копия 

                                                ВЕРХОВНЫЙ СУД 

                                                РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 45-О09-4 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва « 9 » февраля 2009 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего Нестерова В.В., 

                                                судей Грицких И.И. и Подминогина В.Н.  

                                                рассмотрела в судебном заседании от 9 февраля 2009 года кассационные  жалобы осуждённых Охлопкова К.П., Гайдукова А.В., Шарикова Е.А.,  адвокатов Савельева А.Г., Кирсановой З.В., Сулиной М.Ю., Заец С.Л. и  Космарева О.А. на приговор Свердловского областного суда от 14 октября 2008  года, которым  

                                                X А К И М О В Р.М. 

                                                

<

...>  

                                                

<

...> 

                                                осуждён по ч.З ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ к одиннадцати годам лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима;  

                                                ОХЛОПКОВ К.П. 

                                                

<

...>  

                                                

<

...> осуждён к лишению свободы: 

                                                по ч.5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на десять лет шесть месяцев,  по ч.З ст.ЗЗ, ч.З ст.30 и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на девять лет шесть месяцев,  

                                                по ч.2 ст.222 УК РФ на три года шесть месяцев. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений наказание  Охлопкову К.П. назначено двенадцать лет лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима.  

 

ГАЙДУКОВ А.В. 

                                                

<

...>  

                                                

<

...> осуждён к лишению свободы: по ч.5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на десять лет, 

                                                по ч.З ст.ЗЗ, ч.З ст.30 и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на девять лет, 

                                                по ч.2 ст.222 УК РФ на три года шесть месяцев. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений наказание  Гайдукову назначено одиннадцать лет шесть месяцев лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                МЕНЬШИКОВ С.А. 

                                                 

<

...> 

                                                

<

...> осуждён к лишению свободы: по ч.5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на десять лет, 

                                                по ч.З ст.ЗЗ, ч.З ст.30 и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на девять лет,  по ч.2 ст.222 УК РФ на три года шесть месяцев.  

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений наказание  Меньшикову С.А. назначено одиннадцать лет шесть месяцев лишения свободы  в исправительной колонии строгого режима.  

                                                ШАРИКОВ Е.А. 

                                                 

<

...> 

                                                

<

...> осуждён к лишению свободы: по ч.5 ст.ЗЗ и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на десять лет шесть месяцев, по ч.5 ст.ЗЗ, ч.З ст.30 и п.«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на девять лет шесть месяцев, по ч.2 ст.222 УК РФ на четыре года. 

                                                На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений наказание  Шарикову Е.А. назначено двенадцать лет лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима.  

                                                Постановлено взыскать с Охлопкова К.П., Гайдукова А.В., Меньшикова  С.А., Шарикова Е.А. в пользу Территориального фонда обязательного  медицинского страхования 

<

...> рублей 

<

...> копейки солидарно.  

 

Признаны виновными и осуждены: 

                                                Хакимов Р.М. за организацию убийства Щ по найму, а  Охлопков К.П., Гайдуков А.В., Меньшиков С.А. и Шариков за пособничество в  совершении этого преступления; Меньшиков С.А., Гайдуков А.В., Охлопков  К.П. за организацию покушения на убийство К . по найму, а  Шариков Е.А. за пособничество в совершении этого преступления; Меньшиков  С.А., Гайдуков А.В., Охлопков К.П. и Шариков Е.А. за незаконные ношение и  передачу огнестрельного оружия и боеприпасов по предварительному сговору  между собой, - совершённые при изложенных в приговоре обстоятельствах.  

                                                Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осуждённого  Гайдукова А.В. и адвоката Заец С.Л., поддержавших Заец С.Л. свою, а  Гайдуков А.В. свою и своего защитника жалобы, мнение прокурора  Погореловой В.Ю., полагавшую необходимым приговор оставить без  изменения, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                в кассационной жалобе осуждённый Охлопков указывает, что с  приговором он не согласен, находит его незаконным и необоснованным.  Выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Суд не оценил доводы  защиты о том, что в его (Охлопкова) действиях отсутствует «мотив  преступления и сам по себе квалифицирующий признак преступления - совершение его по найму». Неприязненных отношений с потерпевшими у него  не было, за совершённые преступления денег он ни от кого не получал.  

                                                В ходе судебного заседания не установлен мотив, по которому он  (Охлопков) мог совершить вменённые ему преступления.  

                                                Охлопков излагает в жалобе, что доказательством его вины суд посчитал  признательные показания Меньшикова и Гайдукова после их перевода из  СИЗО

<

...> в ИК

<

...>. Однако суд не дал анализ этим доказательствам, не устранил  противоречия в них.  

                                                Выводы суда о том, что явка с повинной сделана Гайдуковым  добровольно, не соответствуют действительности. Гайдуков показаний,  записанных А. не давал. 

                                                В его (Охлопкова) «чистосердечном признании», «написанном им под  принуждением», не говорится о преступлениях в отношении Щ. и К. Оценка судом этого документа «выходит за пределы данного судебного разбирательства».  

 

По доказательствам, приведённым в приговоре, нет данных о получении  им (Охлопковым) денежного или иного вознаграждения, о мотивах его  действий.  

                                                Его участие в инкриминируемых ему деяниях не подтверждено,  обвинение построено на предположениях следствия, противоречивых  показаниях Меньшикова и Гайдукова, добытых незаконными методами, от  которых они в суде от казались, пояснили причину оговора его и других лиц.  

                                                По вердикту присяжных заседателей и приговору суда от 26 апреля 2007  года Щ. являлся единственным непосредственным исполнителем убийства Щ., совершённого пистолетом Макарова калибра 9 мм, а по данному делу в качестве орудия убийства Щ. в приговоре указан переделанный газовый пистолет ИЖ 79 6П-42 калибра 9 мм, который  аналогичен по внешнему виду пистолету Макарова. Калибр пистолета ИЖ 79  6П-42 «даже с изменённым стволом не может составлять 9 мм, он составляет  7,62 мм». Охлопков делает вывод, что «пистолет, из которого застрелен  Щ. и пистолет, который он, якобы, передал именно для совершения убийства ещё одному пособнику, различное оружие, не мог быть орудием  убийства Щ. и покушения на убийство К.». 

                                                Орудие преступления, использованное в преступлениях, в ходе следствия  не изымалось, не осматривалось и не приобщалось к делу в качестве  вещественного доказательства. Орудие преступления не установлено.  

                                                По мнению Охлопкова, суд не учёл данные о его личности. Получив в  2003 году травму головы, лишившись руки, он в 2004 году находился на  лечении, ему определена

<

...> группа инвалидности с 

<

...> степенью ограничения по  труду. Режим содержания избран ему без учёта состояния его здоровья.  Наказание назначено ему чрезмерно суровое.  

                                                Осуждённый Охлопков просит приговор отменить, уголовное дело в  отношении него прекратить «за непричастностью».  

                                                Аналогичные доводы приведены в кассационной жалобе адвоката  Савельева А.Г., выступающего в защиту осуждённого Охлопкова К.П.  

                                                Адвокат отмечает, что по данным эпизодам обвинения его подзащитный  в ходе предварительного и судебного следствий признательных показаний не  давал. В показаниях свидетелей и потерпевшего К. нет сведений о противоправной деятельности Охлопкова. Не изобличали его в судебном  заседании и другие подсудимые по данному уголовному делу. На фотографиях, изъятых из сейфа Охлопкова, нет изображений потерпевших, их автомашин,  мест жительства.  

                                                Доказательств виновности Охлопкова в приговоре не приведено. Не  установлено, получил ли он какое-либо вознаграждение, каков мотив его  действий, указанных в приговоре.  

                                                Суд не учёл, что Охлопков 7 мая 2003 года перенёс минно-взрывную  травму, в результате которой стал инвалидом 

<

...> группы, в тот период находился  на стационарах различных медицинских учреждений, а потому, как считает  адвокат, он не мог принимать участие в инкриминируемых ему деяниях.  

                                                Адвокат Савельев А.Г. просит приговор в отношении Охлопкова  отменить, уголовное дело в отношении него прекратить.  

                                                Осуждённый Гайдуков в кассационной жалобе находит приговор  незаконным и необоснованным.  

