ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 29-АПУ 18-2 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Москва 1 ноября 2018 года  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе: председательствующего Безуглого Н.П., судей Кочиной И.Г., Хомицкой Т.П., с участием: государственного обвинителя - прокурора Макаровой О.Ю., 

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,  

ФИО4 и ФИО5., 

защитников - адвокатов Шаповаловой Н.Ю., Артеменко Л.Н.,  

ФИО6, ФИО7 и ФИО8, при секретаре Семеновой Т.Е., 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  

жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,  

ФИО5. и ФИО4, адвокатов Москвичева А.В.,  

Масловой Ю.А. и Кудашовой Н.Н. на приговор Пензенского областного суда  

от 21 июня 2018 года, которым: 

ФИО1, 

<

...>  

<

...> судимый 

- 20 ноября 2012 года по п.п.«б»,«в» ч.2 ст.!58 УК РФ к 1 году 6 месяцам  

исправительных работ с удержанием 15 % заработка в доход государства с  

последующей заменой неотбытой части исправительных работ на 3 месяца 12  

дней лишения свободы, освобожденный по отбытии наказания 17 ноября 2014  

года, осужден к лишению свободы 

по ч.4 ст.111 УК РФ (в отношении Ц.) сроком на 10 лет с 

ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, 

по п.«в» ч.4 ст. 162 УК РФ (в отношении Ц.) сроком на 9 лет, по ч.2 ст. 167 УК РФ (в отношении Ц.) сроком на 3 года, 

по п.п.«а»,«б»,«в» ч.2 ст. 158 УК РФ (в отношении С.) сроком на 2 года 6 месяцев,  

по п.п.«а»,«в»,«г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в отношении Б.) сроком на 5 лет,  

по п.п.«а»,«в»,«г» ч.2 ст. 161 УК РФ (в отношении Р.) сроком 5 лет,  

по ч.З ст. 162 УК РФ (в отношении М., М., Б. и С.) сроком на 8 лет, 

на основании ч.З,4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний, - к 15 годам лишения свободы с отбыванием  в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год  6 месяцев с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре;  

ФИО2, 

<

...>  

судимый 18 февраля 2013 года по ч.1 ст.158, п.«а» ч.З ст. 158, ч.З ст.69  УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком  на 2 года,  

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного  п.п.«в»,«ж»,«з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в отношении Ц.) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления, с  признанием права на реабилитацию,  

осужден к лишению свободы 

по п.п «а»,«в»,«ж»,«з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в отношении С.) сроком на 18 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев,  

по п.«в» ч.4 ст. 162 УК РФ (в отношении С. сроком на 9 лет,

по ч.2 ст. 167 УК РФ (в отношении С.) сроком на 3 года 6 месяцев,  

по п.п.«а»,«в» ч.2 ст. 161 УК РФ (в отношении У.) сроком на 3 года,  

по п.п.«а»,«в» ч.2 ст. 161 УК РФ (в отношении С.) срком на 5 лет,  

по ч.4 ст.111 УК РФ (в отношении М.) сроком на 10 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев,  

по ч.З ст. 162 УК РФ (в отношении Ц.а) сроком на 8 лет, 

по ч.2 ст. 167 УК РФ (в отношении Ц.) сроком на 3 года 6 месяцев,  

по п.п.«а»,«в»,«г» ч.2 ст.161 УК РФ (в отношении Р.) сроком на 5 лет,  

по п.«в» ч.4 ст. 162 УК РФ (в отношении М., М., Б. и С.) сроком на 9 лет, 

на основании ч.З, 4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний, - к 23 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 2 года,  

в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по  приговору от 18 февраля 2013 года,  

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем  частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 18  февраля 2013 года, - к 23 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в  исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года с  ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре;  

ФИО3, 

<

...>  

судимый 

-18 июня 2012 года по ч.1 ст.228 УК РФ (в редакции ФЗ от 06.05.2010 г.   № 81) к штрафу 40000 рублей, который уплачен 6 декабря 2013 года,  

- 26 декабря 2013 года по ч.1 ст.228 УК РФ (в редакции ФЗ от 01.03.2012  г. № 18) к штрафу 40000 рублей, который уплачен 9 апреля 2014 года,  

- 30 ноября 2015 года по п.п.«а»,«в» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам 8  месяцам лишения свободы,  

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного  п.п.«в»,«ж»,«з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в отношении Ц.) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления, с  признанием права на реабилитацию,  

осужден к лишению свободы 

по п.п.«а»,«в»,«г»,«д» ч.2 ст.161 УК РФ (в отношении Б.) сроком на 4 года 6 месяцев,  

по п.п.«а»,«в» ч.2 ст.161 УК РФ (в отношении С.) сроком на 5 лет,  

по ч.4 ст.111 УК РФ (в отношении М.) сроком на 10 лет с ограничением свободы на 1год 6 месяцев,  

по п.«в» ч.4 ст. 162 УК РФ (в отношении М., М., Б. и С.) сроком на 9 лет, 

по ч.З ст. 162 УК РФ (в отношении Ц.) сроком на 8 лет, 

по п.п.«а»,«в»,«г» ч.2 ст.161 УК РФ (в отношении Р.) сроком на 5 лет,  

на основании ч.З,4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний, - к 17 годам лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев,  

в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от  30 ноября 2015 года, - к 17 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в  исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6  месяцев с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре;  

ФИО4, 

<

...> несудимая,  

осуждена к лишению свободы по ч. 3 ст. 162 УК РФ (в отношении Ц.) сроком на 7 лет,

по п.п.«а»,«в»,«г» ч.2 ст.161 УК РФ (в отношении Р. сроком на 2 года 6 месяцев,  

на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  

частичного сложения наказаний, - к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с  

отбыванием в исправительной колонии общего режима; 

ФИО5, 

<

...>  

<

...> 

судимая 31 июля 2012 года (с учетом изменений от 1 ноября 2012 г.) по  

ч. 2 ст. 228, 64 УК РФ к 1 году 11 месяцам лишения свободы, освобожденная  

по отбытии наказания 28 июня 2013 года, 

осуждена по ч.З ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием  

в исправительной колонии общего режима. 

Принято решение по гражданским искам, процессуальным издержкам и  

вещественным доказательствам. 

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступление осужденных  

ФИО1, ФИО2, ФИО3., ФИО4 и  

ФИО5., адвокатов Шаповаловой Н.Ю., Артеменко Л.Н.,  

ФИО6, ФИО7 и ФИО8, поддержавших доводы,  

изложенные в апелляционных жалобах и в дополнениях к ним, адвоката  

ФИО6, дополнительно просившего о применении положений ст.72 УК  

РФ (в редакции ФЗ № 186 от 03.07.2018 г.) в отношении ФИО3,  

мнение прокурора Макаровой О.Ю., не усматривающей оснований для  

отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб, но  

считающей необходимым применить положения ч.3.1 ст.72 УК РФ в  

отношении ФИО4 и ФИО5., Судебная коллегия 

установила: 

обжалуемым приговором ФИО1 осужден: за умышленное  причинение тяжкого вреда здоровью Ц. заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии, повлекшее по  неосторожности смерть потерпевшего;за кражу имущества, принадлежащего  С. совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище, с причинением значительного  ущерба потерпевшей; за грабеж имущества, принадлежащего Б. совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным  проникновением в их жилище, с применением к потерпевшим насилия, не  опасного для жизни и здоровья.  

ФИО2 осужден: за грабеж имущества, принадлежащего  У. совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище потерпевшей; за разбой в  отношении С. с применением к ним насилия, опасного для их жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с  применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным  проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевших; за убийство С. и С. заведомо находящихся в беспомощном состоянии, совершенное группой лиц по  

предварительному сговору, сопряженное с разбоем; за умышленное  уничтожение и повреждение имущества, принадлежащего С., совершенные путем поджога, повлекшие причинение значительного ущерба.  

ФИО5. осуждена за разбой в отношении С. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших,  совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным  проникновением в жилище.  

ФИО3 осужден за грабеж имущества, принадлежащего  Б., совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в их жилище, с применением насилия, не  опасного для жизни и здоровья, в крупном размере.  

ФИО2 и ФИО3 осуждены за грабеж имущества,  принадлежащего С. совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище; за  причинение тяжкого вреда здоровью М. заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с применением предметов,  используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору,  повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.  

ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4  осуждены за разбой в отношении Ц. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с  незаконным проникновением в жилище, а ФИО1 также - с  причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; за грабеж имущества,  принадлежащего Р., совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с  применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.  

ФИО2 и ФИО1 осуждены за умышленное  уничтожение и повреждение чужого имущества, принадлежащего  Ц. совершенные путем поджога, повлекшие причинение значительного ущерба.  

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 осуждены за разбой в  отношении М.М. Б. и С.. с применением насилия, опасного для их жизни и здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по  предварительному сговору, с применением предметов, используемых в  качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, ФИО2 и  ФИО3 также с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших.  

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в  приговоре.  

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что  суд в подтверждение его причастности к совершению преступлений в  населенных пунктах Пичпанда и Большое Ляхово неправомерно сослался на  его показания, в которых он признает вину, поскольку он отказался от этих  показаний ввиду того, что они были даны под давлением со стороны  

сотрудников правоохранительных органов, что подтверждается  видеозаписью к протоколу допроса в качестве подозреваемого от 16 октября  2015 года. Эти показания, по мнению осужденного, не подтверждаются  другими доказательствами, все иные доказательства, приведенные в  приговоре, вызывают сомнения, тем не менее, суд не дал им надлежащей  оценки, не принял во внимание доводы стороны защиты о непричастности  его к инкриминируемым деяниям и не учел, что потерпевшие его не  опознали.  

На основании изложенного приговор просит отменить. 

В апелляционной жалобе адвокат Москвичев А.В. в защиту интересов  ФИО1 указывает на недоказанность вины осужденного в  совершении преступлений. Считает, что суд неправомерно взял за основу  первоначальные показания ФИО1, не подтвержденные им в судебном  заседании, поскольку они даны в результате психологического и физического  воздействия на подзащитного со стороны сотрудников правоохранительных  органов, подтверждением чему является видеозапись к протоколу допроса в  качестве подозреваемого от 16.10.2015 год, в ходе которого ФИО9  спрашивает у следователя все ли правильно он сказал. Полагает, что  первоначальные показания ФИО1 следователь подогнал под показания  потерпевших и свидетелей, чем и объясняется их согласованность. Иных  

доказательств причастности ФИО1 к преступлениям в населенных  пунктах Поим, Высокие Поляны, Большое Ляхово, ФИО10 - ФИО11, по  мнению адвоката, не имеется, окурок найденный на месте преступления в с.  Пичпанда считает подброшенным сотрудниками полиции.  

На основании изложенного приговор просит отменить, ФИО1  оправдать.  

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осужденный  ФИО2 и адвокат Кудашова Н.Н., приводя содержание доказательств,  исследованных в судебном заседании, анализируя их, считают, что выводы  суда относительно виновности ФИО2 в совершении преступлений  основаны на предположениях, что его причастность к преступлениям не  доказана.  

По их мнению, по эпизодам в отношении С. и Ц. суд неправомерно положил в основу приговора показания ФИО1, данные  под давлением сотрудников полиции, и противоречивые показания  ФИО4, от которых последние отказались в судебном заседании.  Выражают свое несогласие с квалификацией действий ФИО2,  совершенных в отношении потерпевшего Ц.. 

По эпизоду обвинения в отношении потерпевших С. считают не опровергнутым алиби ФИО2, при этом показания ФИО12,  приведенные в обоснование обвинения в этой части, считают  недостоверными, поскольку у него и ФИО2 сложились неприязненные  отношения.  

По мнению осужденного и адвоката, судом при рассмотрении  

уголовного дела допущены нарушения, влекущие отмену приговора, в том  

числе касающиеся оценки доказательств. Так, приведенные в приговоре  

доказательства по эпизоду в отношении М.Б. и С. 

считают противоречивыми, а выводы эксперта М. содержащиеся в 

заключении № 41 от 4 мая 2018 года о том, что смерть М.наступила 

от причиненных телесных повреждений, - необъективными. Полагают, что  

суд неправомерно привел в приговоре заключение судебно - 

криминалистической экспертизы в обоснование использования предмета при  

совершении преступлений против С. и показания свидетеля 

Т

<

...> поскольку заключение не категорично, а показания Т. 

противоречивы. Считают, что судом был нарушен принцип  

состязательности, поскольку суд не установил должным образом порядок  

исследования доказательств, часть доказательств огласил по своей  

инициативе, не привел мотивов решений, принятых по итогам рассмотрения  

ходатайств, доказательствам защиты дал необъективную оценку. 

На основании изложенного приговор просят отменить, ФИО2  

оправдать, за исключением преступления в отношении потерпевшей  

У

<

...> за которое назначить наказание, не связанное с лишением  

свободы. 

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный  ФИО3 считает, что выводы суда о его виновности в совершении  преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По  мнению осужденного, суд при вынесении приговора не учел доказательства  непричастности его к преступлениям, на которые в судебном заседании  указывали он и его защитник, в частности, протокол осмотра документов,  полученных из ООО «КГК», из которого следует, что маршруты движения его  автомобиля «Хендай Солярис» не совпадают с местами совершения  преступлений. Так, например, из данных документов следует, что его  автомобиль в период с 22 часов 22 ноября до 9 часов 23 ноября находился в д.  Ходынино, что исключает факт совершения им преступления в этот период в  отношении С. Выводы суда о том, что его автомобилем могли пользоваться иные лица, находит голословными, в то время как его доводы о  том, что он являлся единственным пользователем автомашины, считает  неопровергнутыми. Показания ФИО1 о том, что для совершения  преступлений он использовал иной автомобиль, считает недостоверными,  поскольку они даны под давлением сотрудников полиции, являются  противоречивыми и не согласуются с другими доказательствами. Суд не  проверил и не исключил возможность совершения преступлений в отношении  Ц.а и М. иными лицами. 

В связи с изложенным приговор, за исключением эпизода в отношении  Б., просит отменить, в том числе в части взыскания с него вреда и процессуальных издержек, а его оправдать.  

В апелляционной жалобе осужденная Ткаченко К.П. считает  

недоказанным ее участие в совершении преступлений, поскольку она и  

ФИО13, на признании которых построено обвинение, от своих показаний  

отказались. Эти показания были даны под давлением и насилием со стороны  

сотрудников полиции, в результате чего ей пришлось оговорить себя и  

остальных осужденных. 

На основании изложенного просит смягчить назначенное ей наказание,  

считая его чрезмерно суровым. 

Осужденная ФИО5. в апелляционной жалобе считает, что ее  причастность к совершению преступления не доказана, что суд  необоснованно положил в основу приговора показания ФИО12, который  в момент совершения преступления находился в состоянии наркотического  опьянения, в связи с чем его показания непоследовательны и противоречивы.  

В связи с изложенным приговор просит отменить и дело направить на  новое рассмотрение.  

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Маслова Ю.А.  в защиту интересов ФИО5. считает недостоверными положенные в  основу приговора показания ФИО12 и указывает на отсутствие иных  доказательств, подтверждающих причастность ее подзащитной к  совершению преступления.  

По мнению адвоката, содержание некоторых доказательств,  приведенных в приговоре, искажено, а выводы суда сделаны на  предположениях. Указывает, что при этом суд необоснованно отверг  доказательства стороны защиты о непричастности ФИО5 к  преступлению. Полагает, что приведенными в приговоре доказательствами  не опровергается ее алиби. Выражает несогласие с квалификацией действий  подзащитной.  

На основании изложенного просит приговор отменить и вынести новое  судебное решение.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  

ФИО14. просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без  

изменения. 

Заслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в  

апелляционных жалобах и в дополнениях к ним, возражения на жалобы,  

проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, Судебная  

коллегия вопреки доводам апелляционных жалоб считает, что выводы суда о  

виновности осужденных в совершении преступлений соответствуют  

фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются приведенными в  

приговоре доказательствами, в том числе данными в ходе предварительного  

следствия показаниями осужденных ФИО1 и ФИО4. 

Со ссылкой на видеозапись допроса Тарасенко И. в качестве  подозреваемого от 16 октября 2015 года (т.4 л.д.106) стороны оспаривают его  показания. По их мнению, о недопустимости показаний свидетельствует  вопрос Тарасенко И., адресованный к следователю, о том, правильно ли он все  рассказал.  

В результате просмотра указанной видеозаписи установлено, что  подозреваемый свободно в присутствии защитника рассказал об  обстоятельствах преступлений, без подсказок ответил на все вопросы, а по  окончании следственного действия на вопрос адвоката пояснил, что рассказал  все так, как было в действительности. При таких обстоятельствах вопрос  подозреваемого в адрес следователя в контексте всего допроса  свидетельствует лишь о намерении подозреваемого выяснить у следователя,  будут ли к нему вопросы и, вопреки доводам апелляционных жалоб, не  является основанием для признания показаний недопустимыми, поскольку  обстоятельств, указывающих на заученность текста, либо фактов давления на  ФИО9 со стороны следователя не установлено.  

Не нашли своего подтверждения и доводы осужденных о том, что  показания ФИО1 и ФИО4 были даны под давлением со стороны  сотрудников полиции. Напротив, судом установлено, что их допросы  проводились в присутствии защитников, после разъяснения процессуальных  прав и положений ст. 51 Конституции РФ, с применением видеозаписи, а  проверки показаний на месте, кроме того, и с участием понятых. Содержание  протоколов осужденным прочитано, в присутствии адвокатов они  подтвердили правильность изложения их показаний, замечаний на процедуру  допросов не высказывали, о применении недозволенных методов ведения  следствия не заявляли.  

Не установлено фактов непроцессуального воздействия на осужденных  и органами предварительного следствия, в результате чего по заявлениям  обоих осужденных вынесены постановления об отказе в возбуждении  уголовных дел.  

Таким образом, суд правильно не усмотрел оснований для признания  недопустимыми показаний ФИО1 и ФИО4, данных в период  расследования дела.  

Принимая во внимание, что показания, данные ФИО1 и ФИО4 в ходе предварительного следствия, являются последовательными и  детальными, согласуются между собой, с показаниями потерпевших,  свидетелей и с письменными доказательствами, суд правомерно признал их  достоверными и положил в основу приговора. Оснований для оговора ими  других осужденных не установлено.  

Так, из взятых судом за основу показаний ФИО1 следует, что в  ночь с 22 на 23 ноября 2014 года он совместно с братом ФИО2,  ФИО3 и неизвестным ему мужчиной совершил хищение денежных  средств и золотых украшений у двух пожилых женщин в д. Сасово Рязанской  области. Данные показания ФИО1 подтвердил на месте происшествия,  

показав на дом, в котором проживали потерпевшие С. (т.4 л.д.239-244, т.18.л.д.21-22).  

Подсудимая ФИО4 слышала разговор ФИО2 и ФИО3 об  участии их в данном хищении, о чем дала показания в ходе предварительного  следствия (т.7 л.д.100-101).  

Показания ФИО1 и ФИО4 в части даты совершения  преступления, количества его участников и перечня похищенного согласуются  с показаниями потерпевшей С. свидетеля К. и с протоколом осмотра жилища потерпевших.  

Стоимость похищенного определена судом правильно, в соответствии с  показаниями потерпевших и заключением эксперта.  

На основании вышеприведенных доказательств, а также доказательств,  свидетельствующих о наличии у осужденных предварительной  договоренности на хищение, о незаконности проникновения в жилище  потерпевших и открытом способе хищения имущества, действия ФИО2  и ФИО3 правильно квалифицированы судом по п.п. «а», «в» ч.2 ст. 161 УК  РФ, как грабеж, совершенный группой лиц по предварительном сговору, с  незаконным проникновением в жилище.  

По факту преступлений в отношении ФИО15 И. в ходе предварительного следствия показывал, что он, ФИО2, ФИО3 и  ФИО4, заранее договорившись о хищении денег у пенсионера в с. Поим,  приехали туда 7 декабря 2014 года. Через окно залезли в дом Ц., где стали искать деньги, а он нанес потерпевшему несколько ударов руками и  ногами по телу, требуя назвать их место нахождения. Как только ФИО9  под матрасом обнаружила 20 000 рублей, он и ФИО2 подожгли дом  потерпевшего, после чего все вместе скрылись и разделили похищенные  деньги между собой (т.4 л.д. 175-181, 182-187, 221-237).  

В ходе просмотра видеозаписи допроса от 29 октября 2015 года судом  установлено, что показания Тасарсенко давал добровольно.  

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 данные показания  подтвердил, показал дом Ц., место нахождения в нем кровати потерпевшего и способ причинения ему телесных повреждений (т. 5 л.д. 3-16).  

Данные обстоятельства, а также детальная согласованность взятых за  основу показаний ФИО1 с показаниями другого участника  преступления - ФИО4 (т. 7 л.д. 72-75, 88-90) и с показаниями свидетелей  указывают на их достоверность.  

Так, свидетель К. со слов потерпевшего Ц., показала, что в дом ворвались трое молодых людей, которые били его и требовали  деньги.  

Показания ФИО1 и ФИО4 в части способа проникновения в  дом, поиска в нем денег и поджога дома подтверждаются показаниями  свидетелей К. и Г. о том, что при тушении пожара в одном из окон они заметили отсутствие рамы, которую затем обнаружили на земле, а  

также протоколом осмотра места происшествия и заключением по факту  пожара.  

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у Ц. была обнаружена закрытая травма грудной клетки, которая явилась причиной  его смерти.  

Стоимость поврежденного пожаром имущества, которая составила  348947 рублей, определена исходя из показаний родственников умершего и  заключения эксперта. С учетом материального положения потерпевшего  ущерб на указанную сумму обоснованно признан значительным.  

Исходя из установленных обстоятельств преступления действия  ФИО9 Б, ФИО3 и ФИО4 правильно оценены судом как  разбой, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья,  группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в  жилище и квалифицированы п. ч.З ст. 162, а действия ФИО1, кроме  того, как разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего и квалифицированы по «в» ч.4 ст. 162 УК РФ.  

Кроме того, действия ФИО1 также правильно квалифицированы  по ч.4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью,  совершенное в отношении лица, заведомо находящегося в беспомощном  состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.  

По эпизоду в отношении ФИО16 И., будучи допрошенным в качестве обвиняемого (т.4 л.д.216-220), показал, что в  декабре 2014 года он, ФИО2 и ФИО3, сорвав навесной замок,  проникли в дом в д. Высокие Поляны и в кладовке обнаружили сумку с  деньгами, которые присвоили и поделили между собой.  

Показания осужденного согласуются с заявлением потерпевшей  С. о хищении у нее в ночь на 16 декабря 2014 года 112 000 рублей, с пояснениями, которые она дала при осмотре места происшествия, о том, что  сумка, из которой были похищены деньги, висела в кладовке жилого дома, с  показаниями свидетеля С., давшего такие же показания и протоколом осмотра, в ходе которого на земле возле дома был обнаружен  поврежденный навесной замок.  

Исследованные доказательства суд обоснованно счел достаточными,  поскольку они позволили установить обстоятельства хищения и сделать вывод  о виновности ФИО1 в его совершении.  

С учетом материального положения потерпевшей суд правомерно  признал значительным причиненный ей ущерб.  

Действия ФИО1 в этой части правильно квалифицированы по п.п.  «а»,«б», «в» ч.2 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная группой лиц по  предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище и с  причинением значительного ущерба потерпевшей.  

Суд правомерно взял за основу и показания ФИО1 в части  хищения имущества, принадлежащего Б. 

Тарасенко И. пояснил, что в декабре 2014 года он совместно с  неустановленными лицами, сорвав монтажкой запор, ворвались в жилой дом в  д. Пичпанда, где связали мужчину и трех женщин. Обыскав дом, под матрасом  и в халатах потерпевших нашли деньги в сумме 80 000 рублей, которые  поделили между собой (т.4 л.д.188-192, 193-215, 221-232, т.5 л.д.38-39).  

Вопреки доводам жалобы достоверность вышеприведенных показаний  ФИО1 подтверждается их согласованностью с показаниями  потерпевшей Б., которая в части обстоятельств хищения пояснила, что ночью в декабре 2014 года в дом, где проживает она с отцом и сестрами  ворвались неизвестные люди, которые толкнули ее на кровать, связали ей  руки, а затем обыскали дом и похитили деньги, которые находились в одежде  у нее и у сестры, а также под матрасом, всего 80 000 рублей.  

В проколах осмотра отражено наличие беспорядка в доме, указано, что  выбит запор на входной двери, а также изъят окурок сигареты, на котором  обнаружена слюна, принадлежащая ФИО1  

Доводы защиты о подбросе окурка на место происшествия  сотрудниками полиции являются несостоятельными и опровергаются его же  показаниями в качестве обвиняемого, в которых он не только признал тот  факт, что курил в доме Б., но и назвал марку сигарет. 

Кроме того, свидетель Ч. опознал ФИО1 как одного из трех мужчин, которые приходили в дом Б-вых незадолго до хищения,  представившись электриками.  

Таким образом, доводы жалобы осужденного о недоказанности его  причастности к содеянному, в том числе и ввиду того, что он, якобы, не был  опознан, опровергаются исследованными судом доказательствами.  

С учетом установленных обстоятельств суд правильно квалифицировал  его действия в этой части по п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.161 УК РФ как грабеж,  совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным  проникновением в жилище, с применением к потерпевшим насилия, не  опасного для жизни.  

В части совершения преступлений в с. Большое Ляхово ФИО1  показал, что ночью конце декабря 2014 года он, ФИО2 и ФИО3,  предварительно договорившись о нападении на дом, в котором проживали  четверо пенсионеров, взломали монтажкой запор, ворвались в дом и  потребовали от жильцов передать им деньги. Поскольку пенсионеры не  называли место хранения денег, он ударил бутылкой по голове одного из них,  одному из мужчин нанес несколько ударов кулаком по лицу, ФИО2  нанес мужчине несколько ударов монтажкой, ФИО3 несколько раз ударил  женщину кочергой, а затем угрожал потерпевшим применением ножа. Не  найдя денег, они связали пенсионеров и уехали (т.4 л.д.245-249, т.22 л.д. 183- 184).  

У суда не имелось оснований ставить под сомнение достоверность  показаний ФИО1, поскольку он подтвердил их на месте происшествия,  показав дом потерпевших, продемонстрировав обстоятельства нападения на  

них (т.22 л.д. 185-194). Кроме того, они согласуются с показаниями  потерпевших С.Б., М. и М. из которых следует, что в ночь на 23 декабря в их дом ворвались трое мужчин, которые  потребовали от них деньги, при этом один из них ударил С. по голове поленом, а М. - бутылкой по голове, мужчины, в руках у которых были металлические предметы, ударили Б. и нанесли сильные удары руками и ногами супругам М. после чего мужчина, у которого была кочерга, достал нож и угрожал убийством.  

Я

<

...> суду показала, что утром 23 декабря ее муж обнаружил в доме  лежащих на полу избитых М. при этом М. жаловалась на боль в руке.  

Согласно заключению судебно-медицинских экспертиз у М. установлен перелом плечевой кости со смещением, который относится к  категории тяжкого вреда здоровью, а также переломы ребер и другие телесные  повреждения, а у М. - тупая травма грудной клетки с множественными переломами ребер и развитием гемо-пневмоторакса, гидроторакса и  пульмонита правого легкого, которая явилась причиной его смерти.  

Доводы ФИО2 и его защитника, оспаривающих наличие  причинной связи между действиями осужденных и наступившими  последствиями в виде смерти М. опровергаются показаниями потерпевшей М. о том, что от ударов напавших на них мужчин ее муж начал стонать, показаниями М. о том, что после избиения он сразу почувствовал боль в ребрах, ему стало трудно дышать, заключением  экспертизы № 41 от 4 мая 2018 года (т.39 л.л.13-30) о том, что обнаруженные у  М. телесные повреждения являлись прижизненными и могли произойти от воздействия твердых тупых предметов, какими могли быть нога  и кулак, а также показаниями эксперта М. подтвердившей выводы экспертов.  

Суд правильно указал, что не имеется оснований не доверять  заключению экспертизы, поскольку оно выполнено компетентными  специалистами, выводы которых являются научно обоснованными, полными и  непротиворечивыми.  

Тот факт, что М. не смогла по фотографии опознать участников нападения, не влияет на выводы суда, поскольку виновность осужденных в  совершении преступлений, убедительно подтверждается совокупностью  других, приведенных в приговоре доказательств.  

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу, что  ФИО1, ФИО2 и ФИО3, совершили разбой с применением  насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого  насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением  предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в  жилище, а ФИО2 и ФИО3, кроме того, с причинением тяжкого вреда  здоровью потерпевших, и квалифицировал действия ФИО1 по ч.З ст.  162 УК РФ, а ФИО2 и ФИО3 по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ.  

Кроме того, суд правильно квалифицировал действия Тарасенко Б. и  Буркевича и по ч.4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда  здоровью, опасного для жизни человека, заведомо для виновного  находящегося в беспомощном состоянии, совершенное группой лиц по  предварительному сговору, с применением предметов, используемых в  качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.  

Факт совершения преступлений в отношении супругов Р. подтверждается согласующимися между собой показаниями осужденных  ФИО1 и ФИО4, из которых следует, что они по предварительной  договоренности с ФИО2 и ФИО3 в конце декабря 2014 года,  вломав запор, ворвались в дом в д. ФИО10-Поливаново и стали его обыскивать,  при этом ФИО1 зажал рот потерпевшей, чтобы она не кричала.  Обнаружив деньги, забрали их и скрылись.  

Оба осужденных подтвердили свои показания на месте преступления и  показали дом Р., из которого было совершено хищение. 

Потерпевшие Р. дали такие же показания об обстоятельствах преступления, дополнительно пояснили, что нападавшие, требуя деньги,  ударили Р. кулаком в грудь, что размер хищения составил 40 360 рублей.  

В ходе осмотра места происшествия был обнаружен сломанный запор на  входной двери, а с кровати изъяты отпечатки пальцев, которые, как  установлено заключением эксперта, принадлежат ФИО1  

При этом суд обоснованно отверг доводы ФИО3 о непричастности к  инкриминируемым преступлениям, в том числе потому, что их места не  совпадают с маршрутом движения арендованного им автомобиля  «Хендай-Солярис», поскольку из показаний ФИО1 установлено, что в  пользовании ФИО3 имелся и другой автомобиль «ВАЗ-2112», который  они использовали для совершения преступлений.  

Кроме того, в результате следственного эксперимента установлена  возможность проезда из г. Михайлова в с. Большое Ляхово, а затем в с. ФИО10- Поливаново в рамках установленного времени совершения преступлений.  Вопреки доводам жалоб, оснований для признания результатов следственного  эксперимента недопустимым доказательством не имеется поскольку он  проведен с соблюдением положений ст. 181 УПК РФ.  

Таким образом, признав достаточными исследованные доказательства,  суд правильно квалифицировал действия осужденных ФИО1,  ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ  как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с  незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного  для жизни и здоровья потерпевших.  

По эпизоду в отношении С.суд положил в основу приговора показания ФИО12, осужденного за данное преступление приговором от  18 февраля 2016 года, данные им в ходе предварительного следствия (т. 11 л.д.  

63-69, 70-73, 87-95, 149-154), из которых следует, что он заранее договорился  с Тарасенко Б. и Богдановой об ограблении С. В декабре 2014 года ночью они зашли в дом потерпевших, представившись сотрудниками газовой  службы. При этом у него с собой на случай сопротивления потерпевших  имелась отвертка, а у Тарасенко Б. - нож. Тарасенко Б. сразу ударил С. кулаком в лицо, отчего та упала, а он нанес удары С. Затем они затащили потерпевших в кухню, и Богданова выяснила у них место  нахождения денег. Затем Тарасенко Б. предложил убрать свидетелей, и они с  ним поочередно нанесли удары табуретом по голове С. не менее четырех каждый, затем он ударил мужчину отверткой в бок и ушел искать  деньги, а с потерпевшими остался Тарасенко Б. Когда он возвратился к  потерпевшим, никоторый из них не подавал признаков жизни. Перед уходом  он облил дом бензином, а Тарасенко Б. поджог (т. 11 л.д. 63-69, 70-73, 87-95,  149-154).  

