ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 51-УД26-1-К8 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 суда кассационной инстанции 

г. Москва 6 февраля 2026г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:  

председательствующего Шамова А.В., 

судей Зыкина В .Я. и ФИО1 В .П., 

при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника-адвоката Кульчицкой О.В. о пересмотре приговора Рубцовского городского суда Алтайского края от 12 сентября 2023 года, апелляционного постановления Алтайского краевого суда от 8 декабря 2023 года и кассационного постановления Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июля 2024 года в отношении ФИО2  

По приговору Рубцовского городского суда Алтайского края от 12 сентября 2023 г.  

ФИО2, 

<

...>  

 

<

...> 

<

...> несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 306 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией.  

Апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 8 декабря 2023 г. приговор оставлен без изменения.  

Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июля 2024 г. приговор и апелляционное постановление изменены: постановлено освободить осужденного ФИО2 от уплаты процессуальных издержек, выплаченных адвокату Баумтрог И.М. за оказание юридической помощи по назначению суда в судебном заседании от 17.08.2023, в размере 1794 рубля, с возмещением указанных процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета.  

В остальной части приговор и апелляционное постановление в отношении ФИО2 оставлены без изменения.  

В кассационной жалобе защитника-адвоката Кульчицкой О.В. содержится просьба об отмене постановленных в отношении ФИО2 приговора и последующих судебных решений, и вынесении оправдательного приговора.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание вынесенных в отношении ФИО2 приговора, апелляционного и кассационного постановлений, выступление защитника-адвоката Кульчицкой О.В., поддержавшей кассационную жалобу, выступление представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации прокурора Лежепёкова В.А., возражавшего против доводов кассационной жалобы защитника и просившего оставить ее без удовлетворения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО2 осужден за заведомо ложный донос о совершении преступления.  

Как установлено судом, 12.06.2022 ФИО2 уронил в водоем телефон REDMI NOTE 11, приобретенный в кредит его сестрой с оформлением договора страхования.  

После этого с целью сокрытия истинных обстоятельств утери телефона 14.06.2022 он сообщил по телефону в дежурную часть МО МВД России «Рубцовский» о краже указанного телефона неизвестным лицом. В этот же день, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, ФИО2 подал заявление о совершении кражи телефона с причинением значительного ущерба. В результате проверки было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления.  

В кассационной жалобе защитник-адвокат Кульчицкая О.В. просит об отмене постановленных в отношении ФИО2 приговора, апелляционного и кассационного постановлений, которые считает  

незаконными и необоснованными. При этом в обоснование жалобы защитник указывает, что выводы суда об обстоятельствах пропажи телефона основаны на показаниях сотрудников полиции, которые, по мнению защитника, не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Защитник в жалобе также указывает, что суд, нарушив правила оценки доказательств, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, критически отнесся к показаниям свидетелей Н.В. К.Г. С. и К. пояснявших о том, что со слов осужденного они узнали, что на рыбалке у него украли телефон, и безосновательно отверг их, положив в основу своих выводов показания сотрудников полиции Т. и К. проводивших проверку в порядке ст. 144 УПК РФ по сообщению ФИО2 о краже у него телефона. Данные о том, что на телефон осужденного после его утраты поступил входящий вызов, как считает защитник, опровергают виновность ФИО2 в инкриминированном ему деянии, а иные доказательства не подтверждают обвинение. Информация БСТМ не может быть признана допустимыми доказательством, поскольку отсутствуют сведения о том, как она поступила в дело. По мнению защитника, при рассмотрении дела в отношении ФИО2 судом был нарушен принцип презумпции невинности, предусмотренный ст. 14 УПК РФ.  

Проверив по материалам уголовного дела доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отмене апелляционного и кассационного постановлений в отношении ФИО2 по следующим основаниям.  

В соответствии с ч.1 ст.40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.  

Такие нарушения уголовно-процессуального закона по данному делу допущены судами апелляционной и кассационной инстанций.  

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона (ст.297 УПК РФ).  

Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч.4 ст.302 УПК РФ).  

При постановлении приговора суд должен разрешить вопросы, указанные в ст.299 УПК РФ, в частности, вопросы о том, доказано ли, что  

имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, доказано ли, что деяние совершил подсудимый и виновен ли подсудимый в совершении этого преступления. Выводы суда по этим вопросам должны основываться на доказательствах, исследованных судом и подлежащих отражению в приговоре.  

Согласно правил оценки доказательств, предусмотренных ст. 17, 87, 88 УПК РФ, никакие доказательства для суда не имеют заранее установленной силы. При этом проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.  

Частью 1 ст. 306 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления.  

Обстоятельствами, подлежащими доказыванию при производстве по уголовным делам данной категории преступлений, являются, в частности, установление судом факта ложного доноса о совершении преступления, а также умышленная форма вины лица, сделавшего ложный донос.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», объективная сторона заведомо ложного доноса (ст.306 УК РФ) состоит в умышленном сообщении в органы дознания, предварительного следствия или прокуратуры заведомо недостоверной информации о событии подготавливаемого, совершаемого либо совершенного уголовно наказуемого деяния независимо от того, содержит ли такое сообщение указание на причастность к данному деянию конкретных лиц.  

Добросовестное заблуждение заявителя относительно события преступления и (или) его существенных обстоятельств, в том числе о причастности к этому преступлению конкретных лиц, исключает умышленный характер его действий и наступление уголовной ответственности по ст.306 УК РФ.  

Обосновывая свой вывод о виновности ФИО2 в заведомо ложном доносе о совершении преступления, суд первой инстанции сослался на ряд документов, а также на показания свидетелей, содержание которых приведено в приговоре.  

При этом, как указано в приговоре, «за основу» судом приняты во внимание показания свидетелей - сотрудников полиции Т. и К. об обстоятельствах проведенной ими проверки по заявлению ФИО2 о краже у него телефона, и сообщенных им (ФИО2  

Е.В.) сведений об утоплении телефона в водоеме во время рыбалки; данные сведения были получены от ФИО2 после того, как правдивость сообщенных им сведений была проверена с использованием устройства «полиграф».  

Суд в приговоре указал, что оснований ставить под сомнение достоверность показаний сотрудников полиции не имеется, поскольку они ранее подсудимого не знали, неприязненных отношений к нему не испытывают, а потому у них нет оснований для его оговора; данных, свидетельствующих о том, что сотрудники полиции каким-либо образом воздействовали на ФИО2 при проверке сообщения о преступлении судом не установлено.  

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления, вынесенное по заявлению ФИО2 о краже телефона, суд расценил как не имеющее преюдициального значения для рассматриваемого дела, вместе с тем указал в приговоре, что «установленные в рамках проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ обстоятельства наряду с иными доказательствами суд учитывает при оценке действий ФИО2».  

Как следует из протокола судебного заседания, ФИО2 в суде виновным себя по обвинению в заведомо ложном доносе о совершении преступления не признал, подтвердив свои показания, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого, в которых он сообщал о том, что принадлежавший ему телефон REDMI NOTE 11 не был утоплен, а украден 12.06.2022 неизвестными лицами из его автомобиля, в тот момент, когда он рыбачил на водоеме вместе со своим дядей К.. При этом он рассказывал об обстоятельствах обнаружения пропажи телефона, а также обстоятельствах подачи им заявления о краже телефона в правоохранительные органы - Межмуниципальный отдел МВД России «Рубцовский» по Алтайскому краю. Дачу объяснений сотрудникам полиции о том, что телефон был им утерян в водоеме в результате неосторожного обращения с ним, ФИО2 объяснял оказанным на него психологическим давлением со стороны сотрудников полиции, которые, как он пояснял, провели его опрос с использованием устройства «полиграф» и усомнились в правдивости его первоначальных пояснений о краже телефона.  

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. дал аналогичные показания, пояснив при этом, что в тот момент, когда они вместе с ФИО2 рыбачили на водоеме, телефон ФИО2 лежал на панели приборов в незапертом автомобиле, который находился на определенном расстоянии от них и вне зоны их видимости. О том, что телефон ФИО2, якобы, случайно уронил в водоем во время рыбалки, он (свидетель) рассказал сотрудникам полиции по просьбе самого ФИО2 (т.Зл.д. 47).  

Допрошенные в судебном заседании свидетели Н. 

К

<

...> С.К. Г.В. сообщили суду о том, что о краже телефона неизвестными лицами им стало известно со слов ФИО2, сообщившего о краже телефона в то время, когда он находился на рыбалке вместе с К. 

При этом свидетели Н. и В. пояснили суду, что предложили ФИО2 обратиться в полицию с заявлением о краже телефона (т.З л.д. 46, 53).  

Свидетель В. также сообщила суду, что узнала от ФИО2 о том, что он вынужден был сообщить сотрудникам полиции не соответствующие действительности сведения (о якобы неосторожном утоплении телефона), после того как сотрудники полиции по результатам проверки его показаний с использованием устройства «полиграф» усомнились в правдивости сообщенных им ранее сведений о краже телефона и стали оказывать на него психологическое давление.  

Оценивая показания ФИО2, суд в приговоре признал их недостоверными, указав, что его показания являются избранным им способом реализации права на защиту от предъявленного обвинения и стремлением уйти от уголовной ответственности за совершенное им преступление, а к показаниям свидетелей Н.К. С.К. Г. и В. в части сообщенных ими сведений о том, что у ФИО2 телефон был похищен, как указано в приговоре, «суд относится критически», поскольку данная информация была получена ими со слов самого подсудимого.  

Суд также «критически» отнесся к показаниям свидетеля К.., который, по мнению суда, в силу родственных отношений желает помочь подсудимому уйти от ответственности.  

Суды апелляционной и кассационной инстанций, проверяя по апелляционной и кассационной жалобам защитника-адвоката Кульчицкой О.В. законность и обоснованность вынесенного в отношении ФИО2 приговора, в нарушение требований ч.4 ст.7 УПК РФ не мотивировали свои выводы, опровергающие доводы защитника о том, что у суда не было оснований «критически оценивать» показания допрошенных в судебном заседании свидетелей и признавать их недостоверными, как и показания самого ФИО2, данные им на предварительном следствии, поскольку они не были признаны судом недопустимыми доказательствами, и, с точки зрения защиты, не опровергнуты в приговоре суда. В обоснование своих жалоб защитник указывала, что судом нарушены правила оценки доказательств, предусмотренные ст. 17, 87, 88 УПК РФ, поскольку в основу приговора положены показания двух сотрудников полиции, проводивших проверку по заявлению ФИО2 о краже у него телефона, которым, якобы, стало известно о ложном доносе со слов (объяснений) самого ФИО2, несмотря на то, что он, будучи допрошенным в качестве подозреваемого с участием защитника, не подтвердил ранее данные им  

«объяснения», сославшись на оказанное на него психологическое давление со стороны сотрудников полиции, которые, как он пояснял, по собственной инициативе провели его опрос с использованием устройства «полиграф» и усомнились в правдивости его заявления о краже телефона. Защитник Кульчицкая О.В. в апелляционной и кассационной жалобах также обращала внимание на нарушение судом первой инстанции принципа презумпции невинности, предусмотренного ст. 14 УПК РФ, согласно которому обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого; при этом бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.  

Данным доводам защитника судами апелляционной и кассационной инстанций не дано надлежащей оценки в судебных решениях.  

Таким образом, вынесенные в отношении ФИО2 апелляционное постановление Алтайского краевого суда от 8 декабря 2023 года и кассационное постановление Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июля 2024 года подлежат отмене, поскольку они не соответствуют требованиям ст.38928 УПК РФ и ст.40114 УПК РФ, соответственно, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела.  

Руководствуясь ст. 40114 УПК РФ, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное постановление Алтайского краевого суда от 8 декабря 2023 года и кассационное постановление Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июля 2024 года в отношении ФИО2 отменить, а уголовное дело передать на новое апелляционное рассмотрение.  

Председательствующий Судьи