                                                Явка с повинной была написана «оперативником А. и по инициативе последнего». «Его (Гайдукова) допросы и проверка показаний на  месте проводились с дежурным адвокатом, а написание явки в РУБОП без  адвоката после оказания на него физического и психологического давления,  когда он находился в ИК

<

...>». «О недозволенных методах воздействия идёт речь  в период времени по весне - началу лета 2005 года, когда медосмотры не  велись, врачей в то время никто не видел».  

                                                Осуждённый Гайдуков указывает, что его показания противоречат  показаниям Меньшикова, что суд «игнорирует».  

                                                Во время его содержания ему был подброшен предмет, похожий на  гранату. Граната ему была «подкинута» с целью его незаконного задержания.  

                                                «Вынося обвинительный приговор в отношении него и других лиц,  которых он оговорил, суд узаконил незаконные методы ведения следствия».  

                                                С точки зрения Гайдукова, суд необоснованно пришёл к выводу о его  виновности в совершении указанных в приговоре преступлений, неправильно  применил закон.  

                                                Гайдуков просит приговор в отношении него отменить, уголовное дело  прекратить за его непричастностью.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Кирсанова З.В., выступающая в защиту  Гайдукова А.В., считает приговор в отношении своего подзащитного незаконным и необоснованным, подлежащим отмене за несоответствием  выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно- процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.  

                                                По мнению адвоката, в основу приговора суд положил недопустимые  доказательства, к которым она относит явки с повинной Гайдукова и  Меньшикова, протоколы дополнительных допросов в качестве обвиняемого  Гайдукова от 4, 15 июня, 12 августа 2005 года, протоколы проверки показаний  Гайдукова на месте, протоколы дополнительных допросов Меньшикова в  качестве обвиняемого и проверки его показаний на месте, протокол  предъявления для опознания по фотографии Д. чистосердечное признание Охлопкова. Суд не провёл анализ данных доказательств и не  устранил наличие в них противоречий.  

                                                Из протокола допроса Меньшикова от 4 июня 2005 года усматривается,  как излагает адвокат, отсутствие в действиях Гайдукова как пособничества в  убийстве Щ так и его роль в организации покушения на убийство  К.. В судебном заседании установлено, что конкурентом 

<

...>» К. не являлся, его предприятие «Такси» не мешало работе 

<

...>», 

<

...>» не имело в 

<

...> предприятий такси. Меньшиков в своих показания  говорил, что показывал Базу, на которой работал К. однако материалами дела установлено, что в последнего стреляли у его дома. Суд  сослался на показания свидетеля П., допрошенного в ходе следствия, но суд не дал оценки тому, что органы следствия не установили вины  П., его роль в совершении преступлений. В явке с повинной Меньшикова от 4 июля 2005 года имелась новая информация по сравнению с  его показаниями от 4 июня 2005 года, в частности, относительно действий  Хакимова. Появилась новая информация от Меньшикова при проверке его  показаний на месте. Показания его противоречат установленным  обстоятельствам по делу. Меньшиков говорит, что он передал пистолет  Шарикову, то пояснял, что сделал это вместе с Гайдуковым. В его показаниях  имеются противоречия о том, кто и при каких обстоятельствах показывал место  жительства Щ. В показаниях Меньшикова на месте от 6 июля 2005 года появился новый мотив для причинения вреда К. другие лица принимали решение о причинении последнему вреда, другое лицо передавало  информацию по К. При допросе 22 ноября 2005 года Меньшиков указывал, что уже не помнит, кто и кому передавал информацию в отношении  Щ об убийстве которого он узнал от Шарикова. За несколько  дней до этого он (Меньшиков) передал пистолет Шарикову.  

                                                Адвокат Кирсанова З.В. считает, что показания Меньшикова  противоречивы, непоследовательны, не согласуются с содержанием явки с  повинной Гайдукова, его показаний, исследованной видеозаписи явки с повинной. Гайдуков не давал сведений, которые содержатся в протоколе явки с  повинной, с его стороны не было добровольности.  

                                                Указанные адвокатом доказательства, как излагается в его жалобе, были  добыты с применением к Гайдукову незаконных методов ведения следствия, с  нарушением его права на защиту. На предварительном следствии были  нарушены требования ст.ст.46, 47, 50, 51 УПК РФ.  

                                                Адвокат отмечает в жалобе, что данное уголовное дело является  выделенным из материалов уголовного дела, находящегося в производстве  Свердловского областного суда. Доказательства, которые защита считает  недопустимыми, не являются подлинниками, являются заверенными  ксерокопиями копий. При сличении этих заверенных ксерокопий с  подлинниками документов, находящимися в материалах уголовного дела   № 

<

...>, выявлены расхождения. Адвокат в жалобе приводит их.  

                                                Явка с повинной Гайдукова была получена с нарушением ст.ст.51 п.5, 141  ч.З, 142, 166, 306 УПК РФ. С точки зрения защиты, явка Гайдукова была  недобровольной, она была получена в результате применения незаконных  методов ведения следствия. При этом адвокат ссылается в жалобе на показания  в суде своего подзащитного, свидетелей Б., С.Л., даёт анализ видеозаписи дачи Гайдуковым явки с повинной.  

                                                Суд не привёл допустимых доказательств совершения Гайдуковым  указанных в приговоре действий. Выводы суда противоречат приговору  Свердловского областного суда от 19 апреля 2007 года в отношении Ш. где указано, что он являлся единственным и непосредственным исполнителем  убийства Щ и покушения на убийство К. какой-либо помощи ему никто не оказывал. Ш. как исполнитель убийства Щ., получил в качестве платы за это 

<

...> рублей, что, по мнению адвоката, исключает получения каких-либо денежных сумм Гайдуковым и  другими участниками. Вывод суда об организации убийства К по  найму, в том числе Гайдуковым, по мотивам мести и по мотиву устранения  конкурирующего предприятия адвокат считает не логичным, не  соответствующим установленным по делу обстоятельствам. У Гайдукова с  К не было никаких отношений и близкого круга знакомств, не было  конкурирующего предприятия.  

                                                Конкурирующее предприятие для К было у малознакомого  Гайдукову Е Е. просил только поговорить с К., чтобы последний не чинил ему препятствий в осуществлении его предпринимательской деятельности, с этой просьбой обращался к  Гайдукову.  

 

Как указывает адвокат в жалобе, Гайдуков просьбу Е. проигнорировал, никуда не ездил, ни с кем не общался, что свидетельствует о  безразличном отношении Гайдукова к проблемам Е. 

                                                Судом не установлен мотив, по которому Гайдуков, Охлопков и  Меньшиков могли совершить организацию покушения на убийство  К. 

                                                Суд не проверил другие версии причастности других людей к  преступлениям, доказательства исследовал односторонне, необъективно, не  дал оценки показаниям Щ., Д.С., С., К., Д. 

                                                Адвокат Кирсанова З.В. просит приговор в отношении Гайдукова  отменить, уголовное дело прекратить за его непричастностью.  

                                                В кассационной жалобе осуждённый Шариков просит приговор  отменить.  

                                                Указывает, что в процессе судебного следствия не дана полная оценка  доказательствам стороны обвинения, их законности и допустимости. В явку с  повинной Гайдукова были внесены слова, которые последний не произносил,  в частности, не было слов о том, что Хакимов заказал или организовал  убийство Щ. однако эти слова записаны в явке. Перед дачей явки с повинной Гайдукову не объяснялась ответственность за дачу ложных  показаний. Ему в ультимативной форме было предложено подписать  написанное, не ознакомившись с текстом, отказаться от адвоката по  соглашению.  

                                                Меньшикова незаконно переместили из учреждения СИЗО 

<

...> ИК

<

...>, поместили в инфекционный блок, запрещали  видеться с ним его адвокатов, хотя к нему «каждый день приходили  сотрудники следственной группой и адвокаты по 51 статье, угодные  следствию». Меньшиков и Гайдуков были беззащитны перед «произволом и  беззаконием осуждённых, сотрудничающих с администрацией ИК

<

...>».  

                                                Меньшиков и Гайдуков оговорили его (Шарикова), в чём признались в  судебном заседании.  

                                                Доказательств его вины в материалах уголовного дела не имеется. 

