ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 48-АПУ19-19 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 26 июня 2019 года. 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего судьи Ситникова Ю.В. 

судей Шмотиковой С.А. и Борисова О.В. 

с участием защитника - адвоката Кротовой СВ., прокурора  Генеральной прокуратуры Российской Федерации Филипповой ЕС,  

секретаря судебного заседания Воронина М.А. 

рассмотрела уголовное дело по апелляционным жалобам  осужденного ФИО1 и адвоката Романского С.Г. на  приговор Челябинского областного суда от 4 февраля 2019 года, по  которому  

ФИО1, 

<

...>, несудимый,  

осуждён по ст. 317 УК РФ к лишению свободы на срок 17 лет с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев в виде ограничений и  обязанности из числа предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.  

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу В. и В.. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждой.  

Решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Ситникова Ю.В., выступление защитника  Кротовой СВ. по доводам апелляционных жалоб, выступление  прокурора Филипповой ЕС. об отсутствии оснований для изменения  или отмены приговора, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

ФИО1 признан виновным и осуждён за  посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов  В. в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной  безопасности. Преступление совершено 30 сентября 2017 года в с.  Травники Чебаркульского района Челябинской области при  изложенных в приговоре обстоятельствах.  

В апелляционных жалобах: 

защитник Романский утверждает, что приговор суда является  незаконным; Александрии не имел прямого умысла на лишение жизни  сотрудника правоохранительных органов, в сложившейся дорожной  ситуации он не справился с управлением автомобиля из-за небольшого  опыта вождения; на предположении основаны выводы суда о целях  действий осуждённого - воспрепятствовать законной деятельности  сотрудника ГИБДД, а также избежать привлечения к административной  ответственности; по мнению защитника, исследованным  доказательствам дана неправильная оценка; Романский оспаривает  доказанность того, что осуждённый в момент дорожно-транспортного  происшествия управлял автомобилем; обращает внимание на выемку  лишь копии электронного носителя с видеозаписью событий 30  сентября 2017 года, предполагая о возможной фальсификации данного  доказательства; следственный эксперимент проводился в условиях,  отличающихся от тех, которые были на месте происшествия;  автотехническая экспертиза необоснованно проводилась по результатам  проверки показаний на месте свидетелей П. и Г., не соответствующей требованиям ст. 194 УПК РФ, также экспертиза  является неполной; он просит отменить обвинительный приговор и  вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в деянии  ФИО1 состава преступления, в удовлетворении гражданских  исков просит отказать;  

осуждённый Александрии утверждает о незаконности,  необоснованности и несправедливости приговора, не приводя  

конкретные доводы.  

Государственным обвинителем Бояриновой представлены  письменные возражения на доводы апелляционных жалоб.  

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы сторон,  Судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения  приговора.  

Фактические обстоятельства совершённого преступления  правильно установлены на основе совокупности исследованных  доказательств.  

Так, в частности Александрии при управлении автомобилем не  выполнил требование инспектора дорожно-патрульной службы  государственной инспекции безопасности дорожного движения  межмуниципального отдела МВД 

<

...> Челябинской  области В. остановить транспортное средство, а увеличил скорость движения автомобиля и умышленно направил его в сторону  сотрудника ГИБДД. Когда последний оказался на капоте автомобиля,  ФИО2 продолжил увеличивать скорость, совершал манёвры,  изменяющие траекторию движения автомобиля с тем, чтобы В. не мог удержаться на капоте транспортного средства. После того, как  Александрии выехал с асфальтированной дороги на дорогу с  щебёночным покрытием, на одном из её участков В. упал с капота автомобиля, получив от соударения с дорожным покрытием телесные  повреждения, повлекшие его смерть. Далее, Александрии остановил  автомобиль и скрылся с места происшествия.  

Непосредственные очевидцы преступления К. и П., с которыми В. нёс службу по охране общественного порядка в области дорожного движения, подтвердили обстоятельства наезда на  потерпевшего и преследования осуждённого.  

Из показаний свидетеля К. следует, что скорость движения автомобиля ФИО1 была примерно 70 км/ч.  

По показаниям свидетеля Г., на месте происшествия осуждённый вначале снизил скорость движения примерно до 5 км/ч, а  когда инспектор В. находился впереди автомобиля, стал увеличивать скорость, и потерпевший оказался на капоте.  

Подобного рода действия осуждённого свидетельствуют об  умышленном посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительных  органов. Ссылка защитника на причинение смерти по неосторожности  безосновательна.  

Из представленных доказательств усматривается, что  Александрии имел навыки вождения автомобиля, при его управлении  совершал сложные манёвры, не реагировал на сигналы преследуемой  спецмашины ГИБДД, преодолев при этом значительное расстояние от  места наезда на сотрудника ГИБДД до места его падения с автомобиля.  

Довод о том, что осуждённый не управлял указанным  транспортным средством, опровергается его же показаниями, которые  соотносятся в этой части с другими приведёнными в приговоре  доказательствами, в частности с показаниями свидетеля Б., которому осуждённый после происшествия сообщил, что сбил  инспектора ГИБДД.  

Всем исследованным доказательствам, в том числе заключениям  экспертов, суд дал оценку в соответствии с требованиями ст. 88, 89  УПК РФ.  

В постановлении суда от 6 декабря 2018 года приведены  убедительные мотивы допустимости доказательств, оспариваемых  защитником в апелляционной жалобе.  

Проверка показаний на месте свидетелей Г. и П. проводилась не одновременно, а в разное время 10 апреля 2018 года в  период времени соответственно с 11.00 до 12.20, с 12.40 до 13.45.  Указанные лица воспроизвели на месте обстановку и обстоятельства  происшествия, имеющие значение для уголовного дела. При  проведении указанных следственных действий применялось  техническое средство фиксации - фотографирование, замечаний от  участников не поступало. При таких данных с доводом о допущенных  нарушениях положений ст. 194 УПК РФ согласиться нельзя.  

Вопреки утверждению защитника, условия проведения  следственного эксперимента были приближены к тем, которые были в  момент происшествия, что зафиксировано на фотографиях.  

Суд обоснованно признал допустимым доказательством  приобщённый к материалам дела оптический магнитный диск с  видеозаписью события, имевшего место 30 сентября 2017 года,  поскольку его выемка проведена законно. Указанная информация  фиксировалась видеорегистратором автомобиля ГИБДД, то есть в  автоматическом режиме. Ссылка на фальсификацию данного  доказательства является очевидным предположением, опровергнутым в  ходе судебного следствия.  

Приведённые в приговоре заключения экспертов,  свидетельствующие о виновности осуждённого, отвечают критериям  полноты, ясности и обоснованности.  

Судом первой инстанции в полной мере обеспечен принцип  состязательности сторон. Все заявленные ходатайства участников  судебного разбирательства были рассмотрены в установленном законом  порядке, необоснованных отказов в их удовлетворении не  усматривается.  

Судом верно установлены все предусмотренные ст. 73, 299 УПК  РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, в  том числе мотив и цель преступления.  

Правовая оценка действий ФИО1 является правильной и  не требует переквалификации.  

Наказание за совершённое преступление назначено в  соответствии с требованиями закона. Оно является справедливым,  соразмерным всем установленным по делу обстоятельствам и  смягчению не подлежит.  

Заявленные по делу гражданские иски рассмотрены правильно,  размер компенсации морального вреда отвечает требованиям  разумности и справедливости.  

С учётом изложенного приговор суда является законным,  обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб - несостоятельными.  

л20 \28 

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389 , ст. 389/9 УПК РФ, Судебная коллегия 

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Челябинского областного суда от 4 февраля 2019 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующий Суд