ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 56-АПУ18-16 сп 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 10 октября 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Зыкина В.Я., судей Русакова В.В., Фроловой Л.Г. при секретаре Малаховой Е.И. 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, адвоката  Ильина С.Н. - в интересах осужденного ФИО1, адвокатов Усова В.Г. и  Усовой О.В. - в интересах осужденного ФИО3 на приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 3 мая 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...>  

<

...>  

не судимый, осужден по: 

-ч.5 ст. 33, пп. «а», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Закона от 21  июля 2004 года № 73-Ф3) с применением положений ст.64 УК РФ к лишению  свободы на срок 7 лет 10 месяцев;  

- ч.5 ст. 33, пп. «б», «в» ч.4 ст.162 УК РФ (в редакции Закона от 8 декабря  2003 года № 162-ФЗ) с применением положений ст. 64 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет 10 месяцев.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем  частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.  

Срок отбывания наказания исчислен с 3 мая 2018 года, с зачетом в срок  наказания времени содержания под стражей с 25 ноября 2010 года по 28 июля  2016 года, с 17 апреля 2018 года по 2 мая 2018 года;  

ФИО3, 

<

...> 

 

<

...> ранее судимый 11 апреля 2008 

года Кировским районным судом Приморского края по ст. ст.  

158 ч.2 пп. «а», «б», «в», 166 ч.2 п. «а» УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,  осужден по:  

- пп. «а», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Закона от 21 июля 2004 года   № 73-ФЗ) к лишению свободы на срок 18 лет;  

- пп. «а», «б», «в» ч.4 ст. 162 УК РФ (в редакции Закона от 8 декабря  2003 года № 162-ФЗ) к лишению свободы на срок 9 лет;  

- ч.2 ст. 209 УК РФ (в редакции Закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ)  к лишению свободы на срок 8 лет;  

- ч.З ст. 222 УК РФ (в редакции Закона от 25 июня 1998 года № 92-ФЗ) к  лишению свободы на срок 5 лет.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем  частичного сложения наказаний, ФИО3 назначено наказание в виде  лишения свободы на срок 23 года.  

На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присое- динена неотбытая часть наказания по приговору Кировского районного суда  Приморского края от 11 апреля 2008 года и окончательно ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 23 года 6 месяцев с отбыва- нием в исправительной колонии строгого режима.  

Срок отбывания наказания исчислен с 3 мая 2018 года, с зачетом в срок  наказания времени содержания под стражей с 31 июля 2010 года по 28 июля  2016 года, с 13 марта 2018 года по 2 мая 2018 года;  

ФИО2, 

<

...> 

 

<

...> 

 

<

...>, ранее судимый 28 апреля 2014 года Приморским 

краевым судом по ст.ст. 209 ч.2, 222 ч.З, 105 ч.2 пп. «б», «з»,  

167 ч.2, 162 ч.4 пп. «а», «в», 226 ч.4 пп. «а», «б», 158 ч.4, 162  

ч.4 п. «а», 162 ч.4 п.п. «а», «б», 30 ч.З, 226 ч.4 п. «а», 158 ч.4  

п. «а», 30 ч.З, 105 ч.2 пп. «а», «б», «з», 226 ч.4 пп. «а», «б»,  

158 ч.4 п. «а», 158 ч.4 п. «а» УК РФ к 19 годам лишения свободы, с ограничением свободы на срок 2 года,  

осужден по: 

- пп. «а», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Закона от 21 июля 2004 года   № 73-ФЗ) к лишению свободы на срок 12 лет;  

- пп. «а», «б», «в» ч.4 ст. 162 УК РФ (в редакции Закона от 8 декабря  2003 года № 162-ФЗ) к лишению свободы на срок 8 лет.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем  частичного сложения наказаний, ФИО2 назначено наказание в виде  лишения свободы на срок 15 лет.  

На основании ч.5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Приморского краевого  суда от 28 апреля 2014 года, ФИО2 окончательное назначено наказание в виде лишения свободы на срок 21 год 6 месяцев, с ограничением свободы  на срок 2 года, с возложением обязанностей, указанных в приговоре.  

Местом отбывания наказания ФИО2 определена исправитель- ная колония строгого режима.  

Срок отбывания наказания исчислен с 3 мая 2018 года. Постановлено за- честь ФИО2 в срок отбывания наказания по настоящему приговору  срок наказания, отбытый по приговору Приморского краевого суда от 28 апреля  2014 года, с 11 июня 2010 года по 2 мая 2018 года.  

Этим же приговором осуждены ФИО4 и ФИО5, приговор в  отношении которых не обжалован.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина  В.Я., объяснения осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3  по доводам апелляционных жалоб, выступления адвокатов Усова В.Г. и Усовой  О.В. - в защиту осужденного ФИО3, адвоката Волобоевой Л.Ю. - в  защиту осужденного ФИО2, адвоката Арутюновой И.В. - в защиту  осужденного ФИО1 - просивших об удовлетворении апелляционных  жалоб, мнение осужденного ФИО4 и его защитника - адвоката Живовой  Т.Г., не возражавших против поданных осужденными и защитниками апелляционных жалоб, выступление представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации прокурора Курочкиной Л.А., возражавшей против доводов  жалоб и просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия  

установила: 

по приговору, вынесенному на основании вердикта коллегии присяжных  заседателей,  

ФИО2 и ФИО3 осуждены за убийство, то есть умышленное  причинение смерти П.Н. М. и С. сопряженное с разбоем и бандитизмом, а также за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением  насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия и предметов,  используемых в качестве оружия, организованной группой, в целях завладения  имуществом в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего.  

Кроме того, ФИО3 осужден за участие в устойчивой вооруженной  группе (банде) и совершенном ею нападении, а также за незаконное хранение,  перевозку, передачу и ношение огнестрельного оружия организованной группой.  

ФИО1 осужден за пособничество в убийстве указанных потерпевших, совершенном группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с  разбоем, а также за пособничество в разбое, то есть нападении в целях хищения  чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с  применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, группой  лиц по предварительному сговору, в целях завладения имуществом в особо  крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.  

Преступления совершены при обстоятельствах, указанных в приговоре. 

На данный приговор осужденными ФИО1, ФИО2,  ФИО3, адвокатом Ильиным С.Н. - в интересах осужденного ФИО1, адвокатами Усовым В.Г. и Усовой О.В. - в интересах осужденного ФИО3 поданы апелляционные жалобы, в которых они выражают свое несо- гласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедли- вым.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: 

Осужденный ФИО1 указывает, что постановленный в отношении  него приговор является несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. По его мнению, судом не учтены положения ч.1 ст.6, ч.1  ст.34 и ч.1 ст.67, ч.2 ст.43 и ч.З ст.60 УК РФ об обстоятельствах, подлежащих  учету при назначении наказания лицу, совершившему преступление; обращает  внимание на то, что судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание,  признаны активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, добровольное возмещение вреда, причиненного преступлением, наличие  ребенка, данные о его личности, его роль в преступлениях и поведение после  совершения преступлений; вместе с тем, как считает осужденный, применив  положения ст.64 УК РФ, суд формально учел указанные смягчающие обстоятельства, поскольку снизил нижний предел наказания за каждое из преступле- 

ний с 8 лет до 7 лет 10 месяцев лишения свободы, назначив явно несправедли- вое наказание; при этом суд не учел вердикт коллегии присяжных заседателей о  снисхождении к нему, а также исключение из обвинения признака преступления, отягчающего наказание, предусмотренного п. «а» ч.4 ст. 162 УК РФ - «совершение разбойного нападения организованной группой»; суд не в полной  мере учел данные о его личности, его безупречное поведение после совершения  преступления и в местах содержания под стражей; обращает внимание на свою  роль в совершенных преступлениях, которую считает незначительной, а также  на то обстоятельство, что после освобождения из-под стражи в 2016 г. трудо- устроился, поступил учиться в высшее учебное заведение, характеризуется по- ложительно, возместил потерпевшим причиненный вред, длительное время со- держался под стражей в условиях, приравненных к тюремным. Как считает  осужденный, приняв решение об исключении из обвинения пункта «д» ч.2  ст. 105 УК РФ, суд, с учетом размера наказания, назначенного по предыдущему  приговору, который был отменен в апелляционном порядке, обязан был назначить ему менее строгое наказание. Кроме того, осужденный ФИО1 полагает, что суд неправильно применил уголовный закон. Ссылаясь на вердикт,  указывает, что присяжными заседателями признано доказанным, что до того  момента как он покинул место преступления, у остальных соучастников преступления (ФИО4, С.А.С., ФИО5. и ФИО3) был умы- сел только на завладение наркотическими средствами и деньгами потерпевших,  а умысел на завладение иным имуществом потерпевших (золотом, автомаши- ной, электрогенератором, бензопилой и сотовым телефоном) возник у них уже  после того, как он (ФИО1) покинул место преступления, и после того как  все потерпевшие были лишены жизни. В этой связи осужденный указывает, что  он не должен нести ответственности за действия других соучастников - испол- нителей преступления, поскольку их цель не охватывались его умыслом. Как  полагает осужденный, его действия не могут быть квалифицированы как совершение разбоя «в целях завладения имуществом в особо крупном размере».  Кроме того, анализируя вердикт, ФИО1 указывает, что присяжными заседателями не установлен факт предварительного сговора с остальными подсу- димыми на совершение инкриминированных ему преступлений, а также тот  факт, что он принимал участие в разработке плана разбойного нападения и  убийства, в распределении ролей между участниками преступлений. В этой  связи ФИО1 делает вывод о том, что в его действиях отсутствует признак  преступлений - совершение разбоя и убийства «группой лиц по предварительному сговору». Утверждает, что остальные соучастники преступлений (испол- нители), лишив жизни потерпевших и завладев наркотическими средствами и  иным имуществом, не согласовывали с ним свои действия, поэтому он не должен нести ответственности за те преступления, которые не охватывались его  умыслом. Обращает внимание на то, что покинул место преступления сразу после того, как был убит первый из 4-х потерпевших; непосредственного участия  в нападении на потерпевших лично он не принимал. В жалобе ФИО1  просит снизить наказание за каждое из преступлений до 5 лет 10 месяцев ли- 

шения свободы, а по совокупности преступлений - до 6 лет лишения свободы,  применить к нему положения ч.б ст. 15 УК РФ и изменить категории преступлений с особо тяжких на тяжкие; местом отбытия наказания, определить испра- вительную колонию общего режима. В дополнениях к жалобе он просит приговор изменить, исключить его осуждение по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, а также  из осуждения по ст. 162 УК РФ - квалифицирующие признаки этих преступлений - совершение убийства и разбоя «группой лиц по предварительному сговору», исключить из юридической квалификации его действий отягчающий при- знак совершения разбоя «в целях завладения имуществом в особо крупном размере», предусмотренный пунктом «ж» ч.4 ст. 162 УК РФ, смягчить окончательно назначенное ему наказание до наказания, не превышающего срок содержания под стражей, либо назначить условное лишение свободы на срок до 8 лет,  либо, смягчив наказание за каждое из преступлений с применением ст.64 УК  РФ до 7 лет лишения свободы, на основании ч.б ст. 15 УК РФ изменить катего- рию преступлений с особо тяжких на тяжкие, и на основании ч.З ст.69 УК РФ  окончательно назначить ему наказание в виде 8 лет лишения свободы, с отбы- ванием в исправительной колонии общего режима; на основании п. «б» ч.3.1  ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания период содержания под стражей  из расчета один день за полтора дня, считать назначенное наказание отбытым и  освободить его из-под стражи.  

Адвокат Ильин С.Н. в интересах осужденного ФИО1 указывает,  что приговор является незаконным, поскольку событие преступления не установлено, так как «фактические обстоятельства вскрытия захоронения 4-х тел  потерпевших не соответствуют версии обвинения». При этом защитник в жалобе приводит сведения из протокола осмотра места происшествия, данные, полученные при проведении экспертизы трупа С. обращает внимание на то обстоятельство, что ФИО1 не принимал непосредственного участия в убийстве потерпевших; версию обвинения об участии ФИО1 в  совершении преступлений считает надуманной и не подтвержденной доказательствами, исследованными в судебном заседании. В итоге защитник просит  постановленный в отношении ФИО1 приговор отменить и вынести оп- равдательный приговор.  

Осужденный ФИО2 указывает, что вынесенный в отношении не- го приговор несправедлив, поскольку вид и размер назначенного ему наказания  являются чрезмерно суровыми. Осужденный просит изменить приговор и смягчить назначенное ему наказание. В дополнении к жалобе ФИО2 просит изменить приговор, квалифицировать его действия по ч.5 ст.ЗЗ, пп. «а», «з»  ч.2 ст. 105 УК РФ, как пособничество в совершении убийства двух и более лиц,  сопряженное с бандитизмом, при этом указывает, что непосредственного участия в убийстве П.Н. М. и С.- 

<

...> он не принимал, в день убийства находился на своем рабочем месте в  ООО «ТПК» 

<

...>Назначенное наказание считает чрезмерно су- ровым, полагает, что судом не были приняты во внимание отказ государственного обвинителя от обвинения по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, данные о его лично- 

сти, состояние здоровья - наличие инвалидности, вердикт присяжных заседателей о признании его заслуживающим снисхождения, а также не учтена незна- чительная степень его участия в преступлении, которая выразилась в слежке за  потерпевшими накануне их убийства. Просит на основании ч.5 ст. 69 УК РФ назначить ему окончательное наказание в виде 20 лет лишения свободы.  

Осужденный ФИО3 просит отменить постановленный в отношении него приговор, указывая о том, что он вынесен незаконно и с грубыми на- рушениями уголовно-процессуального закона.  

Адвокаты Усова О.В. и Усов В.Г. указывают, что приговор в отношении  ФИО3 постановлен по результатам несправедливого судебного разбирательства и с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона; ФИО6 был осужден за совершение преступного деяния, обвинение в котором ему не предъявлялось; председательствующий при проведении судебного разбирательства, нарушив принципы беспристрастности суда, состязатель- ности сторон, создал стороне обвинения предпочтительные условия. По мнению защитников, суд вышел за пределы предъявленного ФИО3 обвинения. При этом адвокаты обращают внимание на то, что 01.07.2016 в ходе  слушания дела под председательством другого судьи - 

<

...>. К. - в отношении ФИО3 было изменено обвинение по ч.2 ст.209 и ч.З ст.222 УК РФ путем исключения из юридической квалификации преступлений при- знаков, отягчающих наказание. При этом, как указывают защитники, в мате- риалах уголовного дела не содержится сведений о том, какие признаки преступления, отягчающие наказание, были исключены государственным обвинителем из юридической квалификации и обвинения ФИО6 по ч.2 ст.209 и ч.З  ст.222 УК РФ. Сравнивая обвинение ФИО6, с которым уголовное дело по- ступило в суд, с обвинением, сформулированным государственным обвинителем, защитники делают вывод, что прокурором были нарушены требования ч.8  ст.246 УПК РФ, поскольку юридическая квалификация указанных преступлений фактически «не претерпела изменений»; обвинение, сформулированное государственным обвинителем Камболиным А.В., по мнению защиты, отличается  от обвинения ФИО3, с которым дело поступило в суд; суть их заклю- чается в том, что фактические обстоятельства, содержащие признаки преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209 и ч.З ст.222 УК РФ, изложены в новой редакции. Как указывают защитники, государственный обвинитель, изменяя обвинение, вышел за пределы своих полномочий и «присвоил себе права органа  предварительного следствия»; делая заявления об изменении обвинения ФИО3, государственный обвинитель не только не смягчил обвинение, но,  наоборот, усилил его, поскольку добавил в обвинение фактические обстоятельства, содержащие признаки состава преступления, которые не были инкрими- нированы ФИО6 органом предварительного следствия; в этой связи ФИО6 и его защитники были лишены возможности знать, в чем он обвиняется,  тем самым было нарушено право ФИО6, как обвиняемого, на защиту; поскольку судья Г.. не сообщил стороне защиты, в какой именно части обвинения будет рассматриваться уголовное дело ФИО6, то последний и  

его защитники вынуждены были строить защиту, исходя из первоначального  обвинения, а не из «незаконно измененного судьей К. обвинения»; при этом, как указывают защитники, судья Г. принял на себя про- цессуальные полномочия государственного обвинителя, поскольку сам изменил  обвинение ФИО3 и не стал проверять законность измененного судьей  К. обвинения; государственный обвинитель увеличил объем обвинения путем внесения в него нового образца огнестрельного оружия (автомата АКС-74), действия с которым ФИО6 органом предварительного следствия  не вменялись. Защитники также указывают, что государственный обвинитель  Чернявская Л.П. в своей речи изменила обвинение ФИО3 по ч.2 ст. 105  и ч.4 ст. 162 УК РФ, доведя до присяжных заседателей иные фактические обстоятельства, которые не были вменены ФИО6 органом предварительного  следствия. В прениях государственный обвинитель Чернявская также сообщила  о процессуальных вопросах, которые не подлежат рассмотрению в присутствии  присяжных заседателей. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней приво- дятся формулировки из речей государственных обвинителей Камболина А.В. и  Чернявской Л.П., с которыми прокуроры обращались к суду, обосновывая свою  позицию, и делая заявлениями об изменении обвинения ФИО3 Как  указывают защитники, судом были проигнорированы многочисленные заявления стороны защиты, утверждавшей о том, что по незаконно измененному обвинению ФИО6 нельзя сформулировать вопросный лист, вынести вердикт и  приговор. Председательствующий судья Г. не реагировал на допу- щенные стороной обвинения нарушения закона, когда государственный обвинитель, выступая перед присяжными заседателями, выходил за пределы обвинения ФИО3; судья необоснованно прерывал речь адвоката в прениях  перед присяжными заседателями, допуская высказывания в поддержку стороны  обвинения, цитаты которых приводятся в жалобе защиты. Председательствующий не остановил государственного обвинителя в прениях сторон, чтобы рас- смотреть без участия присяжных заседателей затронутый государственным обвинителем процессуальный вопрос (об отказе от обвинения по п. «д» ч.2 ст. 105  УК РФ), и не вынес постановление по итогам рассмотрения заявления прокурора Чернявской Л.П. об отказе от обвинения в части. Суд необоснованно оста- вил без удовлетворения ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в связи с противоречиями, возникшими в обвинении ФИО6. Председательствующий судья Г. изменив обвинение ФИО3, нарушил его право на защиту, проявил свою пристрастность и заин- тересованность в исходе уголовного дела, сделав судебное разбирательство не- справедливым, включил в вопросы № 17 и № 18 вопросного листа фактические  обстоятельства, содержащие сведения о совершении ФИО6 преступного  деяния (касающиеся незаконных действий с автоматом АКС-74), которые ему  не вменялись органом предварительного следствия; при составлении вопросного листа и при вынесении приговора судом проигнорирован тот факт, что ФИО3 органом предварительного следствия не предъявлялось обвинение  по ч.2 ст.209 и ч.З ст.222 УК РФ в части совершения незаконных действий с ав- 

томатом АКС-74 или АК-74. По мнению защитников, в связи с выходом суда  за пределы предъявленного ФИО6 обвинения вердикт присяжных заседателей в части ответов на вопросы 17, 18 и 19 является незаконным, а приговор,  основанный на данном вердикте, подлежит отмене; судом не соблюдена проце- дура судопроизводства с участием присяжных заседателей, что нарушило право  ФИО3 на защиту и повлияло на вердикт присяжных заседателей. При  составлении вопросного листа судья Г. принял на себя функцию обвинения, включив в него (вопрос № 11) фактические обстоятельства, которые  не были вменены ФИО3 органом предварительного следствия, и до- пустил формулировки с использованием юридических терминов, что является  нарушением закона; судья при формулировании данного вопроса, касающегося  обвинения ФИО3, обязан был указать ФИО1 как участника банды. Защитники высказывают несогласие с постановлением судьи от 20.02.2018,  в котором признана техническая ошибка и явная описка в обвинительном заключении, составленном в отношении ФИО3 По мнению защиты ФИО3 фактически признан виновным по ч.4 ст.229 УК РФ (хищении либо  вымогательстве наркотических средств), хотя обвинение в этих преступлениях  ему не предъявлялось. Суд позволил государственному обвинителю «дискреди- тировать подсудимых доведением до присяжных заседателей сведений о совершении ими преступления, связанного с изготовлением и сбытом наркотических средств» (п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ). Данное обстоятельство, как считают  защитники, вызвало у присяжных заседателей предубеждение к ФИО3  и повлияло на их вердикт. Стороной обвинения присяжным заседателям были  представлены недопустимые доказательства: протоколы допросов ФИО3 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого и  проверки его показаний на месте, полученные с нарушением его права на защиту и требований ст. 72 УПК РФ, исключающей возможность участия в произ- водстве по уголовному делу в качестве защитника лиц, являющихся близким  родственником или родственником следователя, принимавшего либо прини- мающего участие в производстве по данному уголовному делу. Вынесенное  судьей Г. постановление от 19.07.2017, по мнению защитников, является незаконным и необоснованным, в нем искажены фактические обстоятельства, на основании которых судья вынес решение об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании указанных протоколов следст- венных действий недопустимыми доказательствами. При этом в жалобе защитников содержится подробное обоснование их доводов со ссылками на материа- лы уголовного дела и протокол судебного заседания. Как утверждают защитники, отказывая стороне защиты в признании недопустимыми доказательствами  протоколов следственных действий, произведенных с участием адвоката Нико- лаева А.В., суд проигнорировал доводы, изложенные защитниками в их пись- менном ходатайстве. Доведение до присяжных заседателей недопустимых доказательств, как указано в жалобе, повлияло на исход голосования по вопрос- ному листу. В итоге адвокаты Усова О.В. и Усов В.Г. просят отменить постановленный в отношении ФИО3 приговор и уголовное дело направить  

на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к су- дебному заседанию.  

Государственными обвинителями - прокурорами прокуратуры Приморского края Чернявской Л.П. и Камболиным А.В., а также потерпевшими М. р

<

...> и П. поданы письменные возражения на апелляционные жалобы, доводы которых потерпевшие и государственные обвинители считают необоснованными, и просят жалобы оставить без удовлетворения, а  приговор - без изменения.  

Осужденный ФИО1 в письменных возражениях высказывает несо- гласие с жалобой адвоката Ильина С.Н., полагая, что оснований для отмены  приговора не имеется; просит удовлетворить его (Ковтуна) апелляционную жа- лобу, изменить приговор и смягчить наказание.  

Проверив уголовное дело, судебная коллегия не усматривает оснований  для удовлетворения апелляционных жалоб.  

Данное уголовное дело рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей.  

Вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1, ФИО2  и ФИО3 признаны виновными в совершении инкриминированных им  деяний.  

Вердикт присяжных заседателей в соответствии с ч.2 ст.348 УПК РФ является обязательным для председательствующего.  

Правильность вердикта присяжных заседателей в соответствии с ч.4  ст.347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение.  

Поскольку дело рассмотрено с участием присяжных заседателей, то приговор не подлежит пересмотру в суде апелляционной инстанции в связи с несоот- ветствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, в том числе по доводам жалобы защитника - адвоката Ильина С.Н,  оспаривающего доказанность установленных вердиктом присяжных заседателей обстоятельств инкриминированных ФИО1 преступлений.  

С учетом того, что дело рассмотрено судом с участием присяжных заседателей, доказательства, относящиеся к фактическим обстоятельствам обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяются.  

Представленные сторонами доказательства оценивались присяжными заседателями при вынесении вердикта в порядке, предусмотренном ст.ст.34!,  342, 343 УПК РФ, в соответствии с их исключительной компетенцией, указан- ной в ч.1 ст. 334 УПК РФ.  

Основанный на вердикте присяжных заседателей вывод суда первой инстанции о виновности осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в инкриминированных им преступлениях, а также о фактических обстоятельствах, признанных доказанными присяжными заседателями, не может  быть поставлен под сомнение судом апелляционной инстанции.  

Доводы жалоб защитников-адвокатов Усовой О.В. и Усова В.Г. о нару- шении права ФИО3 на защиту в связи с тем, что он, как они утверждают, был осужден за совершение преступного деяния, в совершении которого  

ему не предъявлялось обвинение, а также о выходе государственного обвинителя и суда за пределы предъявленного ФИО6 обвинения являются необос- нованными.  

В соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится  только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.  Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не  ухудшается положение подсудимого и не нарушаются его права.  

Если в ходе судебного разбирательства по уголовному делу публичного  обвинения государственный обвинитель придет к убеждению, что представ- ленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный  или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью  или в соответствующей части по основаниям, указанным в уголовно- процессуальном законе.  

Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату  для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону  смягчения путем исключения из юридической квалификации деяния признаков  преступления, отягчающих наказание, или ссылки на какую-либо норму УК  РФ, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой УК РФ, нару- шение которой вменялось ему в обвинительном заключении. Государственный  обвинитель вправе ходатайствовать перед судом и о переквалификации инкриминированного подсудимому деяния в соответствии с нормой УК РФ, преду- сматривающей более мягкое наказание (ч.7, 8 ст.246 УПК РФ).  

Данные нормы уголовно-процессуального закона при судебном разбира- тельстве уголовного дела в отношении ФИО3 нарушены не были.  

Сравнительный анализ обвинительного заключения, составленного в отношении ФИО3, а также постановленного в отношении него приговора  позволяет сделать вывод о том, что суд не вышел за пределы предъявленного  подсудимому обвинения, и на основании вердикта присяжных заседателей,  обоснованно квалифицировал его действия как участие в устойчивой вооруженной группе (банде) и совершенном ею нападении; незаконное хранение, пере- возка, передача и ношение огнестрельного оружия, совершенные организованной группой; убийство нескольких лиц - П.Н. М. и С. сопряженное с разбоем и бандитизмом, а также как разбой с применением оружия и предметов, используемых в качестве  оружия, совершенный организованной группой, в целях завладения имуществом в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.  

В приговоре содержится описание преступных деяний, совершенных ФИО3, в том числе действий в организованной группе, связанных с незаконным хранением, перевозкой, передачей и ношением огнестрельного оружия,  указанного в приговоре, как это было предъявлено ему органами предварительного следствия. Данное обвинение, с учетом высказанных государственным об- 

винителем в прениях и при формулировании вопросного листа предложений, не  ухудшающих положение подсудимого, было поддержано прокурором в ходе  судебного разбирательства дела.  

У суда не было оснований для возвращения уголовного дела прокурору, о  чем утверждают защитники Усова О.В. и Усов В.Г.  

Председательствующий судья обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвокатов Усовой О.В. и Усова В.Г. о возвращении уголовного дела  прокурору, поскольку оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ, не имелось.  

Вынесенное судьей Г. постановление от 20.02.2018 об отказе в удовлетворении данного ходатайства является законным, обоснованным и мо- тивированным.  

При этом судьей были учтены положения закона о том, что уголовное дело  подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в том случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом  приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения.  

Таких нарушений закона, которые бы препятствовали суду рассмотреть де- ло и постановить приговор или вынести иное решение на основании имеющего- ся в деле обвинительного заключения, судом не установлено.  

Судья, установил, что в предъявленном подсудимым обвинении указано,  что кроме подсудимых в разбойном нападении на потерпевших принимал участие С. При этом в одном из абзацев обвинения указано на то, что при совершении убийства выстрел в голову С. из винтовки «ТОЗ- 8» произвел С., дело в отношении которого не рассматривалось в связи с его смертью.  

Судья, отказывая в удовлетворении ходатайства защиты о возвращении  дела прокурору, обоснованно признал, что данная ошибка при указании ини- циалов С. является явно технической (опиской). 

Необходимо также отметить, что в обвинении у всех осужденных неодно- кратно указывается на участие в подготовке и совершении разбойного нападения и убийства потерпевших человека по фамилии С. при этом ни- где, кроме указанного выше абзаца, не имеется ссылки на то, что кроме С.- 

<

...> и осужденных, участие в совершении указанных преступлений принимал какой-либо другой человек по фамилии С. имеющий инициалы

<

...> 

Вопреки утверждению защиты, данная ошибка никаким образом не затра- гивает интересы ФИО6 и не нарушает его право на защиту.  

Не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору и  техническая ошибка (описка), допущенная в одном из абзацев обвинительного  заключения, где неверно указаны инициалы ФИО6, на что обращают внимание защитники Усова О.В. и Усов В.Г. в апелляционной жалобе.  

Доводы жалобы защитников о том, что в вопросном листе судья обязан был  указать фамилию Сухорада и его инициалы, как соучастника инкриминирован- 

ных ФИО6 преступлений, не могут быть признаны обоснованными, поскольку согласно закону в вопросном листе недопустима постановка вопросов о  виновности других лиц, не привлеченных к уголовной ответственности.  

У суда, постановившего обжалуемый стороной защиты приговор, также не  имелось оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО3, поскольку ранее органами следствия и судом не выносилось решений (по- становлений или определений) о прекращении уголовного дела (полностью или  частично) по обвинению в совершении преступлений, указанных в приговоре.  

Государственный обвинитель в ходе судебного разбирательства изменил  обвинение ФИО6 и других подсудимых путем исключения из юридической  квалификации инкриминированного им органами следствия деяния признака  преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ (совершение убийства  с особой жестокостью), не поддержал обвинение ФИО6 в «незаконном при- обретении» огнестрельного оружия, а также в части действий, связанных с незаконным оборотом боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств,  некоторых видов огнестрельного и холодного оружия, незаконные действия с  которым органами следствия инкриминировались ему, как участнику банды.  

При этом государственным обвинителем суду были приведены мотивы изменения предъявленного ФИО3 обвинения.  

Судья при составлении вопросного листа, а также при постановлении приговора учел данную позицию государственного обвинителя, которая не ухуд- шает положение ФИО6 и не нарушает его право на защиту.  

Вопреки утверждениям защитников-адвокатов Усовой О.В. и Усова В.Г.,  государственными обвинителями Чернявской Л.П. и Камболиным А.В. в ходе  судебного разбирательства не было допущено нарушений закона, которые мог- ли бы быть расценены как незаконное воздействие на присяжных заседателей и  повлечь за собой отмену приговора.  

Как видно из протокола судебного заседания, поддерживая обвинение, го- сударственные обвинители осуществляли свои полномочия в пределах своей  компетенции, при этом они не допускали высказываний и не совершали действий, выходящих за рамки их полномочий, не сообщали о процессуальных во- просах, не подлежащих рассмотрению в присутствии присяжных заседателей,  не затрагивали вопросы права, не входящие в компетенцию присяжных заседателей, способные вызвать их предубеждение в отношении подсудимых и других  участников процесса, не доводили до присяжных заседателей информацию, не  относящуюся к фактическим обстоятельствам дела, и не нарушали права на защиту подсудимых.  

Уменьшение или «сужение обвинения» ФИО3, о чем указывается  в жалобе защитников, не является нарушением закона со стороны государст- венных обвинителей.  

Государственными обвинителями не изменялось обвинение ФИО6, в  том числе по фактическим обстоятельствам инкриминированного деяния, что  ухудшало бы его положение по сравнению с тем обвинением, которое ему было  предъявлено органами предварительного следствия в обвинительном заключе- 

НИИ.  

Поскольку положение осужденного ФИО3 и его права, в том  числе право на защиту, при таком обвинении нарушены не были, то суд, осно- вываясь на вердикте присяжных заседателей, вправе был постановить приговор  без возвращения уголовного дела прокурору.  

Упоминание во вступительном заявлении государственного обвинителя  об участии в банде С. не могло повлиять на выводы присяжных заседателей, изложенные в вердикте. 

Учитывая, что ФИО1 ранее, приговором Приморского краевого су- да от 28.04.2014, был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.209 УК РФ, то председательствующий судья в вопросном  листе обоснованно не указал его, как участника банды.  

Доводы апелляционной жалобы защитников о том, что с учетом позиции  государственного обвинителя и поддержанного им обвинения ФИО6 был  лишен возможности защищаться от обвинения - неосновательны, поскольку,  как уже было отмечено, государственный обвинитель не изменял обвинение в  сторону ухудшения подсудимого.  

ФИО6 и его защитники, участвуя в судебном заседании, слышали заяв- ленные государственными обвинителями ходатайства и принятые по ним судом  решения, имели возможность возражать против обвинения, представлять свои  доказательства, высказывать свои замечания по содержанию и формулировке  вопросов, выносимых на разрешение присяжных заседателей, а также заявлять  ходатайствова о постановке перед присяжными заседателями новых вопросов,  в том числе вопросов об обстоятельствах, которые влияют на степень виновности подсудимого, либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение  подсудимого от ответственности. Каких-либо препятствий в реализации этих  прав председательствующий судья стороне защиты не создавал.  

Вопросы квалификации (юридической оценки) преступлений в прениях  сторон государственным обвинителем не затрагивались, а заявление прокурора  об отказе от поддержания обвинения в части применения пыток к потерпевше- му С. не нарушило права подсудимых и не повлияло на вердикт присяжных заседателей.  

После выступления государственного обвинителя в прениях сторон у  стороны защиты имелось достаточно времени для подготовки к прениям, с учетом измененного обвинения.  

Доводы апелляционных жалоб защитников ФИО3 о том, что судья  Г. при новом рассмотрении уголовного дела обязан был «проверить законность измененного судьей К. обвинения ФИО3» не могут быть признаны обоснованными.  

Проверка законности и обоснованности принятых судом (судьей) первой  инстанции решений по общему правилу относится к компетенции вышестоя- щих судов апелляционной или кассационной инстанций.  

При этом судебная коллегия отмечает, что, учитывая положения ст.240  УПК РФ (непосредственность и устность судебного разбирательства), после от- 

мены ранее вынесенного приговора при новом рассмотрении уголовного дела  судебное разбирательство проводится заново, в полном объеме, соответственно,  представление доказательств, рассмотрение соответствующих ходатайств участников процесса, в том числе об отказе от обвинения или об изменении обвинения, подлежат непосредственному рассмотрению именно в ходе судебного  разбирательства, в котором разрешается уголовное дело по существу предъявленного подсудимому обвинения.  

Разрешение судом ходатайств в ходе рассмотрения дела, приговор по которому отменен с передачей дела на новое рассмотрение, не освобождает председательствующего судью от обязанности проверки обоснованности доводов, из- ложенных в ходатайствах в рамках нового судебного разбирательства, а ранее  принятые другим судьей по результатам рассмотрения ходатайств решения не  имеют преюдициального значения при новом рассмотрении дела.  

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство  проведено на основе принципа состязательности, установленного статьей 15  УПК РФ, с учетом требований статьи 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, статьи 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде  с участием присяжных заседателей, статьи 334 УПК РФ о полномочиях судьи и  присяжных заседателей.  

Председательствующим судьей сторонам были созданы и обеспечены рав- ные условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления  предоставленных им прав.  

Правом представить доказательства и заявить ходатайства, в том числе о  недопустимости доказательств, представленных стороной обвинения, сторона  защиты воспользовалась в полном объеме.  

Председательствующий не препятствовал стороне защиты ФИО3  довести до присяжных заседателей свою позицию и мнение по всем вопросам,  разрешение которых по закону отнесено к компетенции коллегии присяжных  заседателей, и не выступал на стороне обвинения, как об этом утверждается в  жалобе адвокатов Усовой О.В. и Усова В.Г.  

Вопреки утверждениям защитников, в присутствии присяжных заседателей исследовались лишь допустимые и относимые доказательства, полученные  в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.  

Ходатайство стороны защиты о признании протоколов допросов ФИО3 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого и проверки его показаний на месте с участием защитника - адвоката Нико- лаева Н.Е. недопустимыми доказательствами председательствующим судьей  было рассмотрено и обоснованно отклонено с изложением мотивов, указанных  в постановлении от 19.07.2017 (т. 105 л.д.234-235).  

Данное постановление является законным, обоснованным и мотивирован- ным. Оснований не согласиться с выводами судьи, изложенными в постановлении, судебная коллегия не усматривает.  

Вопросы вопросного листа перед присяжными заседателями были сфор- мулированы и изложены в соответствии со ст. 338-339 УПК РФ, поставлены в  

понятных присяжным заседателям формулировках и не требовали от присяжных заседателей собственно юридической оценки при вынесении вердикта.  

В вопросный лист не включались вопросы, которые не были бы предметом  обсуждения с участием сторон; в нем также не содержится формулировок вопросов, которые бы допускали при ответе на них признание подсудимых ви- новными в совершении деяния, по которому обвинение им не предъявлялось  либо не было поддержано государственным обвинителем.  

Напутственное слово председательствующим произнесено в соответствии  с требованиями ст.340 УПК РФ.  

Вынесенный присяжными заседателями вердикт соответствует требо- ваниям ст. 343 УПК РФ и не содержит противоречий либо неясностей.  

Вопреки утверждениям адвокатов, указание в приговоре о наркотических  средствах не является нарушением прав ФИО3, поскольку данным  приговором он не признан виновным и не осужден по ч.4 ст.229 УК РФ и п. «а»  ч.4 ст.228.1 УК РФ за совершение преступлений, связанных с незаконным обо- ротом наркотических средств.  

Наркотические средства, завладеть которыми наряду с другим имуществом намеревались обвиняемые в ходе разбойного нападения, были указаны в  обвинительном заключении, что относится к фактическим обстоятельствам  инкриминированного осужденным преступления, предусмотренного ч.4 ст. 162  УК РФ. При этом, как уже было отмечено, преступление, предусмотренное ч.4  ст.229 УК РФ, осужденным не вменялось и вопросы о совершении ими указанного преступления в вопросном листе не ставились.  

Указанные в вопросном листе формулировки к юридическим терминам не  относятся.  

Не могут быть признаны обоснованными доводы защитников о том, что  суд вышел за пределы обвинения, поскольку указал в приговоре о действиях  ФИО3 с иным огнестрельным оружием автоматом АК-74 (вместо  АКС-74), которое органами следствия ему не вменялось при квалификации  преступления, предусмотренного ст.222 УК РФ.  

Судом в приговоре, постановленном на основании вердикта присяжных  заседателей, при описании преступного деяния ФИО3 указано, что  созданная в целях нападения на граждан организованная группа, в состав кото- рой входил ФИО6, имела на вооружении огнестрельное оружие, в том числе  автомат АКС-74, с использованием которого было совершено разбойное нападение на П.Н. М. и С. и их убийство.  

Это же оружие - автомат, изготовленный самодельным способом из макета  массогабаритного (ММГ) АКС-74, указан и в обвинительном заключении ФИО3, и в вердикте присяжных заседателей, которые признали доказан- ным виновность ФИО6 в совершении инкриминированных ему деяний с  использованием данного оружия.  

Таким образом, суд в ходе разбирательства дела не вышел за пределы  предъявленного ФИО3 обвинения, как об этом утверждает сторона  

защиты, а допущенная неточность на странице 6 приговора при разрешении  вопросов, касающихся юридической оценки действий подсудимого - не указа- ние одной буквы «С» в модификации автомата (АК-74 вместо АКС-74), на что  обращается внимание в апелляционной жалобе защитников, не является суще- ственным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим за собой  отмену приговора.  

Из материалов уголовного дела также не следует, что государственным  обвинителем ФИО3 было бы вменено незаконное приобретение како- го-либо дополнительного оружия, о чем утверждается в жалобе защитников.  

Юридическая оценка действий ФИО2, ФИО1 и ФИО3, исходя из вердикта присяжных заседателей о доказанности установлен- ных фактов, судом в приговоре дана правильно.  

Доводы жалобы осужденного ФИО1 о том, что он не вступал с со- участниками (исполнителями) преступлений в предварительный сговор на совершение убийств и разбойного нападения и не был посвящен в их план, не  могут быть признаны обоснованными, поскольку опровергаются вердиктом  коллегии присяжных заседателей, согласно которому, отвечая на вопросы № 14  и № 15, присяжные заседатели признали ФИО1 виновным в том, что  26.09.2009 он был привлечен ФИО4 и С.А.С. к разработанному ими  совместно с другими членами устойчивой вооруженной группы (ФИО5, ФИО2 и ФИО3) плану, согласно которому они до- говорились с использованием бинокля и принадлежащего ФИО4 крос- сового мотоцикла организовать слежение за потерпевшими, чтобы узнать место  изготовления ими наркотических средств. При этом к месту нахождения потерпевших их, вместе с оружием, для совершения нападения должен был дос- тавить ФИО1 на принадлежащем ему автомобиле. Согласно плану, ФИО7 С, ФИО2, ФИО5 и ФИО3 с использованием оружия - винтовки, автомата, двуствольного ружья и одноствольного  ружья - для завладения имуществом, должны были напасть на П.., Н. и М. лишить их жизни, а С. ранить в ногу, выяснить у него места, где спрятаны изготовленные потерпевшими наркотические средства, а также денежные средства, после этого С. лишить жизни, а наркотические средства и деньги - похитить. 

В этот же день, 26.09.2009, ФИО1, действуя согласно разработанному плану, для совершения нападения на своей автомашине «Тоуо1а Саппа»  перевез ФИО4, ФИО8 С, ФИО5 и ФИО2, которые взяли с собой указанное выше оружие, в район перекрестка до- роги, ведущей к протоке реки Уссури, расположенного за новым кладбищем  шт. Кировского Кировского района Приморского края.  

ФИО4, ФИО8 С, ФИО5. и ФИО2  прошли в лесной массив, где продолжили вести наблюдение за П., М.Н. и С. которые в данном месте занимались изготовлением наркотических средств из конопли.  

Не сумев выбрать подходящий момент для нападения, ФИО4, ФИО8 С., ФИО5 и ФИО2 спрятали огнестрельное  оружие, чтобы на следующий день совершить нападение.  

После чего, в этот же день, ФИО1 на автомашине увез их с места  подготовки нападения.  

На следующий день, 27.09.2009, согласно разработанному плану, ФИО4 прибыл на мотоцикле в указанное место, а ФИО1 на автомобиле ту- да же привез ФИО8 С. и ФИО5  

ФИО4, ФИО8 С. и ФИО5, используя оружие,  совершили нападение на П.Н. и М. и С. лишили их жизни и завладели указанным в вердикте имуществом, размер которого обоснованно признан судом особо крупным. 

При этом, как установлено судом, ФИО1, выполнив свою роль, покинул место преступления после того, как потерпевший М. был лишен жизни.  

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО1 не входил в органи- зованную группу (банду), но, будучи осведомленным о планах и преступных  намерениях ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО8 С, заранее договорившихся о совершении нападения и лишении жизни че- тырех потерпевших, и будучи привлеченным к участию в этих преступлениях,  оказал содействие в совершении преступлений, перевозя нападавших на своей  автомашине к месту слежки 26 сентября 2009 года и к месту убийства 27 сен- тября 2009 года, суд правильно квалифицировал его действия как пособничество в убийстве, т.е. умышленном причинении смерти другому человеку, двум и  более лицам, группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем, а также как пособничество в разбое, то есть нападении в целях хищения  чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни  и здоровья, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору, в целях завладения имуществом в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.  

Вопреки доводам жалобы ФИО2, его действия правильно квалифицированы судом по пп. «а», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ и пп. «а», «б», «в» ч.4  ст. 162 УК РФ.  

Как установлено судом на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО2, действуя в составе устойчивой вооруженной группы  (банды), вместе с другими ее членами (К

<

...> С.А.С, ФИО5 и ФИО3) участвовал в разработке плана разбойного нападения  на П.Н. и М. и С. и их убийства, выслеживал потерпевших и вел наблюдение за ними, в целях реали- зации данного плана. Таким образом, он выполнил свою роль в преступлениях,  которые впоследствии были реализованы непосредственными исполнителями:  ФИО7 С, ФИО5 и ФИО3  

То обстоятельство, что ФИО2 27.09.2009 не принимал непосредственного участия с ФИО7 С, ФИО5 и ФИО3 в разбойном нападении на потерпевших и их убийстве, не влияет на ква- лификацию его действий как исполнителя преступлений.  

Согласно ч.5 ст.35 УК РФ участник организованной группы несет ответ- ственность за те преступления, в подготовке или непосредственном совершении которых он принимал участие.  

По смыслу закона при совершении преступлений организованной группой действия всех участников преступлений, вне зависимости от выполняемой  ими роли, подлежат квалификации как исполнение (соисполнительство) преступления в составе организованной группы, без ссылки на ст. 33 УК РФ.  

Банда является одной из разновидностей организованной группы, которая  характеризуется своей вооруженностью и своими преступными целями - совершение нападений на граждан и организации.  

Таким образом, действия ФИО2, как участника банды, правильно квалифицированы судом как убийство, то есть умышленное причинение  смерти другому человеку, двум и более лицам, сопряженное с разбоем и бандитизмом, а также как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с  применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, организованной группой, в целях завладения имуществом в особо крупном размере, с  причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.  

Наказание, назначенное ФИО3, ФИО2 и ФИО1,  является справедливым, поскольку соответствует характеру и степени общест- венной опасности совершенных ими преступлений, обстоятельствам их совершения и личностям виновных.  

При назначении наказания судом были учтены вердикт присяжных заседателей о признании всех подсудимых заслуживающими снисхождения, а также  все обстоятельства, смягчающие наказание ФИО3, ФИО2 и  ФИО1, в том числе и те, на которые они и защитники ссылаются в апелляционных жалобах.  

Судом ФИО1 наказание было назначено с применением ст.64 УК  РФ, т.е. ниже низшего предела, предусмотренного законом за совершенные им  преступления.  

Частичный отказ прокурора от обвинения по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ был  учтен председательствующим судьей при составлении вопросного листа и не  требовал особого указания на это обстоятельство при определении меры наказания осужденным, как ошибочно полагают ФИО1 и ФИО2 в  своих жалобах.  

Судом не усмотрено оснований для изменения осужденным, в том числе  ФИО1, в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ категории преступлений на ме- нее тяжкие.  

Изложенные в приговоре выводы суда по вопросам наказания осужденных  являются законными, обоснованными и мотивированными.  

Довод ФИО1 о том, что во вводной части приговора необоснованно  не указано его место работы - несостоятелен. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий судья в судебном заседании 23.04.2018  выяснял у ФИО1, имеется ли у него место работы, на что ФИО1  ответил, что на данный момент он официально не трудоустроен (л. 1142 протокола). Вместе с тем, при назначении наказания судом учтены характеристики  ФИО1 с прежних мест работы, а также сведения и характеристики с места жительства и места учебы.  

Оснований для смягчения назначенного ФИО3, ФИО2 и  ФИО1 наказания не имеется.  

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 389 ,389 ,389 , 389 УПК РФ, судебная коллегия 

определила: 

приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей  от 3 мая 2018 года в отношении ФИО3, ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи