ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 8-О07-17 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва «2,1 » Об 2007 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе: председательствующего - Лутова В.Н. судей - Истоминой Г.Н., Нестерова В.В. 

                                                рассмотрела в -судебном заседании от 21 июня 2007 года кассационное  представление государственного обвинителя Рачинской Т.В., кассационные  жалобы адвокатов Овсянникова А.В., Мялкина В.А., Губина Н.Н., Семёнова  А.Н., законного представителя осуждённого Сахарова А.В. - Сахаровой С.Н.,  осуждённых Савинова Е.Е., Сахарова А.В., Чеканова В.А., Кудрявцева А.О. на  приговор Ярославского областного суда от 2 апреля 2007 года, по которому  

                                                САВИНОВ Е Е   

                                                 ранее судимый: 

                                                - 12.01.2006 года по ч.2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы  

                                                условно с испытательным сроком 3 года, 

                                                признан виновным и осуждён по п.п. «ж,и» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам  лишения свободы, по п. «а» ч.З ст.1 ПУК РФ к 6 годам лишения свободы, в  соответствии с ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путём  частичного сложения наказаний, окончательно назначено к отбытию 14 лет  лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.  

 

                                                Мера пресечения Савинову оставлена содержание под стражей, срок- 

                                                наказания исчислен с 18 августа 2005 года. 

                                                Приговор суда от 12 января 2006 года в отношении Савинова  

                                                постановлено исполнять самостоятельно. 

                                                САХАРОВ А В  

                                                признан виновным и осуждён по п. «а» ч.З ст.111 УК РФ к 5 годам лишения  свободы, по ч.2 ст.213 УК РФ к 3 годам лишения свободы в соответствии с ч.З  ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения  наказаний, окончательно назначено к отбытию 6 лет лишения свободы в  исправительной колонии общего режима.  

                                                Мера пресечения Сахарову изменена с подписки о невыезде на  содержание под стражей, взят под стражу в зале суда. Срок наказания исчислен  со 2 апреля 2007 года, в срок отбытия наказания зачтено время содержания под  стражей на предварительном следствии с 17 по 19 августа 2005 года.  

                                                ЧЕКАНОВ В А  

                                                ранее судимый: 

                                                - 18.05.2004 года по ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам лишения свободы,  

                                                условно, с испытательным сроком 3 года, 

                                                признан виновным и осуждён по ч.2 ст.213 УК РФ к 4 годам лишения свободы,  по ч.4 ст.111 УК РФ к 10 годам лишения свободы, в соответствии с ч.З ст.69 УК  РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний,  назначено 13 лет лишения свободы.  

                                                В соответствии с ч.5 ст.74 условное осуждение по приговору от 18 мая  2004 года отменено, и на основании ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров  окончательно к отбытию определено 15 лет лишения свободы в  исправительной колонии строгого режима.  

                                                Мера пресечения Чеканову оставлена содержание под стражей, срок  наказания исчислен с 25 ноября 2005 года, в срок отбытия наказания зачтено  время содержания под стражей на предварительном следствии с 14 по 16  сентября 2005 года.  

 

                                                КУДРЯВЦЕВ А О  

                                                 ранее судимый: 

                                                - 03.12.2003 года по ч.1 ст. 162 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения  

                                                свободы условно с испытательным сроком 2 года; 

                                                - 22.09.2004 года по ч.З ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы  

                                                условно с испытательным сроком 2 года; 

                                                - 15.03.2005 года по ч.1 ст. 161, п. «а» ч.2 ст. 163 УК РФ к 4 годам лишения  

                                                свободы условно с испытательным сроком 4 года, 

                                                признан виновным и осуждён по ч.4 ст.111 УК РФ к 5 годам лишения свободы.  

                                                В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговорам от  3 декабря 2003 года, 22 сентября 2004 года и 15 марта 2005 года отменено, и на  основании ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров окончательно к отбытию  определено 8 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.  

                                                Решена судьба вещественных доказательств. 

                                                По данному уголовному делу также по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «ж,и» и 111 ч.4  УК РФ к 14 годам лишения свободы осуждён Волоснов А.М., приговор в  отношении которого не обжалован.  

                                                Заслушав доклад судьи Лутова В.Н., объяснения по жалобам осуждённых  Савинова Е.Е., Кудрявцева А.О., законного представителя осуждённого  Сахаровой С.Н., адвокатов Овсянникова А.О., Семёнова А.Н., поддержавших  доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Козусевой Н.А. о  необоснованности доводов кассационных жалоб и представления, судебная  коллегия  

                                                установила: 

                                                Савинов Е.Е. признан виновным в убийстве, то есть в умышленном  причинении смерти Х , совершённом группой лиц, из хулиганских  побуждений.  

                                                Савинов Е.Е. и Сахаров А.В. признаны виновными в умышленном  причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Э ,  совершённом из хулиганских побуждений, группой лиц.  

                                                Сахаров А.В. и Чеканов В.А. признаны виновными в хулиганстве, то есть  в грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к  обществу, совершённом с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору в отношении потерпевшего  

                                                Д . 

                                                Чеканов В.А. и Кудрявцев А.О. признаны виновными в умышленном  причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из  хулиганских побуждений, группой лиц, повлекшем по неосторожности смерть  потерпевшего Т  

                                                Преступления совершены в ночь с 12 на 13 августа 2005 года  

                                                 при указанных в приговоре обстоятельствах. 

                                                В кассационной жалобе адвокат Овсянников А.А. просит уголовное дело  в части признания Савинова Е.Е. виновным в совершении преступления,  предусмотренного п. «а» ч.З ст.1 И УК РФ, прекратить за недоказанностью  участия осуждённого в совершении данного преступления,  переквалифицировать действия Савинова с п.п. «ж,и» ч.2 ст. 105 на ст.115 ч.1  УК РФ. Полагает, что приговор незаконен, поскольку выводы суда не  соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, считает, что по  эпизоду действий Савинова, квалифицированных по п. «а» ч.З ст.1 ПУК РФ,  судом неправильно установлено, что в данном случае потерпевшим являлся  именно Э , а не иное лицо, поскольку:  

                                                - в судебном заседании свидетель Г не подтвердил показания на  следствии в части своих пояснений по предъявлении ему, Г , в ходе  допроса трёх ксерокопий фотографий паспортов граждан Турции, и заявил, что  не утверждал, а лишь предполагал, что избиваемый им гражданин - это  

                                                Э ; 

                                                - та часть протокола допроса свидетеля Г (т.4 л.д. 117), в которой  содержится описание того, как свидетелю предъявлены фотографии трёх  граждан Турции, подлежит исключению из числа доказательств, поскольку  является недопустимым доказательством в силу несоответствия требованиям  ст.ст. 189, 190 и 193 УПК РФ;  

                                                - Г в ходе проверки показаний на месте «расположил манекен лицом  вверх, с руками, вытянутыми вдоль туловища», что противоречит заключению  СМЭ в отношении Э , из которого следует, что расположение  потерпевшего при нанесении ему повреждений было - лицом вниз»;  

                                                - состояние, в котором находился Г (алкогольное и наркотическое  опьянение), ограничивало возможность свидетеля правильно понимать  происходящие события;  

                                                - показания Г противоречивы, поскольку относительно участия  С в избиении гражданина Турции Г , допрошенный в качестве подозреваемого (т.2 л.д.65-71), давал показания об участии С в  совместных действиях вместе с Сахаровым и Савиновым, допрошенный же в  качестве свидетеля (т.4 л.д. 111-117), Г показания изменил, заявив, что не  видел, «чтобы С наносил удары турку»;  

                                                - показания осуждённого Сахарова в судебном заседании опровергают  показания Г , поскольку Сахаров в суде заявил о том, что он совместно с  Г и С , а затем с Д и Чекановым избивал одно и  тоже лицо - Д , при обозрении ксерокопий фотографий  паспортов указал, что изображение Д более всего похоже на  внешность турка, которому он, Г и С наносили побои;  

                                                - из показаний Д не следует, что он был избит лишь один раз, в  этой части вывод суда ошибочен;  

                                                - из протокола осмотра места происшествия и схемы к нему (т.1 л.д.30- 32) следует, что Э и Д избивали примерно в одном и том же  месте - возле 4 пруда парка .  

                                                Считает, что по эпизоду действий Савинова, квалифицированных судом  по п.п. «ж,и» ч.2 ст. 105 УК РФ, суд неправильно установил, что смертельные  ранения Х нанес именно Савинов, поскольку:  

                                                - из показаний свидетеля М в суде и на предварительном следствии  (т.4 л.д.48-52) следует, что свидетель являлся очевидцем того, как Савинов  нанёс лежащему на земле турку удары ножом в ногу. В судебном заседании  свидетель уточнил, что областью нанесения ударов Савиновым турку была  икроножная мышца;  

                                                - свидетель М в суде поясняла лишь о том, что со слов И  ей известно о драке с нерусскими в баре , не подтвердила свои показания  на следствии, что И при встрече рассказывал ей, будто Савинов и  Волоснов зарезали одного из турков насмерть, выкинув нож в пруд, объясняя  наличие таких показаний воздействием со стороны следствия на неё и её мать,  присутствующую при допросе;  

                                                - свидетель И в суде показывал о том, что являлся очевидцем того,  как Савинов, нанеся турку удары ножом в ногу, отбросил нож в сторону и  подбежал к И , после чего, уходя, свидетель И увидел, как  Волоснов наносит удары ножом в грудь лежащему турку. Он, И ,  М не сообщал о подробностях драки с турками.  

                                                Показания И на предварительном следствии, из которых следует,  что Савинов во дворе ДК « » рассказывал ему о том, что  дважды ткнул кавказца в ногу, а Волоснов «как дурак» втыкал нож кавказцу в туловище (т.З л.д.7-9), и что Волоснов не скрывал, что ударил кавказца ножом,  не противоречат показаниям свидетеля в суде, поскольку последний лишь  уточнил действия обоих осуждённых, на следствии этого не делал, так как оба  подсудимых его знакомые;  

                                                - свидетель М в суде пояснял, что «на его глазах Савинов сбил  турка с ног и дважды ударил ножом турку ближе к колену, нож Савинов бросил  рядом, затем Савинов и М ушли». Относительно своих показаний на  предварительном следствии о том, что Савинов нож бросил в воду пруда,  пояснил, что это было предположением, так как он, М , услышал  всплеск воды;  

                                                - свидетель К в суде пояснял, что «на его глазах произошла драка  между турком и Ж Савиновым. Турок упал на землю, и Савинов дважды  ударил его ножом в икру, после чего бросил нож, подошёл к нему (К ), и  они пошли обратно в сторону парка. Драку Савинова с турком он наблюдал  метров с двенадцати и заметил, что нож Савинов подобрал с земли»;  

                                                - осуждённый Волоснов на протяжении всего следствия давал  неправдивые показания, правду сказал лишь в суде, поскольку в ходе  предварительного следствия Волоснов пояснял не о всех ранениях, которые  согласно заключению СМЭ обнаружены на трупе Х , а его показания в  отношении нанесении им ударов в живот исключены судом из объема  обвинения, так. как в этой области тела на трупе Х какие-либо  повреждения отсутствуют;  

                                                - показания Савинова стабильны и последовательны, подтверждены  показаниями Волоснова в суде, свидетелей М , И , М и  К о том, что Савинов нанёс лишь два удара в ногу потерпевшему;  

                                                - показания Волоснова на предварительном следствии о нанесении  Савиновым ударов потерпевшему руками и ногами по голове не  подтверждаются показаниями М , И , К и М .  

                                                Полагает, что в силу недопустимости суду следовало исключить из числа  доказательств:  

                                                - протокол явки Савинова с повинной, так как Савинов в суде эти  показания не подтвердил и пояснил, что оперативный работник, составлявший  протокол, пообещал его выпустить на следующий день после задержания, и  милиции было известно, что ранения причинил он, Волоснов и ещё третий  человек, у которого нож и появился, и который первым нанёс удар турку (т.2  л.д. 161-163). Из показаний Савинова усматривается, что днём указанного числа  он был задержан по месту своего жительства и доставлен в  РОВД, где его без участия защитника, без разъяснения прав и составления протокола допрашивал оперработник, результатом чего и стало составление  протокола явки с повинной. Данные показания не опровергнуты. Протокол не  отражает основного признака заявления о явке с повинной - добровольности,  являясь, по существу, отражением допроса задержанного в качестве  подозреваемого, но без обеспечения прав;  

                                                - протокол допроса Савинова в качестве подозреваемого (т.2 л.д. 131-140)  и протокол проверки показаний Савинова на месте (т.2 л.д. 141-152), поскольку  Савинов находился в болезненном состоянии, что «подтверждается как  справкой станции «скорой помощи», так и фрагментами видеозаписи  указанного следственного действия».  

                                                В кассационной жалобе осуждённый Савинов Е.Е. просит уголовное дело  в части признания его виновным в совершении преступления,  предусмотренного п. «а» ч.З ст.1 ПУК РФ, прекратить за недоказанностью его  участия в совершении указанного преступления, переквалифицировать его  действия с п.п. «ж,и» ч.2 ст. 105 УК РФ на менее тяжкий состав преступления  или отменить приговор в этой части. В жалобе излагаются в несколько  меньшем объёме те же доводы, что и в жалобе адвоката Овсянникова А.В.,  кроме того, осуждённый Савинов полагает, что характеристика по месту  жительства является объективной, поскольку он ни разу не общался с  участковым уполномоченным, просит учесть, что судом в приговоре указана  его судимость по приговору от 12.01.2006 года, но на момент совершения  преступления он не был судим.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Мялкин В.А. просит приговор суда в  отношении Сахарова изменить, переквалифицировав действия Сахарова с ч.2  ст.213 УК РФ на ч.1 ст.116 УК РФ, в части осуждения Сахарова по п. «а» ч.З  ст.111 УК РФ уголовное преследование прекратить по основаниям ст.24 УПК  РФ за отсутствием в действиях его подзащитного состава преступления,  поскольку:  

                                                - вывод суда и предварительного следствия о причинении Э ,  тяжкого вреда здоровью не обоснован (защитой ставятся под сомнение выводы  судебно-медицинского эксперта);  

                                                - Сахаров наносил удары только одному лицу - Э , что  подтверждено показаниями Чеканова и Д ;  

                                                - суд, «постановляя приговор в отношении Сахарова по ст. 111 ч.З УПК  РФ, основывался на показаниях данных в качестве свидетеля Г , им же  не подтверждённых в суде, что относится в соответствии со ст.75 УПК РФ к  категории недопустимых доказательств»;  

 

                                                - «обвинением не представлено достоверных доказательств того, что  лицом, которому Сахаров, Г , С и Савинов наносили побои, был  именно Э , а не кто-то иной»;  

                                                - протокол проверки показаний на месте свидетеля Г не  соотносится с заключением СМЭ в отношении Э , поскольку, по мнению  адвоката, телесные повреждения, обнаруженные у Э , могли возникнуть  при расположении потерпевшего «лицом вниз, закрывая голову руками - так,  как инстинктивно располагаются все избиваемые, пряча лицо»;  

                                                - та часть протокола допроса свидетеля Г (т.4 л.д. 117), в которой  содержится описание того, как свидетелю предъявлены фотографии трёх  граждан Турции, подлежит исключению из числа доказательств, поскольку  является недопустимым доказательством в силу несоответствия требованиям  ст.ст. 189, 190 и 193 УПК РФ;  

                                                - мотивом действий Сахарова в отношении лица, которому он нанёс  побои, являются «резко возникшие личные неприязненные отношении  Сахарова к турку».  

                                                Адвокат Семёнов А.Н. в кассационной жалобе, просит отменить приговор  суда в отношении Сахарова, направить дело на новое рассмотрение в тот же суд  в ином составе суда. По мнению адвоката, судом неверно установлены  фактические обстоятельства дела, поскольку в судебном заседании однозначно  установлено, что Сахаров совместно с другими лицами причинял повреждения  не Э , а другому лицу; полагает, что судом нарушены требования ст. 307  УПК РФ, поскольку суд в приговоре не обосновал, что Сахаров, осужденный  по ч.2 ст. 213 УК РФ, при совершении действий в отношении потерпевшего  имел прямой умысел на нарушение общественного порядка и желал выразить  явное неуважение к обществу, кроме того, адвокат полагает, что при условии  согласия с выводами суда относительно фактических обстоятельств  совершения Сахаровым преступлений, назначенное Сахарову наказание,  исходя из обстоятельств, характеризующих личность осужденного, является  чрезмерно суровым.  

                                                Осужденный Сахаров в кассационной жалобе просит приговор суда  изменить, полагает, что осужден на основании оговора со стороны свидетеля  Г , подвергает сомнению показания данного свидетеля, признает вину в  нанесении побоев лишь одному лицу - Д , считает, что первым  подвергся нападению со стороны потерпевших. Полагает также, что  юридическая оценка содеянного им судом дана неверно, его действия подлежат  квалификации по ч.1 ст. 116 УК РФ, считает, что суд не учел все смягчающие  обстоятельства, относит к последним несовершеннолетний возраст, его работу  во время судебного процесса, создание семьи, поскольку его девушка  находится в состоянии беременности.  

 

                                                Законный представитель осужденного Сахарова А.В. - Сахарова СН.  просит приговор от 2 апреля 2007 года в отношении Сахарова СН. изменить,  переквалифицировать действия Сахарова с ч.2 ст. 213 УК РФ на ч.1 ст. 116 УК  РФ, в части осуждения Сахарова по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ уголовное  преследование прекратить за отсутствием в его действиях состава  преступления, назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ, полагает, что  Д и Г описывают одного и того же человека, считает наказание  по приговору суда излишне суровым, указывает, что на момент совершения  преступления ее сын был несовершеннолетним.  

                                                В кассационной жалобе осужденный Чеканов, не соглашаясь с  приговором, указывает, что суд вынес приговор лишь на предположениях  государственного обвинителя; предварительного сговора на совершение  хулиганских действий у него с Сахаровым не было; суд неверно оценил  доказательства по эпизоду с потерпевши Т и постановил приговор,  приняв во внимание показания Волоснова, Кудрявцева и Т , в  которых последние его, Чеканова, оговаривают; его действия в отношении  потерпевшего Т носили лишь оборонительный характер, указывает на  односторонность и необъективность судебного решения.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Губин Н.Н. просит приговор суда в  отношении Чеканова В.А. отменить, исключить из него осуждение Чеканова  В.А. по ч.2 ст. 213 УК РФ, снизить назначенное судом наказание, полагает, что  вывод суда о признании Чеканова виновным по ч.2 ст. 213 УК РФ не основан  на материалах дела, поскольку действия Чеканова были продиктованы не  хулиганскими побуждениями, а желанием остановить «разгорающийся»,  провоцируемый действиями граждан Турции, конфликт; наказание Чеканова  назначено чрезмерно суровое, без учета обстоятельств дела, характера  содеянного, личности виновного.  

                                                В кассационной жалобе осужденный Кудрявцев просит приговор суда  изменить, квалифицировать его действия не по ч.4 ст. 111 УК РФ, а по ч.2 ст.  116 УК РФ, полагает, что от его действия Т не мог получить телесные  повреждения, которые повлекли смерть потерпевшего. Обращает внимание  судебной коллегии на то, что в нарушение ст. 308 ч.1 п.п. 9, 10 УПК РФ суд не  исчислил ему срок отбытия наказания и не произвел зачета предварительного  заключения, в т.ч. и по предыдущим приговорам.  

                                                В кассационном представлении государственный обвинитель Рачинская  Т.В., ссылаясь на то, что в нарушение требований ст. 308 ч.1 п.п. 9, 10 УПК РФ  суд в резолютивной части приговора не принял решения о зачете в срок  назначенного Кудрявцеву А.О. наказания времени предварительного его  содержания под стражей и не решил вопроса о мере пресечения ему до вступления приговора в законную силу, просит приговор в отношении  Кудрявцева А.О. отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение.  

                                                Одновременно государственный обвинитель принес возражения на все  поданные по делу кассационные жалобы, доводы которых считает  необоснованными.  

                                                Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия находит доводы  кассационных жалоб и просьбу государственного обвинителя об отмене  приговора несостоятельными, приговор в отношении Савинова Е.Е., Сахарова  А.В., Чеканова В.А. - полностью законным, обоснованным и справедливым, а в  отношении Кудрявцева А.О. - подлежащим изменению по следующим  основаниям.  

                                                Выводы суда о доказанности вины Савинова Е.Е., Сахарова А.В.,  Чеканова В.А. и Кудрявцева А.О. в совершении указанных выше преступлений  соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и  основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, должный  анализ и оценка которым даны в приговоре.  

                                                С доводами жалоб о несоответствии выводов суда фактическим  обстоятельствам дела, использовании судом недопустимых доказательств,  ненадлежащем их анализе и оценке, неправильном применении материального  закона нельзя согласиться.  

                                                Применительно к доводам жалоб, связанным с действиями Савинова и  Сахарова, квалифицированными судом по ст. 111 ч.З п. «а» УК РФ, действиями  Чеканова и Сахарова, квалифицированными по ст. 213 ч.2 УК РФ, судебная  коллегия отмечает следующее.  

                                                Протокол допроса свидетеля Г на предварительном следствии  (т.4 л.д. 111-118) является допустимым доказательством в полном его объеме: в  ходе указанного допроса свидетелю были представлены для обозрения копии  официальных документов - 3 ксерокопии паспортов граждан Турции:  Э , Д и А , в которых имелись погрудные  фотографии (т. 4 л.д. 119-121).  

                                                Эти документы, как и ксерокопия паспорта Х ,  заверенные прямоугольной формы оттиском штампа прокуратуры  

                                                 района и подписью, были осмотрены следователем и  приобщены к материалам дела (протокол осмотра документов от 13 августа  2005 года - т.1 л.д. 181, 182, ксерокопии паспортов Х , .Д ,  

                                                Э , А - т. 1 л.д. 183-190). 

 

                                                Свидетель Г при предъявлении ему этих документов в ходе допроса  пояснил, что на фотографии паспорта Э запечатлен человек,  которому он (Г ), Сахаров и Савинов наносили удары в парке, возле 4  пруда. На фотографии паспорта Д запечатлен человек, которого  он видел среди турков, находившихся в баре.  

                                                Таким образом, следователь в соответствии с требованиями закона - ст.ст.  189, 190 УПК РФ произвел допрос свидетеля, предъявил в ходе допроса  документы, в протоколе произвел соответствующую запись и отразил  показания свидетеля Г , данные при этом.  

                                                После ознакомления с протоколом допроса, свидетель указал  собственноручно, что заявлений у него нет, а после личного прочтения  протокола, о чем в протоколе имеется собственноручная запись свидетеля  Г , также собственноручно указал, что замечаний к протоколу не имеет.  

                                                При таких обстоятельствах очевидно, что следователем не были  нарушены требования ст.ст. 189, 190 УПК РФ при проведении допроса  свидетеля Г , и протокол данного допроса не может быть исключен из  числа доказательств по признаку его недопустимости, о чем ставит вопрос  защита, поскольку опознания по ксерокопиям фотографий не производилось, а  свидетелю были предъявлены заверенные документы, по предъявлении  которых свидетель и дал пояснения, занесенные следователем в протокол  допроса.  

                                                В ходе проверки показаний на месте свидетель Г в присутствии  понятых (т. 4 л.д. 127-149) также указал, что гражданина Турции, которому он,  Сахаров и Савинов наносили удары у 4 пруда, он опознал как Э (т. 4 л.д.  130).  

                                                Таким образом, в ходе предварительного следствия свидетель Г без  сомнения и предположений указывал, что избиваемый им, Сахаровым и  Савиновым у 4 пруда потерпевший - это гражданин Турции Э .  

                                                В судебном заседании Г пояснял, что в избиении участвовал он,  С и Сахаров, Савинов участия в избиении не принимал, где он  (Савинов) находился в этот момент, свидетель не знает; свидетель не отрицал,  что употреблял наркотическое вещество, однако на восприятие произошедшего  его состояние не повлияло (т. 11 л.д. 139 об. - 130, 131 об.).  

                                                После оглашения его показаний на предварительном следствии (т. 4 л.д.  111-118) в суде давал пояснения о том, что не полностью подтверждает их,  поскольку они не соответствуют действительности, так как говорил на  следствии обо всем предположительно, в том числе и относительно  предъявленных в ходе допроса ксерокопий фотографий граждан Турции, по прочтении протокола не сказал следователю, что показания не соответствуют  действительности, почему объяснить в суде не смог (т. 11 л.д. 130 об. - 132).  

                                                После оглашения его же показаний на предварительном следствии в ходе  проверки показаний на месте (т. 4 л.д. 127-149) свидетель Г , подтвердив  их, пояснил, что данное следственное действие проводилось, понятые  присутствовали при проведении данного следственного действия, утверждал,  что в отношении Савинова показания давал предположительные:  предположительно говорил о его участии в избиении гражданина Турции, но  следователь по неизвестной причине это в протокол не занес. Свидетель Г  пояснял на вопрос защиты, что после того, как гражданина Турции сбили с ног,  тот попытался встать.  

                                                После предоставления для обозрения ксерокопий паспортов граждан  Турции, предъявленных свидетелю Г в процессе первичного  допроса, на которых имеются и пояснения свидетеля Г , удостоверенные  подписью последнего, оглашения пояснений свидетеля в ходе допроса по  предъявленным документам (т. 4 л.д. 119-121, 117), свидетель Г в суде  подтвердил правильность своих показаний и в этой части (т. 12 л.д. 45-48).  

                                                В ходе проверки показаний на месте свидетель Г (т. 4 л.д. 13),  используя манекен человека, показывал месторасположение турка, которому  наносились удары.  

                                                На фототаблице № 2 (приложение к протоколу проверки показаний на  месте с участием свидетеля Г ) зафиксировано место, где свидетель,  Сахаров и Савинов настигли турка, положение турка после его падения на  землю и области нанесения ударов Сахаровым и Савиновным.  

                                                Выводы защиты о том, что в этой части показания Г противоречат  заключению судебно-медицинской экспертизы в отношении Э ,  поскольку из данного заключения эксперта следует, что «расположение  потерпевшего при нанесении ему повреждений было - лицом вниз», являются  несостоятельными, так как, согласно заключению судебно-медицинской  экспертизы , Э были причинены:  

                                                1) открытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки головы, кровоподтек  левой ушной раковины, разрыв барабанной перепонки левого уха,  кровоизлияние в полость левого среднего уха, перелом основания черепа в  левой средней черепной ямке, ушиб головного мозга легкой степени. Данная  травма опасно для жизни и по этому признаку причиненный вред здоровью  относится к тяжкому;  

                                                2) закрытые переломы основной фаланги 5-го пальца и ногтевой фаланги  4-го пальца правой кисти. Данные повреждения повлекли длительное расстройство здоровья и по этому признаку причиненный вред здоровью  относится к средней тяжести;  

                                                3) кровоподтеки и ссадины спины, ссадины в области левого коленного  сустава, кровоподтеки на руках и ногах, которые не повлекли расстройства  здоровья (вреда здоровью). Повреждения могли возникнуть от ударных  воздействий тупого твердого предмета (предметов), незадолго до поступления  

                                                Э в больницу (т. 7 л.д. 210213). 

                                                Никаких выводов о положении потерпевшего в момент нанесения ему  ударов в экспертном заключении не содержится.  

                                                Кроме того, именно этим заключением эксперта подтверждаются  показания Г об обстоятельства избиения Э .  

                                                Довод защиты о том, что выводсуда и предварительного следствия о  причинении тяжкого вреда здоровью гражданину Турции Э  необоснован, является надуманным, из заключения судебно-медицинской  экспертизы гр-на Турции Э следует, что потерпевшему  причинен тяжкий вред здоровью, никаких сомнений вышеуказанное экспертное  заключение не вызывает, поскольку экспертиза проведена квалифицированным  экспертом, имеющим большой стаж работы, в рамках расследуемого  уголовного дела, кроме того, защитой в судебном заседании данное экспертное  заключение не оспаривалось.  

                                                Упоминание защитой в кассационных жалобах о показаниях Г  в т. 2 л.д. 65-71, анализ вышеуказанных показаний, соотношение их с другими  показаниями свидетеля Г , являются неправомерными, поскольку эти  показания в суде ни одной из сторон не оглашались, не исследовались судом и,  соответственно, не оценивались судом в приговоре.  

                                                Вместе с тем, суд в приговоре привел показания свидетеля Г в  судебном заседании и на предварительном следствии (л. 12-13 приговора суда),  оценил их, признал показания Г , данные им на предварительном  следствии, допустимыми доказательствами, соотносящимися с иными  доказательствами, подтверждающими виновность Савинова и Сахарова в  совершении преступления в отношении Э при обстоятельствах,  изложенных в приговоре (л. 22 приговора суда).  

                                                Защита считает ... _ »

                                                 что 

                                                повреждения Савинов и Сахаров наносили не Э , а другому лицу - 

                                                Д . Данная позиция стороны защиты противоречит установленным по  делу фактическим обстоятельствам и опровергается имеющимися в деле,  исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами.  

 

                                                Так, из показаний Д на предварительном следствии (т. 4 л.д.  184-189) следует, что потерпевшему Д наносили удары Сахаров и  Чеканов (первый палкой, а второй - стулом) за 5 прудом, ближе к  психиатрической лечебнице, на спуске в канаву; приложением к протоколу  допроса является схема, на которой указано место за 5 прудом в парке  

                                                , где Д , Сахаров и Чеканов избивали турка (оценка  показаниям данного свидетеля дана в приговоре - л. 14, 22-23 приговора).  

                                                Из показаний Г на предварительном следствии следует (т.4 л.д.  111-118), что избиение потерпевшего Э Савиновым и Сахаровым  происходило в конце 4 пруда возле асфальтовой дороги, данное место  свидетель указал и в ходе проведения проверки его показаний на месте, что  зафиксировано на фототаблицах №№ 2,3 - приложениях к протоколу данного  следственного действия (т. 4 л.д. 127-149).  

                                                Протоколом осмотра места происшествия от 13 августа 2005 года  установлено, что объектом осмотра является участок местности,  расположенный в 150 метрах от церкви, где по всему  периметру притоптана трава, сразу по откосу обочины в канаве с водой из  прилегающих прудов обнаружено портмоне, принадлежащее Д (т. 1  л.д. 30-32).  

                                                Наличие пруда в непосредственной близости от места обнаружения  портмоне в протоколе осмотра места происшествия не зафиксировано.  

                                                На карте-схеме (часть плана парка 16 партсъезда) - приложению к  протоколу проверки показаний на месте свидетеля Г (т. 4 л.д. 134),  обозначено месторасположение всех прудов парка. Из данного плана следует,  что 3 и 4 пруды парка расположены параллельно друг другу и разделены лишь  асфальтовой дорогой 5 пруд расположен  перпендикулярно 3 и 4 пруду, на асфальтовую дорогу не выходит и отделен от  нее участком местности.  

                                                Таким образом, из вышеприведенных доказательств следует, что  

                                                Д и Э избивались в совершенно различных местах, причем  каждый из них подвергался однократному избиению, что следует из  протоколов допросов указанных потерпевших, оглашенных в судебном  заседании.  

                                                Из протокола допроса Д следует, что, поясняя об избиении  своих соотечественников, он употреблял местоимение мы, однако, поясняя о  применении насилия к нему самому, Д не заявлял, что подвергся  избиению дважды через некоторый промежуток времени (такая версия была  выдвинута Сахаровым в суде) и,что после избиения, практически сразу, смог  самостоятельно покинуть место происшествия (версия Чеканова).  

 

                                                Показания Сахарова в судебном заседании о том, что избиваемый им и  Г , а впоследствии им и Чекановым это один и тот же человек - гражданин Турции Д и местом избиения является обочина 4  пруда, опровергаются доказательствами, приведенными в приговоре.  

                                                Суд расценил данные показания как защитную версию подсудимого,  поскольку показания подсудимого Сахарова по данному эпизоду  противоречивы и непоследовательны. Суд отметил, что на предварительном  следствии первоначально Сахаров заявлял, что в драке вообще не участвовал.  Затем показал, что участвовал только в одном избиении турка вместе со  С и Г , нанеся турку несколько ударов палкой по лодыжке.  В судебном заседании Сахаров показал, что Э он не избивал, а дважды  избил Д : сначала с Г и С , а затем с Д  и Чекановым.  

                                                Однако эта версия Сахарова опровергается показаниями свидетеля  Г о том, что избивали они именно Э . И на предварительном  следствии, и в судебном заседании Г , осматривая ксерокопии паспортов  граждан Турции, заявлял, что избивали они именно Э , а Д он  видел в кафе. Из пояснений Г видно, что Э он опознал по лицу.  Не доверять этим показаниям Г у суда оснований не имелось.  

                                                Судом оценены вышеприведенные доказательств в их совокупности,  взаимосвязи с иными доказательствами (в том числе с показаниями свидетеля  К на предварительном следствии), мотивация оценки доказательств в  приговоре приведена (д. 16, 22-24 приговора суда).  

                                                Таким образом, и в ходе предварительного расследования и в судебном  заседании было достоверно установлено, что Сахаров и Савинов совершили  преступление в отношении гражданина Турции Э , а Чеканов и Сахаров  - в отношении гражданина Турции .Д .  

                                                Довод защиты о том, что Сахаров действовал на почве внезапно  возникших неприязненных отношений к турку, является несостоятельным,  поскольку конфликт, имевши место до событий преступления, был исчерпан,  

                                                -

                                                участником данного конфликта Сахаров не был, его интересы никоим образом  нарушены не были, никто из присутствовавших лиц в баре Сахарова о  каком-либо содействии в отношении граждан Турции не просил, а версия  Сахарова о том, что гражданина Турции он ударил в ответ на действия  последнего, опровергается доказательствами, приведенными в приговоре суда  (показаниями Г на предварительном следствии, показаниями К на  предварительном следствии - т. 3 л.д. 204-206).  

 

                                                Доводы защиты о нарушении судом требований ст. 307 УПК РФ,  поскольку суд в приговоре не обосновал, что Сахаров, осужденный по ч.2 ст.  213 УК РФ, при совершении действий в отношении потерпевшего, имел прямой  умысел на нарушение общественного порядка и желал выразить явное  неуважение к обществу, и что Чеканов руководствовался желанием  предотвратить разгорающийся конфликт, являются несостоятельными.  

                                                В приговоре указано: «... Все подсудимые по эпизодам совершения  преступлений, в отношении граждан Турции, то есть Волоснов, Савинов,  Сахаров и Чеканов действовали, руководствуясь хулиганским мотивом. Они  использовали произошедший ранее в кафе конфликт как повод для совершения  противоправных действий, выражая явное неуважение к обществу и желая  противопоставить себя окружающим. Руководимые этим мотивом, они грубо  нарушили общественный порядок, развязали массовую драку, носящую  демонстрационный характер, с вовлечением большого количества участников,  с массовыми перемещениями по территории города.  

                                                Данный вывод суд делает на основании показаний самих подсудимых и  свидетелей, из которых следует, что русские парни собрались около кафе для  того, чтобы наказать турков за их поведение в баре. Никто из участвовавших в  драке в кафе никого о помощи не просил. Конфликт в кафе был исчерпан и  турки принесли свои извинения, так как сам конфликт носил случайный  характер. Подсудимые и потерпевшие - граждане Турции, ранее друг с другом  знакомы не были и, соответственно, личных неприязненных отношений между  ними не было. Выйдя из кафе, граждане Турции пошли домой, собравшись в  плотную группу для того, чтобы избежать нападения. Однако подсудимые  стали преследовать турков для того, чтобы избить» (л. 21 приговора).  

                                                «Действия Сахарова А.В. и Чеканова В.А., каждого из них, по данному  эпизоду правильно квалифицированы по ч.2 ст. 213 УК РФ как хулиганство, то  есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение  к обществу, совершенное с применением предметов, используемых в качестве  оружия, группой лиц по предварительному сговору».  

                                                Как указывалось выше, Чеканов и Сахаров действовали из хулиганских  побуждений. Нарушение общественного порядка выразилось в том, что они  беспричинно, используя незначительный повод, противопоставляя себя  обществу, развязали массовые беспорядки, массовую драку, в ходе которой  подверглись избиению иностранные граждане.  

                                                Перед началом массовой драки Чеканов, Сахаров и другие участники  договорились о том, что будут избивать турков, так как их необходимо  наказать. Выхода турков из кафе подсудимые ждали значительное время. При  этом Чеканов взял стул, а Сахаров взял палку от ограждения, которые они  впоследствии использовали в качестве оружия, нанося ими удары потерпевшему. Таким образом, в их действиях присутствуют признаки  совершения хулиганства с применением предметов, используемых в качестве  оружия, группой лиц по предварительному сговору» (л. 24 приговора).  

                                                Требования ст. 307 УПК РФ судом нарушены не были, что подтверждено  вышеприведенным текстом приговора.  

                                                По эпизоду действий Волоснова, Чеканова, Кудрявцева,  квалифицированным судом по ч.4 ст. 111 УК РФ, судебная коллегия отмечает  следующее.  

                                                Доводы жалоб осужденных Чеканова и Кудрявцева относительно  неверной оценки показаний свидетелей и осужденных по делу и,  соответственно, неверной юридической квалификации содеянного  осужденными являются надуманными.  

                                                Действия Чеканова и Кудрявцева, каждого из них, по данному эпизоду  суд правильно квалифицировал по ч.4 ст. 111 УК РФ как умышленное  причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из  хулиганских побуждений, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть  потерпевшего.  

                                                В обоснование данной квалификации суд привел показания свидетеля под  псевдонимом «Н » о том, что парни, подошедшие к Т ,  сказали ему что-то про национальность и стали его избивать; показания  свидетеля К , из которых следует, что еще в баре Чеканов и  Кудрявцев в грубой форме требовали от азиатов передать им сотовый телефон.  

                                                Суд отметил в приговоре, что из показаний К , Н и  С следует, что в драке участвовало около 10 парней славянской  национальности, то есть имело место массовое избиение лиц иной  национальной принадлежности.  

                                                Исходя из этого, суд пришел к выводу, что Волоснов, Чеканов и  Кудрявцев действовали из хулиганских побуждений.  

                                                Показания Волоснова, Кудрявцева и Чеканова о том, что азиаты сами  спровоцировали конфликт, судом были оценены и установлено, что эти  показания опровергаются показаниями К , С и «Н »,  а также показаниями Сахарова и Ш , которые, находясь около бара,  никакого конфликта, предшествующего драке, не видели.  

                                                Показания Волоснова, Кудрявцева и Чеканова в приговоре изложены, и в  данной части суд отверг их, расценив как способ защиты.  

 

                                                Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы причиной  смерти Т явилась черепно-мозговая травма, в комплекс которой входят  повреждения на лице и различных областях головы.  

                                                Из исследованных в судебном заседании по данному эпизоду  доказательств следует, что Волоснов,Чеканов и Кудрявцев, наносили  потерпевшему удары руками и ногами в голову. Об этом и в судебном  заседании и на предварительном следствии показывали сами подсудимые, а  также Сахаров, Ш , Т , А , С , Ю , Н  и К . Доказательством участия Кудрявцева в нанесении ударов ногами  в голову потерпевшего является также то, что на его обуви была обнаружена  кровь, происхождение которой не исключается от Т (судебно- медицинское заключение судом в приговоре приведено в качестве  доказательства и оценено во взаимосвязи с другими доказательствами).  

                                                В судебном заседании подсудимые выдвинули версию, что около бара и  по дороге в сторону школы были избиты разные лица азиатской  национальности.  

                                                Эта версия подсудимых подверглась оценке в приговоре суда, и было  установлено, что она опровергается их же собственными показаниями на  предварительном следствии о том, что около бара, около остановки и по дороге  к школе был избит один и тот же человек, одетый в светлый свитер.  

                                                Эти показания подтверждены и показаниями свидетеля К на  предварительном следствии о том, что из троих азиатов одному удалось  убежать, одного она укрыла в кафе, а третьего, без куртки, избили.  

                                                К заявлению К в судебном заседании о том, что она не видела,  куда наносились удары, суд отнесся критически, так как во время допроса на  следствии она давала четкие и последовательные показания, несколько раз  указывая, что удары наносились в голову, тело и конечности. Кроме того,  оглашенные показания, данные ею на предварительном следствии, К  подтвердила в судебном заседании.  

                                                Из показаний Ш также следует, что Волосдов, Чеканов и  Кудрявцев избивали именно Т .  

                                                Свидетель Н указала, что Т был одет в темный свитер,  хотя по делу установлено, что тот был одет в светлый свитер. Сомнений в том,  что Н видела именно Т , у суда не возникло, так как свидетель  заявила, что ранее с потерпевшим была знакома. Поэтому суд правильно  расценил данные показания, указав в приговоре, что на восприятие Н  цвета одежды Т могло повлиять темное время суток и освещение в месте происшествия (противоречия в показаниях свидетеля были устранены  судом, оценка показаний была произведена).  

                                                Избивая потерпевшего, Волоснов, Чеканов и Кудрявцев действовали  совместно, согласовано, в группе лиц, поддерживая и помогая друг другу.  

                                                Осужденный Чеканов на предварительном следствии и в суде выдвигал  версию о том, что удары Т он наносил, находясь в состоянии  необходимой обороны.  

                                                Данная версия является надуманной, так как на предварительном  следствии и в судебном заседании не было установлено обстоятельств,  свидетельствующих о наличии в действиях Т общественно опасного  посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни Чеканова или  других лиц либо непосредственной угрозы применения такого насилия.  

                                                К заявлению Чеканова о том, что в руках Т находился  «неопределенный предмет»,суд отнесся критически и отверг его, поскольку оно  было опровергнуто показаниями других свидетелей по делу, в частности  Н , Ш и Т .  

                                                Приведенное выше свидетельствует о том, что вина Чеканова и  Кудрявцева в совершении преступления в отношении Т при  обстоятельствах, указанных в приговоре, доказана в полном объеме,  подтверждена приведенными и проанализированными в приговоре  доказательствами.  

                                                По эпизоду действий Волоснова, Савинова и лица, дело в отношении  которого выделено в отдельное производство, квалифицированных судом по п.  «ж,и» ч.2 ст. 105 УК РФ, судебная коллегия отмечает следующее:  

                                                Вопреки доводам жалоб протокол явки Савинова с повинной от 18  августа 2005 г., составленный в 15 часов 50 минут (т.2 л.д. 161-163) является  допустимым доказательством. Составлен он был до задержания Савинова. В  протоколе имеется собственноручная запись Савинова о том, что с его слов  записано правильно, замечаний к протоколу не имеется. Савинов был задержан  18 августа 2005 г. в 18 часов 15 минут (т.2 л.д. 124-127).  

                                                В судебном заседании Савинов подтвердил, что давал явку с повинной,  но не согласен с ней, поскольку следователь написал то, чего он не говорил в  части описания картины произошедшего, все остальное записано верно (т. 12  л.д.66-67 протокола судебного заседания).  

                                                Таким образом органами предварительного расследования уголовно- процессуальный закон при составлении протокола явки с повинной Савинова, как и права Савинова, нарушены не были, поскольку на момент составления  вышеназванного протокола Савинов не был задержан по подозрению в  совершении преступления и органы предварительного расследования не  располагали информацией о причастности Савинова, Волоснова и Г  (лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство) к  убийству гражданина Турции Х .  

                                                Протокол допроса Савинова в качестве подозреваемого (т.2 л.д. 131-140) и  протокол проверки показаний Савинова на месте (т.2 л.д. 141-152) также  являются допустимыми доказательствами, поскольку сведения о том, что  Савинов находился в болезненном состоянии, не мог в связи с этим давать  показания и участвовать в следственных действиях, в данных протоколах  отсутствуют.  

                                                В судебном заседании, после оглашения показаний из т.2 л.д. 131-140,  Савинов, объясняя различия в показаниях на следствии и в суде, не ссылался на  свое болезненное состояние до или в процессе проведения вышеуказанных  следственных действий с его участием (т. 12 л.67 протокола судебного  заседания), и лишь после приобщения адвокатом справки из станции скорой  помощи, заявил, что у него была тошнота, кружилась с утра голова, было  повышенное артериальное давление (т. 12 л.68 протокола судебного заседания),  такое же состояние было у него и в ходе проведения проверки показаний на  месте (т. 12 л.69-70 протокола судебного заседания).  

                                                Вместе с тем, из просмотренной в судебном заседании видеозаписи  проверки показаний на месте с участием подозреваемого Савинова и адвоката,  представляющего его интересы, (т. 12 л. 101 протокола судебного заседания)  видно, что Савинов адекватен, дает четкие показания и быстрые пояснения в  ходе следственного действия, следует по территории парка и на  место преступления, отказавшись передвигаться на автомобиле, движется  быстро, расторопно, иногда следователю приходится приостанавливать  активные передвижения Савинова. И на этой же видеозаписи очевидно  ухудшение его состояния после просмотра записи в здании прокуратуры  области, после чего вызывается бригада скорой помощи.  

                                                Из карты вызова бригады скорой помощи (т. 11 л.д. 180 - приобщена и исследована в судебном заседании по ходатайству  государственного обвинителя - т. 12 л. 102 протокола судебного заседания)  следует, что Савинов высказал жалобы на головную боль, ухудшение  состояния в связи с нервным напряжением - выездом на место происшествия.  Объективно врачом бригады скорой помощи установлено, что состояние  удовлетворительное, пульс - 68, в госпитализации Савинов не нуждается, из  медицинских препаратов назначены одноразово и перорально анальгин,  папаверин и дибазол.  

 

                                                Таким образом оснований для признания вышеуказанных протоколов  следственных действий недопустимыми доказательствами у суда не имелось.  

                                                Судом были исследованы и иные показания Савинова на  предварительном следствии (т. 12 л.66-70 протокола судебного заседания),  содержание их приведено в приговоре, они судом оценены, и в приговоре  отмечено, что показания Савинова на предварительном следствии и в суде  отличаются нестабильностью, они противоречат друг другу и противоречат  другим материалам дела.  

                                                Первоначально Савинов утверждал, что нож был у некоего А ,  которым сам А , а потом он и Волоснов наносили турку удары. Затем  Савинов стал утверждать, что нож у А он отобрал еще до драки и турка  ножом он бил один. Еще позднее Савинов утверждал, что турок сам  замахнулся на него ножом.  

                                                В виду наличия этих противоречий в показаниях Савинова на  предварительном следствии и в суде, и принимая во внимание, что показания  Савинова опровергаются другими доказательствами по делу, суд их отверг и  расценил как форму защиты.  

                                                Вместе с тем, суд отметил в приговоре, что на предварительном  следствии Савинов показывал, что удары ножом Х они наносили  втроем, поочередно. Данное обстоятельство суд правильно расценил, как  подтверждение показаний Волоснова на предварительном следствии,  поскольку в данной части, показания Савинова на предварительном следствии  подтверждаются совокупностью других доказательств по делу, которые  приведены в приговоре (л. 19-21 приговора суда).  

                                                Подсудимый Волоснов в судебном заседании, не подтвердив  собственных показаний на предварительном следствии, дал в суде иные  показания (в пользу Савинова), заявив, что наносил удары ножом Х  один (т. 12 л.46-53 протокола судебного заседания).  

                                                В судебном заседании в связи с существенными противоречиями были  исследованы все показания Волоснова на предварительном следствии по  данному эпизоду (т. 12 л.54-60 протокола судебного заседания), видеозапись  протокола проверки показаний на месте с участием Волоснова (т. 12 л. 101  протокола судебного заседания).  

                                                Судом в приговоре приведены показания Волоснова и на следствии и в  судебном заседании (л.67 приговора суда), дана оценка этим показаниям,  установлено, что показания Волоснова на предварительном следствии  соотносятся с иными доказательствами по делу (л. 19-21 приговора).  

 

                                                В приговоре, оценивая показания Волоснова, суд указал, что на  предварительном следствии Волоснов неоднократно, в том числе при проверке  показаний на месте, демонстрируя свои действия и действия соучастников,  показывал, что видел, как Савинов руками и ногами избивал лежащего на земле  турка, а Г ударил турка ножом не менее 6-ти раз по ногам и не менее  3-х раз по животу. Затем Савинов взял нож у Г и нанес им не менее 8  ударов турку в область грудной клетки. После этого он, Волоснов, взял нож у  Савинова и 3 раза ударил им турка в область живота.  

                                                Показания Волоснова на предварительном следствии подтверждаются  показаниями на предварительном следствии свидетелей М , И ,  М , К , Г , М , А , заключением судебно- медицинских экспертиз.  

                                                Адвокат Овсянников в кассационной жалобе ссылается на показания  М , И , М и К в суде, полагая, что в суде данные  свидетели лишь уточнили свои показания на предварительном следствии,  однако это не соответствует действительности.  

                                                Указанные свидетели каждый в большей или меньшей степени в  судебном заседании изменили свои показания в пользу Савинова, в связи с  наличием существенных противоречий показания этих свидетелей на  предварительном следствии были оглашены в судебном заседании, содержание  показаний приведено в приговоре, и суд правильно оценил показания  вышеуказанных свидетелей на предварительном следствии, как доказательства  виновности Савинова, Волоснова и третьего лица в совершении убийства  

                                                Х . 

                                                Довод защиты о том, что Волоснов на протяжении всего следствия давал  неправдивые показания, правду сказал лишь в суде, поскольку в ходе  предварительного следствия Волоснов пояснял не о всех ранениях, которые,  согласно заключению СМЭ, были обнаружены на трупе Х , а его  показания в части нанесения им ударов в живот исключены судом из объема  обвинения, так как в этой области тела на трупе Х какие-либо  повреждения отсутствуют, является несостоятельным.  

                                                В приговоре по поводу этих ударов Волоснова суд указал «...Показания  Волоснова о том, что удары ножом он наносил потерпевшему в живот, не  ставят их под сомнение, так как Волоснов, при проверке показаний на месте  пояснил, что турок, в момент нанесения ему ударов вертелся, и удары ножом  тому наносились в различные части тела, примерно в область живота, Как  указано в заключении дополнительной медико-криминалистической  экспертизы возможность причинения части колото-резаных ранений  потерпевшему при взаиморасположении, указанном Волосновым, не  исключается...» (л.20 приговора суда).  

 

                                                Адвокат полагает, что показания Волоснова на предварительном  следствии о нанесении Савиновым ударов по голове не подтверждены  показаниями М , И , К и М , однако из показания  свидетеля М на предварительном следствии усматривается иное:  «...Возле лежащего на земле турка...Савинов, Волоснов и С по прозвищу  «Г » наносили лежащему на земле, на животе, турку удары руками в  область головы и тела. Так, я видел, что Савинов, наклонившись к турку, нанес  ему не менее 2 ударов рукой в область тела; С по прозвищу «Г »,  также наклонившись к турку, нанес ему не менее 2 ударов руками в область  тела; Волоснов также нанес турку не менее 2 ударов рукой в область тела.  Затем я увидел, что Савинов держит в руке нож: я видел, как блеснуло его  лезвие, сам нож описать затруднясь. Этим ножом Савинов нанес все еще  лежащему на земле турку 3-4 удара в область левого или правого бедра. Я  испугался этого и пошел вперед, в направлении частного сектора... Я дошел до  

                                                 площади. По пути никого не встречал. По прошествии около 30  минут после ухода с места, где Савинов, Волоснов и С по прозвищу  «Г » избивали турка, на номер моего сотового телефона позвонила  А и сказала, чтобы я подходил во двор ДК « ». Когда  я пришел сюда, здесь находились Волоснов, Чеканов, Савинов, С по  прозвищу «Г », И , Сахаров и Г . А здесь не было.  Мы стали обсуждать произошедшее. Кто-то из находившихся здесь молодых  людей стал возмущенно говорить о том, что «турка» нельзя было резать, и что  это было лишним. В это время Савинов сказал, что он нанес «турку» несколько  ударов ножом в ногу. Бывший здесь С по прозвищу «Г » сказал, что  он также «резал турка». Волоснов также признал, что он «наносил турку удары  ножом». Кто-то из молодых людей сказал, что нож, которым наносились удары  турку, был выкинут в пруд. В какой именно пруд - не пояснили...» (т.4 л.д.48- 52).  

                                                В связи с показаниями свидетелей К , М и И  судебная коллегия считает необходимым отметить следующее: К ,  И , Савинов (а также Г ) друзья, что следует из показаний  К и М на предварительном следствии.  

                                                К допрашивался в качестве свидетеля по собственной просьбе после  того, как мать Савинова попросила К дать показания в пользу ее сына,  эти сведения содержат^ протоколе допроса свидетеля от 18 ноября 2005 года  (т.З л.д.204-206), а также в показаниях подозреваемого Волоснова и в  показаниях обвиняемого Волоснова на предварительном следствии: «...В  начале ноября 2005 г., возле рынка на ул. я и Г с Сахаровым  встретили К , который разговаривал с мамой Савинова. Когда  мы спросили у К , что хотела от него мать Савинова, К ответил, что  она хотела, чтобы он изменил показания в пользу Ж Савинова. С также сказала К , что для этой цели К должен встретиться с  адвокатом Ж Савинова (т.З л.д.228-236, 239-244).  

                                                Свидетеля М , допрошенного по ходатайству защиты на  предварительном следствии 24 марта 2006 года, который являлся, по мнению  защиты, непосредственным очевидцем того, как Савинов нанес только два  удара ножом в ногу турку, и который согласно его (М ) показаниям  является другом И , Савинова, К и Г , ни И , ни  К , ни кто-либо иной из присутствовавших 13 августа 2005 г. около бара  « » в парке свидетелей не видел. Никто из свидетелей,  допрошенных в ходе предварительного следствия, в своих показаниях о  М не упоминает.  

                                                Савинов впервые «вспоминает» о М 9 февраля 2006 года в ходе  допроса в качестве обвиняемого, указывая, что очевидцами его (Савинова)  действий являются К и М , именно с  ними он (Савинов) отошел от потерпевшего и покинул место происшествия.  Савинов ходатайствует о допросе М в качестве свидетеля (т.4  л.д.95-98).  

                                                Сахаров, которому на предварительном следствии была избрана мера  пресечения в виде подписки о невыезде, многократно до этого допрошенный,  лишь при предъявлении окончательного обвинения 5 апреля 2006 года также  «вспоминает», что молодой человек кавказской национальности, которого  называли «М » был с Савиновым и И у бара « », а затем он  встретил в частном секторе идущих навстречу Ж Савинова,  К и на расстоянии 3 метров от них М (т.4 л.д.232-239).  

                                                В судебном заседании Сахаров после оглашения этого протокола допроса  не смог ответить на вопросы государственного обвинителя о том, почему через  6 месяцев после событий в парке он вспомнил о М и почему  в своих показаниях в суде ничего о нем не рассказал, давал крайне  неубедительные пояснения по поводу М (т. 12 л.77-79 протокола судебного  заседания).  

                                                Таким образом и по данному эпизоду фактические обстоятельства  преступлений установлены судом правильно.  

                                                Проанализировав и оценив доказательства по делу в их совокупности, суд  обоснованно пришел к выводу о виновности Савинова, Сахарова, Чеканова и  Кудрявцева в совершении преступлений и дал верную правовую оценку  действиям каждого из них.  

                                                Наказание каждому из названных осужденных назначено судом в  соответствии с требованиями и в пределах санкции уголовного закона, с учетом содеянного, данных об их личности, всех влияющих на их ответственность  обстоятельств.  

                                                Приняты судом во внимание и явки с повинной Савинова по убийству  

                                                Х , Сахарова - по причинению тяжкого вреда здоровью Э ,  Чеканова и Кудрявцева - по причинению тяжкого вреда здоровью Т ,  несовершеннолетие Сахарова и Кудрявцева на момент совершения  преступлений, с учетом чего, при отсутствии отягчающих ответственность  обстоятельств, каждому из них наказание было назначено с применением ст. 62  УК РФ.  

                                                Оснований для отмены либо изменения приговора по мотивам  кассационных жалоб не имеется.  

                                                Что касается указания в кассационном представлении и в жалобе  Кудрявцева на нарушение судом требований ст.308 ч.1 п.п. 9,10 УПК РФ, то  оно справедливо, однако основанием для отмены приговора не является.  

                                                В настоящее время с учетом того, что до вынесения приговора Кудрявцев  содержался под стражей на законных основаниях, осужден к реальному  лишению свободы, а время содержания под стражей до вступления приговора в  законную силу засчитывается ему в срок отбытия назначенного наказания,  необходимость решения вопроса о мере пресечения Кудрявцеву до вступления  приговора о нем в силу отпадает, т.к. приговор передается на исполнение.  

                                                Вместе с тем, в приговор следует внести изменения, касающиеся начала  отбытия Кудрявцевым наказания. Срок отбытия назначенного Кудрявцеву  наказания должен быть исчислен со дня фактического его задержания и  заключения под стражу, т.е. с 13 ноября 2005 года.  

                                                Поднятый Кудрявцевым в жалобе вопрос о зачете ему в срок отбытия  наказания времени содержания его под стражей по предыдущим уголовным  делам, по которым он осуждался к условной мере наказания, может быть, при  необходимости к тому, решен в порядке, предусмотренном ст.379 УПК РФ,  судом, постановившим приговор.  

                                                На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378 и 388 УПК  РФ, судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Ярославского областного суда от 2 апреля 2007 года в отношении  Кудрявцева А О изменить, исчислив срок назначенного ему  наказания с 13 ноября 2005 года.  

 

                                                В остальном тот же приговор о нем, а также в отношении Савинова  Е Е , Сахарова А В и Чеканова  В А оставить без изменения, а кассационные жалобы  указанных осужденных, адвокатов Овсянникова А.В., Малкина В.А., Губина  Н.Н., Семенова А.Н., законного представителя осужденного Сахаровой СН. и  кассационное представление государственного обвинителя Рачинской Т.В. - без  удовлетворения.  

                                                Председательствующий - Лутов В.Н. Судьи - Истомина Г.Н., Нестегдот^ Верно: судья В.Н.Лутов ик, пе, лт 22.06.