ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 № 310-ЭС20-7837

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. ФИО1 августа 2020 года 

Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А.,  изучив с материалами истребованного дела кассационную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда  Калужской области от 12.09.2018, постановление Двадцатого  арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 и постановление  Арбитражного суда Центрального округа от 12.02.2020 по делу   № А23-6235/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Егорье» (далее – должник,  общество), 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества кредиторы ФИО3 и ЗАО НПК «Геотехнология» обратились с  заявлениями о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 и его участника ФИО2 к  субсидиарной ответственности. Указанные заявления объединены для  совместного рассмотрения. 

Определением суда первой инстанции от 12.09.2018,  оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной  инстанции от 18.11.2019 и округа от 12.02.2020, заявления  удовлетворены, с ФИО4 и ФИО2 в порядке  субсидиарной ответственности в пользу должника взыскано солидарно  75 763 961,58 руб. 

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, заявитель просит обжалуемые судебные акты отменить. 

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6,  статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения  в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской  Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие  существенных нарушений норм материального права и (или) норм  процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения  которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и  законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной  экономической деятельности. 

По результатам изучения материалов дела и доводов  кассационной жалобы суд приходит к выводу о наличии оснований для  передачи жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном  заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации. 

Как установлено судами и следует из материалов дела,  ФИО4 являлся генеральным директором общества в период с  29.11.2011 по 10.12.2015 (дата открытия конкурсного производства).  Кроме того, ему принадлежит 8,5 % в уставном капитале должника. 

ФИО2 принадлежит 51 % в уставном капитале общества.

Иными участниками должника являются ФИО5 (8,5%) и ФИО3 (17 %), также  самому должнику принадлежит доля в уставном капитале в  размере 15 %. 

Обращаясь с заявлениями о привлечении К-ных к  субсидиарной ответственности, кредиторы ссылались как на нарушение  ответчиками обязанности по своевременному обращению с заявлением  должника о собственном банкротстве, так и на то, что в результате  действий ответчиков стало невозможным удовлетворить требования  конкурсных кредиторов. 

Разрешая спор в части требований по первому эпизоду  (несвоевременное обращение с заявлением должника), суды сослались  на положения статьи 9, пункта 2 статьи 10 Федерального закона от  26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (здесь и  далее в части, касающейся материально-правовых норм, в редакции  Федерального закона от 28.06.2013  № 134-ФЗ) и исходили из  следующего. 

При рассмотрении спора в суде первой инстанции была  проведена экспертиза по вопросу о дате возникновения у должника  признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), по  результатам которой эксперты пришли к выводу, что соответствующие  признаки возникли по состоянию на 24.07.2013. 

Исходя из этого суды пришли к выводу, что руководитель  должника (Кузин Н.С.) не позднее 24.08.2013 должен был обратиться с  заявлением о банкротстве, что им сделано не было. 

При этом относительно требований по указанным основаниям ко  второму ответчику (ФИО2) суды отметили, что он в силу близких  родственных связей с руководителем должника ФИО4, а также  в силу преобладающего влияния в уставном капитале общества знал об  имеющейся неплатежеспособности должника и мог дать указания  директору ФИО4 обратиться с заявлением о банкротстве, также  он мог проинформировать незаинтересованных кредиторов и  контрагентов о тяжелом финансовом положении общества с целью  принятия ими правильного решения относительно выстраивания  дальнейших взаимоотношений с должником. Суды отметили, что  ФИО2, не выполнив указанной обязанности, как  выгодоприобретатель от сложившейся ситуации также считается  виновным в несвоевременном обращении с заявлением о банкротстве в  силу статей 1, 10, 15, пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации. 

Определяя размер ответственности К-ных по названному  основанию, суд первой инстанции указал, что после 24.08.2013 у  должника возникли обязательства на сумму 73 057 022,43 руб., при  этом суд учел обязательства, вытекающие из договоров, заключенных в  период с 2008 года по 2014 год (страницы 9-11 определения). 

Заявляя требования в рамках второго основания (невозможность  удовлетворения требований кредиторов), истцы ссылались на наличие  трех презумпций в подтверждение своих доводов: 1) непередача  документации конкурсному управляющему; 2) совершение убыточных  сделок; 3) искажение данных бухгалтерской и иной финансовой  отчетности. 

Разрешая спор по второму эпизоду, суды, основываясь на  показаниях конкурсного управляющего, установили факт передачи ему  документации, в силу чего отклонили ссылку истцов на  соответствующую презумпцию. 

Относительно совершения убыточных сделок суды,  руководствуясь положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве,  отметили следующее. Часть обязательств должника возникла в  результате заключения договоров поручительства в целях обеспечения  исполнения обязательств общества «Агротон» перед обществом  «НИК-центр» (правопреемник – общество «Технон») по договорам  займа. Суды отметили, что как заемщик, так и займодавец в названных  отношениях были подконтрольны ФИО2, что указывает на  недобросовестный характер обеспечительных сделок. 

Кроме того, суды указали, что в преддверии банкротства  в 2013 году ответчики часть принадлежащих им долей в уставном  

капитале общества продали самому обществу (Кузин Н.С. – 1,5 %, а  Кузин С.А. – 9 %) по цене за одну долю 663 375 руб. при ее рыночной  стоимости 3 525 руб. 

Исходя из названных обстоятельств суды сочли, что ответчиками  были инициированы существенно убыточные для должника сделки,  которые свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи  между их действиями и банкротством общества. 

Также суды нашли обоснованными доводы о том, что  ответчиками были искажены данные отчетности должника. Так, суды  признали недостоверными отраженные в бухгалтерском балансе  сведения об активах должника (отсутствуют первичные документы,  подтверждающие наличие актива или данные о его выбытии из  собственности должника), а также признали несоответствующими  действительности отраженные в балансе сведения о кредиторской  задолженности общества. 

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о доказанности  наличия второго основания для привлечения К-ных к субсидиарной  ответственности, в связи с чем удовлетворили заявления кредиторов в  полном объеме. 

Выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами,  ФИО2 приводит следующие доводы. 

По его мнению, не имеется оснований полагать, что спорные  договоры поручительства, заключенные в целях обеспечения  обязательств общества «Агротон», могут быть приняты во внимание  при выявлении обстоятельств, повлекших банкротство должника. Более  того, требования кредитора по названным договорам (общества  «Технон») в настоящее время включены в реестр. 

Равным образом он полагает ошибочным учет сделок по продаже  самому обществу частей принадлежащих ответчикам долей в уставном  капитале, поскольку, во-первых, такие сделки были заключены всеми  участниками, а во-вторых, обязательство по оплате обществом не было  исполнено, что свидетельствует об отсутствии признака вреда. 

Заявитель находит, что причины банкротства должника связаны с  объективными факторами, обусловлены мировым экономическим  кризисом и последовавшей за ним рецессией (на протяжении  2008-2014 годов), в силу чего он не может быть признан виновным в  доведении общества до банкротства. 

ФИО2 также обращает внимание суда на наличие в обществе  корпоративного конфликта. Кредиторы ФИО3 и  ЗАО НПК «Геотехнология» являются аффилированными по  отношению к должнику лицами через участника ФИО3 (которого они не просили привлечь к ответственности).  Названные кредиторы предоставляли должнику займы после  вхождения представителя их группы в уставный капитал должника в  

2011 году, таким образом, займы предоставлялись не в связи с  наличием рыночных гражданско-правовых отношений между  сторонами, а фактически являлись внутренним финансированием с  конечной целью – извлечение прибыли от деятельности общества.  

ФИО2 указывает, что обращение с заявлениями о  привлечении К-ных к субсидиарной ответственности по существу  направлено на попытку К-вых компенсировать негативные  последствия своих действий по инвестированию в бизнес должника. В  то же время, по мнению заявителя, механизм привлечения к  субсидиарной ответственности не может быть использован для  разрешения корпоративных конфликтов. 

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы  заслуживают внимания, в связи с чем, данную жалобу с делом следует  передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации. 

Руководствуясь статьями 184, пунктом 2 части 7  статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суд 

о п р е д е л и л:

кассационную жалобу ФИО2 с делом  передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. 

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном  заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации на 21.09.2020 на 14 часов 00 минут  (время московское) в помещении суда по адресу: 

<

...>, зал  № 3048 (подъезд 5). 

Судья Верховного Суда Букина И.А.Российской Федерации