ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 44-АПУ19-3 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 10 апреля 2019 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего ЗемсковаЕЮ., судей Дубовика Н.П. и Ситникова Ю.В. при секретаре Черниковой ОС. 

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Филипповой Е.С., адвоката Смирновой О.Г.  

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной  жалобе адвоката Максимовой СВ. на приговор Пермского краевого суда от  28 декабря 2018 года, по которому  

ФИО1, 

<

...>

<

...> несудимый, осуждён по: 

ч. 5 ст. 2281 УК РФ к 16 годам лишения свободы со штрафом в размере  500 000 руб.;  

ч. 1 ст. 2281 УК РФ к 4 годам лишения свободы; ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы. 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём  частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначено 18  лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со  штрафом в размере 500 000 руб.  

Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступления осуждённого  Щеглова Д.В. и его защитника - адвоката Смирновой О.Г, поддержавших  доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Филипповой ЕС,  возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, Судебная  коллегия  

установила: 

ФИО1 осуждён за незаконный сбыт психотропных веществ в  особо крупном размере; незаконный сбыт частей растений, содержащих  наркотические средства; за незаконное хранение без цели сбыта частей  растений, содержащих наркотические средства в значительном размере.  

Преступления совершены в период с октября 2015 года по 9 января  2016 года в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе адвокат Максимова СВ. просит приговор  суда отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его  действиях состава преступлений.  

В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда основаны  на предположениях; в отношении ФИО1 имела место провокация;  предварительное следствие проведено неполно, не установлена  принадлежность отпечатков пальцев и биологических следов, имеющихся на  упаковке якобы сбытого Г. психотропного вещества; согласно акту от 31 марта 2016 года № 26 изъятый амфетамин был уничтожен, при  этом какого-либо исследования на предмет того, что амфетамин, массой  196,31 г, изъятый у Г. по месту жительства, амфетамин, который Г. сбыл Б.0-21 декабря 2015 года и амфетамин, обнаруженный при личном досмотре Г. мог составлять единую массу и, как следствие, указывать на единый источник происхождения, не  проведено;  

полагает, что суд необоснованно отверг показания ФИО1 о том,  что сбытом наркотических средств и психотропных веществ он не занимался,  приобретал амфетамин у Г.для личного употребления; 9 января 2016 года он совместно с Г. курил коноплю, после чего забрал у него ранее переданные денежные средства в размере 80 000 руб. в связи с  тем, что Г. не смог продать ему ранее обещанные 100 г амфетамина;  

в приговоре суда не приведено ни одного объективного доказательства  в обоснование вывода о виновности ФИО1 в сбыте амфетамина  

массой 201, 41 г в октябре 2015 года Г. а также в его приобретении в период до октября 2015 года;  

судом не учтены показания свидетеля М. который является оперуполномоченным и в судебном заседании подтвердил отсутствие у  правоохранительных органов сведений о том, что ФИО1 занимался  сбытом психотропных веществ; не учтены сведения, указанные в протоколе  личного досмотра ФИО1 от 9 января 2016 года и протоколе осмотра  места происшествия от 9 января 2016 года о том, что ни при осуждённом, ни  в его автомобиле не было обнаружено каких-либо запрещённых или иных  предметов, указывающих на него как на сбытчика амфетамина;  

полагает, что суд дал неверную оценку противоречивым показаниям  свидетеля Г. который является заинтересованным лицом, поскольку сам занимался сбытом амфетамина наркозависимым лицам и, с  целью избежать сурового наказания, создать видимости выполнения условий  досудебного соглашения о сотрудничестве, а также с целью не возвращения  долга ФИО1, оговорил его, выдав за лицо, якобы сбывшее ему  амфетамин; суд не учёл, что данный свидетель, будучи неоднократно  допрошенным, называл разный вес якобы приобретённого у ФИО1  амфетамина, разные места и обстоятельства передачи психотропного  вещества; в судебном заседании указанные противоречия, имеющие  существенное значение, устранены не были;  

оспаривает утверждение суда о том, что показания свидетеля  Г. подтверждаются показаниями ФИО1, данными на следствии при допросе в качестве подозреваемого, поскольку по обвинению  в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 228 УК РФ он  показаний не давал;  

считает, что в основу приговора положены недопустимые  доказательства; выражает сомнение в достоверности результатов  проведённого оперативно-розыскного мероприятия «оперативный  эксперимент», поскольку Г. для фиксации его переговоров с ФИО1 сотрудниками полиции был выдан диктофон, однако запись  их разговора он не произвёл, ссылаясь на то, что забыл включить диктофон; в  материалах уголовного дела отсутствует акт оперативного эксперимента;  протокол обыска от 9 января 2016 года сфальсифицирован, что  подтверждается приговором Индустриального районного суда г. Перми от  2 ноября 2016 года, по которому сотрудник полиции Л. принимавший участие в проведении обыска в квартире ФИО1, был  осуждён по ч. 3 ст. 159 УК РФ и приговором Дзержинского районного суда  г. Перми от 10 июня 2016 года, по которому он же осужден за совершение  преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228 УК РФ; считает  

необоснованной ссылку суда в приговоре на решение Индустриального  районного суда г. Перми от 11 января 2016 года, которым якобы был признан  обыск в квартире Щеглова Д.В. законным и обоснованным, поскольку  подобное решение не выносилось и с участием сторон не исследовалось; в  связи с фальсификацией протокола обыска также подлежат признанию  недопустимыми доказательствами изъятые в ходе обыска предметы и  объекты, признанные вещественными доказательствами, а также следы  пальцев рук и заключения экспертов по результатам проведения  дактилоскопической и химической экспертиз, и протокол осмотра предметов;  

протоколы допроса ФИО1 от 10 января 2016 года и от 13 января  2016 года являются недопустимыми доказательствами, поскольку  следственные действия проведены с нарушением ч. 4 ст. 46 УПК РФ;  

протокол явки с повинной ФИО1 является недопустимым  доказательством, поскольку оперуполномоченные Р.М. и Л. после задержания ФИО1 оказывали на него давление, ввиду чего он был вынужден подписать составленную сотрудником полиции явку с  повинной, при этом положения ст. 51 Конституции России ему не  разъяснялись, участие адвоката обеспечено не было, что подтвердил в  судебном заседании свидетель Р. 

показания свидетелей П., Б., К., Ч. необоснованно положены в основу приговора, поскольку они не  подтверждают виновность ФИО1; показания свидетеля Г. в приговоре изложены выборочно, не дано оценки тому, что их опроверг в  судебном заседании свидетель Г. заявивший, что никогда не говорил супруге, что приобретал наркотические средства у ФИО1;  

показания свидетелей Р. и М. являются недопустимыми, поскольку они направлены на воспроизведение содержания показаний  ФИО1 данных в отсутствие защитника и не подтверждённых им  впоследствии;  

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель  Третьякова Е.А. просит приговор суда оставить без изменения,  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, выслушав мнения участников процесса, Судебная коллегия считает  приговор законным и обоснованным.  

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд  обоснованно пришёл к выводу о виновности осуждённого Щеглова Д.В. в  совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 228\ ч. 1 ст. 228* и ч. 1  ст. 228 УК РФ.  

Обстоятельства указанных преступлений судом установлены  правильно и в рамках предъявленного ФИО1 обвинения. Оснований  ставить под сомнение оценку судом доказательств, о чём, по существу,  ставится вопрос в апелляционной жалобе адвоката Максимовой СВ.,  Судебная коллегия не находит.  

Все доводы осуждённого и его защитника о непричастности к сбыту  психотропных веществ в особо крупном размере и частей растений,  содержащих наркотические средства, проверялись судом первой инстанции,  результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых  решений.  

Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведённые в  жалобе адвоката Максимовой СВ., доводы, заявленные в ходе рассмотрения  дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они  полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в  приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не  содержат существенных противоречий и согласуются между собой. Суд  привёл в приговоре мотивы, по которым он признал вышеперечисленные  доказательства допустимыми и достоверными и отверг доводы осуждённого  в свою защиту. Все принятые судом решения по оценке доказательств  основаны на законе и материалах дела. Неустранённых существенных  противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в  виновности осуждённого, требующих истолкования их в пользу ФИО1, Судебной коллегией по делу не установлено.  

Свидетель Г., как в ходе предварительного расследования и в суде первой инстанции, так и при рассмотрении уголовного дела в отношении его  Индустриальным районным судом г. Перми (обвинительный приговор  постановлен 3 марта 2016 года) последовательно сообщал, что по  договорённости с ФИО1 занимался сбытом психотропных веществ,  которые он передавал ему для реализации. Последний раз Щеглов передал  ему амфетамин для сбыта в середине октября 2015 года массой около  300-400 г, который он расфасовал у себя дома на электронных весах по  отдельным пакетам весом по 0,7-0,8 г и сбывал по 1 000 руб. каждый, однако  передать ему вырученные от сбыта денежные средства не успел, поскольку  был задержан (при реализации) сотрудниками полиции и дал согласие на  участие в оперативном эксперименте с целью изобличения в преступной  

деятельности Щеглова Д.В. В рамках оперативного эксперимента он передал  по ранее достигнутой договорённости Щеглову Д.В. 80 000 руб. за сбытый  амфетамин. При этом они покурили коноплю, остатки которой Щеглов Д.В. в  бумажном свёртке передал ему, после чего Щеглов Д.В. также был задержан.  

Доводы апелляционной жалобы адвоката о недопустимости показаний  Г., положенных в основу приговора, безосновательны, поскольку он был допрошен в судебном заседании в установленной уголовно- процессуальным законом процедуре, исследовались его показания, данные  им на стадии расследования дела и полученные с соблюдением норм  уголовно-процессуального закона. Они были оценены судом в совокупности  с другими собранными по делу доказательствами, в частности, с показаниями  оперуполномоченного Р., который показал, что ввиду наличия у Г. задолженности перед ФИО1 за предоставленный к сбыту амфетамин провести проверочную закупку не представилось возможным. С  учётом изложенного было принято решение о проведении оперативного  эксперимента по документированию передачи Г. денежных средств ФИО1  

Как следует из акта оперативно-розыскного мероприятия Г. под контролем сотрудников правоохранительных органов передал ФИО1  80 000 руб. Одновременно был зафиксирован факт передачи Г. марихуаны, которая впоследствии была у него изъята.  

При проведении обыска по месту жительства ФИО1 была  обнаружена марихуана массой 11, 62 г, а также изъяты весы, на которых  согласно заключению экспертов обнаружены следы амфетамина.  

Исходя из вышеприведённых и иных указанных в приговоре  письменных доказательств суд верно установил, что ФИО1 передал  Г. на реализацию амфетамин в особо крупном размере, а также приобрёл и хранил марихуану, часть которой сбыл Г.. 

Показания свидетелей П.Б., К., М. и других, также изобличающие ФИО1, как не противоречащие друг другу и  иным письменным доказательствам, получили в приговоре надлежащую  оценку суда, не согласиться с которой оснований у Судебной коллегии не  имеется.  

Анализируя показания допрошенных по делу свидетелей - сотрудников  полиции, адвокат полагает, что у них отсутствовала информации о  ФИО1 как о сбытчике. Однако подобный вывод противоречит  действительному содержанию показаний допрошенных по делу свидетелей,  

из которых следует, что после задержания ряда лиц, которым Г. сбывал психотропные вещества, в том числе из его показаний, у  правоохранительных органов появилась информация в отношении Щеглова  Д.В. С целью проверки этой информации было принято решение о  проведении оперативно-розыскного мероприятия, по результатам которого  осуждённый был задержан.  

Доводы жалобы адвоката о фальсификации протокола обыска в  жилище ФИО1 подробно рассмотрены судом первой инстанции  применительно к предъявленному ему обвинению в сбыте амфетамина и  марихуаны.  

Допросив в судебном заседании всех лиц, принимавших участие в  обыске по месту жительства осуждённого, с учётом выводов, содержащихся  в приговоре Индустриального районного суда г. Перми от 2 ноября 2016 года  (в отношении оперуполномоченного Л. осуждённого по ч. 3 ст. 159 УК РФ за хищение денежных средств сожительницы ФИО1 в  ходе обыска) о том, что каких-либо иных причин переписывать протокол  обыска, помимо стремления исключить из него сведения об изъятых в ходе  обыска деньгах у Л. не было, суд установил, что правильность отражения в этом протоколе фактически производившихся в ходе обыска  действий и их результатов, а также их соответствие в момент проведения  требованиям ст. 166 УПК РФ полностью подтверждается показаниями  участников этого следственного действия.  

Суд оценивает доказательства, в том числе протоколы следственных  действий, исходя из требований ст. 75, 88 УПК РФ. При этом по результатам  оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он  принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства. По смыслу  уголовно-процессуального закона при оценке протокола следственного  действия, в том числе обыска, отражённые в нём факты имеют  доказательственное значение при сопоставлении их с другими  доказательствами. В данном деле фактическое содержание положенного в  основу приговора протокола обыска относительно обнаружения и изъятия  двух прозрачных полиэтиленовых пакетов с веществом растительного  происхождения зеленого цвета, полиэтиленовых пакетов (упаковочного  материала), электронных весов в чёрном футляре, двух сотовых телефонов  никем не оспаривалось и, напротив, подтверждено допрошенными лицами,  принимавшими непосредственное участие в этом следственном действии. С  учётом изложенного, оценив в порядке, предусмотренном уголовно- процессуальным законом данное доказательство, суд обоснованно признал  его допустимым в целях установления фактических обстоятельств  уголовного дела, поскольку достоверность изложенных в нём фактов,  

имеющих значение для дела, объективно подтверждена другими  доказательствами.  

Из материалов дела видно, что все предметы, признанные в  соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественными доказательствами по  данному уголовному делу, были изъяты, осмотрены, являлись предметом  исследований, о чём свидетельствуют исследованные судом протоколы  следственных действий и выводы экспертов, получили оценку суда в  совокупности с иными доказательствами, что опровергает утверждения  защитника о допущенных органом предварительного расследования и судом  существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, повлиявших  на выводы о виновности ФИО1  

Доводы о неполноте предварительного следствия, что связано с не  проведением по делу сравнительной экспертизы изъятых психотропных  веществ и следов вещества, изъятого с поверхности электронных весов, а  также экспертизы на предмет определения принадлежности отпечатков  пальцев и биологических следов на упаковке сбытого психотропного  вещества, Судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку  указанные обстоятельства не опровергают достоверность и допустимость  представленных в деле доказательств, достаточность которых у Судебной  коллегии для вывода о виновности ФИО1 в преступлениях, за  которые он осуждён, сомнений не вызывает.  

Версия ФИО1 о том, что психотропные вещества он не сбывал,  а, напротив, сам приобретал амфетамин у Г., правильно оценена судом как недостоверная.  

В своих показаниях ФИО1 настаивал на том, что Г. должен был вернуть ему ранее переданные денежные средства в случае если не  приобретёт для него амфетамин или не будет иметь возможности его  передать.  

Между тем из обстоятельств дела следует, что у Г. имелся в наличии амфетамин в общей массе 196, 31 г (обнаруженный у него по месту  жительства), а потому оснований для возврата денежных средств (если  придерживаться версии осуждённого) ФИО1 у него не было.  

Более того, выдвинутая осуждённым версия о приобретении им  амфетамина у Г. является противоречивой сама по себе. Так, объясняя наличие по месту жительства электронных весов, ФИО1 заявил, что  вынужден был их приобрести, так как Г. продавал ему амфетамин, действительная масса которого не соответствовала их договоренности. При  

этом, несмотря на наличие таких разногласий с Г., дающих Щеглову основание сомневаться в его честности, он без какого-либо обеспечения  доверил Г. крупную денежную сумму в 80 000 руб., что представляется непоследовательным и, с учётом других исследованных  судом доказательств, неправдоподобным.  

В то же время показания Г. о передаче ФИО1 денежных средств в сумме 80 000 руб., вырученных от сбыта амфетамина, переданного  ему на реализацию осуждённым, нашли своё полное подтверждение в  показаниях иных допрошенных по делу лиц и письменных доказательствах, в  том числе материалах оперативно-розыскной деятельности. Имевшиеся  несущественные противоречия в показаниях данного свидетеля относительно  обстоятельств, указанных в апелляционной жалобе адвоката, устранены  судом и оговорены в приговоре.  

Оперативно-розыскное мероприятие проведено при строгом  соблюдении закона, денежные средства Г. были выданы по соответствующему акту. Вопреки доводам жалобы то обстоятельство, что по  делу не осуществлялась аудиофиксация оперативно-розыскного  мероприятия, не свидетельствует о его незаконности в целом.  

Также суд первой инстанции верно не нашел оснований для  исключения из числа доказательств протоколов допроса осуждённого на  предварительном следствии 10 января 2016 года и 13 января 2016 года,  поскольку они проведены и составлены с участием защитника ФИО1  - адвоката Волегова в соответствии с требованиями ст. 164, 166, 187 и  190 УПК РФ. ФИО1 были разъяснены его права и суть подозрений,  что подтвердила допрошенная в суде первой инстанции в качестве свидетеля  следователь Л. (

<

...>). 

Указание в протоколе допроса, что «ФИО1 объявлено, что он  подозревается в совершении незаконного сбыта наркотических средств в  особо крупном размере», а не психотропного вещества следователь  объяснила допущенной технической ошибкой (т. 6 л.д. 151-152).  

Протоколы подписаны всеми участниками следственных действий,  никто из них не делал замечаний ни по процедуре проведения следственных  действий, ни по содержанию показаний осуждённого, изложенных в  протоколах допросов.  

Участие адвоката при допросе ФИО1, разъяснение ему прав,  предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ст. 46 УПК РФ, в том числе права  

не свидетельствовать против себя, исключают возможность применения  недозволенных методов расследования со стороны сотрудников  правоохранительных органов.  

Таким образом, как видно из материалов дела, все приведённые в  апелляционной жалобе суждения стороны защиты о недопустимости  доказательств, положенных в обоснование приговора, были приняты во  внимание судом при рассмотрении и разрешении ходатайств о признании  доказательств недопустимыми, а также при оценке доказательств в  приговоре. Каких-либо новых данных, осуждённым ФИО1 и его  защитником не приведено. В связи с чем у суда апелляционной инстанции  нет оснований сомневаться в правильности оценки доказательств, данной  судом первой инстанции.  

При этом на явку с повинной ФИО1 как доказательство его  виновности суд в приговоре не ссылался, вывод о виновности сделан судом  на основании других доказательств, поэтому соответствующие доводы  жалобы адвоката Максимовой СВ. о недопустимости явки с повинной не  ставят под сомнение законность и обоснованность приговора.  

Юридическая оценка действий ФИО1 является правильной.  Выводы суда надлежаще мотивированы и аргументированы. Срок давности  привлечения к уголовной ответственности (по преступлению,  предусмотренному ч. 1 ст. 228 УК РФ), с учётом нахождения  ФИО1 в розыске в период со 2 февраля 2016 года по 27 ноября  2017 года, не истёк.  

При назначении наказания суд учёл данные о личности ФИО1,  характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства,  смягчающие наказание. Отягчающих наказание обстоятельств по делу не  установлено.  

Назначенное наказание является справедливым, и оснований для его  смягчения Судебная коллегия не находит.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  приговора, не установлено.  

// 

Руководствуясь ст.38920, 38928,38933 УПК РФ, Судебная коллегия 

определила: 

приговор Пермского краевого суда от 28 декабря 2018 года в  

отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу  

адвоката - без удовлетворения. Председательствующий: Судьи: