ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 № 305-ЭС19-20282

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва30 марта 2020 г. 

Судья Верховного Суда Российской Федерации Самуйлов С.В., изучив с  материалами истребованного дела кассационную жалобу ФИО1 (г. Москва)  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2019,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2019 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2019 по делу   № А40-210795/2016 о банкротстве ФИО2 (далее –  должник), 

установил:

как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной  инстанций, 26.03.2016 между ФИО3 и ФИО4 (займодавцы),  а также ФИО2 (заемщик) заключен договор, согласно которому  займодавцы обязались передать в собственность заемщика по 11 000 000 руб.  для расчетов с кредиторами открытого акционерного общества "Молоко", а  заемщик в срок до 01.06.2016 вернуть займодавцам предоставленные ему  денежные средства. 

05.05.2016 ФИО5, ФИО4 (залогодержатели) и ФИО2  (залогодатель) заключили договор залога, по условиям которого залогодатель в  обеспечение исполнения своих обязательств по возврату займа передает в залог  залогодержателям десять объектов недвижимости согласно перечню,  принадлежащих залогодателю на праве собственности; залог возникает с  момента регистрации ипотеки в Едином государственном реестре  недвижимости; обращение взыскания на предмет залога наступает в случае  неисполнения или ненадлежащего исполнения залогодателем обязательств по  договору; залогодержатель реализует предмет залога во внесудебном порядке. 

16.05.2016 залог прошел государственную регистрацию.

В связи с неисполнением Лысюком А.С. обязательств по возврату займа  17.05.2016 те же лица заключили соглашение о передаче залогодержателям  (Смаглию П.И. и Кузнецову Г.В.) заложенного имущества. Государственная  регистрация права долевой собственности Смаглия П.И. и Кузнецова Г.В. на  вышеуказанные объекты недвижимости осуществлена 24.05.2016. 

16.11.2016 в отношении ФИО2 возбуждено дело о его банкротстве  и 15.02.2017 он признан банкротом. 

20.03.2017, 30.01.2018 и 11.09.2018 в арбитражный суд поступили  заявления финансового управляющего должником и кредитора ФИО1 о  признании недействительными сделками займа, залога и соглашения о передаче  заложенного имущества. Договор залога оспаривался по признакам  недействительности, установленным пунктом 2 статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации, а также статьями 61.2, 61.3 Федерального  закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее –  Закон о банкротстве). Заявители требовали применить последствия  недействительности сделок. 

Заявления объединены и рассмотрены в одном производстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2019,  оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного  апелляционного суда от 09.07.2019 и Арбитражного суда Московского округа  от 17.10.2019, требования удовлетворены частично: признано  недействительным соглашение от 17.05.2016 и применены последствия его  недействительности путем взыскания со ФИО3 и ФИО4 в  конкурсную массу должника по 2 200 000 руб. (20 процентов от стоимости  залогового имущества); в удовлетворении требований о признании договоров  займа и залога недействительными в силу ничтожности отказано. 

Отказывая в признании недействительным договора залога, суды оценили  доводы, касающиеся притворности данной сделки, и исходили из отсутствия  доказательств прикрытия оспариваемым договором другой сделки, как и самой  такой сделки. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит судебные акты отменить,  ссылаясь на нарушение судами норм права. Доводы заявителя сводятся к тому,  что он последовательно в судах трех инстанций настаивал на наличии в  договоре залога предусмотренных статьями 61.3 и 61.2 (пункт 2) Закона о  банкротстве признаков сделки с предпочтением, а в совокупности с  соглашением о передаче имущества - подозрительной сделки. Так, в частности,  он настаивал на том, что залог подпадает под шестимесячный период,  предшествовавший возбуждению дела о банкротстве и направлен на  обеспечение исполнения обязательств ФИО2 перед займодавцами как  отдельными кредиторами, возникшего до совершения залога. Кроме того,  заявитель ссылался на то, что на дату заключения договора залога у должника  имелись обязательства перед иными кредиторами (перед ФИО1 на  7 405 000 руб.); целью заключения договора залога явилось причинение вреда  кредиторам должника путем изъятия у ФИО2, имевшего очевидные как  для стороннего лица, так и для займодавцев признаки неплатежеспособности,  

единственного ликвидного имущества должника. Однако суды эти доводы не  оценили, никаких выводов по ним не сделали и никак не мотивировали свою  позицию в судебных актах. 

Основанием для отмены или изменения судебных актов в порядке  кассационного производства являются существенные нарушения норм, которые  повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление  и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита  охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Приведенные доводы кассационных жалоб заслуживают внимания и  требуют проверки в судебном заседании. 

Руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

определил:

кассационную жалобу ФИО1 с делом  №  А40-210795/2016 Арбитражного суда города Москвы передать для  рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации. 

Назначить судебное заседание по рассмотрению указанной кассационной  жалобы на 14 мая 2020 года на 15 часов 00 минут в помещении суда по адресу:  Москва, улица Поварская, дом 15, зал  № 3048 (подъезд 5). 

Судья Самуйлов С.В.