                                                Суд не учёл, что Ш. заявлял на следствии и в суде, что видел его (Шарикова) в зале суда впервые, не знаком с ним. Когда и где он (Шариков)  познакомился с Ш. поручил ему убить человека, не установлено. 

 

Суд проигнорировал то, что по приговору суда Щ. был убит Ш. без предварительного сговора группы лиц, из другого оружия. 

                                                Выступающая в интересах Шарикова Е.А. адвокат Сулина М.Ю. в  кассационной жалобе находит приговор незаконным и необоснованным,  выводы суда не соответствующими обстоятельствам дела.  

                                                По мнению адвоката, суд не оценил доводы защиты о том, что в  действиях Шарикова отсутствует мотив преступления, квалифицирующий  признак преступления - совершение его по найму.  

                                                По версии следствия все полученные Шариковым деньги были переданы  непосредственному исполнителю преступлений. За свои действия Шариков ни  от кого вознаграждения не получал, а, следовательно, его действия изначально  неверно квалифицированы как убийство по найму. Не исследован и не  доказан вопрос об организаторе покушения на убийство К. Неприязненных отношений ни с кем из потерпевших у Шарикова не было.  

                                                С точки зрения адвоката, показания Меньшикова и Гайдукова,  положенные в основу приговора, не согласуются между собой.  

                                                Адвокат Сулина М.Ю. приводит некоторые показания Меньшикова и  Гайдукова на следствии, в том числе в явках с повинной, даёт им анализ,  считает их противоречивыми. Видеоверсия явки с повинной Гайдукова не  соответствует протоколу этой явки с повинной.  

                                                Адвокат полагает, что наличие противоречий, указанных ею в жалобе,  подтверждает версию Шарикова об оговоре его со стороны Меньшикова и  Гайдукова, которая не опровергнута.  

                                                Само по себе наличие телефонных соединений, на которые суд сослался  в приговоре, не является доказательством, поскольку не несёт информации о  смысле данных переговоров.  

                                                В день покушения на убийство К. Шариков забирал свою сестру из роддома, что является непредвиденным обстоятельством, ибо Шариков не  мог заранее знать, чем ему придётся заниматься 8 декабря 2004 года, и не  мог быть надежным пособником убийства.  

                                                Поездка Шарикова в санатории была незапланированной и неожиданной,  он оказался там случайно. Эти данные исключают возможность его  умышленного пособничества в убийстве Щ.. 

 

Позицию Шарикова, как считает адвокат, никто не опроверг, она не  противоречит каким-либо доказательствам. Обвинение его построено на  предположениях и противоречивых показаниях Меньшикова и Гайдукова,  которые были добыты с использованием незаконных методов ведения  следствия.  

                                                Адвокат Сулина М.Ю. просит приговор в отношении Шарикова Е.А.  отменить.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Космарев О.А., выступающий в  защиту интересов осуждённого Меньшикова, считает, что приговор в  отношении его подзащитного постановлен незаконно и необоснованно.  Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции,  судом были нарушены нормы уголовно-процессуального закона.  

                                                Адвокат излагает, что суд проигнорировал то обстоятельство, что  признательные показания Меньшикова, Гайдукова и Охлопкова на следствии  были получены с нарушениями УПК РФ, они должны были быть исключены  из совокупности доказательств.  

                                                Меньшиков систематически подвергался физическому и  психологическому давлению со стороны оперуполномоченного УБОП ГУВД 

<

...> А и лиц из числа осуждённых, сотрудничающих с администрацией ИК

<

...> При этом адвокат ссылается на  свидетелей Л. и С. отбывавших наказание в этом учреждении. Считает, что Меньшиков не страдал заболеванием, которое  позволяло поместить его в инфекционное отделение ИК

<

...>, это было сделано  с целью изоляции его от адвоката по соглашению, с которым у него была  выработана чёткая позиция по делу, использовать незаконные методы  ведения следствия и заставить его признаться в том, чего не совершал.  

                                                Суд положил в основу приговора копии процессуальных документов,  которые были сняты с копий, находившихся в другом уголовном деле.  

                                                В явках с повинной Меньшикова и протоколах его допросов были  выявлены текстуальные несовпадения. Вывод суда о том, что исправления в  подлинники документов внесены после снятия с них копий, не основан на  доказательствах, исследованных в судебном заседании.  

                                                Исследованные копии документов не соответствуют требованиям ч.4  ст. 154 УПК РФ.  

 

Вывод суда о доказанности вины Меньшикова в совершении  преступлений адвокат находит оснований на противоречивых доказательствах.  Противоречиям суд не дал надлежащей оценки.  

                                                По факту покушения на убийство К.суд указал в приговоре, что оно было совершено нестандартным пистолетом ИЖ-79 6П42, который, по  версии следствия, Охлопков передал Гайдукову и Меньшикову, а те в свою  очередь - Шарикову, а по приговору от 26 апреля 2007 года в отношении  Ш это преступление было совершено с применением  пистолета «ПМ». Это противоречие не устранено. Орудие преступления не  установлено.  

                                                Адвокат Космарев О.А. просит приговор в отношении Меньшикова С.А.  отменить, уголовное преследование в отношении него прекратить в связи с  его непричастностью к совершению преступлений.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Заец С.Л., выступающая  в защиту осуждённого Хакимова Р.М., указывает, что с приговором она  не согласна, считая его незаконным и необоснованным. По её мнению,  установленный судом в приговоре мотив действий Хакимова  противоречит фактическим обстоятельствам дела. На момент ареста  Хакимова в декабре 2004 года «Компания 

<

...>» была не только монополистом  автомобильного бизнеса в 

<

...> федеральном округе, но и  многопрофильным холдингом с численностью сотрудников более 1500 человек  и месячным оборотом до 

<

...> рублей, включающим российские и  иностранные предприятия, деревообрабатывающий комбинат, завод по сборке  джипов в г.

<

...>  

                                                Коммерческая деятельность потерпевшего Щ  заключавшаяся в создании с К. и Р. автосалона 

<

...> была недолговечной и по свидетельству Е., Щ.Щ., Ш. прекратилась по причине нерентабельности и экономической нецелесообразности дальнейшей работы, финансовых  неурядиц между учредителями.  

                                                С точки зрения адвоката, вывод суда о том, что появление на  автомобильном рынке 

<

...> предприятия 

<

...> могло повлиять  на развитие процветающего автомобильного бизнеса Хакимова, нелогичен и  ошибочен. За полгода до убийство Щ. объект конкуренции - 

<

...> прекратил существование, его бывшие учредители самостоятельно  занимались иной деятельностью, выяснением финансовых претензий друг к  другу.  

 

После вынесения в отношении Хакимова приговора в декабре 2002  года, по которому он был оправдан в вымогательстве и осуждён по ч.1 ст. 112  УК РФ, потерпевший Щ. в своих многочисленных жалобах настаивал на отмене приговора за мягкостью назначенного Хакимову наказания.  Заинтересованность же Хакимова в сведении счетов с Щ. сменилась активной работой по развитию новых направлений своего бизнеса, он утратил  интерес к Щ. и К., ценность украденного ими в 1999 году ему казалась ничтожной.  

                                                Из показаний свидетелей следует, что Хакимов с истечением времени  утратил интерес, неприязнь к Щ., высказывал отсутствие у него к нему претензий. В 2003 году по инициативе Хакимова велись переговоры о  выкупе доли Щ. и К., как учредителей в ООО «

<

...> - преемника ООО «

<

...>». Сделка не была завершена из-за отказа К. от предложенной суммы.  

                                                Адвокат указывает, что в приговоре отсутствует анализ и оценка  обстоятельств, которые свидетельствуют об отсутствии иных причин и  мотивов убийства Щ.; положенные в основу приговора показания К. о единственном мотиве мести у Хакимова являются показаниями заинтересованного лица. Следствие не пожелало проверить иные возможные  версии причастности других лиц и другие мотивы убийства Щ., а суд допустил отступление от принципов объективности, всесторонности при  исследовании доказательств.  

                                                Суд не дал критической оценки показаниям Карташева, отрицавшего  претензии близких и родственников Щ. связанные с наличие между ними конфликта в период работы в 

<

...> по поводу подделки  документов и завладения денежными средствами.  

