ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                дело № 88-АПУ14-4 

                                                

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 23 июля 2014 г. 

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего Кулябина В.М., судей Земскова Е.Ю., Ситникова Ю.В. при секретаре Цепалиной Л.И. 

                                                рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осужденного Петрашко М.И., адвоката Карабец  ЮС. на приговор Томского областного суда от 30 апреля 2014 года, по  которому  

                                                Петрашко М.И.ч, 

<

...> 

                                                

<

...> несудимый, 

                                                - осужден по ч.2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы; по п.«и»  ч.2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1  год;  

                                                на основании ч.З ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначено  наказание по совокупности преступлений в виде 18 лет лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год;  при назначении наказания в виде ограничения свободы судом установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанные в  приговоре.  

                                                Судом удовлетворен гражданский иск Дубовой Е.В., в пользу которой с  осужденного Петрашко МИ. взыскана компенсация морального вреда в  сумме

<

...> рублей.  

                                                Заслушав доклад судьи Земскова ЕЮ., выступление осужденного  Петрашко М.И., адвоката Щербины Д.В., поддержавших доводы  апелляционных жалоб, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ  Филимоновой СР. об отсутствии оснований для удовлетворения  апелляционных жалоб, Судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                Петрашко признан виновным в убийстве Б. из хулиганских побуждений, а также в разбойном нападении на Л. с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением  предмета, используемого в качестве оружия.  

                                                В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: 

                                                адвокат Карабец оспаривает выводы суда об умысле Петрашко на  лишение жизни Б., который Петрашко отрицал на протяжении всего производства по делу; фактические обстоятельства, установленные судом,  умысел на убийство не подтверждают; Петрашко нанес только 2 удара  ножом, имея возможность продолжить свои действия, довести умысел на  лишение жизни до конца, однако покинул место происшествия; суд не  принял во внимание, что на одежде Б. не было крови и она совершала активные действия, в связи с чем осужденный не понял, что серьезно ее  ранил; отношение к смерти Б. со стороны осужденного характеризуется неосторожностью, в связи с чем его действия следовало  квалифицировать по ч.4 ст. 111 УК РФ; доказательств, свидетельствующих,  что Петрашко целенаправленно наносил удары и преследовал наступление  смерти, в приговоре не приведено; фактические обстоятельства  свидетельствуют о его безразличном отношении к последствиям содеянного;  не согласна с выводами суда о нанесении ударов ножом Б. из хулиганских побуждений; показания Петрашко на предварительном  следствии, на которые сослался суд, указанных обстоятельств не  подтверждают, а показания свидетелей Л. и Д. их не опровергают; полагает, что для вывода о наличии хулиганских побуждений  необходимо было установить, в чем выразилось грубое нарушение  общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствуют о явном  неуважении к обществу; в части осуждения за разбойное нападение выводы  суда о количестве похищенного не подтверждаются показаниями  потерпевшей Л.; назначенное наказание адвокат считает чрезмерно суровым; суд не сослался на применение ст.62 УК РФ, основания для применения которой усматриваются по материалам дела; при назначении  наказания суд формально сослался на состояние здоровья осужденного и его  матери, однако назначил при этом наказание близкое к максимальному;  считает необоснованным удовлетворение гражданского иска Д., которая потерпевшей в установленном порядке не признавалась;  

                                                осужденный Петрашко приводит аналогичные доводы, оспаривает  выводы суда о наличии у него хулиганского мотива и умысла на лишение  жизни, просит переквалифицировать его действия в отношении Б. на ч.4 ст. 111 УК РФ, снизить срок наказания по ч.2 ст. 162 УК РФ, поскольку  ущерб по делу возмещен, снизить размер взысканной суммы в возмещении  морального вреда в связи с состоянием его здоровья и отсутствием  имущества, на которое может быть обращено взыскание, отменить решение  суда о взыскании процессуальных издержек, так как ему не разъяснялась  возможность их взыскания в случае участия защитника.  

                                                По делу поступили возражения от государственного обвинителя  Еремина А. А., потерпевших Б. гражданского истца Д. в которых они просят в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.  

                                                Проверив материалы дела, Судебная коллегия не усматривает  оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.  

                                                Выводы суда о фактических обстоятельствах дела являются  правильными.  

                                                Факт нанесения Петрашко ударов ножом Б., нападения на потерпевшую Лиходед с целью завладения ее имуществом, в жалобах не  оспаривается, подтверждается показаниями Петрашко в судебном заседании  и на предварительном следствии, показаниями потерпевших Л. и Б. свидетелей Д.Б. Б. материалами уголовного дела (протоколами выемки и осмотра золотых  колец, товарными и кассовыми чеками на похищенные кольца и телефон,  протоколом осмотра места происшествия, актом судебно-медицинской  экспертизы о причине смерти Бы

<

...> и телесных повреждениях,  установленных при исследовании ее трупа (т.1 л.д. 155-175), заключением  эксперта о том, что кровь, обнаруженная на одежде и обуви Петрашко, ему  не принадлежит, может происходить от Б. (т.1 л.д. 225-227). 

                                                Суд пришел к обоснованному выводу, что нанесение осужденным  ударов в жизненно важные органы и выбор для этого в качестве орудия  преступления предмета с колюще-режущими свойствами, которым возможно  нарушить анатомическую целостность тканей человека, свидетельствуют о  наличии умысла на лишение жизни.  

                                                Доводы жалоб об отсутствии у осужденного умысла на лишение жизни  оценены в приговоре, выводы суда мотивированы, являются правильными.  

                                                Ссылка защитника в жалобе на то, что удары, нанесенные Б., не были целенаправленными, не основаны на материалах дела.  

 

Утверждение о том, что у Петрашко имелась возможность продолжить  нанесение ударов и довести до конца умысел на лишение жизни Б., противоречит установленным фактическим обстоятельствам.  

                                                Нанесенные удары являлись достаточными для лишения жизни, что с  учетом характера причиненных им ранений являлось очевидным для  осужденного. Поэтому у осужденного не было необходимости в  продолжении нанесения ударов для осуществления умысла на убийство,  который был им реализован фактически совершенными действиями.  

                                                Кроме того, является ошибочным утверждение, что у Петрашко была  возможность продолжить нанесение ударов Б., поскольку фактические обстоятельства дела свидетельствуют об обратном.  

                                                После нанесения ударов Б. его внимание было отвлечено приходом потерпевшей Л. в отношении которой у него возник умысел завладения ее имуществом. В это время Б. закрылась в комнате, а когда Петрашко попытался войти в эту комнату, потерпевшая Л. выбежала из квартиры, что вынудило Петрашко последовать за ней.  

                                                Доводы о том, что вина Петрашко в отношении наступления смерти  Бычковой характеризуется неосторожностью, являются несостоятельными.  

                                                По смыслу закона (ч.2 ст.26 УК РФ) при неосторожности расчет  виновного лица, ожидающего, что последствия не наступят, должен  опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание  предполагать такой исход.  

                                                В данном же случае таких обстоятельств не усматривается. При  нанесении ударов вышеуказанным ножом в жизненно важные органы у  осужденного Петрашко не было оснований рассчитывать на то, что смерть  Б. от его действий не наступит. 

                                                Утверждение защитника о том, что Петрашко к наступлению смерти  Б. относился безразлично, противоречит его доводам о неосторожности, при которой наступление последствий для виновного  безразличным не является. Он либо самонадеянно рассчитывает на то, что  они не наступят, либо не предвидит их. Указанное утверждение не  свидетельствует об отсутствии умысла в действиях осужденного.  

                                                Ссылка защитника на отсутствие у Б. крови и ее активные действия в период сразу после причинения повреждений не свидетельствует  о том, что Петрашко был вправе считать причиненные повреждения не  опасными для жизни, поскольку ему был известен характер причиненных  потерпевшей ранений, их локализация и способ причинения.  

                                                В связи с изложенным доводы апелляционных жалоб не  свидетельствуют об ошибке в выводах суда, согласно которым Петрашко  осознавал общественную опасность своих действий и предвидел  возможность наступления общественно опасных последствий в результате  своих действий, то есть смерть Б. причинил умышленно. 

 

Тот факт, что Петрашко не планировал совершение преступления в  отношении Б., с которой знаком не был, не является доказательством отсутствия умысла, который может быть как заранее возникшим, так и  спонтанным, что имело место в рассматриваемом случае и правильно учтено  судом в своих выводах, а отсутствие у Петрашко реальных причин для  совершения убийства Б. свидетельствует не об отсутствии умысла на убийство, а о совершении преступления при отсутствии видимого повода.  

                                                Судом правильно проанализированы показания Петрашко в различные  моменты производства по делу, видеозапись проверки его показаний,  заключение судебно-медицинского эксперта, протокол задержания Петрашко  и сделан обоснованный вывод, что его показания в период предварительного  следствия являются допустимыми, а наиболее реалистично мотивацию  осужденного отражают те из его показаний, в которых он сообщил, что  удары Бычковой он нанес потому, что она стала возмущаться его  возвращением в квартиру, кричала и размахивала руками, что ему не  понравилось.  

                                                Данные показания соответствуют показаниям потерпевшей Л. и Б., которые, находясь внутри квартиры, слышали крики Б.. 

                                                Показания Петрашко о том, что у него что-то перемкнуло в голове,  данные им первоначально при допросе в качестве подозреваемого и проверке  показаний на месте, фактически не содержат объяснения мотивов его деяния,  в связи с чем последующим его показаниям в ходе досудебного производства  не противоречат.  

                                                Версия Петрашко, изложенная им в суде, согласно которой Б.он ударил ножом вследствие испуга, когда она неожиданно ткнула ему  телефоном в лицо, является неправдоподобной. Данные показания, а также  показания Петрашко при допросе в качестве обвиняемого 26 августа 2013  года о причинах нанесения ударов ножом обоснованно признаны судом  недостоверными. Оценка суда соответствует требованиям, предусмотренным  ст.307 УПК РФ, сомнений в правильности не вызывает.  

                                                Установленные судом обстоятельства деяния, совершенного в  отношении Б. подтверждают правильность вывода суда о нанесении Петрашко ударов ножом из хулиганских побуждений.  

                                                Выводы суда в этой части мотивированы. Судебная коллегия с оценкой  суда согласна по мотивам, изложенным в приговоре.  

                                                Доводы жалобы защитника о том, что хулиганский мотив может иметь  место только в совокупности с нарушением лицом общественного порядка,  на законе не основаны.  

                                                Содержание мотива является составляющей частью субъективной  стороны преступления, в то время как нарушение общественного порядка  является обязательным элементом объективной стороны преступления,  предусмотренного ст. 213 УК РФ, которое осужденному не вменялось.  

 

Хулиганский мотив предшествует совершению преступления и может  проявляться как в последующем грубом нарушении общественного порядка,  (хулиганстве), так и в совершении преступления против личности, которое не  обязательно сопряжено с нарушением общественного порядка.  

                                                В связи с изложенным доводы защитника об отсутствии нарушения  общественного порядка в действиях осужденного не свидетельствуют об  отсутствии в его действиях хулиганского мотива при совершении  преступления в отношении Б. 

                                                В связи с изложенным квалификация преступления Петрашко как  убийства, совершенного из хулиганских побуждений, является правильной.  

                                                Доводы защитника об ошибочности выводов суда о количестве  похищенного у Л. являются несостоятельными. 

                                                Согласно показаниям потерпевшей Л. в досудебном производстве умысел Петрашко был направлен на завладение пятью  кольцами. Четыре она сняла и передала осужденному, пятое снять не смогла,  даже под угрозой Петрашко отрезать палец, после чего воспользовалась  возникшей возможностью выбежать из квартиры.  

                                                Данные показания потерпевшая подтвердила в судебном заседании. 

                                                Следовательно, противоречия, на которые ссылается защитник в  жалобе, в судебном заседании были устранены. Выводы суда показаниям  потерпевшей Л.не противоречат. 

                                                Кроме того, данные доводы защитника не имеют существенного  значения, поскольку для квалификации действий осужденного как разбоя,  который является оконченным с момента нападения, не имеет значения  объем похищенного и его стоимость, которые также не были предметом  гражданского иска в связи с добровольным возмещением ущерба  осужденным.  

                                                Действия Петрашко в отношении потерпевшей Л. правильно квалифицированы, исходя из установленных судом фактических  обстоятельств дела, по ч.2 ст. 162 УК РФ.  

                                                Назначенное осужденному наказание соответствует требованиям  ст.6,60 УК РФ, является справедливым.  

                                                Отсутствие в приговоре ссылки на ст.62 УК РФ основанием для  изменения приговора не является.  

                                                Судом при назначении наказания учтено отсутствие отягчающих  обстоятельств и наличие у осужденного смягчающих обстоятельств,  предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, а при назначении наказания по ч.2  ст. 162 УК РФ также смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч.1  ст.61 УК РФ, состояние здоровья Петрашко и его матери.  

                                                Назначенное по ч.2 ст. 162 УК РФ наказание соответствует пределам,  предусмотренным ч.1 ст.62 УК РФ, а при назначении наказания по п. «и» ч.2  ст. 105 УК РФ положения ч.1 ст.62 УК РФ, в соответствии с.З ст.62 УК РФ, не  применяются.  

 

С учетом изложенного назначенное наказание является  справедливым. Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения ч.б  ст.15,ст.64,73УКРФ.  

                                                Судом обоснованно удовлетворен гражданский иск Д. о возмещении морального вреда на основании ст. 151, 1099 -1101 ГК РФ,  размер компенсации морального вреда определен в соответствии с  требованиями закона. Доводы осужденного об отсутствии у него в данный  момент имущества и доходов, о заболеваниях не являлись обстоятельствами,  препятствующими удовлетворению иска в определенном судом размере.  

                                                Суд при этом, наряду с обстоятельствами, которые указывает  осужденный в жалобе, обоснованно учел молодой возраст Петрашко и  трудоспособность, возможность его трудоустройства в будущем. Решение  суда соответствует требованиям разумности и справедливости. Оснований  для уменьшения взысканной суммы Судебная коллегия не усматривает.  

                                                Доводы жалобы защитника о том, что отсутствие у Д. процессуального статуса потерпевшей препятствовало рассмотрению иска,  основанием для удовлетворения жалобы не является.  

                                                Право на возмещение ущерба от преступления гарантируется  государством в соответствии со ст. 5 2 Конституции РФ и возникает в силу  самого факта причинения вреда.  

                                                В силу части 1 статьи 42 УПК РФ лицо, которому преступлением  причинен вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным  законом права и обязанности с момента вынесения дознавателем,  следователем, руководителем следственного органа или судом  постановления о признании его потерпевшим. Вместе с тем по смыслу закона  правовой статус лица как потерпевшего устанавливается, исходя из  фактического его положения, и лишь процессуально оформляется  постановлением, но не формируется им, поскольку обеспечение  гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека  и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным  признанием лица тем или иным участником производства по уголовному  делу, в частности потерпевшим, а наличием определенных сущностных  признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как  нуждающегося в обеспечении соответствующих прав. (Постановление  Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года № 11- П, определения от 22 января 2004 года № 119-0, от 18 января 2005 года №  131-0, от 24 ноября 2005 года № 431-О, от 17 ноября 2011 г. N 1555-0-0.  Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня  2010 года N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих  участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», пункт 3). Доводы  жалобы о неправомерном взыскании с Петрашко процессуальных издержек  являются необоснованными, поскольку такого решения судом не  выносилось.  

 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК  РФ, Судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Томского областного суда от 30 апреля 2014 года в  отношении Петрашко М.И. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Петрашко и адвоката Карабец - без  удовлетворения.  

                                                Председательствующий