ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 31-УД24-11-А4 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

14 ноября 2024 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе: председательствующего Безуглого Н.П., судей Кочиной И.Г., Таратуты И.В., с участием: прокурора Куприяновой А.В., осужденного ФИО1, адвоката Ласточкина В.А., при секретаре Качалове Е.В., 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело в отношении  

ФИО1 по кассационным жалобам  

осужденного и адвоката Ласточкина В.А. на приговор Верховного Суда  

Чувашской Республики от 15 февраля 2024 года и апелляционное  

определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого  

апелляционного суда общей юрисдикции от 11 июня 2024 года. 

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступление осужденного  

ФИО1, адвоката Ласточкина В.А., поддержавших доводы,  

изложенные в кассационных жалобах, прокурора Куприяновой А.В., не  

усматривающей оснований для отмены или изменения судебных решений,  

Судебная коллегия, 

установила: 

приговором Верховного Суда Чувашской Республики от 15 февраля 2024 года ФИО1, 

<

...>  

судимый: 

- 17 октября 2018 г. по ч.З ст. 162, чЛ ст.222, ч.З ст. 69 УК РФ к лишению свободы на 8 лет, постановлением от 12 марта 2021 г. в соответствии с п.«в» ч.4 ст.78 УИК РФ переведен в тюрьму на 2 года;  

- 2 декабря 2021 г. по ч.2 ст.321, 70 УК РФ к лишению свободы на 5 лет, неотбытый срок 2 года 9 месяцев 17 дней, наказание в тюрьме не отбыто,  

осужден: 

- по ст.210.1 УК РФ к лишению свободы на 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;  

- по ч.2 ст.321 УК РФ к лишению свободы на 3 года;  

- в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний по ст.210.1 УК РФ и по приговору от 2 декабря 2021 г., - к 13 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре,  

в отбытие зачтено отбытое наказание по приговору от 2 декабря 2021 г. в период со 2 декабря 2021 г. по 14 февраля 2024 г, неотбытая часть наказания составляет 11 лет 3 месяца 17 дней;  

- на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию по ч.2 ст.321 УК РФ неотбытой части наказания по ч.5 ст.69 УК РФ, - к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 11 июня 2024 года приговор по апелляционному представлению изменен:  

- явка с повинной признана обстоятельством, смягчающим наказание по преступлению, предусмотренному ст.210.1 УК РФ;  

- основное по ст.210.1 УК РФ смягчено до 8 лет 9 месяцев лишения свободы;  

- в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания по ст.210.1 УК РФ и наказания по приговору от 2 декабря 2021 г. назначено 12 лет 3 месяца лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с ограничениями и обязанностью, указанными в определении;  

- на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию по ч.2 ст.321 УК РФ неотбытой  

части наказания по ч.5 ст.69 УК РФ назначено к отбытию 13 лет 9 месяцев  

лишения свободы с отбыванием первых двух лет в тюрьме, оставшегося срока - в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с ограничениями и обязанностью, указанными в определении;  

- в отбытие срока зачтено наказание, отбытое по приговору 2 декабря 2021г. в период со 2 декабря 2021г. по 14 февраля 2024г., в отбытие срока в тюрьме - время содержания под стражей в период с 15 февраля 2024г. по 10 июня 2024г.  

В остальном приговор оставлен без изменения. 

Согласно приговору, ФИО1 осужден за занятие высшего положения в преступной иерархии и за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении сотрудника места лишения свободы Г. в связи с осуществлением им служебной деятельности. 

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 приговор и апелляционное определение считает подлежащими отмене ввиду нарушения судами требований закона, поскольку при назначении наказания по ст.210.1, ч.5 ст.69 и ст.70 УК РФ суды не учли положения ч.1 ст. 68 УК РФ. Назначая наказание, суд указал, что исправительное воздействие от наказания по приговору от 17 октября 2018 г. оказалось недостаточным, однако данный вывод считает необоснованным, поскольку на момент совершения инкриминируемого деяния, им было отбыто всего 3 года 1 месяц 10 дней из назначенных 8 лет лишения свободы. Вследствие изложенного наказание по ст.210.1 и ч.5 ст. 69 УК РФ считает чрезмерно суровым.  

Считает, что суды должны были освободить его от наказания, назначенного по ст.210.1 УК РФ на основании ч.2 ст.5, ч.1 ст.28 УК РФ, поскольку он не был под роспись предупрежден об ответственности за данное преступление, в связи с чем ему не было известно о введении уголовной ответственности на данное преступление. Суд в этой части взял за основу показания сотрудников учреждения и не проверил должным образом его доводы, хотя это можно было сделать, запросив расписку из личного дела.  

Полагает, что при назначении наказания по ч.2 ст.321 УК РФ суды имели все основания признать обстоятельством, смягчающим наказание, неправомерное поведение потерпевшего. В обоснование данного довода ссылается на должностные инструкции Г. его показания и решение Алатырского районного суда Республики Чувашии, которым действия администрации ФКУ ИК

<

...> УФСИН России по принятию его в исправительное учреждение для дальнейшего отбывания наказания признаны незаконными.  

На основании вышеизложенного просит смягчить наказание за каждое из преступлений и окончательное до 9 лет лишения свободы с ограничением  

свободы на 1 год 6 месяцев.  

Адвокат Ласточкин В.А. в защиту осужденного ФИО1 в кассационной жалобе указывает на ошибочное применение судами положений Федерального Закона РФ от 1 апреля 2019 года № 46. Приводя мнение ученых, приходит к выводу, что в научной среде нет определенности, кого законодатель имел ввиду под лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии. Приводя содержание письма, содержащего разъяснения, подготовленные сотрудниками кафедры оперативно-розыскной деятельности, считает, что бродяги не относится к лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии.  

Считает, что совершенные подзащитным действия не могут считаться умышленными, поскольку он не был уведомлен о введении уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии.  

Приводя суть обвинения, изложенные в приговоре доказательства, адвокат считает, что ФИО1 был признан виновным при отсутствии доказательств. Так, критикуя заключение криминологической экспертизы, отмечает, что эксперт не вправе давать заключения по вопросам применения права. Считает, что заключение лингвистической экспертизы также не подтверждает версию обвинения. Отмечает, что в показаниях свидетелей имелись противоречия, которые должны были убедить суд в их недостоверности и трактоваться в пользу осужденного.  

Утверждает, что ФИО1 не мог назначать смотрящих и входить в структуру криминальной иерархии Чувашской Республики, будучи надлежаще не наделенным указанными полномочиями и не назначенным на указанную должность вышестоящими ее членами. Отмечает, что при рассмотрении уголовного дела в отношении Ф. доказывался факт назначения им смотрящих за колониями в Чувашской Республике, что, по мнению автора жалобы, является подтверждением того, что такие действия не мог совершить ФИО1.  

Оценивая доказательства, считает, что суд так и не смог установить перечень функций, определяющий лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии. Отмечает, что в приговоре не указано, при каких обстоятельствах ФИО1 был назначен на должность смотрящего, при каких обстоятельствах он назначал смотрящих за отрядами. Проверочных мероприятий в отношении, якобы, назначенных лиц не проводилось, то есть, не имелось доказательств того, что они занимали указанные должности. Считает, что ФИО1 не имел отношения к общаку, который существовал до него.  

Полагает, что следователем было нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку он не был допрошен в качестве подозреваемого по его ходатайству, его сразу допросили в качестве обвиняемого.  

Как доказательство, опровергающее представленную переписку со свидетелем В., приводит содержание видеозаписи подготовки к ее допросу, в ходе которого следователь поправил Б., пояснив, что ФИО1 является смотрящим не в камере, а в колонии.  

Считает, что при имеющихся доказательствах у суда не было  

оснований для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 по ст. 210.1 УК РФ.  

Считает незаконным осуждение подзащитного по ч.2 ст.321 УК РФ, поскольку поведение сотрудника исправительной колонии Г.являлось неправомерным, что признано решением суда. При таких обстоятельствах в действиях подзащитного не усматривается состава преступления. Полагает, что действия ФИО1 не находились в причинной связи с наступившими у сотрудника последствиями в виде телесного повреждения, поскольку заключением судебно-медицинской экспертизы давность возникновения повреждения не установлена.  

На основании изложенного просит приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 отменить и производство по делу прекратить за отсутствием в его действиях составов преступлений.  

В возражениях государственный обвинитель Лаврентьев АО. просил оставить состоявшиеся в отношении ФИО1 судебные решения без изменения, а кассационный жалобы - без удовлетворения.  

Заслушав участников процесса, обсудив доводы кассационных жалоб, возражения на них, проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения судебных решений в отношении осужденного ФИО1, поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона, предусмотренных ч.1 ст.4ОП5 УПК РФ, при расследовании и рассмотрении уголовного дела в отношении него не допущено, а недостатки, касающиеся применения уголовного закона, были исправлены судом апелляционной инстанции.  

Судом апелляционной инстанции приговор был признан соответствующим установленным фактическим обстоятельствам дела.  

У Судебной коллегии нет оснований не согласиться с такой оценкой приговора, поскольку обстоятельства преступлений и виновность ФИО1 в их совершении установлены правильно, на основании достаточной совокупности доказательств, правила оценки которых, предусмотренные ст.88 УПК РФ, судом не нарушены.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах о недоказанности предъявленного ФИО1 обвинения опровергаются положенными в основу приговора доказательствами: показаниями потерпевшего Г.исполнявшего обязанности заместителя начальника исправительной колонии, показаниями свидетелей - сотрудников исправительных учреждений и осужденных, отбывавших в данных учреждениях наказание, протоколами осмотра предметов, документов, видеозаписей, телефона, которым пользовался осужденный и находящейся в ней переписки, экспертными заключениями и также другими, приведенными в приговоре  

доказательствами.  

Положенные в основу приговора доказательства признаны достоверными ввиду их согласованности между собой.  

Небольшие неточности, имевшиеся в показаниях свидетелей, были проверены судом путем оглашения их показаний, сопоставления между собой и с другими доказательствами. В итоге в качестве доказательств в приговоре правомерно приведены те, что признаны соответствующими действительности.  

Доводы адвоката, ставящие под сомнение соблюдение требований уголовно-процессуального закона при допросе свидетеля Б., не влияют на выводы суда, изложенные в приговоре, поскольку в его основу показания данного свидетеля не положены.  

Между тем, телефонную переписку ФИО1 с данным свидетелем, которая приходится ему родственницей, суд правомерно привел в обоснование виновности осужденного, поскольку она имеет отношение к делу.  

Из переписки следует, что ФИО1 являлся «смотрящим» в 

<

...> а теперь является «смотрящим» в исправительной колонии №

<

...> и в силу занимаемого положения разрешает все вопросы, что осужденные его слушаются, что он всех сотрудников колонии на колени поставил и останавливаться на этом не намерен. Пишет, что по его указанию заключенные сломали 180 видеокамер, могут и промзону сломать, разнести колонию на кирпичики, сжечь бараки.  

Доводы о непринадлежности телефона осужденному судом были рассмотрены и обоснованно отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения и опровергающиеся результатами изъятия телефона у ФИО1 в результате внепланового досмотра, а также показаниями свидетелей М. и Д. 

Все доказательства, приведенные в обоснование приговора, отвечают требованиям допустимости.  

Сохранение в тайне данных о личности некоторых свидетелей вызвано необходимостью соблюдения требований безопасности. Данное обстоятельство не ставит под сомнение выводы суда о достоверности и допустимости показаний таких лиц, поскольку они допрошены с соблюдением ч.5 ст.278 УПК РФ, подлинные данные о личности судьей проверены, а показания оценены в совокупности с иными доказательствами.  

Доводы адвоката о нарушении права ФИО1 на защиту ввиду отказа в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве подозреваемого, несостоятельны, поскольку он не был лишен возможности давать показания, был допрошен в качестве обвиняемого и в судебном заседании.  

Исследованные доказательства суд обоснованно признал  

достаточными, поскольку они позволили правильно установить  

обстоятельства преступлений и виновность ФИО1 в их совершении.  

Так, на основании исследованных доказательств суд правильно установил, что ФИО1 умышленно применил насилие в отношении исполнявшего обязанности заместителя начальника исправительной колонии, ударив его рукой в лицо во время проведения личного обыска, то есть в связи с осуществлением служебной деятельности.  

Доводы осужденного и адвоката о противоправности действий Г. со ссылкой на судебное решение несостоятельны. 

Решением суда от 17 мая 2023 года признано незаконным разрешение первого заместителя УФСИН России по Чувашской Республике о направлении Эльмаханова для отбывания наказания в исправительную колонию №

<

...>, а также действия администрации ИК - №

<

...> по принятию его в исправительное учреждение, а также нарушение условий содержания.  

Оценивая данное решение, суд пришел к обоснованному выводу, что оно не свидетельствует о невиновности осужденного в совершении преступления, поскольку администрация колонии не могла не принять доставленного для отбывания наказания осужденного, в то время как процедура приема включает в себя проведение личного обыска (п.318 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений»).  

Обыск осужденного проведен в соответствии с установленными Правилами. Не смотря на это, ФИО1 вел себя агрессивно, размахивал руками, выражался нецензурной бранью и в ответ на замечание Г., касающееся поведения, нанес ему удар рукой в лицо.  

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.2 ст.321 УК РФ как дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.  

На основании совокупности исследованных доказательств суд установил, что ФИО1, отбывая наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, осуществлял функции «смотрящего», придерживаясь правил и обычаев, принятых в криминальной среде: назначал «смотрящих» за различными участками колонии и лишал их данных полномочий, рассматривал споры и конфликтные ситуации между заключенными, между заключенными и администрацией колонии, устанавливал запреты на определенное поведение, давал указания заключенным о противодействии администрации, обеспечивал поступление средств в преступную кассу и их распределение.  

Оценивая характер выполняемых ФИО1 функций, направленных на поддержание криминальных традиций, суд сделал правильный вывод о том, что он, являясь «смотрящим» в ИК

<

...>, занимал высшее положение в преступной иерархии.  

Судом апелляционной инстанции верно указано, что неразъяснение  

ФИО1 под расписку о введении уголовной ответственности за занятие  

высшего положения в преступной иерархии не является основанием для освобождения от ответственности за совершенное преступление.  

Действия осужденного в данной части правильно квалифицированы судом по ст. 210.1 УК РФ.  

С учетом состояния здоровья ФИО1 и его поведения в ходе судопроизводства суд правомерно признал его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.  

Вопреки мнению ФИО1 при назначении наказания судами первой и апелляционной инстанций учтены все влияющие на него обстоятельства, предусмотренные ч.З ст.60 УК РФ: характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни семьи.  

С учетом внесенных в приговор изменений нарушения положений уголовного закона при назначении наказания не допущено, оно является соразмерным как содеянному осужденным, так и данным о его личности, в связи с чем оснований для смягчения не имеется.  

Порядок апелляционного производства по делу соблюден. Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы участников процесса, апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ.  

При таких обстоятельствах кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.4ОП4 УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Верховного Суда Чувашской Республики от 15 февраля 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 11 июня 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного и адвоката Ласточкина В.А. - без удовлетворения.  

Кассационное определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного надзора,  

установленном главой 48.1 УПК РФ. Л