                                                По мнению адвоката Заец, вывод суда о наличии у Хакимова в июле  2004 года мотивов для организации убийства Щ. основан на противоречивых доказательствах.  

                                                В описательной части приговора суд изложил ряд событий (каких,  адвокат не приводит), указав на причастность к ним Хакимова, хотя эти  обстоятельства не являлись предметом разбирательства ни по настоящему, ни  по другому уголовному делу.  

                                                Настоящее уголовное дело из другого уголовного дела ( № 

<

...>  выделено, с точки зрения адвоката, незаконно и необоснованно, произведено в  нарушении требований ст.ст.154-155 УПК РФ, что отразилось на  всесторонности и объективности разрешения дела, полноте рассмотрения  доводов подсудимых и защиты. Подлинников процессуальных документов и их надлежаще заверенных копий в деле нет, оно составлено из ксерокопий  копий процессуальных документов, в ряде случаев не соответствующих их  подлинникам, с видимыми исправлениями без соответствующих оговорок.  

                                                Описав в приговоре обстоятельства совершённого Хакимовым и  остальными участниками убийства по найму, суд не привел доказательств  совершения ими этих действий. Описанные судом в приговоре  обстоятельства совершения преступления названными лицами противоречат  приговору в отношении Ш. По вердикту присяжных заседателей от 19 апреля 2007 года Ш. являлся единственным непосредственным исполнителем убийства Щ., помощи в причинении смерти потерпевшему ему никто не оказывал.  

                                                Приговором не установлено, чтобы у Охлопкова, Гайдукова,  Меньшикова, Шарикова безвозмездно и бескорыстно, якобы, выполнившими  указания организатора Хакимова имелся на это какой-либо повод, мотив  или причины. Исходя из предъявленного обвинения и по смыслу  приговора умыслом Хакимова не охватывалось участие Шарикова и  Ш. в совершении убийства Щ.. Причастность Хакимова к получению денег лицом, которое судом признано исполнителем убийства,  не установлена.  

                                                Пистолет, из которого был застрелен Щ., и пистолет, который, якобы, был передан Охлопковым для совершения убийства исполнителю,  различное оружие.  

                                                Суд этим противоречиям оценки не дал. 

                                                В «чистосердечном признании» Охлопкова о преступлении в отношении  Щ. о роли Хакимова в организации этого преступления не говорится. Содержание «явки с повинной» Гайдукова противоречит содержанию «явки с  повинной» Меньшикова в части изложения роли и степени участия каждого из  осуждённых в преступлении против Щ. 

                                                Суд не дал оценки нарушению права на защиту при получении от  Гайдукова и Меньшикова этих «чистосердечных признаний». Явки с  повинной ими даны в отсутствие защитников. Суд не да л оценки  противоречию формы и содержания протокола явки с повинной Гайдукова и  видеозаписи к нему. Суд ошибочно расценил как добровольность  волеизъявления Гайдукова в изложении обстоятельств вменённого ему  преступления. Не усматривает адвокат добровольности написания явки с  повинной и Меньшиковым.  

 

Адвокат Заец С.Л. просит приговор в отношении Хакимова Р.М.  отменить, уголовное дело прекратить за его непричастностью к совершению  преступления.  

                                                В возражениях на жалобы государственный обвинитель Паникаров Г.В,  приведя мотивы, приговор в отношении осуждённых находит законным и  обоснованным, постановленным в соответствии с требованиями закона.  

                                                Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб, судебная  коллегия считает, что вина Хакимова Р.М., Охлопкова К.П., Гайдукова А.В.,  Меньшикова С.А. и Шарикова Е.А. в содеянном каждым подтверждена  собранными по делу, проверенными в судебном заседании и указанными в  приговоре доказательствами.  

                                                Так, в явках с повинной осуждённый Меньшиков С.А. указывал, что с  1996 года он работал в охране компании «

<

...>, был личным охранником  Хакимова Р.М.  

                                                В 2004 году Хакимов Р.М. пригласил его, Гайдукова А.В., Охлопкова  К.П. в офис 

<

...>», расположенный на улице 

<

...>, и дал указание убить  Щ., который раньше работал директором автосалона «

<

...>» на улице 

<

...>. Это сделать они предложили Шарикову, который ездил на  серебристой автомашине 

<

...>», проживал в г. 

<

...>. Шариков согласился Он (Меньшиков) передал Шарикову данные о  Щ. пистолет «ПМ», который ему (Меньшикову) дал Охлопков. Примерно через месяц Шариков сообщил об исполнении заказа, за что  получил примерно 

<

...> рублей.  

                                                Зимой 2004 года Хакимов сказал ему (Меньшикову), Охлопкову,  Гайдукову о том, что в г.

<

...> один человек плохо  отзывается о компании «

<

...>», мешает работать. Дал указание наказать того  мужчину любым способом. Исполнение этого задания было поручено  Шарикову, на что последний согласился. Позднее Шариков сообщил, что  производил выстрелы из пистолета в того мужчину. За это Шариков получил  

<

...> рублей.  

                                                Меньшиков излагал, что данные о потерпевших давал Р. на листочке, где отражались их адреса, машины, места работы и частого  пребывания, другие сведения, которые в свою очередь он передавал  соучастникам преступлений (л.д. 94-97, 153-161 т. 14).  

                                                При допросах в качестве обвиняемого Меньшиков С.А. пояснял, что с  1993 по 1995 годы он служил в воздушно-десантных войсках. После демобилизации в течение 2-х месяцев работал в частном охранном  предприятии 

<

...>», занимались охраной имущества компании 

<

...>». В то  время в 

<

...> не было своих охранных структур. В январе 1996 года он  (Меньшиков) познакомился с генеральным директором компании «

<

...>»  Хакимовым Р.М. В ходе одной из встреч Хакимов Р.М. предложил ему  перейти на работу в «

<

...>», объяснил, что в компании создаются свои  охранные структуры. С первого дня работы в компании «

<

...>» он (Меньшиков)  являлся личным охранником Хакимова Р.М. В 1998 году стал старшим  смены охраны Хакимова Р.М., а с середины 1999 года возглавлял его личную  охрану.  

                                                Работая охранником Хакимова Р.М., слышал, что у последнего с  Щ а также К., Р. - директорами автосалонов компании «

<

...>» произошёл конфликт, между ними и Хакимовым Р.М.  началась взаимная борьба. Хакимов Р.М. утверждал, что эти лица похитили у  него деньги. В период 2001-2004 годов в отношении названных лиц по  указанию Хакимова Р.М. совершались преступления.  

                                                Указания о совершении преступлений в отношении этих и других лиц  поступали от Хакимова Р.М., в некоторых случаях от Охлопкова. По  указанию Хакимова Р.М. совершались убийства, поджоги, причинялся тяжкий  вред здоровью потерпевших, уничтожалось и повреждалось чужое  имущество. Хакимов Р.М. указывал, что надо сделать, передавал сведения о  потерпевших - их фамилии, имена, отчества, где они живут, какие имеют  машины, где их ставят. Эти указания он отдавал ему (Меньшикову), просил  информацию передать старшим групп, иногда называл конкретное лицо,  которому он (Меньшиков) должен был передать указания, были случаи, когда  вопросы о совершении преступления Хакимов Р.М. оставлял на его  (Меньшикова) усмотрение. Вознаграждение исполнителям и пособникам  преступлений в основном оговаривалось заранее. Указания о совершении  преступлений в отношении потерпевших, информация о них руководителям  групп до 2003 года Хакимовым Р.М. передавались через него (Меньшикова),  после - через Гайдукова А.В., потом эти функции, кроме него (Меньшикова) и  Гайдукова А.В., выполнял Охлопков К.П. Иногда такие указания от  Хакимова Р.М. они получали все втроём, иногда - каждый отдельно.  

                                                Летом 2004 года Хакимов Р.М. сказал ему (Меньшикову), Гайдукову  А.В., Охлопкову К.П., что надо убить Щ За что его надо убить,  они все знали. Хакимов Р.М. давно обвинял Щ. в хищении у него денег. За убийство Щ. Хакимов Р.М. обещал заплатить 

<

...> рублей.  

                                                Он (Меньшиков) и Гайдуков А.В. решили поручить убийство Щ. Шарикову. Они знали, где жил Щ Он и Гайдуков показали Шарикову дом, подъезд, где проживал Щ. стоянку, куда последний ставил свою автомашину. Информацию о машине, стоянке, давал Охлопков К.П. От Охлопкова К.П. они (Меньшиков и Гайдуков) получили  пистолет «ПМ» и обойму к нему с патронами. Этот пистолет с обоймой и  патронами он (Меньшиков) или Гайдуков А.В. передали Шарикову. Пистолет и  патроны он (Меньшиков) перевозил на своей автомашине 

<

...>».  

                                                Через некоторое время после передачи оружия Шарикову последний  позвонил ему на сотовый телефон и сообщил, что «дело сделано». На  следующий день из средств массовой информации стало известно об убийстве  Щ. 

                                                За убийство Щ. он (Меньшиков) отдал Шарикову обещанные Хакимовым 

<

...> рублей. Эти деньги частями брал у П. и передавал Шарикову. 

                                                Зимой 2004 года Хакимов Р. поручил ему припугнуть человека, который, с его слов, мешал ему работать в г.

<

...> Его надо было ранить,  либо избить, либо сжечь автомобиль того человека. Объяснял, что в г.

<

...>  от «

<

...>» работала фирма по продаже автомобилей, тот человек являлся его  (Хакимова) конкурентом.  

                                                Об этом он (Меньшиков) сказал Шарикову, дал последнему информацию  о потерпевшем. Совместно с Гайдуковым показал Шарикову базу того  человека, информацию о которой получили от Охлопкова.  

                                                В декабре 2004 года от Шарикова узнал о производстве выстрелов в  мужчину (л.д. 100-123, 230-241 т. 14; 59-72 т. 15).  

                                                При проверке показаний на месте Меньшиков С.А. пояснял, что летом  2004 года, точное время не помнит, в офисе 

<

...> на улице 

<

...> Хакимов  Р.М. дал задание ему (Меньшикову), Гайдукову, Охлопкову убить Щ., найти кого-нибудь, кто это сделает. Это было связано с тем, что в 1998 году у Хакимова с Щ. произошел конфликт, со слов Хакимова Щ.. похитил у него деньги. О задании Хакимова они рассказали Шарикову Е. Последний согласился. Он (Меньшиков) и Гайдуков показали Шарикову дом, где жил Щ. парковку, где потерпевший ставил свою автомашину.  

                                                Через месяц Шариков сообщил ему (Меньшикову), что в Щ. стреляли несколько раз. Об убийстве Щ.узнал вечером из средств массовой информации.  

                                                Оружие - пистолет «ПМ» он и Гайдуков перед убийством Щ. получили от Охлопкова и передали его Шарикову. 

 

Осенью 2004 года он (Меньшиков), Охлопков, Гайдуков, находясь  в офисе компании 

<

...>», обсуждали вопрос о причинении вреда  здоровью мужчине из города 

<

...> Это надо было сделать из-за того,  что тот в г.

<

...> имел фирму «Такси», а они имели автосалон 

<

...>»  и тоже такси, мужчина мешал им работать: угрожал, срывал рекламу,  плохо отзывался об их компании. У его (Меньшикова) родственника - Е. в 

<

...> была фирма такси - «

<

...>», у которого с тем мужчиной были проблемы. Е.. о свих проблемах говорил с Хакимовым. Адрес фирмы «Такси» в г.

<

...> домашний адрес её  руководителя - мужчины, которому надо было причинить вред, дали  Д. или Охлопков. После этого он (Меньшиков), Гайдуков ездили с Шариковым в 

<

...>, где Гайдуков показал базу - местонахождение  фирмы «Такси».  

                                                Через некоторое время Шариков сказал ему, что в мужчину стреляли из  пистолета. Тот отстреливался.  

                                                За совершение этого преступления он (Меньшиков) или Гайдуков  передали Шарикову

<

...> рублей, которые брали у П. 

                                                Меньшиков показывал, что людей, которых необходимо было  использовать для совершения преступлений, ему рекомендовал Хакимов Р.М.  из своих личных соображений; называя лиц, в том числе Гайдукова,  Шарикова, говорил, что они - «надежные люди» (л.д. 133-150, 163-177  т. 14).  

                                                Осужденный Гайдуков в явке с повинной указывал, что примерно летом  1999 года он стал работать охранником в компании «

<

...>», затем работал  водителем, потом - личным охранником Хакимова Р.М.  

                                                Летом 2003 года Хакимов Р. познакомил его с мужчиной по имени Е., как потом узнал, его звали С.. Хакимов сказал, что этот мужчина будет замещать Охлопкова, находившегося в то время в больнице.  Впоследствии он (Гайдуков) узнал, что С занимался наблюдением за  недоброжелателями Хакимова - его конкурентами и должниками. По указанию  Меньшикова и Хакимова он (Гайдуков) находился на связи, у него был сотовый  телефон. С «отслеживал» людей и информацию о них передавал ему  (Гайдукову) и Меньшикову.  

                                                В тот период времени от Хакимова и Меньшикова ему стало известно о  том, что планируется избить Щ. и других лиц. К этому времени для совершения преступлений Меньшиков нашел нескольких человек.  

 

Летом 2004 года Хакимов Р. дал указание на причинение вреда Щ. Шариков Е. предложил убить Щ. мотивируя это тем, что за убийство последнего Хакимов даст большее  вознаграждение.  

                                                Он (Гайдуков) показывал Шарикову дом, где проживал Щ. 

                                                Через некоторое время Шариков позвонил ему и сказал, что «дело  сделано». По возвращении Шарикова из отпуска Хакимов заплатил ему, как  считал Гайдуков,

<

...> долларов США.  

                                                Осенью 2004 года Меньшиков С.сообщил ему (Гайдукову), что у его родственника - Елисеева А. занимающегося организацией «такси» в г

<

...> возникли проблемы с конкурентами. Об этом знал Охлопков К.. Он (Гайдуков) ездил в г.

<

...>, Е. показывал ему, где проживал «конкурент». В декабре его (Гайдукова) и Меньшикова вызвал в офис  Охлопков и сообщил о прибытии Е. На месте было принято решение о «ликвидации конкурента» . За это взялся Шариков.  

                                                Через несколько дней ему (Гайдукову) позвонил Меньшиков и сказал, что  дело в г.

<

...> Ш. исполнил, о том, что человек тот остался жив (л.д.207-215т.П).  

                                                При допросе в качестве обвиняемого на предварительном следствии  Гайдуков А.А. пояснял, что с лета 1999 года он работал в компании 

<

...>».  

                                                Весной 2004 года ему и Меньшикову Хакимов Равиль дал задание  причинить Щ огнестрельное ранение из-за имевшего место между  ними конфликта. ОН (Гайдуков) и Меньшиков поручили это сделать  Шарикову, который сказал, что скажет своему знакомому убить Щ. 

                                                Через некоторое время Шариков сообщил, что Щ. убит.

                                                Осенью 2004 года Е.сообщил Меньшикову, потом оба - ему (Гайдукову), что в г.

<

...> возникли проблемы, « конкуренты» там не  дают работать. Е.передал им адрес мужчины - «конкурента». Этот адрес был ему необходим для направления туда людей на переговоры.  

                                                В конце ноября - начале декабря 2004 года его, Меньшикова и Е. в офис компании «

<

...>» вызвал Охлопков, который сказал Е., что того человека - «конкурента» надо убить.  

 

Сделать это Меньшиков поручил Шарикову. 

                                                Потом Меньшиков сообщил ему (Гайдукову), что тому человеку  причинили огнестрельное ранение, тот жив, стрелял в него знакомый  Шарикова, то же лицо, которое стреляло в Щ 

                                                У них имелось оружие - пистолет «ПМ» с глушителем и патроны (л.д.4- 40 т. 12).  

                                                Аналогичные показания гайдуков А.В. давал при проверке его пояснений  на месте (л.д.93-111, 130-140 т. 12).  

                                                Из показаний Щ от 4 июля 2003 года видно, что с 1997 года  он работал в одной фирме вместе с Хакимовым Р.М. 31 января 1999 года на  квартире у Хакимова Р.М. он был избит последним с целью получения от него  долговых расписок на суммы, которые он (Щ , якобы, похитил у  Хакимова. По этому факту в отношении Хакимова Р.М. было возбуждено  уголовное дело, он был осужден, но к нему была применена амнистия. После  этого ему (Щ

<

...>), его брату В. и другим людям пришлось уйти из компании «

<

...>», ими была создана фирма 

<

...>». На их фирму  сразу началось давление, пострадали многие её сотрудники - некоторые  были избиты, у некоторых сожжены дома, автомашины. 17 июня 2003 года  на его брата - В. было совершено нападение, ему вначале произвели выстрел в спину, а затем четверо парней избили  металлическими прутами. Щ. считал, что к нападению на брата причастен Хакимов, который мстил ему за то, что находился под стражей по  уголовному делу, по которому он (Щ

<

...> являлся потерпевшим, пошел  против него.  

                                                Из пояснений потерпевшей Щ на следствии видно, что её  муж - погибший Щ работал в компании 

<

...>» у Хакимова Р.М.  От мужа ей было известно о том, что Хакимов обвинил его в хищении денег; в  январе 1999 года вызвал к себе домой, где избил, заставил написать расписки о  возврате ему 

<

...> долларов США. С. в тот день пришел домой с телесными повреждениями, в изорванной одежде. С его слов расписки значили  о том, что, якобы, он брал у Хакимова денежные средства в валюте и должен их  возвратить.  

                                                Её муж обратился с заявлением в правоохранительные органы. Хакимова  задержали, под стражей он находился в течение месяца. Освободившись,  Хакимов затаил мест на Щ В отношении её мужа неоднократно  возбуждались уголовные дела по фактам, якобы, организации покушения на  Хакимова, хищений, нарушений налогового законодательства.  

 

Щ постоянно опасался за свою жизнь. 

                                                В день её рождения в дверь их квартиры кто-то произвел выстрел из  газового пистолета. В 2000 году за ней и С. со стороны охранников Хакимова велась слежка. В адрес её мужа кричали, что ему «конец». В 2003  году был сожжен садовый домик матери С. а спустя три недели сожгли дом её родителей. Весной 2003 года подожгли автосалон 

<

...>», который  был образован её мужем с другими лицами. В марте был подожжен их  (Щ

<

...>) дом, который они строили в г.

<

...>. В июне 2003 года сожгли  дом друга С. - Б. 17 июня 2003 года произошло вооруженное нападение на брата С. - Щ кроме того, последнего избили палками. В августе причинили огнестрельное ранение К., а в сентябре был убит К. который давал свидетельские показания против Хакимова по факту вымогательства. В феврале 2004 года произошел поджог  автосалона 

<

...>», а через две недели - второй поджог. В апреле было  нападение на главного бухгалтера этого автосалона.  

                                                После этого данный автосалон был закрыт. 

                                                Около 9 часов 40 минут 21 июля 2004 года она с мужем вышли из дома на  улицу. Она пошла отнести мусор, а С. направился к машине, стоявшей на заднем дворе дома 

<

...>. Подойдя к своей автомашине,  она увидела лежавшего на асфальте мужа, на рубашке которого была кровь.  

                                                Поняла, что в него стреляли незадолго до её появления. 

                                                Свидетель Щ на следствии пояснял, что с 1996 по 1999 годы  он работал в компании «

<

...> в должности заместителя директора автосалона  «

<

...>». Его брат С. работал директором автосалона 

<

...>». 

                                                В начале 1999 года у 

<

...> возник конфликт с Хакимовым Р. - учредителем всех фирм «

<

...>». Хакимов обвинил брата в сокрытии прибыли,  избил его и требовал написания расписок на крупные денежные суммы. Было  возбуждено уголовное дело, по которому Щ был признан  потерпевшим.  

                                                Хакимов потребовал, чтобы он (Щ 

<

...>) из компании 

<

...>» уволился, что они с братом С. и сделали. 

                                                После этого Щ.. и К. организовали компанию 

<

...> Их компании не давали нормально работать - проходили обыски и  проверки, исполнителями которых являлись люди из окружения Хакимова,  сотрудники МВД, которые после перешли на работу к Хакимову. Пострадало много сотрудников названной компании. Щ. опасался за свою жизнь.  

                                                17 июня 2003 года было совершено на него (Щ 

<

...>) нападение, ему причинили огнестрельное ранение, избили его.  

                                                Щ указывал, что преступления в отношении них  (Щ

<

...>) и других работников компании «

<

...> были организованы  Хакимовым Р.М. из-за мести, связаны с конкуренцией в работе.  

                                                Выводы суда о причастности осуждённых к убийству Щ

                                                основаны на показаниях свидетелей Р., К., Ш., Б.С., Д. отраженных в приговоре, данных протокола осмотра места происшествия от 21 июля 2004 года - места  нахождения трупа Щ 

                                                Согласно заключению экспертов на трупе Щ были  выявлены 7 огнестрельных пулевых ранений (4 сквозных и 3 слепых):  

                                                сквозное пулевое огнестрельное проникающее ранение головы слева с  переломами затылочной кости, турецкого седла, повреждением твердой и  мягкой мозговых оболочек, разрушением (размозжением) вещества головного  мозга в затылочной, теменной и височной долях слева, кровоизлиянием в  желудочки головного мозга, повреждением мягких тканей и костей носа;  

                                                слепое пулевое огнестрельное проникающее ранение головы слева с  переломами левой теменной кости, костей основания черепа, повреждением  твердой и мягкой мозговых оболочек, разрушением (размозжением) вещества  головного мозга в левых теменной и височной долях, кровоизлиянием в  желудочки головного мозга;  

                                                сквозное пулевое огнестрельное ранение туловища справа, проникающее  в левую плевральную и брюшную полости, с повреждением 12-го грудного  позвонка, желудка, диафрагмы, левого легкого, кровоизлиянием в левую  плевральную и брюшную полости;  

                                                слепое пулевое огнестрельное ранение области нижней челюсти справа с  оскольчатыми переломами нижней челюсти;  

                                                слепое пулевое огнестрельное ранение мягких тканей груди справа;  

                                                сквозное пулевое огнестрельное ранение мягких тканей области правого  плечевого сустава; сквозное пулевое огнестрельное ранение мягких тканей брюшной стенки  справа.  

                                                Все эти повреждения являлись прижизненными, были причинены в  течение короткого промежутка времени, одно за другим, незадолго, за  несколько минут до наступления смерти, выстрелами из огнестрельного  оружия, заряженного пулевыми снарядами.  

                                                Основной и непосредственной причиной смерти Щ явились  два огнестрельных пулевых проникающих ранения головы с повреждением  костей свода и основания черепа, твердой и мягкой мозговых оболочек и  обширным разрушением вещества головного мозга, кровоизлиянием в  желудочки головного мозга.  

                                                По заключению судебно-баллистической экспертизы 6 гильз и 1 пуля,  обнаруженные и изъятые в ходе осмотра места происшествия, а также 3 пули,  извлеченные из трупа Щ при его исследовании, являлись  компонентами снаряжения патронов к пистолету Макарова (ПМ). Патроны  такого образца являются штатными для пистолета Макарова (ПМ),  автоматического пистолета Стечкина (АПС), пистолетов РА-63, Р-64, КК-59,  некоторых моделей пистолетов-пулеметов и др.  

                                                Эти пули и гильзы были заводского изготовления. 

                                                Шесть данных гильз были стреляны в нестандартном (самодельном или  переделанном) огнестрельном оружии - автоматическом пистолете  (переделанном газовом пистолете ИЖ-79 6П42).  

                                                Четыре пули были стреляны из нестандартного (самодельного или  переделанного) огнестрельного оружия калибра 9 мм, имеющего в стволе  четыре нареза правого направления.  

                                                При стрельбе, вероятно, использовался прибор для бесшумной стрельбы.  

                                                Шесть гильз стреляны в одном экземпляре оружия. Четыре пули были  выстреляны из одного экземпляра оружия.  

                                                Потерпевший К в судебном заседании пояснил, что в 2002  году в г.

<

...> он организовал предприятие - «

<

...>». Получил  соответствующие документы на осуществление деятельности таксомоторного  предприятия. Диспетчерская предприятия находилась на территории базы  Райпо. Въезд на территорию базы осуществлялся с улицы 

<

...>  

 

В ноябре 2004 года в г.

<

...> появилось автотранспортное  предприятие - такси 

<

...>». Эта фирма создавала конкуренцию его  предприятию. Работники такси «

<

...> стали развешивать по городу свою  рекламу. Он (К

<

...> со своими водителями срывали листовки такси  

<

...>». Полагал, что автомашины этой фирмы не были предназначены для  перевозки людей. У него не было лицензии на занятие такой деятельностью.  

                                                У него с руководством такси 

<

...>» начались конфликты. В разговорах  с ним Е говорил, что он осуществит свой план, связанный с  открытием предприятия в г.

<

...>. Предъявлял претензии по поводу  уничтожения рекламы, требовал выплатить стоимость сожженных листовок. От  уплаты уничтоженной рекламы - листовок он (К

<

...>) отказался.  Неоднократно по поводу возникших проблем он беседовал с Меньшиковым.  

                                                Потом решили разбираться на уровне директоров предприятий. Он  (К

<

...>) сообщил представителю 

<

...>», что директором 

<

...> является Д.. Е. сказал ему, что у него директор Хакимов Р.М. - генеральный директор компании 

<

...>». Он (К

<

...>)  выразил желание встретиться с Хакимовым Р.М.  

                                                После этого встреч с представителями 

<

...>» у него (К

<

...>)  не было, однако с той фирмы были телефонные звонки, высказывались  угрозы.  

                                                В 8 часов 8 декабря 2004 года он (К

<

...> вышел на улицу, вызвал  такси. При себе имел травматический пистолет «ИЖ» с резиновыми пулями.  Дослав одну пулю в ствол пистолета, оружие положил в правый карман  пуховика. У подъезда дома было светло; мимо проходили люди.  

                                                Появился мужчина, шел по направлению к нему. Мужчина был высокого  роста, в очках, на нем были черная шапка, дублёнка, нёс хозяйственную  сумку, сгорбившись, шагал быстро «утиной» походкой.  

                                                Когда их разделяло расстояние в два метра, прогремели выстрели. Одна  пуля попала ему (К

<

...> в живот, другая - навылет в ключицу. Он  (К

<

...> в сторону мужчины произвёл из своего пистолета 4 выстрела в  область шеи. Тот убежал.  

                                                Подъехало «такси», водитель которого доставил его в больницу. 

                                                Нападавшего он рассмотрел, запомнил его. В ходе следствия опознал его,  это был Ш  

 

Из протокола предъявления лица для опознания от 22 марта 2005 года  усматривается, что К опознал Ш как лица,  стрелявшего в него8 декабря 2004 года.  

                                                Показания потерпевшего К соответствуют показаниям  свидетелей Д Ф , Ж., данным протокола осмотра места происшествия от 8 декабря 2004 года, приведенным в приговоре.  

                                                Заключением судебно-медицинского эксперта установлено, что у  К имелись слепое огнестрельное пулевое ранение брюшной  полости с повреждением тонкой кишки, брыжейки тонкой кишки и сквозное  огнестрельное пулевое ранение левого надплечья.  

                                                Эти ранения причинены огнестрельным снарядом, обладающим высокой  кинетической энергией.  

                                                Слепое огнестрельное ранение с повреждением органов брюшной  полости расценивается как тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку  опасности для жизни.  

                                                По заключению эксперта пуля, извлечённая из тела К  являлась компонентом снаряжения 9-мм патрона к пистолету Макарова (ПМ).  Патроны такого образца являются штатными для пистолета Макарова (ПМ),  автоматического пистолета Стечкина (АПС), пистолетов РА-63, Р-64, ЯК-59,  некоторых моделей пистолетов-пулемётов. Эта пуля была заводского  изготовления, была выстреляна из нестандартного (самодельного или  переделанного) огнестрельного оружия калибра 9 мм, имеющего в стволе  четыре нареза правого направления.  

                                                Две гильзы, изъятые при осмотре места происшествия 8 декабря 2004  года, являлись компонентами снаряжения пистолетных патронов 9 мм Р.А.,  травматического действия, заводского изготовления, предназначены для  использования в газовых пистолетах соответствующего калибра (ИЖ-79-9Т),  были стреляны в пистолете «ИЖ-79-9Т» № 

<

...>, принадлежавшим  К 

                                                Две пули, изъятые по факту убийства Щ., и одна пуля, изъятая по факту ранения К. стреляны в одном экземпляре оружия. 

                                                Из показаний свидетеля Е. следует, что с 2003 года он работал в компании «

<

...>», куда устроился через своего двоюродного  брата Меньшикова С.А. По роду своей деятельности он (Е

<

...>) был  связан с городами 

<

...> и

<

...>, где были организованы площадки для реализации автомашин компании «

<

...>», директором которой был Хакимов  Р.М. В 2004 году он (Е 

<

...>.) помогал отцу в создании таксомоторного предприятия 

<

...>», которое начало осуществлять свою деятельность на  территории г.

<

...> Они знали, что в городе действовало предприятие по  перевозке пассажиров, руководителем которого являлся К С последним  у них (Е

<

...> возник конфликт. Меньшиков С.А. был в курсе той  ситуации. Он (Е

<

...> звонил Гайдукову А.В., сообщал ему о возникших  проблемах с конкурентом по бизнесу - К., просил переговорить с последним, разрешить конфликт, передал Гайдукову информацию о К. Обстановка не менялась. Гайдуков предложил ему (Е

<

...> встретиться в  офисе компании 

<

...>» по улице 

<

...> г.

<

...> На той встрече  присутствовали, кроме него (Е

<

...>), Гайдуков, Меньшиков, Охлопков.  Всем им он (Е

<

...> рассказал о своём конфликте с К. сообщил фамилию, имя, отчество последнего, местонахождение и телефон фирмы  К. просил их вмешаться в данный конфликт, поговорить с К.. Те обещали ему подумать, поговорить с К., решить его (Е

<

...> вопрос.  

                                                Приговором Свердловского областного суда от 26 апреля 2007 года,  вступившим в законную силу, за убийство Щ по найму,  совершённое с использованием огнестрельного оружия и боеприпасов 21 июля  2004 года у дома 

<

...> г.

<

...> и за покушение на убийство К.. по найму, совершённое с применением огнестрельного оружия и боеприпасов 8 декабря 2004 года у дома 

<

...> в районе 

<

...>, осуждён Ш. 

                                                Оценив каждое доказательство по делу с точки зрения относимости,  допустимости, достоверности, а все их в совокупности с точки зрения  достаточности для разрешения дела, суд пришёл к обоснованному выводу о  доказанности вины каждого осуждённого в совершении установленных  настоящим приговором преступлений.  

                                                По указанным в приговоре основаниям действия Хакимова Р.М.  по ч. 3 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, Охлопкова К.П. по ч. 5  ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105,  ч. 2 ст. 222 УК РФ, Гайдукова А.В. по ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33,  ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 222 УК РФ, Меньшикова С.А.  по ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105  ч. 2 ст. 222 УК РФ, Шарикова Е.А. по ч. 5 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 33,  ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 222 УК РФ судом квалифицированы  правильно.  

 

Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании  доказательствах.  

                                                Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно. 

                                                Положенные в основу обвинительного приговора в отношении  осуждённых доказательства получены в установленном законом порядке, их  допустимость сомнений не вызывает. Каждое доказательство, приведённое в  приговоре в обоснование виновности осуждённых в содеянном,  подтверждается другими фактическими данными по делу, все они в своей  совокупности согласуются между собой.  

                                                Ходатайства стороны защиты о признании тех или иных  доказательств недопустимыми рассматривались, были разрешены судом в  установленном законом порядке. Такие заявления проверялись с  исчерпывающей полнотой.  

                                                Приводя мотивы, суд обоснованно приведённые в приговоре показания  Меньшикова С.А., Гайдукова А.В. на предварительном следствии, их явки с  повинной признал допустимыми доказательствами.  

                                                Не соглашаться с выводами суда оснований нет. 

                                                Заявление о явке с повинной не является следственным действием, это - добровольное сообщение лица о совершённом преступлении. При изготовлении  лицом такого заявления присутствие адвоката законом не предусмотрено; при  подаче лицом заявления о совершённом преступлении в соответствующие  органы обязательное участие адвоката не требуется.  

                                                Законом не определяется время обращения лица с заявлением о явке с  повинной, такие действия лица после возбуждения уголовного дела, в ходе его  расследования не исключаются.  

                                                Перед допросами Меньшикова С.А. и Гайдукова А.В. в указанных выше  случаях им разъяснялись предусмотренные законом их права, в том числе  положения ст. 51 Конституции Российской Федерации. Допросы проводились с  соблюдением права Меньшикова и Гайдукова на защиту, с участием  защитников в лице адвокатов. Адвокаты в процессе участвовали с согласия  этих обвиняемых, отводов им Меньшиков и Гайдуков не заявляли. Последние  предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве  доказательству по уголовному делу, в том числе и при их последующем отказе  от этих показаний. Как видно из протоколов допросов, показания Меньшиков и  

 

Гайдуков давали добровольно. По поводу отражения в этих протоколах с их  слов сведений, их (сведений) достоверности, объективности ведения допросов  замечаний, заявлений, ходатайств от названных осуждённых и их защитников  не поступало. Каждую страницу своих протоколов допросов Меньшиков и  Гайдуков подписывали, правильность записей они и их защитники  удостоверяли своими подписями в конце протоколов. Меньшиков и Гайдуков  были допрошены неоднократно, давали подробные показания, излагали не  только действия других осуждённых, но и свои действия по предъявленному им  обвинению.  

                                                Доводы жалоб о том, что доказательства, положенные в основу  обвинения осуждённых, были получены в результате применения незаконных  методов ведения следствия, явки с повинной и указанные выше показания на  следствии Меньшиковым и Гайдуковым были даны в результате оказанного на  них физического и психического давления со стороны работников органов  расследования, оперативных сотрудников, а также осуждённых, которые  сотрудничали с администрацией мест содержания Меньшикова и Гайдукова  под стражей, в ходе предварительного следствия по делу и в судебном  заседании проверялись, своего подтверждения не нашли.  

                                                Такие заявления исследованы с исчерпывающей полнотой.  Заинтересованности лиц, проводивших проверку этих утверждений, в исходе  дела материалами дела не установлено. Результатам проверок судом дана  в приговоре оценка в совокупности имеющихся в уголовном деле  доказательств.  

                                                Из материалов дела видно, что в ходе предварительного расследования  Меньшиков и Гайдуков содержались не в исправительной колонии, а в ПФРСИ  - в помещении, функционирующим в режиме следственного изолятора, при  ФГУ ИК

<

...> ГУФСИН МЮ РФ 

<

...>, чему органами следствия были вынесены соответствующие мотивированные постановления (в  связи с перелимитом содержащихся в учреждении ИЗ

<

...> лиц, в целях  обеспечения раздельного содержания лиц по одному уголовному делу,  исключения контакта обвиняемых и т.п.).  

                                                При нахождении в ПФРСИ Меньшиков С.А. состоял на диспансерном  учёте в медицинской части ФГУ ИК

<

...> по поводу имевшегося у него  заболевания, в связи с чем находился на лечении в инфекционном отделении  ООБ ФГУ ИК

<

...>с 30 мая по 22 июня 2005 года (л.д. 101-102 т. 16; 226 т. 35).  

                                                Показания осуждённых, в том числе Меньшикова и Гайдукова, а также  свидетелей, которые они давали на предварительном следствии и в судебном  заседании, проверялись, причины изменений ими пояснений выяснялись, всем им, а также другим доказательствам по делу при постановлении приговора дана  верная оценка.  

                                                Противоречий в показаниях Меньшикова и Гайдукова, положенных в  основу приговора, влияющих на выводы о виновности осуждённых в  содеянном, суд не усмотрел.  

                                                Не соглашаться с таким решением суда оснований нет.  

                                                Самооговора осуждённых, оговора их друг друга, оговора Хакимова Р.М.,  Шарикова Е.А. со стороны Меньшикова, Гайдукова, Охлопкова, оговора  осуждённых со стороны потерпевших и свидетелей судебная коллегия не  находит.  

                                                Этим доводам жалоб судом в приговоре дана надлежащая оценка. 

                                                Ссылки Шарикова и его защитника Сулина М.Ю. о наличии у  осуждённого Шарикова Е.А. алиби, адвоката Савельева А.Г. на то, что  Охлопков К.П. по состоянию своего здоровья не мог принимать участие в  инкриминируемых ему деяний, суд проверил и обоснованно признал их  несоответствующими действительности.  

                                                Доводы жалоб о недоказанности вины Хакимова Р.М., Охлопкова К.П.,  Гайдукова А.В., Меньшикова С.А., Шарикова Е.А. в совершении  установленных приговором преступлений, об отсутствии доказательств их  причастности к совершению преступлений, за которые они осуждены,  несостоятельны. Эти версии исследованы, как опровергнутые приведёнными в  приговоре доказательствами, они судом обоснованно отвергнуты.  

                                                Утверждения в жалобах об отсутствии у осуждённых мотива действий по  отношению к потерпевшим на материалах дела не основаны.  

                                                Само по себе необнаружение орудия преступления, о чём указывают, в  частности, осуждённый Охлопков К.П. и его защитник Савельев А.Г., адвокат  Космарев О.А. в жалобах, не помешало и не могло помешать суду всесторонне  разобрать дело, при наличии изложенных в приговоре доказательств не  повлияло и не могло повлиять на выводы суда о виновности осуждённых в  содеянном, на постановление законного, обоснованного и справедливого  приговора.  

                                                Нарушений положений ст. 252 УПК РФ не допущено. Выделение  настоящего уголовного дела из другого уголовного дела, решение о чём  вступило в законную силу, положение осуждённых не ухудшило и не нарушило  

                                                их право на защиту. 

 

Суд правильно указал в приговоре, что наличие в настоящем уголовном  деле ксерокопий, снятых с копий подлинников документов, находившихся в  уголовном деле № 

<

...> нарушением закона не является. Ксерокопии  документов надлежаще заверены, они имеют отношение к деяниям,  инкриминируемым осуждённым, в связи с чем необходимости повторного  проведения одних и тех же следственных действий не было. Для признания  указанных ксерокопий документов недопустимыми доказательствами  оснований не имеется.  

                                                Как установлено судом и правильно отражено в приговоре, исправления в  подлинниках документов внесены уже после снятия с них копий. В копиях  содержатся данные, которые были изложены в подлинниках документов до  внесения в них изменений, то есть первоначальные сведения.  

                                                Психическое состояние каждого осуждённого исследовано, в отношении  инкриминируемых им деяний они обоснованно признаны вменяемыми.  

                                                Для отмены приговора, как о том ставится вопрос в кассационных  жалобах, судебная коллегия оснований не находит.  

                                                Наказание осуждённым назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6,  60 УК РФ, с учётом всех установленных по делу обстоятельств, в том числе  указанных Охлопковым в жалобе.  

                                                При назначении наказания каждому из них суд в приговоре привёл  мотивы.  

                                                Назначенное им наказание чрезмерно суровым, несправедливым не  является.  

                                                Для смягчения Хакимову Р.М., Охлопкову К.П., Гайдукову А.В.,  Меньшикову С.А. и Шарикову Е.А. наказания судебная коллегия оснований не  усматривает.  

                                                Нарушений норм уголовно-процессуального закона, в том числе права  осуждённых на защиту, влекущих отмену или изменение приговора, органами  следствия и судом не допущено.  

                                                Кассационные жалобы удовлетворению не подлежат. 

                                                На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ,  судебная коллегия  

 

определила: 

                                                приговор Свердловского областного суда от 14 октября 2008 года в отношении  Хакимова Р.М. Охлопкова К.П., Гайдукова А.В. Меньшикова С.А.и Шарикова Е.А. оставить без изменения, а кассационные жалобы осуждённых Охлопкова К.П., Гайдукова А.В., Шарикова Е.А.,  адвокатов Савельева А.Г., Кирсановой З.В., Сулиной М.Ю., Заец С.Л. и  

                                                Космарева О.А. - без удовлетворения. Председательствующий - В.В.Нестеров Судьи: И.И.Грицких и В.Н.Подминогин 

                                                Верно: судья И.И.Грицких