ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 301-ЭС17-22652 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 6 апреля 2018 года  

Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А.,  изучив с материалами истребованного дела кассационную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Проект» (далее –  общество) на определение Арбитражного суда Нижегородской области  от 05.05.2017, постановление Первого арбитражного апелляционного  суда от 20.07.2017 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского  округа от 25.10.2017 по делу № А43-10686/2016 о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вектор»  (далее – должник),  

установил:

в рамках дела о банкротстве должника, рассматриваемого по  правилам параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве), ФИО1 обратился в арбитражный  суд с заявлением о включении задолженности в размере 23 500 000 руб.  в реестр требований кредиторов должника.  

Определением арбитражного суда первой инстанции от 05.05.2017,  оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной  инстанции от 20.07.2017 и округа от 25.10.2017, заявление  удовлетворено, при этом требование в размере 20 000 000 руб. отнесено  к требованиям четвертой очереди, а в размере 3 500 000 руб. – к  требованиям четвертой очереди, подлежащим удовлетворению после  погашения основного долга.  

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, общество просит обжалуемые судебные акты отменить,  дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6,  статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения  в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской  Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие  существенных нарушений норм материального права и (или) норм  процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения  которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и  законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной  экономической деятельности.  

По результатам изучения материалов дела и доводов кассационной  жалобы суд приходит к выводу о наличии оснований для передачи  жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации.  

Судами установлено, что 20.03.2014 между ФИО2 (заимодавцем) и ФИО3 (заемщиком) заключен договор займа, по условиям  которого заимодавец обязался передать заемщику 20 000 000 руб.  

Надлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату  суммы займа было обеспечено поручительством должника на  основании договора от 25.03.2014, заключенного с ФИО2  

Впоследствии ФИО2 (цедент) и ФИО1 (цессионарий)  заключили договоры уступки прав требования от 26.12.2016 по  договору займа от 20.03.2014 и договору поручительства от 25.03.2014.  

В связи с тем, что заемщик и поручитель обязательств по возврату  суммы займа не исполнили и в отношении поручителя (должника) было  возбуждено дело о банкротстве, ФИО1 обратился с настоящим  заявлением о включении задолженности в реестр требований  кредиторов.  

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций,  руководствуясь положениями статей 16, 71, 201.9 Закона о банкротстве,  статей 361, 362, 363 и 807 Гражданского кодекса Российской  Федерации, признали доказанными наличие и размер задолженности  должника перед ФИО1, в связи с чем включили заявленные  требования в реестр.  

При этом судами отклонены доводы кредиторов должника о  наличии в действиях сторон при заключении договора поручительства  признаков злоупотребления правом. Суды указали, что на момент  выдачи поручительства должник не отвечал признакам  

неплатежеспособности или недостаточности имущества; намерений  признавать должника банкротом ни у застройщика, ни у его дольщиков  не имелось. Суды отметили, что в рассматриваемом случае договор  поручительства являлся лишь дополнительной гарантией перед  займодавцем по заключенному договору займа, поскольку в  дальнейшем стороны намеривались переоформить заемные отношения  в отношения, вытекающие из договора долевого участия в  строительстве детского сада в жилом комплексе «Созвездие» в городе  Кстово. В связи с этим признали экономическую целесообразность в  заключении договора поручительства.  

Кроме того, признав наличие у ФИО2 финансовой  возможности для предоставления займа, а также, что факт передачи  денежных средств подтвержден актом приема – передачи от 20.03.2014  и гарантийным письмом ФИО3 о возврате ФИО2  заемных средств по договору займа от 20.03.2014, суды отклонили  доводы кредиторов о безденежности займа.  

С указанными выводами впоследствии согласился суд округа.  

Выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами, общество  (конкурсный кредитор) приводит, в том числе следующие доводы.  

Как отмечает общество, основная деятельность должника  заключалась в строительстве многоквартирного жилого дома с  использованием привлеченных средств участников долевого  строительства. В связи с этим основной актив в виде объекта  незавершенного строительства (146 332 528 руб.) не мог обеспечить  выданные поручительства по заемным обязательствам на сумму  100 000 000 руб. в силу нахождения в залоге у участников  строительства многоквартирного дома. Таким образом, по мнению  общества, должник не располагал объективной возможностью  обеспечить выданные им поручительства.  

Факт использования заемных денежных средств для  финансирования строительства, равно как и сам факт строительства  детского сада, судами не установлен. Отсутствие данных сведений  указывает на необоснованность заключения договора займа по  отношению к правам и обязанностям должника как поручителя.  

По мнению общества, недоказанность использования должником  заемных денежных средств для целей строительства детского сада  свидетельствует об отсутствии у последнего какого-либо  экономического интереса в заключении договора поручительства.  

Ссылаясь на намерение ФИО2 и должника впоследствии  заключить прямые договоры долевого участия в строительстве  детского сада, суды не дали правовой оценки поведению ФИО2,  в отсутствие каких-либо обоснований предоставившей денежные  средства на строительство не застройщику, а физическому лицу –  

директору должника Рудникову А.В. При этом вплоть до предъявления  требований о возврате суммы займа Седова Н.В. не требовала  заключения договора долевого участия в строительстве и не  интересовалась судьбой строительства детского сада.  

По мнению общества, действия ФИО2 по заключению  договора поручительства не отвечают принципам разумности,  справедливости и добросовестности, а свидетельствуют о  злоупотреблении правом.  

Кроме того, общество отмечает, что поведение должника,  скрывавшего от участников строительства и кредиторов наличие  обязательств по договорам поручительства, также свидетельствует о  наличии в действиях должника при совершении сделки по  предоставлению поручительства признаков злоупотребления правом.  

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы  заслуживают внимания, в связи с чем, данную жалобу с делом следует  передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 184, пунктом 2 части 7  статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суд  

о п р е д е л и л:

кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Инвест-Проект» с делом передать для рассмотрения в судебном  заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации.  

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном  заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации на 21.05.2018 на 10 часов 30 минут  (время московское) в помещении суда по адресу: 

<

...>, зал № 3048 (подъезд 5).  

Судья Верховного Суда Букина И.А.  Российской Федерации