адвоката Зака в  апелляционной жалобе на то, что на вынесение обвинительного  вердикта могло повлиять содержание в переговорах ненормативной  лексики.  

                                                Утверждения адвокатов Оранской и Федина в жалобе о том, что  протокол осмотра и прослушивания аудио файлов оглашался в  нарушение установленного порядка исследования доказательств, также  являются несостоятельными, поскольку протокол оглашался не после  допроса свидетеля Н. как они об этом указывают, а после допроса всех родственников Ермолаева, причастных к этим телефонным  переговорам, и сторона защиты не возражала против оглашения  протокола в этой части судебного заседания (т. 23 л.д. 110).  

                                                Доводы апелляционных жалоб об исследовании в судебном  заседании доказательств, полученных с нарушением уголовно- процессуального закона, также являются необоснованными.  

                                                Так, из протокола осмотра автомобиля, следует, что автомобиль  перед осмотром был открыт ключом, находившимся в запечатанном  конверте, осмотрен с участием понятых, изъятые из него предметы, в  том числе буксировочный трос, помещены в отдельные пакеты и  опечатаны, впоследствии осмотрены также с участием понятых и снова  упакованы надлежащим образом и в таком же виде они поступили на  экспертное исследование (т. 8 л.д. 197, 203, 206, т. 10 л.д. 211-227).  

                                                При таких обстоятельствах председательствующий обоснованно  признал эти доказательства допустимыми и оставил без удовлетворения  ходатайство адвоката Чепурной об исключении их из судебного  разбирательства и вызове для допроса понятых Н. и В. (т. 21 л.д. 201, т. 24 л.д. 55). Данных о заинтересованности Н. в материалах дела не имеется, а неоднократное участие понятого в  следственных действиях само по себе таким обстоятельством не  является.  

                                                Что касается ссылки защиты на возможность фальсификации  вещественных доказательств, то она является надуманной, поскольку  никто из осужденных не заявлял, что буксировочный трос, на котором  эксперт обнаружил следы преступления, был подброшен в автомобиль.  

 

Правильным является и решение председательствующего о  допустимости протокола осмотра компакт-дисков с детализацией  телефонных соединений, поскольку эти данные были получены  следствием, вопреки утверждениям защиты, в порядке,  предусмотренном ст. 186-1 УПК РФ на основании судебного решения (т.  24 л.д. 54).  

                                                Не имелось оснований для признания недопустимым  доказательством и протокола осмотра компакт-дисков с телефонными  соединениями, составленного в 2010 году следователем З. с участием понятых (т. 12 л. д. 55-114).  

                                                Письмо от имени потерпевшего С. по которому проводилась судебно-почерковедческая экспертиза, вопреки  утверждениям осужденного Ермолаева, в судебном заседании не  исследовалось. Кроме того, в судебном заседании по ходатайству  адвоката Зака оглашалось сообщение начальника ГУ МВД России по  ЦФО о том, что от С. обращений и заявлений в правоохранительные органы не поступало (т. 24 л.д. 24,37).  

                                                Доводы апелляционной жалобы адвокатов Оранской и Федина о  том, что председательствующий не реагировал на искажение  государственным обвинителем и потерпевшей З. материалов дела и выход их за пределы предъявленного обвинения, а выступления  защиты в прениях сторон необоснованно прерывал, также являются  несостоятельными.  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, сторона  обвинения нарушений требований ст. 252, 336 и 337 УПК РФ не  допускала, а адвокаты и подсудимые в своих выступлениях  неоднократно касались обстоятельств, не относящихся к делу,  процедуры предварительного следствия, вопросов квалификации  преступлений, вопросов, связанных с допустимостью доказательств, не  исследованных в судебном заседании доказательств, данных о личности  подсудимых (т. 24 л.д. 100-157).  

                                                В связи с этим, действия председательствующего, прерывавшего  в таких случаях выступления адвокатов и подсудимых, на которые  сторона защиты возражений не подавала, соответствовали требованиям  ч. 2 и ч. 3 ст. 336 УПК РФ. Разъяснения, которые председательствующий  давал присяжным заседателям в связи с допускаемыми стороной защиты  нарушениями, законом не запрещены.  

 

Необоснованными являются также доводы апелляционных жалоб  о том, что вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных  заседателей, были сформулированы председательствующим с  нарушением требований ст. ст. 338 и 339 УПК РФ.  

                                                Так, вопреки утверждениям адвокатов и осужденных, в  вопросном листе содержались отдельные вопросы о доказанности  деяний, связанных с похищением и убийством С. (вопросы № 1 и № 24). В совершении вымогательства Ермолаев, Исаков и Становой не  обвинялись, а в отношении Кафарова и Шумлянского коллегия  присяжных заседателей постановила оправдательный вердикт и  оправдательный приговор не обжалуется.  

                                                Кроме того, формулировка вопросов о доказанности совершения  Ермолаевым, Исаковым и Становым деяния, связанного с похищением  С. не вызвала у присяжных заседателей какого-либо затруднения, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, перед  удалением в совещательную комнату они не просили  председательствующего дать им разъяснения по поставленным  вопросам.  

                                                Вердикт постановлен коллегией присяжных заседателей  единодушно и является ясным и непротиворечивым. При этом  присяжные заседатели, признав виновными Ермолаева, Исакова и  Станового, оправдали Кафарова и Шумлянского.  

                                                То есть, возражения стороны защиты против формулировки  вопросов № 2,5,8,11 и 14, которые она высказывала при обсуждении  вопросного листа, ссылаясь на то, что утвердительный ответ на один из  этих вопросов обязательно будет влечь такой же ответ на остальные  вопросы, являлись несостоятельными и правильно были отклонены  председательствующим.  

                                                Председательствующий также обоснованно не принял  предложения защиты о разделении первого вопроса на два  самостоятельных вопроса, поскольку, согласно обвинению,  поддержанному в суде прокурором, похищение С. было начато 13 января 2010 года и окончено 14 января 2010 года.  

                                                Доводы жалобы адвокатов Оранской и Федина о том, что стороне  защиты было отказано в постановке частных вопросов о таких  обстоятельствах, которые, согласно ч.З ст. 339 УПК РФ, влияют на  степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой  освобождение подсудимого от ответственности, также являются необоснованными, поскольку таких вопросов сторона защиты не  предлагала. Из имеющихся в материалах дела письменных предложений  адвокатов Мартева и Чепурной, защищавших интересы соответственно  Станового и Исакова следует, что они предлагали лишь  конкретизировать вопросы, сформулированные председательствующим  (т. 24 л.д. 177,180).  

                                                Напутственное слово председательствующего соответствует  требованиям ст. 340 УПК РФ. Возражения, которые заявили адвокаты  Зак и Чепурная были приняты председательствующим и присяжным  заседателям даны разъяснения о том, чтобы они учитывали их при  вынесении вердикта (т.24 л.д. 210).  

                                                К тому же, эти возражения не свидетельствуют о нарушении  председательствующим принципа объективности и беспристрастности,  поскольку они касались лишь полноты содержания доказательств,  которые он напомнил присяжным заседателям.  

                                                Доводы апелляционной жалобы адвокатов Оранской и Федина,  которые в судебном заседании не участвовали, о том, что  председательствующий в напутственном слове исказил принцип  презумпции невиновности и неправильно разъяснил правила оценки  доказательств, являются несостоятельными.  

                                                Таким образом, нарушений норм уголовно-процессуального  закона во время судебного разбирательства, которые могли повлиять на  вынесение присяжными заседателями обвинительного вердикта в  отношении Ермолаева, Исакова и Станового, допущено не было.  

                                                Необоснованными являются также доводы апелляционных жалоб  о том, что такие нарушения были допущены в ходе досудебного  производства.  

                                                Как следует из материалов дела, в ходе предварительного  слушания и судебного разбирательства доводы защиты, аналогичные  доводам апелляционной жалобы адвокатов Оранской и Федина,  тщательно проверялись, в том числе путем допроса следователя  З., и мотивированно были отклонены. При этом оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суд  правильно не усмотрел (т. 20 л.д. 199-122, т. 21 л.д. 247-248).  

                                                Ходатайства о назначении комиссионной судебно-медицинской  экспертизы по трупу С. сторона защиты в судебном заседании не заявляла, поэтому их ссылка на это обстоятельство является несостоятельной.  

                                                Необоснованными являются также доводы жалоб Исакова и  Ермолаева о том, что они были ограничены судом во времени при  ознакомлении с материалами дела после постановления приговора. Из  постановления судьи от 18 февраля 2014 года видно, что, знакомясь с  материалами дела в течение двух месяцев, Исаков и Ермолаев  злоупотребляли своими правами, поэтому им был установлен срок  ознакомления до 18 марта 2014 года (т.26 л.д. 96). По мнению Судебной  коллегии, трехмесячного срока для дополнительного ознакомления  осужденных с материалами дела на этом этапе производства по  уголовному делу было явно достаточно, поэтому их права на защиту  нарушены не были и оснований для отмены вышеуказанного  постановления судьи не имеется.  

                                                Действия Ермолаева, Исакова и Станового квалифицированы  правильно, в соответствие с фактическими обстоятельствами,  установленными вердиктом присяжных заседателей, и уголовным  законом.  

                                                Доводы апелляционных жалоб об излишней квалификации  действий Исакова по ст. 126 ч. 2 п. «а» УК РФ, а Ермолаева по ст. ст. 33  ч. 5 и 126 ч. 2 п. «а» УК РФ, признанных виновными также в убийстве  потерпевшего С., являются необоснованными. 

                                                Как следует из вердикта присяжных заседателей, они признали  доказанным, что Ермолаев участвовал в разработке плана по похищению  С. привлек к совершению этого преступления Исакова и Станового, подыскал транспортное средство для перевозки С. и дал указание Исакову и Становому перевезти С. в лесной массив, а Исаков посредством мобильной связи координировал действия других  соучастников преступления, контролировал поведение С. в автомобиле под управлением Станового и охранял С. в лесу до приезда туда Ермолаева.  

                                                То есть, Ермолаев, Исаков и Становой выполнили признаки  объективной стороны похищения человека, при этом ими также  осознавалось, что перемещение и удержание С. производятся вопреки его воле и желанию.  

                                                Ссылка адвокатов в жалобах на наличие у Ермолаева изначально  умысла на убийство С. в данном конкретном случае не является основанием для исключения из приговора осуждения Ермолаева по ст.  

 

ст. 33 ч. 5 и 126 ч. 2 п. «а» УК РФ, а Исакова - по ст. 126 ч. 2 п. «а» УК  РФ, поскольку, как правильно указано в приговоре, имели место два  различных преступления с различной объективной стороной,  совершенные группой лиц в различных сочетаниях, при этом в  похищении С. участвовали и лица, не причастные к его убийству, в ходе похищения С. он был противоправно захвачен и перемещен с его местонахождения в другое место, где он противоправно  удерживался, а затем перемещен в новое место.  

                                                Не имеется также оснований для исключения из осуждения  Ермолаева и Исакова за убийство С. квалифицирующего признака, связанного с похищением человека, поскольку убийство С. было совершено с его похищением.  

                                                Необоснованными являются также доводы жалобы осужденного  Станового о том, что он совершил лишь незаконное лишение свободы  человека, поскольку перемещение С. в лесной массив являлось продолжением его похищения.  

                                                Что касается обвинения Станового в убийстве С. то председательствующий, несмотря на обвинительный вердикт  присяжных заседателей, не нашел в его действиях признаков  преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 пп. «в,ж» УК РФ, и в этой  части, в соответствие со ст. 348 ч.4 УПК РФ, постановил  оправдательный приговор.  

                                                Наказание Ермолаеву, Исакову и Становому назначено с учетом  характера и степени общественной опасности совершенных  преступлений, роли каждого из них, данных о личности и смягчающих  обстоятельств. В связи с чем, оснований для его смягчения не  усматривается.  

                                                Гражданские иски разрешены судом правильно, мотивы  принятых решений подробно изложены в приговоре, с оценкой  представленных потерпевшими документов, подтверждающих исковые  требования.  

                                                Ссылка адвокатов Оранской и Федина в апелляционной жалобе  на несвоевременное заявление гражданских исков не может служить  основанием для отмены приговора в этой части с учетом особенностей  рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, о чем правильно  указано в постановлении судьи (т. 25 л.д. 53).  

 

Руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 и 389-33 УПК РФ,  Судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Московского областного суда с участием присяжных  заседателей от 12 ноября 2013 года в отношении ЕРМОЛАЕВА  А.В. ИСАКОВА С.К. и СТАНОВОГО А.В. оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

                                                Председательствующий: Судьи: