ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 66-АПА19-5 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

город Москва «11» сентября 2019 года  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Зинченко И.Н., 

судей Горчаковой Е.В. и Калининой Л.А.  

при секретаре Луговой Е.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело  по апелляционным жалобам ФИО1 и общества с  ограниченной ответственностью «Новый берег» на решение Иркутского  областного суда от 17 апреля 2019 года, которым удовлетворен  административный иск ФИО2 об оспаривании  приказа службы по охране объектов культурного наследия Иркутской  области от 15 августа 2018 года № 221 -спр «Об отказе во включении в  Единый государственный реестр объектов культурного наследия  (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации  выявленных объектов культурного наследия».  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Зинченко И.Н., объяснения представителя ФИО1 - адвоката  Кузнецова В.А. и представителя ООО «Новый берег» - адвоката  Кренделева А.А., а также заключение прокурора Генеральной прокуратуры  Российской Федерации Власовой Т.А., Судебная коллегия по  административным делам Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

приказом службы по охране объектов культурного наследия Иркутской  области № 221-спр от 15 августа 2018 года отказано во включении в Единый  

государственный реестр объектов культурного наследия (памятников  истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта  культурного наследия «Жилой дом А.А. Рассушина, известного иркутского  врача» начала XX века, расположенного по адресу: город Иркутск, бульвар  Гагарина, дом 32, литера А, а также признан утратившим силу пункт 1.1.73  подраздела 1.1 раздела 1 приложения к приказу службы от 14 февраля  2017 года № 18-спр «Об утверждении перечня выявленных объектов  культурного наследия, расположенных на территории Иркутской области».  

ФИО2 обратился в суд с административным иском о признании  недействующим указанного приказа от 15 августа 2018 года № 221 -спр,  ссылаясь в обоснование своего требования на несоблюдение процедуры  проведения государственной историко-культурной экспертизы,  послужившей основанием для издания данного приказа.  

Решением Иркутского областного суда от 17 апреля 2019 года  административный иск удовлетворен: оспариваемый приказ признан не  действующим со дня вступления решения суда в законную силу.  

В апелляционных жалобах ФИО1 и ООО «Новый берег» просят  решение суда отменить и принять по административному делу новое  решение об отказе в удовлетворении административного иска.  

Относительно изложенных в апелляционных жалобах доводов  административным истцом и участвующим в административном деле  прокурором представлены письменные возражения.  

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы  апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия по  административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает  решение суда правильным и оснований для его отмены не находит.  

В соответствии с пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции  Российской Федерации охрана памятников истории и культуры находится в  совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской  Федерации.  

Согласно подпункту 15 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от  6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации  законодательных (представительных) и исполнительных органов  государственной власти субъектов Российской Федерации» к полномочиям  органов государственной власти субъекта Российской Федерации по  предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами  самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за  исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение  вопросов сохранения, использования и популяризации объектов культурного  наследия (памятников истории и культуры), находящихся в собственности  субъекта Российской Федерации, государственной охраны объектов  культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального  значения, выявленных объектов культурного наследия, а также  осуществления регионального государственного надзора за состоянием,  содержанием, сохранением, использованием, популяризацией и  

государственной охраной объектов культурного наследия (памятников  истории и культуры) регионального значения, объектов культурного  наследия (памятников истории и культуры) местного (муниципального)  значения, выявленных объектов культурного наследия.  

Пунктом 1 статьи 15 Федерального закона от 25 июня 2002 года   № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и  культуры) народов Российской Федерации» закреплено, что в Российской  Федерации ведется единый государственный реестр объектов культурного  наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации,  содержащий сведения об объектах культурного наследия.  

Названный реестр формируется посредством включения в него  объектов культурного наследия, в отношении которых было принято  решение о включении их в реестр, а также посредством исключения из  реестра объектов культурного наследия, в отношении которых было принято  решение об исключении их из реестра, в порядке, установленном  Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках  истории и культуры) народов Российской Федерации» (статья 16 этого  федерального закона).  

Отношения, возникающие в области сохранения, использования,  популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия  (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в  соответствии с полномочиями органов государственной власти Иркутской  области, регулирует Закон Иркутской области от 23 июля 2008 года № 57-оз  «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)  народов Российской Федерации в Иркутской области».  

Согласно части 2 статьи 4 данного закона Иркутской области меры по  сохранению, использованию, популяризации и государственной охране  объектов культурного наследия в Иркутской области в соответствии с  законодательством осуществляет исполнительный орган государственной  власти Иркутской области, уполномоченный в области сохранения,  использования, популяризации и государственной охраны объектов  культурного наследия.  

В соответствии со статьей 8 этого же закона Иркутской области  решение о включении выявленного объекта культурного наследия либо об  отказе во включении такого объекта в реестр объектов культурного наследия  в качестве объекта культурного наследия регионального значения или  местного (муниципального) значения принимается исполнительным органом  государственной власти Иркутской области, уполномоченным в области  сохранения, использования, популяризации и государственной охраны  объектов культурного наследия, на основании заключения государственной  историко-культурной экспертизы в срок не позднее тридцати рабочих дней  со дня получения указанного заключения.  

Постановлением правительства Иркутской области от 9 марта  2010 года № 31-пп утверждено Положение о службе по охране объектов  культурного наследия Иркутской области, согласно которому служба по  

охране объектов культурного наследия Иркутской области является  исполнительным органом государственной власти Иркутской области,  осуществляющим полномочия в области сохранения, использования,  популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия  (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации,  осуществляющим на территории Иркутской области государственный надзор  за состоянием, содержанием, сохранением, использованием, популяризацией  и государственной охраной объектов культурного наследия в соответствии с  законодательством.  

Подпунктом 8 пункта 7 вышеназванного Положения предусмотрено,  что служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области в  соответствии с возложенными на нее задачами в установленном порядке  принимает решения о включении объекта в единый государственный реестр  объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов  Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия  регионального значения или объекта культурного наследия местного  (муниципального) значения или об отказе во включении объекта в указанный  реестр.  

Приведенные законоположения подтверждают правомерность вывода  суда первой инстанции о том, что приказ службы по охране объектов  культурного наследия Иркутской области от 15 августа 2018 года № 221-спр  является нормативным правовым актом, принят службой по охране объектов  культурного наследия Иркутской области в пределах полномочий,  предоставленных субъекту Российской Федерации федеральным  законодателем.  

Как усматривается из материалов административного дела, «Жилой  дом А.А. Рассушина» в 1985 году принят под охрану государства в  установленном законом порядке как вновь выявленный памятник  архитектуры, принят на государственный учет.  

В сводном списке памятников истории и культуры города Иркутска,  подготовленном по материалам лаборатории паспортизации ИГУ, ИЛИ,  экспертных комиссий Минкультуры РСФСР, ЦС ВООПИ 1988 года спорный  объект зарегистрирован под порядковым номером 107 как «Дом жилой»  начала XX века, стоящий на учете и рекомендованный в постановке на  государственную охрану как «ценный элемент исторической среды».  

При уточнении на 1 января 2000 года сводного списка вновь  выявленных объектов города Иркутска, представляющих историческую,  научную, художественную или иную культурную ценность, в состав  которого вошли списки вновь выявленных объектов города Иркутска,  представляющих историческую, научную, художественную или иную  культурную ценность 1983, 1988, 1989, 1994, 1999 годов, «Жилой дом  А.А. Рассушина» зарегистрирован под номером 106.  

На откорректированном «Историко-архитектурном опорном плане  центральной исторической части города Иркутска (2000 год, город Иркутск,  ЦСП согласован с Министерством культуры Российской Федерации) объект  

отнесен к числу «объектов, представляющих историческую, научную,  художественную или иную культурную ценность, рекомендованных к  постановке на государственную охрану».  

Согласно акту по инвентаризации объектов культурного наследия от  18 декабря 2006 года, анкете инвентаризации объекта культурного наследия  Иркутской области, заключению по результатам инвентаризации «Жилой  дом А.А. Рассушина» рекомендован к включению в государственный реестр  объектов культурного наследия.  

Постановлением администрации города Иркутска от 12 сентября  2008 года № 254-па утверждены границы зон охраны объектов культурного  наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации,  расположенных на территории города Иркутска, режимов использования  земель и градостроительных регламентов в границах данных зон, спорный  объект рекомендован к постановке на государственную охрану.  

Приказом службы по охране объектов культурного наследия  Иркутской области от 14 февраля 2017 года № 18-спр утвержден перечень  выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории  Иркутской области, в который «Жилой дом А.А. Рассушина» включен под  пунктом 1.1.73.  

Таким образом, на стадии работ по выявлению объектов культурного  наследия специалисты сходились во мнении, что спорный объект обладает  историко-культурной ценностью.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Федерального закона  «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)  народов Российской Федерации» после принятия решения о включении  объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень  выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны  объектов культурного наследия обеспечивает проведение государственной  историко-культурной экспертизы.  

Как установлено судом первой инстанции, начиная с августа 2015 года  служба по охране объектов культурного наследия Иркутской области  неоднократно разрешала обращения собственников объекта «Жилой дом  А.А. Рассушина» о целесообразности его включения в государственный  реестр объектов культурного наследия, выражая несогласие с  представленными актами государственной историко-культурной экспертизы  (отрицательными заключениями), указывая на нарушение принципа научной  обоснованности, поскольку экспертом не приняты во внимание сведения из  документов по исследованию специалистами в области культуры, искусства,  истории, архитектуры данного объекта.  

13 июня 2018 года в адрес службы поступило письмо собственника  указанного объекта ООО «Новый берег» с приложением акта  государственной историко-культурной экспертизы (отрицательное  заключение) от 7 июня 2018 года, подготовленное экспертом ФИО1  

Экспертом дано заключение о нецелесообразности включения  выявленного объекта культурного наследия «Жилой дом А.А. Рассушина» в  

Единый государственный реестр объектов культурного наследия  (памятников истории и культуры) народов Российской федерации.  

19 июня 2018 года акт государственной историко-культурной  экспертизы от 7 июня 2018 года размещен на сайте службы для  общественного обсуждения.  

В ходе общественного обсуждения поступили возражения на акт  государственной историко-культурной экспертизы.  

3 августа 2018 года в службу поступил иной по содержанию акт  государственной историко-культурной экспертизы от 17 июля 2018 года,  подготовленный экспертом ФИО3 (положительное заключение),  в отношении которого в службу поступило положительное мнение от  историка-исследователя ФИО4, положительное заключение по  указанной экспертизе от экспертов Красной Н.Н., ФИО5,  ФИО6, ФИО7  

Основанием для издания оспариваемого приказа службы по охране  объектов культурного наследия Иркутской области об отказе во включении в  Единый государственный реестр объектов культурного наследия  (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации  выявленного объекта «Жилой дом А.А. Рассушина» послужил акт  государственной историко-культурной экспертизы (отрицательное  заключение) от 7 июня 2018 года, подготовленного экспертом  ФИО1  

При рассмотрении и разрешении административного дела суд первой  инстанции пришел к выводу о нарушении службой по охране объектов  культурного наследия Иркутской области процедуры издания оспариваемого  приказа и несоответствии его требованиям Положения о государственной  историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением  Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569,  поскольку оспариваемый приказ не содержит мотивов, по которым  отклонены высказанные в ходе общественных обсуждений замечания на акт  государственной историко-культурной экспертизы от 7 июня 2018 года  эксперта ФИО1, не учтены особые мнения сотрудников службы.  При этом никакого решения в отношении второго заключения  государственной историко-культурной экспертизы от 17 июля 2018 года,  подготовленного экспертом ФИО3., на момент издания  оспариваемого приказа не принято. Указанное заключение возвращено как не  согласованное заинтересованному лицу только 4 октября 2018 года.  

Как видно из указанных экспертных заключений, эксперты  ФИО1 и ФИО3 пришли к прямо противоположным выводам  об историко-культурной ценности спорного объекта.  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации полагает, что служба по охране объектов культурного  наследия Иркутской области, являясь уполномоченным органом по  государственной охране объектов культурного наследия, при принятии  решения об отказе во включении в Единый государственный реестр объектов  

культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской  Федерации спорного объекта, располагая актами государственной историко- культурной экспертизы, выполненной как Куваевой Ю.П., так и  Прокудиным А.Н., видя такое противоречие, исходя из презумпции  сохранности объекта культурного наследия при намечаемой любой  хозяйственной деятельности и учитывая роль заключения государственной  историко-культурной экспертизы при проведении работ по установлению  историко-культурной ценности объекта в целях обоснования  целесообразности включения в реестр данного объекта, обладающего  признаками объекта культурного наследия, при принятии решения о  включении выявленного объекта культурного наследия в реестр либо при  отказе во включении такого объекта в реестр и, как следствие, при  исключении выявленного объекта из перечня выявленных объектов  культурного наследия (статьи 18, 23, 28, 29, 32 названного выше  федерального закона), обязана была принять необходимые меры, чтобы  опровергнуть или подтвердить тот или иной вывод, устранить все  имеющиеся противоречия, что диктовало необходимость организации  назначения повторной историко-культурной экспертизы вне зависимости от  того, обращались ли стороны с заявлением в уполномоченный орган о  назначении повторной экспертизы или нет. Не назначив повторную  экспертизу, уполномоченный орган так и не устранил имеющиеся  противоречия.  

Непроведение в этом случае повторной экспертизы означает не что  иное, как несоблюдение принципа объективности при проведении  экспертизы, установленного статьей 29 Федерального закона «Об объектах  культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской  Федерации», и, как следствие, нарушение порядка принятия оспариваемого  нормативного правового акта.  

С целью определения историко-культурной ценности спорного объекта  по делу проведена судебная комиссионная комплексная экспертиза.  

Эксперт ФИО8 по вопросу, относящемуся к ее компетенции,  пришла к выводу об ограниченно-работоспособном общем техническом  состоянии объекта и аварийном состоянии пристроев объекта. Эксперты  ФИО9 и ФИО10 по вопросам, относящимся к их  компетенции, пришли к выводам о том, что объект обладает  градостроительной и историко-архитектурнои, художественной и научной, а  также мемориальной ценностью, и объект целесообразно включить в Единый  государственный реестр объектов культурного наследия (памятников  истории и культуры) народов Российской Федерации. Эксперт ФИО11.  по вопросам, относящимся к его компетенции, пришел к выводу о том, что  объект не обладает градостроительной и историко-архитектурнои,  художественной и научной, а также мемориальной ценностью, объект  нецелесообразно включать в Единый государственный реестр объектов  культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской  Федерации.  

Суд первой инстанции, оценив заключение судебной комиссионной  экспертизы, пришел к обоснованному выводу о том, что оно отвечает  критериям допустимости доказательства, поскольку подготовлено в порядке,  установленном процессуальным законодательством, изложенные в нем  выводы сделаны экспертами, предупрежденными в соответствии с  действующим законодательством об уголовной ответственности.  

Достоверность установленных сведений об объекте «Жилой дом  А.А. Рассушина», в том числе сведений о времени возникновения, дате  создания объекта, датах основных изменений (разрушении, восстановлении)  данного объекта, датах связанных с ним событий, о местонахождении,  силуэтных характеристиках (за исключением утраченных) и роли здания в  композиционно-планировочной структуре бульвара Гагарина города  Иркутска, содержащихся в исследованиях специалистов, заключениях  экспертов и имеющих особое юридическое значение по настоящему делу,  иными доказательствами по делу не опровергнута.  

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации не находит оснований не согласиться с выводами  суда первой инстанции, основанными на правильном применении норм  материального права к возникшим правоотношениям. Суждения суда,  которые сводятся к недостаточному обоснованию позиции об отсутствии у  объекта историко-культурной ценности, являются правильными. Более того,  материалы административного дела свидетельствуют об обратном, то есть о  наличии у объекта такой ценности.  

Доводы апелляционных жалоб не свидетельствуют о нарушении судом  первой инстанции норм материального права или процессуального права, а  потому не могут являться основанием к отмене обжалуемого решения суда.  

На основании изложенного, руководствуясь положениями статьи 309  Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,  Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда  Российской Федерации  

определила: 

решение Иркутского областного суда от 17 апреля 2019 года оставить  без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и  общества с ограниченной ответственностью «Новый берег» - без  удовлетворения.  

Председательствующий Судьи