Не смотря на доводы апелляционных жалоб ФИО2, ФИО5 и  их защитников, Судебная коллегия считает, что суд объективно оценил  вышеприведенные показания как достоверные, поскольку именно их  подтвердил ФИО12 на месте преступления (т. 11 л.д. 104-131), они же  согласуются с заключениями медико-криминалистической и судебно- медицинских экспертиз, согласно которым смерть С. наступила в результате закрытой травмы головы, тупых травм грудной клетки и живота, а  смерть С. - в результате открытой травмы головы, образовавшейся не менее чем от 8 травматических воздействий тупых твердых предметов, с  показаниями ФИО3 о том, что ФИО5 в его присутствии вносила  изменения в программу, определяющую место нахождение ее сотового  телефона, при этом пояснила, что никому не нужно знать, где она и ФИО2 были ночью (в ночь совершения преступления против С.), а также с показаниями ФИО1, которому брат ФИО2 рассказал, что в  Липецкой области совершил убийство двух пожилых людей.  

Оснований для оговора осужденных у ФИО12 не имелось, доводы о  наличии между ним и ФИО2 неприязненных отношений являются  голословными и не соответствуют поведению ФИО12 в судебном  заседании, который пытался взять на себя ответственность за содеянное и  уменьшить степень вины ФИО2 и ФИО5.  

В ходе исследования доказательств было установлено, что в  пользовании ФИО2 и ФИО5 имелось несколько сотовых  телефонов, а телефонными номерами, зарегистрированными на их имя,  пользовались иные лица, в связи с чем суд обоснованно отверг доводы  осужденных о непричастности к содеянному только потому, что в период  времени, относящийся к преступлению, соединения их телефонных номеров  были зафиксированы в другом месте.  

В результате хищения потерпевшим причинен ущерб на сумму 120 000  рублей, а пожаром - на сумму 830 316 рублей 22 копейки, который с учетом  имущественного положения потерпевших правомерно признан значительным.  

Действия Тарасенко Б.П. в этой части суд правильно квалифицировал по  п.п. «а», «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство двух лиц, заведомо  находящихся в беспомощном состоянии, совершенное группой лиц по  предварительному сговору, сопряженное с разбоем, по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК  РФ, как разбой, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и  здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением  предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в  жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших и по ч. 2 ст.  167 УК РФ, как умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества,  повлекшие причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, а  действия Богдановой - по ч. 3 ст. 162 УК РФ, как разбой, совершенный с  применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по  предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.  

На основании исследованных доказательств судом установлено, что  осужденные заблаговременно подбирали в качестве объектов нападения лиц,  не имеющих возможности в силу престарелого возраста оказать им  физическое сопротивление. С учетом изложенного действия осужденных в  отношении потерпевших Ц., С. и М. правомерно квалифицированы как совершенные в отношении лиц, заведомо находящихся  в беспомощном состоянии.  

ФИО3 не оспаривал свою вину в совершении хищения имущества,  принадлежащего Б.. Она подтверждается как показаниями осужденного, так и потерпевшего Б. который не только дал пояснения по обстоятельствам хищения, связанного с применением к нему  насилия, но и опознал ФИО3 и Череповского как лиц, похитивших у него  денежные средства и изделия из золота, а также показаниями потерпевшей  Б. о том, что размер хищения составил 570 000 рублей. 

Действия ФИО3 в этой части правильно квалифицированы судом по  п.п. «а», «в», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как грабеж, совершенный группой  лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с  применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, в крупном размере.  

Факт хищения денежных средств, принадлежащих У. в с. Журавинки подтверждается как показаниями ФИО2, так и показаниями  осужденных за данное преступление ФИО3 и ФИО17, показаниями  потерпевшей У. и ее супруга, опознавших ФИО2 и ФИО3 как лиц, похитивших у них 40 000 рублей, показаниями свидетелей Т.., а также А. и Э. которые видели как из с. Журавинки на автомобиле «Хендай - Солярис» выезжали двое мужчин, которых они  опознали, как ФИО2 и ФИО3.  

Действия ФИО2 в этой части суд правильно квалифицировал по  п.п. «а», «в» ч.2 ст. 161 УК РФ как грабеж, совершенный группой лиц по  предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.  

Таким образом, оценив доказательства в их совокупности, принимая во  внимание обстоятельства, характер и последствия преступлений, суд  правильно пришел к выводу, что они являются достаточными для принятия  решения по делу, поскольку позволили объективно установить обстоятельства  преступлений, виновность осужденных в их совершении и опровергнуть их  доводы о непричастности к содеянному.  

Доводы осужденных о нарушении судом принципа состязательности  сторон при рассмотрении уголовного дела также не нашли своего  подтверждения. Согласно протоколу судебного заседания  председательствующий предоставил сторонам равные возможности для  реализации процессуальных прав, рассмотрел все ходатайства участников  процесса и принял по ними мотивированные решения. Все представленные  стороной защиты доказательства получили судебную оценку, при этом  нарушения правил оценки доказательств судом не допущено. В приговоре  приведены мотивы решений, которыми отвергнута часть доказательств,  представленных в обоснование алиби подсудимых. Оснований не согласиться  с выводами суда не имеется. Факт оглашения судом по своей инициативе  некоторых документов не свидетельствует о нарушении данного принципа и  не противоречит положениям ст. 85-87 УПК РФ, закрепляющим за судом  право сбора доказательств с целью установления обстоятельств, подлежащих  доказыванию, а также их оценки, в том числе и путем получения иных  доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое.  

С учетом заключений психолого-психиатрических экспертиз и  поведения осужденных в период судопроизводства суд сделал правильный  вывод о их вменяемости.  

Наказание каждому из осужденных назначено с учетом характера и  степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о  личности, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния  назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их  семей.  

В отношении всех осужденных суд усмотрел обстоятельства,  смягчающие их наказание и правильно установил их перечень.  

Решения суда относительно признания ряда обстоятельств отягчающими  наказание ФИО1, ФИО5 и ФИО2, о неприменении к  осужденным положений ч.б ст. 15, ст.64, ч.З ст. 68 УК РФ в отношении  ФИО1 и ФИО5, положений чЛ ст.62 УК РФ в отношении  ФИО1 являются мотивированными и соответствуют требованиям  уголовного закона.  

Правила назначения осужденным окончательного наказания и вида  исправительного учреждения судом соблюдены.  

Решение о возмещении потерпевшим вреда принято судом в  соответствии с положениями ст.ст.151, 1064, 1101 ГК РФ, размеры ущербов,  причиненных преступлениями, определены с учетом подтверждающих  документов, а размеры компенсации морального вреда - с учетом характера  физических и нравственных страданий потерпевших, а также степени вины  каждого из причинителей вреда, при этом взысканные суммы завышенными  не являются, отвечают требованиям разумности и справедливости.  

Решение в части вещественных доказательств и процессуальных  издержек соответствуют положениям ст.ст.81 и 132 УПК РФ.  

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим  основаниям.  

После вынесения приговора в силу вступил Федеральный Закон № 186 от  

3 июля 2018 года, которым внесены изменения в ст. 72 УК РФ. 

В соответствии с изменениями время содержания лица под стражей до  

вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения  

свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в  

исправительной колонии общего режима. 

Согласно приговору ФИО5 и ФИО4 назначено наказание в  виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего  режима. Каждая из осужденных до вступления приговора в законную силу  содержалась под стражей в качестве меры пресечения: ФИО5 -с 3 декабря  2015 года, а ФИО4 - 13 января 2016 года.  

Следовательно, внесенные в ст.72 УК РФ изменения улучшают их  положение и в силу ст. 10 УК РФ подлежат применению.  

В соответствии со ст. 72 УК РФ (в редакции Ф3 № 186 от 03.07.2018 г.)  

срок наказания в отношении каждой из осужденных следует исчислять со  

дня вступления приговора в законную силу - с 1 ноября 2018 года, а в срок  

наказания зачесть время содержания их под стражей до вступления  

приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за  

полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.  

Окончательное наказание в отношении ФИО3 назначено на  

основании ч.5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания,  

назначенного по совокупности преступлений по настоящему приговору, с  

наказанием, назначенным по приговору от 30 ноября 2015 года. 

Руководствуясь вышеуказанной нормой закона, суд правильно зачел в  окончательное наказание время содержания ФИО3 под стражей по  настоящему уголовному делу с 28 сентября 2016 года по 20 июня 2018 года, а  также наказание, отбытое им по приговору от 30 ноября 2015 года, но при  этом не указал конкретный срок наказания, который подлежит зачету.  

Согласно положениям ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ № 186 от  03.07.2018 г.), время содержания лица под стражей засчитывается в срок  

лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в  исправительной колонии строгого режима.  

Следовательно, срок отбытого ФИО3 наказания по приговору от 30  ноября 2015 года, подлежащего зачету в окончательное наказание, следует  исчислять с момента заключения его под стражу по приговору от 30 ноября  2015 года до заключения его под стражу по настоящему уголовному делу, а  именно, с 26 марта 2015 года по 27 сентября 2016 года.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20,  389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Пензенского областного суда от 21 июня 2018 года в  отношении ФИО4, ФИО5 и ФИО3 изменить:  

в соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции Ф3 № 186 от  03.07.2018 г.) срок наказания в отношении ФИО4 и ФИО5.  исчислять с 1 ноября 2018 года, время содержания под стражей до вступления  приговора в законную силу зачесть каждой из них в срок назначенного  наказания в виде лишения свободы из расчета: один день содержания под  стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии  общего режима, с учетом положений ч.З.З указанной статьи, в отношении  ФИО4 - с 13 января 2016 года по 31 октября 2018 года, в отношении  ФИО5. - с 3 декабря 2015 года по 31 октября 2018 года.  

В соответствии с ч.5 ст.69, ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ № 186 от  03.07.2018 г.) срок наказания, отбытого ФИО3 по приговору от 30  ноября 2015 года, зачтенный ему судом в отбытие окончательного наказания  по настоящему приговору, исчислять с 26 марта 2015 года по 27 сентября 2016  года.  

В остальном приговор в отношении ФИО4, ФИО5. и  ФИО3., этот же приговор в отношении ФИО1 и  ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные  жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3.,  ФИО5. и ФИО4, адвокатов Москвичева А.В., Масловой Ю.А.  и Кудашовой Н.Н. - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи