ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 33-АПУ18-15 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 5 декабря 2018 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе председательствующего Безуглого Н.П., судей Сабурова Д.Э., Хомицкой Т.П., 

с участием: осужденных ФИО1 и ФИО2.  защитников Кротовой СВ. и Шевченко Е.М.  

прокурора Лежепёкова В. А. при секретаре Горностаевой Е.Е. 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  

жалобам защитников Громова И.В. и Смирновой А.Г., осужденных  

ФИО1 и ФИО2. на приговор Ленинградского  

областного суда от 20 июля 2018 года, которым 

ФИО1, 

 

<

...>

<

...> судимый 15.06.2017 года по 

ч.2 ст. 162 УК РФ к 3 годам лишения 

свободы, 

осуждён к лишению свободы: 

- по п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением  свободы на 2 года;  

- по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ сроком на 9 лет; 

- по ч.2 ст.325 УК РФ к исправительным работам сроком на 6 месяцев с  удержанием 15% заработка в доход государства.  

На основании ч.З ст.69, ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений  путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в  виде лишения свободы сроком на 16 лет с ограничением свободы на 2 года.  

В соответствии сч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по  приговору Московского районного суда г. Санкт-Петербурга от 15 июня 2017  года окончательно назначено к отбытию наказание в виде лишения свободы  сроком на 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого  режима, с ограничением свободы на 2 года с установлением ограничений и  обязанностей, указанных в приговоре.  

ФИО2, 

 

<

...>

<

...> судимая 

15.06.2017 года по ч.2 ст. 162 УК РФ к 3 

годам лишения свободы, 

осуждена к лишению свободы: 

- по п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением  свободы на 2 года;  

- по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ сроком на 9 лет; 

- по ч.2 ст.325 УК РФ к исправительным работам сроком на 6 месяцев с  удержанием 15% заработка в доход государства.  

На основании ч.З ст.69, ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений  путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в  виде лишения свободы сроком на 16 лет с ограничением свободы на 2 года.  

В соответствии сч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по  

приговору Московского районного суда г.Санкт-Петербурга от 15 июня 2017  года окончательно назначено к отбытию наказание в виде лишения свободы  сроком на 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего  режима, с ограничением свободы на 2 года с установлением ограничений и  обязанностей, указанных в приговоре.  

Постановлено взыскать со ФИО1 и ФИО2.:  солидарно в пользу И. в счет возмещения материального ущерба 70880 рублей, в счет компенсации морального вреда по 1 500 000 рублей с  каждого.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Безуглого П.П. доложившего материалы дела и доводы жалобы, выступления  осужденных ФИО1 и ФИО2. в режиме  видеоконференц-связи, адвокатов Шевченко Е.М. и Кротовой СВ. просивших  об отмене приговора по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора  Лежепёкова В.А. об изменении приговора в отношении ФИО2.,  время содержания ее под стражей до вступления приговора в законную силу с  23 февраля 2017 года по 27 ноября 2018 года зачесть в срок назначенного  наказания из расчета: один день содержания под стражей за полтора дня  отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в остальном  приговор оставить без изменения, а жалобы без удовлетворения, Судебная  коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

Приговором суда ФИО1 и ФИО2. признаны  виновными и осуждены: за разбой, то есть нападение в целях хищения  чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья,  группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов,  используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего; за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому  человеку, группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем;  за похищение у гражданина паспорта и другого важного личного документа.  

Преступления совершены в ночь с 3 на 4 февраля 2017 года в п.Колтуши  Всеволожского района Ленинградской области при обстоятельствах подробно  изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: 

- адвокат Громов ИВ., в интересах осужденного ФИО1, не  соглашаясь с приговором, считает его постановленным с нарушением норм  уголовно-процессуального и уголовного закона. По мнению автора жалобы,  

суд в обоснование доказанности вины ФИО1 в  инкриминируемых ему преступлениях сослался на показания свидетелей,  которые не являются таковыми, поскольку не были очевидцами убийства и не  располагают сведениями об убийстве с чьих-то слов. Тем более они не могут  быть свидетелями обвинения в убийстве группой лиц по предварительному  сговору. Не могут выступать в качестве свидетелей обвинения и  заинтересованные в исходе дела сотрудники уголовного розыска З., К. и К., которые задерживали ФИО1 и ФИО2, к противоречивым показаниям которых необходимо отнестись  критически. Считает, что судом были проигнорированы показания  ФИО1 и ФИО2. о том, что при задержании они были  избиты сотрудниками уголовного розыска, к ним применялась физическая  сила и электрошокер. С учетом этого первичные показания ФИО1, в том числе данные в ходе проверки показаний на месте не могут быть  признаны допустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением  закона. Просит об отмене приговора и направлении уголовного дела в  отношении ФИО1 на новое судебное разбирательство.  

- адвокат Смирнова А.Г., в интересах осужденной ФИО2.,  считает приговор незаконным и необоснованным, поскольку в его основу  положены недопустимые доказательства. Такими доказательствами, по  мнению автора жалобы, являются первичные протоколы допросов ФИО2. в качестве подозреваемой, затем в качестве обвиняемой, ее  чистосердечное признание, а также протокол проверки показаний на месте и  заключение эксперта № 59/164. Считает, что по делу установлено применение  к ФИО2. физического и психического насилия. Указывает, что о  применении к ФИО2. насилия свидетельствуют имеющиеся в  материалах дела медицинские документы о наличии у нее черепно-мозговой  травмы, ушибов мягких тканей головы. Стороной защиты заявлялись  ходатайства о признании вышеуказанных доказательств стороны обвинения  недопустимыми и исключении их из числа доказательств, однако судом в этом  было необоснованно отказано. Считает, что поскольку кроме недопустимых  доказательств каких-либо других доказательств устанавливающих вину  ФИО2. по делу не имеется, то вынесенный по делу приговор  подлежит отмене с направлением его на новое судебное разбирательство.  

- осужденная ФИО2., не соглашаясь с приговором, указывает,  что постановленный в отношении нее и ФИО3 приговор основан на  недопустимых доказательствах, которые были получены с применением  психического и физического насилия. При их задержании оперативные  сотрудники жестоко избили их, что подтверждается медицинскими  документами и видеозаписью ее допроса, где у нее на лице видны следы  побоев. После избиения, сотрудники полиции заставили ее подписать ряд  

документов, которые в последующем и легли в основу приговора, в частности  протоколы допросов ее в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также ее  добровольное признание и протокол проверки показаний на месте.  Утверждает, что после того как она удостоверилась, что ее жизни и здоровью  перестала угрожать опасность она и ФИО3 начали давать правдивые  показания об обстоятельствах совершенных ими преступлений, где последний  сообщил, что убийство и кражу документов он совершил один. Каких-либо  иных доказательств, кроме «выбитых» из них первичных показаний, ее вина в  совершении инкриминированных ей преступлений ничем не подтверждается.  Приводя в жалобе свою версию совершения преступлений и анализируя  исследованные в судебном заседании доказательства, автор жалобы  утверждает об отсутствии доказательств ее вины в совершении убийства, а  наоборот подтверждает показания ФИО3 о том, что убийство  потерпевшего им было совершено самостоятельно. Просит об отмене  приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательств.  

- осужденный ФИО1 считает приговор незаконным и  необоснованным, поскольку выводы суда изложенные в приговоре не  соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а назначенное наказание  является несправедливым. Утверждает, что выводы суда о его виновности  основаны на предположениях и недопустимых доказательствах. По мнению  автора жалобы, уголовное дело судом было рассмотрено необъективно с  нарушением принципов состязательности и равноправия сторон. Считает, что  суд необоснованно расценил действия ФИО2., которая находилась в  болезненном состоянии и не могла давать показания, как отказ от дачи  показаний и в связи с чем, были незаконно оглашены ее показания на  предварительном следствии. Указывает, что судом необоснованно было  отказано стороне защиты о признании первоначальных показаний на  предварительном следствии, как его, так и ФИО2. недопустимыми  доказательствами, поскольку они были получены в результате применения к  ним недозволенных методов ведения следствия. Подтверждением этого, по  мнению осужденного, являются имеющиеся в материалах уголовного дела  медицинские документы о наличии у них телесных повреждений. Просит  отменить приговор, а уголовное дело направить на новое судебное  разбирательство.  

В возражениях на апелляционные жалобы защитников Громова И.В. и  Смирновой А.Г., осужденных ФИО1 и ФИО2.  государственный обвинитель Тихомиров С.А., приводя свои доводы, считает  приговор законным, обоснованным и справедливым, а поэтому просит  оставить его без изменения, а жалобы без удовлетворения.  

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы  апелляционной жалобы и возражений на нее, Судебная коллегия приходит к  следующему.  

Вина ФИО1 и ФИО2. в совершении  инкриминированных им преступлений подтверждается как показаниями самих  осужденных на предварительном следствии и частично в суде, так и  показаниями свидетелей, протоколами осмотров, заключениями экспертов и  другими исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в  приговоре доказательствами.  

Как следует из показаний осужденного ФИО1, они с  ФИО2. договорились совершить ограбление, в процессе которого  для запугивания потерпевшего решили применить насилие, но убивать не  хотели. Он набросил удавку на шею потерпевшего и стал его душить, требуя  передать ценности, а потерпевший стал активно сопротивляться. ФИО2. в это время вышла из машины, а он продолжил душить потерпевшего. В  какой-то момент он решил, что убил И., поскольку тот перестал подавать признаки жизни. Чтобы завладеть имуществом потерпевшего он  пересел на переднее пассажирское сиденье, но в этот момент потерпевший  пришел в себя и стал активно сопротивляться, угрожая расправой. От испуга  он нанес имевшимся у него ножом удары потерпевшему, а когда тот перестал  сопротивляться, то пересел на заднее сиденье и задушил И.. Затем он похитил имущество потерпевшего, в том числе его документы и с ФИО2 ушли с места преступления. В ту же ночь, используя похищенные у  потерпевшего банковские карты и пин-коды к ним, произвели снятие денег со  счетов потерпевшего через различные банкоматы Санкт-Петербурга. Деньги  снимала ФИО2  

Осужденная ФИО2 подтвердила вышеуказанные показания  ФИО1, пояснив, что участия в убийстве потерпевшего не  принимала, поскольку у них был сговор только на ограбление. ФИО1 совершил убийство, ограбление потерпевшего и похищение его  документов один, она участия в этом не принимала. В последующем  используя похищенные у потерпевшего банковские карты, она только  помогала ФИО1 снимать деньги.  

Кроме частичных показаний самих осужденных ФИО1 и  ФИО2 их вина в совершении убийства, разбоя и похищения  документов, объективно подтверждается и другими исследованными в  судебном заседании и подробно изложенными в приговоре доказательствами в  том числе:  

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в салоне  автомобиля марки «Киа Рио» г/н 

<

...> припаркованного в районе  дома 12 по Павловскому поезду в п.Колтуши Всеволожского района  Ленинградской области обнаружен труп И. с признаками насильственной смерти;  

- показаниями потерпевшего И. который пояснил, что убитый И. приходился ему отцом, который работал в такси. 4 февраля 2017 года он узнал, что отца обнаружили мертвым в салоне  автомобиля. Прибыв на место обнаружение трупа, он по просьбе  медицинских работников проверил содержимое карманов одежды отца и  обнаружил пропажу партмоне стоимостью 500 рублей, в котором находились  документы на имя отца, банковские карты ПАО «Сбербанк» и АО  «Россельхозбанк», один телефон марки «ЭлДжи» стоимостью 12000 рублей, а  также деньги в сумме 5000 рублей, которые отец брал на обслуживание  автомобиля. Когда он стал проверять второй телефон, который он обнаружил  в автомобиле, то увидел сообщения о том, что со счетов отца в разных  банкоматах Санкт-Петербурга неоднократно снимались деньги;  

- показаниями свидетеля З. который пояснил, что он участвовал в задержании ФИО1 и ФИО2 в квартире  

<

...>д. 

<

...>корп

<

...> по ул

<

...> по подозрению в причастности к убийству  И. Задержанная ФИО2 отозвав его в сторону, сообщила, что в ее рюкзаке, который был одет на ней, находится нож, которым она нанесла  удар потерпевшему.  

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 164, согласно которому  на трупе И. были обнаружены: прерывистая незамкнутая странгуляционная борозда в передней и боковой областях верхней трети шеи,  в затылочной области головы, представленная волосовидными ссадинами,  осаднениями и кровоизлияниями; переломы подъязычной кости и  щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; ссадины  верхней губы и левой щечной области; две резанные раны в правой щечной  области и одно колото-резаное проникающее ранение живота с  расположением в правой подвздошной области. Странгуляционная борозда в  передней и боковых областях шеи, переломы подъязычной кости и  щитовидного хряща, кровоизлияния в мягкие ткани шеи, привели к развитию  механической асфиксии и находятся в прямой причинно-следственной связи с  наступлением смерти. Раны щечной области являются резаными и  образовались по механизму острой травмы, в результате действия твердого  предмета, обладающего острой режущей кромкой. Ранение живота является  колото-резаным, образовалось в результате однократного воздействия  твердого плоского предмета, обладающего острием, острой режущей кромкой  

с одной стороны, площадкой, ограниченной ребрами с противоположной  стороны. Таким предметом мог быть клинок ножа. Проникающее ранение  живота квалифицируется, как тяжкий вред, причиненный здоровью человека,  по признаку опасности для жизни, но в данном случае в прямой причинно- следственной связи с наступлением;  

- заключением эксперта № 174, из которого следует, что в следах на куртке  ФИО1 и толстовке изъятой у ФИО2 обнаружена  кровь человека и установлено его происхождение от лица мужского  генетического типа. Данная кровь могла произойти от И. и (или) ФИО1, но не от ФИО2 На ручках удавки найден пот,  в котором установлено смешение мужского и женского генетического  материала его принадлежность не исключается от смешения пота ФИО2 с потом ФИО1 и (или) И. 

- заключением эксперта, согласно которому обнаруженные на чехле  сидения автомобиля следы обуви, могли быть образованы подошвой обуви на  правую ногу, изъятой у ФИО1 при его задержании;  

- протоколом обыска квартиры 37 дома 19 корп.З по Коллонтай которую  арендовали ФИО1 ФИО2, из которого следует, что в  ней были обнаружены и изъяты документы на имя потерпевшего И. и на автомобиль «Киа Рио»: паспорт гражданина РФ, водительское удостоверение, страховой полис, паспорт транспортного средства,  свидетельство о регистрации транспортного средства, портмоне;  

- протоколом выемки, согласно которому в выданном ФИО2  рюкзаке были обнаружены маска, веревка и нож типа «бабочка»;  

- заключением экспертизы № 155/17мк, которым установлено, что  обнаруженная у И. колото-резаная рана в правой подвздошной области могла образоваться вследствие воздействия клинка ножа типа  «бабочка», обнаруженного в рюкзаке ФИО2.. Странгуляционная  борозда в области шеи пострадавшего могла образоваться вследствие  давления и трения представленного на исследование фрагмента шнурка,  также изъятого в рюкзаке ФИО2;  

- показаниями ФИО2 на предварительном следствии и  оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что они с  ФИО1 договорились на хищение чужого имущества с  применением к потерпевшему насилия. Для этого ФИО1 взял с  собой веревку для удушения, а у нее при себе был нож. В целях реализации  своих намерений они остановили случайного водителя, которым оказался  И. и попросили отвезти их за вознаграждение во Всеволожский 

район. Там в уединенном месте они попросили остановить автомобиль и в это  время, ФИО1 набросил на шею И. веревочную удавку и стал его душить, требуя денег. Поскольку И. стал активно сопротивляться, она нанесла водителю удар ножом в область живота.  После убийства И. они с ФИО4 забрали его имущество, в том числе деньги 5000 рублей, банковские карты, пин-коды от  которых узнали в процессе совершенного нападения, а также портмоне  И. с документами. Документы из автомобиля она забрала по указанию ФИО1, для того чтобы затруднить установление  личности убитого ими водителя.  

При проверке показаний, ФИО2 с выходом на место подтвердила  вышеизложенные показания и подробно рассказала об обстоятельствах  совершенных ею и ФИО1 преступлений с конкретным  воспроизведением действий каждого.  

- оглашенными в судебном заседании показаниями ФИО1 на  предварительном следствии, а также показаниями, данными им при проверке  его показаний с выходом на место, где он дал показания аналогичные  показаниям ФИО2 и подробно изложил и показал где и при каких  обстоятельствах они с ФИО2 совершили преступления.  

Вопреки доводам жалоб, все положенные в основу приговора  доказательства, за исключением написанных ФИО1 и  ФИО2 чистосердечных признаний, получены в соответствие с  требованиями уголовно-процессуального закона, а поэтому являются  допустимыми.  

Суд, исследовав показания ФИО1 и ФИО2 на  предварительном следствии в совокупности с другими доказательствами по  делу и дав им надлежащую оценку, обоснованно признал достоверными и  положил в основу приговора.  

Каких-либо объективных данных свидетельствующих о том, что  ФИО1 и ФИО2 оговорили себя в совершении  преступлений, по делу не имеется.  

Доводы жалоб осужденных и защитников о том, что ФИО1 и  ФИО2 были вынуждены дать первичные показания, в которых они  уличали друг друга в совершении инкриминированных им преступлений в  результате недозволенных методов ведения следствия, не основаны на  материалах дела.  

Указанные доводы были предметом тщательной проверки суда первой  инстанции и, получив в приговоре надлежащую оценку, в том числе с учетом  

проведенной органами следствия проверки, по результатам которой было  отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием события  преступления, обоснованно были отвергнуты как не нашедшие своего  подтверждения.  

Доводы жалобы осужденного ФИО1 о необоснованном  оглашении показаний ФИО2 данных ею на предварительном  следствии, являются несостоятельными.  

Как следует из протокола судебного заседания, после неоднократных  заявлений ФИО2 о ее неподготовленности к даче показаний, в том  числе в связи с плохим самочувствием, уже после отложения ее допроса на  следующий день и не подтверждения медицинскими документами ее  невозможности участия в судебном заседании, суд обоснованно расценил ее  поведение как отказ от дачи показаний и огласил ее показания на  предварительном следствии.  

Высказанные в жалобах и в суде апелляционной инстанции доводы  осужденных ФИО1 и ФИО2 о том, что в сговор на  убийство И. они не вступали, поскольку намеривались только завладеть его личным имуществом, убийство потерпевшего И. совершил один ФИО4, он же сам похитил имущество и  документы потерпевшего, без участия ФИО5 также же были  тщательно проверены судом первой инстанции и, получив в приговоре  надлежащую оценку в совокупности с другими доказательствами по делу,  обоснованно признаны несостоятельными.  

Не согласиться с такими выводами суда первой инстанции Судебная  коллегия не находит оснований.  

Вопреки доводам жалоб, все заявленные сторонами ходатайства, в том  числе стороной защиты, разрешены судом в соответствие с требованиями  закона и по ним приняты законные и обоснованные решения.  

Суд, исследовав заключения судебно-психиатрических экспертиз и дав им  в приговоре надлежащую оценку, обоснованно не усомнился в психическом  статусе ФИО1 и ФИО2., правильно признав их  вменяемыми  

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств,  позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и  обоснованно прейти к выводу о доказанности вины ФИО1 и  ФИО2.: в совершении разбоя, то есть нападении в целях хищения  чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья,  группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов,  

используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего; в совершении убийства, то есть умышленного причинения  смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору,  сопряженного с разбоем; в похищении у гражданина паспорта и другого  важного личного документа.  

Действия осужденных ФИО1 и ФИО2 по п.п. «ж»,  «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ и ч.2 ст.325 УК РФ судом  квалифицированы правильно.  

Выводы суда о совершении ФИО1 и ФИО2  разбойного нападения на И. и его убийство группой лиц по предварительному сговору в приговоре надлежащим образом мотивированы, а  поэтому не согласиться с ними Судебная коллегия не находит оснований.  

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено с учетом  содеянного, всех обстоятельств дела, данных о личности, а также  смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.  

Считать назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание  несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, Судебная коллегия не  находит оснований.  

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности применения  ФИО1 и ФИО2 при назначении наказания, положений  ст.ст.64,73 УК РФ и ч.б ст. 15 УК РФ, однако достаточных оснований для  этого установлено не было. Не находит таких оснований и Судебная коллегия.  

Гражданские иски потерпевшего И. судом рассмотрены в соответствие с требованиями закона, а взысканная с осужденных  ФИО1 и ФИО2 компенсация морального вреда  является разумной и справедливой.  

Вместе с тем доводы осужденных и защитников о признании  недопустимыми доказательствами и исключении из приговора приведенные в  качестве доказательств вины ФИО1 и ФИО2 их  чистосердечные признания, заслуживают внимания.  

Как следует из материалов дела, после задержания ФИО1 и  ФИО2 ими были написаны чистосердечные признания, от которых  они в последующем отказались.  

При этом в материалах уголовного дела и в самих письменных заявлениях  ФИО1 и ФИО2 отсутствуют сведения о том, что при  их принятии им разъяснялись требования ч.1.1 ст. 144 УПК РФ о праве не  

свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката,  приносить жалобы на действия (бездействия) и решения органов  предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК  РФ, а также, что им была обеспечена возможность осуществления этих прав.  

Поэтому Судебная коллегия считает необходимым признать  чистосердечные признания ФИО1 и ФИО2  недопустимыми доказательствами и исключить из приговора ссылки на  указанные признания, как на доказательства подтверждающие вину  ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированных  им преступлений.  

Вместе с тем, исключение чистосердечных признаний из числа  доказательств не влияет на правильность выводов суда о доказанности вины  ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений за  которые они осуждены, поскольку она полностью подтверждается  совокупностью других исследованных доказательств, в том числе их  первоначальными показаниями данными в качестве подозреваемых и  обвиняемых.  

Кроме того, Федеральным законом от 3 июля 1918 года № 186-ФЗ в ст.72  УК РФ внесены изменения, касающиеся порядка и условий зачета времени  содержания обвиняемых под стражей в период следствия до вступления  приговора в законную силу, в случае если наказание постановлено отбывать в  исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч.З и п. «б» ч.3.1  ст.72 УК РФ в редакции от 03.07.2018 года время содержания под стражей до  вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения  свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в  исправительной колонии общего режима.  

Принимая во внимание положения ст. 10 УК РФ о том, что уголовный  закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет  обратную силу, приговор в отношении ФИО2 подлежит изменению  в части зачета в срок отбытия наказания в виде лишения свободы в  исправительной колонии общего режима времени содержания ее под стражей  с момента задержания до вступления приговора в законную силу, то есть до  дня рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28,  389-33 УПК РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

Приговор Ленинградского областного суда от 20 июля 2018 года в  отношении ФИО2 изменить.  

В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ от 3 июля 2018  год № 186-ФЗ) время содержания ее под стражей до вступления приговора в  законную силу с 23 февраля 2017 года по 5 декабря 2018 года зачесть в срок  назначенного наказания из расчета: один день содержания под стражей за  полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.  

В остальном приговор в отношении ФИО2 и  этот же приговор в отношении ФИО1 оставить  без изменения, а апелляционные жалобы защитников Громова И.В. и  Смирновой А.Г., осужденных ФИО1 и ФИО2 без  удовлетворения.  

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке судебного  надзора в Президиум Верховного Суда Российской Федерации.  

Председательствующий: Судьи: