ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 45-АПУ 18-21 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 16 октября 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Безуглого Н.П. судей Истоминой Г.Н. и Климова А.Н. при секретаре Семеновой Т.Е., 

старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры  РФ Абрамовой З.Л., защитников осужденных - адвокатов Шевченко Е.М. и  Кротовой СВ.  

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по  апелляционным жалобам защитников осужденных - адвокатов  Артамоновой НА., Фотиевой Л.С., осужденного ФИО1 на приговор  Свердловского областного суда от 22 июня 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...> 

<

...>  

<

...> судимый 

10 августа 2011 года по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158  

УК РФ к лишению свободы на 4 месяца; 

5 октября 2011 г. по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ с  

применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на 1  

год 2 месяца, освобожден 9 октября 2012 г. по отбытию  наказания;  

6 февраля 2013 г. по ч. 1 ст. 161 УК РФ к лишению свободы  на 1 год 6 месяцев, освобожден 5 августа 2014 г. по  отбытию наказания;  

6 марта 2015 г. с учетом изменений, внесенных  постановлением Тавдинского районного суда Свердловской  области от 12.09.2016 г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ к лишению  свободы на 1 год 4 месяца, освобожден 27 сентября 2016 г.  по отбытию наказания;  

9 июня 2017 г. по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158, пп. «а», «в», «г»  ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на 2 года 10  месяцев, наказание не отбыто,  

осужден к лишению свободы по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ сроком на 10 лет с  

ограничением свободы на 1 год; по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на  

15 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167  

УК РФ сроком на 2 года. 

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ  

путем частичного сложения наказаний назначено 18 лет лишения свободы с  

ограничением свободы на 2 года. 

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  

частичного сложения с наказанием по приговору от 9 июня 2017 года  

окончательно назначено 19 лет лишения свободы с отбыванием наказания в  

исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.  ФИО2, 

<

...> судимый  

14 августа 2014 года по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к  лишению свободы на 1 год 6 месяцев, условбнго с  испытательным сроком на 2 года; постановлением  Байкаловского районного суда Свердловской области от  01.06.2015 условное осуждение отменено с направлением в  исправительную колонию для отбывания указанного  наказания;  

26 мая 2015 г. по ч. 1 ст. 139 УК РФ с применением ст. 70  УК РФ к лишению свободы на 1 год 6 месяцев 15 суток,  освобожден 15 декабря 2016 г. по отбытию наказания;  

9 июня 2017 г. по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к  лишению свободы на 2 года 4 месяца, наказание не отбыто,  

осужден к лишению свободы по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ сроком на 10 лет с  ограничением свободы на 1 год; по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на  13 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.  

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3, ч. 4 ст. 69 УК РФ  путем частичного сложения наказаний назначено 16 лет лишения свободы с  ограничением свободы на 2 года.  

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения с наказанием по приговору от 9 июня 2017 года  окончательно назначено 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.  

Постановлено взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу  К. в возмещение имущественного вреда солидарно 310 рублей и компенсацию морального вреда по 149 845 рублей с каждого.  

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание  обжалуемого приговора и доводы апелляционных жалоб, выступления  осужденных ФИО2, ФИО1, их защитников - адвокатов  Шевченко Е.М. и Кротовой СВ., поддержавших доводы апелляционных  жалоб выступление прокурора Абрамовой З.Л., полагавшей оставить  приговор без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 и ФИО2 осуждены за убийство К. сопряженное с разбоем, группой лиц по предварительному сговору, за  разбойное нападение на потерпевшего с причинением тяжкого вреда его  здоровью, группой лиц по предварительному сговору, с незаконны

<

...>  проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в  качестве оружия.  

ФИО1 осужден также за покушение на умышленное  уничтожение чужого имущества общеопасным способом путем поджога.  

Преступления совершены ими в с. Байкалово Байкаловского района  Свердловской области в ночь на 1 февраля 2017 года при обстоятельствах,  изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе адвокат Артамонова Н.А. в защиту ФИО1 указывает, что приговор основан на недостаточных доказательствах, все  грубые сомнения в доказанности версии обвинения суд не истолковал в  пользу осужденного.  

ФИО3 последовательно отрицал свою причастность к совершению  преступлений и фактически выдвигал алиби. Он пояснил, что вечер и ночь с  31 января на 01 февраля 2017 год провел в гостях у сестры, затем у Н., 

его постоянно видели свидетели. Свидетели З., П., Л. и З. подтвердили, что ФИО3 приходил вечером, ужинал, а затем ушел к Н.. З. уточнил, что покупал ему пиво. Н. подтвердил, что у него выпивали ФИО3 и ФИО2, которые по отдельности уходили в течение  вечера, а затем приезжал К. и оплатил совместный банкет. 

По версии следствия ФИО3 и ФИО2 совместно ушли от Н., совершили преступление, а затем на такси ездили в соседний населенный  пункт за алкоголем. Однако свидетели Я. - таксист, П., к которой ФИО3 и ФИО2 заезжали ночью в д. Шаламы, никаких следов  преступлений на осужденных не видели.  

ФИО2 пояснил, что совершил преступление в отношении потерпевшего  один, оспаривал в суде первоначальные показания и явку с повинной, в  которой изобличал ФИО3, как навязанные оперативными сотрудниками в  день задержания, данные им под давлением. Допрошенные в суде  сотрудники правоохранительных органов С.Г. Г.., обнаружившие у дома следы двух пар обуви, пояснили, что по обстановке и следам на месте происшествия версия о причастности ФИО3  и ФИО2 у них возникла сразу, так как те ранее подозревались в совершении  преступления в отношении потерпевшего К.. Однако экспертным исследованием следов у дома установлен размер обуви 41-43, который не  соответствует размеру ноги ФИО3.  

В судебном заседании обозревалась фото куртки ФИО3, частицы  которой обнаружены на месте преступления, однако ФИО3 оспаривал  принадлежность ему этой вещи.  

Согласно заключениям экспертов на топоре, ноже следов ДНК  ФИО3 нет, как и нет доказательств нахождения его на месте  преступления.  

В связи с отсутствием доказательств виновности ФИО3 просит  приговор в отношении ФИО1 отменить и оправдать его.  

Об этом же ставит вопрос в своей апелляционной жалобе осужденный  ФИО1, указывая на незаконность, необоснованность и  несправедливость приговора.  

Утверждает о непричастности к совершению преступлений, за которые  осужден. Отмечает, что, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции  РФ, не давал показаний. Со ссылкой на нормы уголовно-процессуального  закона, считает, что приговор в отношении него постановлен на  предположениях. При этом сторона обвинения была поставлена в  преимущественное положение в сравнении со стороной защиты. Обращает  внимание на то, что с материалами уголовного дела ознакомлен не был,  копию обвинительного заключения получил в зале суда. Полагает, что  допущенные на стадии досудебного производства нарушения закона не  

могли быть устранены в судебном заседании, что исключало возможность  постановления по делу приговора.  

В апелляционной жалобе адвокат Фотиева Л.С в защиту ФИО2,  не оспаривая его участие в убийстве К. , указывает, что суд не принял во внимание показания ФИО2 в судебном заседании, который,  признавая вину в убийстве К. , отрицал совершение его в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО1, как и хищение  денежных средств у К. При этом он пояснил, что убийство совершил, защищаясь от нападения потерпевшего.  

Полагает, что приговор является незаконным, необоснованным, а  выводы суда противоречат обстоятельствам дела. Вывод о виновности  ФИО2 сделан на основании его показаний, данных им на предварительном  следствии в качестве подозреваемого, а также при выходе на место  происшествия.  

Однако, из показаний ФИО2 следует, что перед проведением  следственных действий с ним проводили беседу оперативные сотрудники  Г.Д. которые оказывали на него психологическое воздействие, а Г. ударил папкой по голове. 

Допрошенные в судебном заседании были свидетели Г.Д. А. отрицали оказание какого-либо воздействия на ФИО2 Однако, их показания в силу заинтересованности в  раскрытии преступления являются, по мнению автора жалобы,  необъективными.  

В то же время свидетель А. не отрицал, что после задержания ФИО2 пояснил, что убийство К. совершил один. В последующих допросах он также показывал о непричастности ФИО1 к совершению данного преступления.  

Однако судом не дана должная оценка показаниям ФИО2,  которые расценены как способ защиты и попытка минимизировать свою роль  в совершении особо тяжкого преступления.  

Допрошенные в судебном заседании иные свидетели обвинения, в том  числе Н. и К. не являлись очевидцами происшедшего, их показания касаются фактов, не связанных непосредственно с совершением  преступления.  

Считает, что участие ФИО3 в совершении преступления совместно с  ФИО2 является предположением, не подтверждено объективными  доказательствами.  

Просит приговор в отношении ФИО2 изменить:  переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 105 УК РФ и снизить  назначенное наказание.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Отраднова М.С оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,  Судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО1 и  ФИО2 убийстве К. и разбойном нападении на потерпевшего правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и  приведенных в приговоре доказательствах.  

Доводы осужденных, поддержанные и в апелляционных жалобах, об их  непричастности к разбойному нападению на К.. а ФИО3 и к убийству потерпевшего, тщательно проверялись судом первой инстанции и  обоснованно отвергнуты.  

При этом суд правильно признал достоверными показания ФИО2 на  предварительном следствии, который, будучи допрошенным в качестве  подозреваемого, а также в ходе проверки показаний на месте дал подробные  объяснения об обстоятельствах совершенных совместно ФИО1 и по  предварительному сговору с ним преступлений в отношении К. 

Из его показаний в качестве подозреваемого следует, что в ночь на 01  февраля 2017 года, после того как у них закончилось спиртное, а денежных  средств на его приобретение не было, он предложил сходить к К. чтобы похитить у него денежные средства и убить его. ФИО1  согласился, и около 24 часов они пошли к потерпевшему. По дороге ФИО1 показал нож, который с целью убийства К. взял из дома Н. проникнуть в дом через двери, которые были закрыты, они не смогли. Тогда он рукоятью ножа, который взял до этого у ФИО1  разбил окно и влез в дом. К. попытался ударить его топором, но он выхватил у него этот топор и сразу несколько раз ударил К. ножом в шею и в верхнюю часть груди, после чего из внутреннего кармана  пиджака К. вытащил деньги в сумме 310 рублей. 

Осмотрев дом вместе с ФИО1, который влез в дом через окно  следом за ним, других денежных средств не нашли. Далее ФИО1  обухом топора нанес К. три удара по голове, а затем взял на кухне растительное масло, облил им пол и поджог. Забрав топор, ножи, в том числе  нож, которым он ударял К. они с ФИО1 покинули место преступления. Впоследствии ножи выкинули у дома Н. 

Свои показания об обстоятельствах разбойного нападения на К.. и убийстве потерпевшего совместно с ФИО1, а также о совершении ФИО1 поджога дома потерпевшего ФИО2  подтвердил при проверке его показаний на месте преступления в  присутствии защитника и понятых, указав дом, в котором проживал К., способ проникновения в дом, продемонстрировал на манекене 

механизм нанесения потерпевшему им и ФИО1 телесных  повреждений, показал откуда похитил денежные средства, а также место, где  ФИО1 с использованием растительного масла пытался поджечь дом.  

Сопоставив приведенные показания ФИО2 с другими  доказательствами, суд правильно указал в приговоре, что они соответствуют  другим доказательствам и объективно подтверждаются ими.  

Так, показания ФИО2 о том, что он вместе с ФИО3 пришел к  дому К., о способе проникновения в дом через окно, о том, что ФИО3 пытался поджечь дом, разлив растительное масло на пол  соответствуют следующим доказательствам:  

- показаниям свидетелей Д. Гл

<

...> С. из которых следует, что прибыв к дому по ул. Мальгина, 83. в связи с  сообщением по факту убийства К., они обнаружили следы от двух пар обуви, которые вели к дому № 

<

...> по ул. 

<

...> в котором проживает  Н. со слов последнего им стало известно, что накануне у него были ФИО2 и ФИО1, направившись к П. где проживал ФИО1, они выявили у дома П. следы обуви аналогичные тем, которые были у дома К. ФИО1 был обнаружен в погребе указанного дома и задержан;  

-протоколу осмотра места происшествия, в ходе которого установлено,  что к дому № 83 по ул. Мальгина ведет дорожка из следов, аналогичные  следы выявлены и у разбитого окна, окно, ведущее в сени, также разбито,  выбиты и двери, через которые осуществляется вход в сени, в доме на полу  находится бутылка растительного масла, содержимое которой разлито по  полу комнаты, верхняя часть бутылки и линолеум под этой бутылкой  оплавлены, напротив входа в комнату обнаружен труп К. с признаками насильственной смерти;  

- заключению эксперта № 1103/05-1 от 31 мая 2017 года по результатам  исследования волокон, изъятых с гвоздя у окна при осмотре места  происшествия, согласно которому в указанных волокнах имеется пучок  волокон общей родовой принадлежности с утеплителем куртки ФИО1  и единичные матированные волокна общей родовой принадлежности с  утеплителем куртки ФИО2  

- заключениям трасологических экспертиз № 97 от 08 июля 2017 года  и № 153 от 30 сентября 2017 года, из которых следует, что след обуви,  обнаруженный во дворе и след обуви, обнаруженный в прихожей дома  

К

<

...> оставлен подошвой кроссовки, принадлежащей ФИО2, а  след обуви на снегу у окна оставлен обувью, принадлежащей ФИО1  

Показания ФИО2 о характере примененного насилия, об  использовании в качестве орудий преступлений ножа и топора, о том, что  ФИО1, уходя из дома Н. перед нападением на К. взял нож, а другой нож они забрали из дома К. соответствуют следующим доказательствам:  

-заключению судебно-медицинского эксперта по результатам  исследования трупа потерпевшего, согласно которому обнаруженные у  К. телесные повреждения в виде: открытой черепно-мозговой травмы, множественных сочетанных повреждений головы,  с субдуральными и субарахноидальными кровоизлияниями головного мозга,  линейный перелом височных, основной костей, два вдавленные перелома - правой теменной кости и затылочной кости справа, пять рвано-ушибленных  ран на волосистой части головы и на лице, кровоподтеки на лице, причинены  прижизненно в результате ударного воздействия тупыми твердыми  предметами незадолго до смерти - несколько десятков минут, вдавленные  переломы правой теменной кости и затылочной кости причинены тупым  твердым предметом с ограниченной повреждающей поверхностью в виде  угла, приближённого к прямому, две резаные раны нижней челюсти с  повреждением правой наружной ярёмной вены и колото-резаная рана на  подбородке справа причинены прижизненно в результате воздействия  острыми предметами (предметом); причиной смерти К. наступившей 01 февраля 2017 года в промежуток времени с 00:00 до 04:00  часов, явилась открытая черепно-мозговая травма с множественными  сочетанными повреждениями головы с переломами костей свода и основания  черепа, с кровоизлияниями под мозговые оболочки и с ушибом вещества  головного мозга, осложнившаяся развитием отека и дислокации вещества  головного мозга;  

- данным осмотра места происшествия с участием ФИО2, в ходе  которого у дома № 5 по ул. Советская на ветках кустарника обнаружен и  изъят нож, второй нож обнаружен здесь же в снегу;  

-заключению молекулярно-генетической экспертизы от  02 марта 2017 года, согласно которому на указанных ножах имеется кровь,  потожировые выделения и ДНК, которая произошла от потерпевшего  К. с вероятностью не менее 99,9 % ; 

-протоколам опознания, из которых следует, что  Н. опознал нож с отверстиями на клинке, как принадлежащий ему, 

пояснив, что данный нож пропал из его квартиры 31 января 2017 года, то  есть после того, как от него ушли ФИО2 и ФИО1, а второй нож не  опознал.  

-показаниям водителя такси Я. который будучи допрошенным в качестве свидетеля, показал, что примерно около 3 часов 01  февраля 2017 года на основании поступившей заявки от дома № 5 по ул.  Советская в с. Байкалово, он забрал ФИО2, ФИО1 и отвез их в  

<

...> при этом в руках у ФИО1 был небольшой  топор, который он по дороге передал ФИО2  

-протоколу осмотра по месту жительства П. расположенного в 

<

...>, в ходе которого был  обнаружен топор с наслоениями вещества красно-бурого цвета;  

-показаниям свидетеля П. о том, что данный топор ей не принадлежит, что в ночь с 31 января на 01 февраля 2017 года к ней в д.  Шаламы приезжал ранее знакомый ФИО2 со своим товарищем  (ФИО1)., а на следующий день около крыльца ее дома  сотрудниками полиции был обнаружен топор;  

-заключению молекулярно-генетической экспертизы от  02 марта 2017 года, согласно которому на указанном топоре имеется кровь и  ДНК, произошедшая от потерпевшего К. с вероятностью не менее 99,9%;  

- заключению медико-криминалистической экспертизы от 03 мая 2017  года, согласно которому два из восьми исследованных повреждения на  кожном лоскуте с головы от трупа К. могли быть причинены от ударных воздействий углов обуха топора, изъятого от дома П. 

Принимая во внимание содержание показаний ФИО2, который в  ходе следственных действий подробно описал как свои противоправные  действия в отношении потерпевшего К., так и действия ФИО3, соответствие его показаний другим доказательствам, суд обоснованно  признал показания ФИО2 на досудебной стадии производства о  совершении совместно с ФИО3 убийства К. и разбойного нападения на потерпевшего достоверными.  

Вопреки доводам жалоб все следственные действия с участием ФИО2 проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.  Подробный анализ его показаний с точки зрения их допустимости приведен  

в приговоре, который Судебная коллегия находит убедительным и  обоснованным.  

С учетом этого суд правильно сослался в приговоре на показания  ФИО2 как на допустимое доказательство. В основу приговора судом  положены только допустимые доказательства.  

Доводы жалобы о том, что представленная на исследование эксперту  куртка, волокна от утеплителя которой обнаружены на месте происшествия,  не принадлежит ФИО3, не основаны на материалах дела, из которых  следует, что 1 февраля 2018 года в ходе осмотра с участием ФИО3 изъята  принадлежащая ему куртка черного цвета, которая была упакована. ФИО3  подписал данный протокол без каких-либо замечаний. ( т. 1 л.д. 75-80)  

Данная куртка была представлена следователем в упакованном виде  для проведения молекулярно генетической экспертизы, после чего в  упакованном виде с подписью на упаковке эксперта и лаборанта была  передана для проведения криминалистической экспертизы. При этом в  заключениях экспертов в описательной части содержится одинаковое  описание куртки, (т.2 л.д. 11-114, 236-242).  

При таких данных суд правильно сослался на протокол осмотра и  изъятия куртки у ФИО3, на результаты экспертных исследования данной  куртки как на допустимые доказательства.  

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, в том  числе доказательствам стороны защиты, доводам ФИО3 о том, что в  момент убийства он находился у своей сестры П. суд дал в приговоре надлежащую оценку.  

Оценивая показания свидетелей П.З. З. суд обоснованно указал в приговоре, что показания указанных лиц не опровергают показания ФИО2 о причастности ФИО3 к  совершению преступлений в отношении К. и не свидетельствуют о наличии у осужденного ФИО3 алиби.  

Исследованные судом доказательства правильно признаны судом  достаточными для разрешения вопроса о виновности ФИО2 и ФИО1  

То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия не были  установлены иные доказательства: на топоре и ноже, в доме потерпевшего,  не обнаружены биологические следы осужденного ФИО1, на его  куртке не обнаружена кровь погибшего, о чем указано жалобах, не  препятствовало суду постановить обвинительный приговор в отношении  обоих осужденных.  

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о  виновности ФИО2 и ФИО1 в убийстве К., сопряженном с 

разбоем, группой лиц по предварительному сговору, в разбойном нападении  на потерпевшего с причинением тяжкого вреда его здоровью, группой лиц  по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с  применением предметов, используемых в качестве оружия, А ФИО3 и в  покушении на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога  и дал правильную юридическую оценку их действиям.  

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, из материалов дела не усматривается.  

Дело рассмотрено судом с соблюдением принципа состязательности  сторон. Все представленные сторонами доказательства исследованы судом с  достаточной полнотой и получили в приговоре надлежащую оценку.  

Не нарушено судом и право на защиту осужденного ФИО1, на  что обращается внимание в жалобе.  

Как следует из материалов дела, по окончании расследования дела  ФИО1 и его защитнику - адвокату Шалудько АС. 13 декабря 2017 г.  были предъявлены для ознакомления материалы дела, с которыми они  ознакомились, каких-либо ходатайств и заявлений ими не было сделано,  однако ФИО1 отказался подписать протокол об этом. (т. 5 л.д. 235- 238). От получения копии обвинительного заключения ФИО1 также  отказался, о чем сотрудниками ФКУ СИЗО

<

...> ГУФСИН России по  Свердловской области составлен соответствующий акт (т. 6 л.д. 4)  

В судебном заседании было удовлетворено ходатайство ФИО1,  он был ознакомлен с материалами дела и ему вручена копия обвинительного  заключения, (т. 6 л.д. 45-46, 55)  

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для  отмены приговора в отношении ФИО4. и для изменения приговора в  отношении ФИО2 по доводам жалоб.  

Наказание назначено осужденным соразмерно содеянному, с учетом  данных об их личности, всех обстоятельств дела, роли каждого в содеянном,  а также влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни  их семей.  

При этом смягчающие обстоятельствами, смягчающими наказание  активное способствование ФИО2 раскрытию и расследованию  преступлений, изобличению и уголовному преследованию другого  соучастника, наличие у ФИО1 тяжкого хронического заболевания, а  также положительные данные об из личности в полной мере учтены судом  при назначении им наказания.  

Оснований для признания назначенного осужденным наказания  несправедливым и для его смягчения не имеется.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928  УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Свердловского областного суда от 22 июня 2018 года в  отношении ФИО1 и ФИО2  оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1  и защитников осужденных - адвокатов Артамоновой Н.А., Фотиевой Л.С,  без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи: